Blog

Во имя нашего спокойствия

Текст: Андрей Нелидов

Недавно гамбургская полиция отметила свой главный юбилей – 200 лет со дня основания. Понятно, что стражи порядка были в городе и до 1814 года, но именно два века назад эта служба стала приобретать профессиональные черты, присущие ей сегодня.

В пятницу, 23 мая, на площади перед Ратушей полторы сотни будущих полицейских замерли в ожидании начала торжественного акта приведения к присяге. Казалось, организаторы предусмотрели все, только вот с погодой не договорились, и она тут же проявила свое традиционное северное коварство – одновременно с началом церемонии пошел мелкий противный дождь. Но даже этот огорчительный факт не смог испортить праздничного настроения главным виновникам торжества и приглашенным родственникам. В конце концов, это было первое за последние более чем 30 лет публичное приведение к присяге молодых курсантов школ полиции – раньше оно проводилось без участия широкой общественности и за закрытыми дверями.

Особый статус церемонии придавал уже тот факт, что она проходила в год 200-летия гамбургской полиции и 65-летия ФРГ. Поэтому наряду с высокими гостями местного масштаба на Ратушной площади были и приехавшие из-за океана – представители Королевской канадской конной полиции (Royal Canadian Mounted Police), знакомые нам по многочисленным голливудским фильмам благодаря своей парадной форме – красным мундирам и широкополым шляпам.

К полицейской присяге было приведено в общей сложности 158 курсантов с 16 до 34 лет – 93 мужчины и 65 женщин. Это молодые люди из разных федеральных земель, у некоторых зарубежные корни – в том числе и российские. Многие уже получили «мирные» специальности, никак не связанные с полицией, а самые юные, как можно понять по их возрасту, пришли в правоохранительные органы сразу после школы. Всем курсантам еще придется несколько лет учиться в соответствующих учебных заведениях, но после присяги они уже официально считаются сотрудниками полиции.

Девушек и молодых людей, одетых в парадную полицейскую форму гамбургского образца, напутствовал глава городской администрации Олаф Шольц. Первого бургомистра, естественно, сопровождал сенатор по внутренним делам Михаэль Нойманн. В церемонии приняли участие руководители фракций законодательного собрания, а также преподаватели полицейских учебных заведений и почетные гости, среди которых особенно выделялся бывший канцлер Германии Гельмут Шмидт, с 1961 по 1965 год занимавший в нашем городе пост сенатора по внутренним делам.

У нас в Гамбурге никогда не забывают о его выдающейся роли координатора спасательных работ во время катастрофического наводнения 1962 года. Даже сейчас, в инвалидной коляске, 95-летний экс-канцлер производит впечатление строгого учителя, перед которым робеют убеленные сединами «мальчишки». В день юбилея Гельмут Шмидт вместе с другими бывшими  сенаторами по внутренним делам побывал в Музее полиции. «Сколько сейчас в Гамбурге сотрудников правоохранительных органов?», – спросил он у директора музея Эрнста Ауха. «Около десяти тысяч», – ответил тот. Но Шмидт, видимо, не был бы социал-демократом, если бы не задал следующий вопрос: «А сколько из них состоит в профсоюзе?». Чем поставил в тупик Ауха, который не смог сразу ответить и явно смутился.

Недавно открытый Музей полиции – самое подходящее место для разговора об истории этого городского ведомства. Любому здравомыслящему человеку ясно, что в Гамбурге и до XIX века были люди, отвечавшие за общественный порядок. Просто сферы деятельности у них были разными. Например, с 1671 по 1852 год под разными названиями существовала ночная стража, а с 1787 года – так называемый «портовый патруль», который лишь в 1875 году стал подразделением обычной полиции. В разные времена на охрану порядка в городе выходили также ополчение и милиция, но они не были профессиональными службами и по статусу больше походили на знакомых нам дружинников.

XIX век, перенасыщенный событиями политического и экономического характера, потребовал кардинальных перемен в охране общественного порядка.  Индустриализация и урбанизация Европы привели к стремительному росту городского населения, в том числе и в Гамбурге. В этих условиях нужна была профессиональная служба с более четким распределением задач между специализированными подразделениями. К созданию полиции нового образца город подтолкнуло освобождение от наполеоновской оккупации.

Хотя в течение восьми лет, которые Гамбург прожил под властью французов, некое подобие правоохранительных органов было, забота о поддержании порядка формально лежала на оккупационных властях, а после ухода французов городу грозил хаос. 26 мая 1814 года Сенат поручил двум членам правительства наладить работу местной полиции, и это распоряжение считается письменным свидетельством ее создания.

Начиналось ведомство с минимума кадров и возможностей – начальник и его заместитель, четверо полицейских, а также несколько писарей и работников обслуги. Ко времени «Большого пожара» в 1842 году, когда в нашем городе уже насчитывалось 200 тысяч жителей, здесь было всего 48 профессиональных полицейских и 425 «ночных стражников». Кстати, именно последние заметили               огонь на Deichstraße, но потушить его не удалось, в результате чего и случилась катастрофа городского масштаба. В дни пожара «стражники» также не смогли оказать достойного сопротивления многочисленным мародерам. С годами эта служба все меньше соответствовала требованиям времени, и в 1852 году Сенат принял решение распустить «ночную стражу» и образовать единую структуру «Nacht- und Polizeiwache».

В последующие десятилетия служба подвергалась реорганизации и постепенно приближалась к привычным сегодня стандартам. Через четыре года после основания Германской империи гамбургский Сенат издал закон, по которому в структуре правоохранительных органов появилась уголовная полиция.

Интересно, что вплоть до 1917 года стражи порядка имели при себе лишь колющее и рубящее оружие, и только затем получили револьверы.

Двенадцать лет национал-социализма стали темной страницей в истории гамбургской полиции, которая быстро превратилась в репрессивный инструмент гитлеровского режима. Работников еврейского происхождения  уволили с государственной службы. В 1939 году местными полицейскими укомплектовали четыре батальона для использования в странах Восточной Европы – на их совести  участие в депортациях, карательных операциях и казнях гражданского населения.

После краха нацизма гамбургская полиция под эгидой британских оккупационных властей фактически рождалась заново – уже как демократический институт. Сегодня это современное и эффективное ведомство, которому есть чем гордиться. Две трети его сотрудников (более 6 000) относятся к патрульно-постовой службе, порядка 1 500 работает в криминальной полиции, примерно 500 – в водной, еще 1 200 заняты в управлении.

Сегодняшним жителям города надо знать, что с 1945 года при исполнении служебных обязанностей погибли 24 сотрудника правоохранительных органов. Их имена высечены на мемориальной плите, установленной в фойе нового здания полицейского управления в Альстердорфе. Они отдали свои жизни во имя спокойствия родного города, и мы должны всегда помнить об этом.

 

Текст: Юрий Одессер 

Иностранцы, появившиеся в Гамбурге во второй половине XVII века, способствовали его мощному экономическому подъему. Помимо голландцев и англичан, о которых мы уже писали в прошлых номерах, значительный вклад в его развитие внесли также сефарды.

Кто приехал

Евреи-сефарды были вынуждены покинуть Иберийский (или Пиренейский) полуостров, где жили до того более тысячи лет. Они рассеялись по всему свету, не теряя, однако, связи между собой. Их элита – торговцы, банкиры и специалисты в разных областях – финансировала  «колониальную» торговлю, участвовала в открытии и освоении новых земель. Эти люди предпочитали жить там, где были лучшие возможности для их религиозной, экономической и интеллектуальной жизни. В XVII веке таким местом для них стал наш город.

Сефарды, прибывшие сюда из Португалии через Голландию, носили португальские имена и не афишировали свое вероисповедание, остерегаясь всевидящего ока инквизиции и не желая осложнять отношения с горожанами. Насильно крещенные в Португалии и Испании сефарды (их называли маранами) в Гамбурге стали возвращаться в иудаизм.

Местные жители спорили, как относиться к пришельцам. Против их пребывания в городе выступал бюргершафт (парламент), выражавший интересы части горожан, опасавшихся новых конкурентов. Она получала внушительную поддержку со стороны духовенства, не терпевшего иноверцев (так же они относились и к «неправильным протестантам» из Англии и Голландии). С другой стороны, прагматичный Совет (правительство) рассчитывал использовать богатых опытных иностранцев и с их помощью улучшить международное положение Гамбурга. Борьба шла с переменным успехом. В 1612 году Совет ввел большой налог с евреев-сефардов и заключил с ними договор, по которому те получали право на жительство с возможностью работать.

Сохранившиеся документы дают представление о профессиях сефардов. Приехали «тузы»: банкиры и маклеры, страховщики морской торговли и оптовые торговцы. Среди специалистов – врачи и аптекари, а также кораблестроители, ювелиры и резчики по камню, мастера сахароварения, ткачи и изготовители сигар.

Международная торговля

Главная заслуга сефардов  – они открыли для города на Эльбе новые линии торговли со странами Европы и с колониями – от нынешней Индонезии до обеих Америк. В разных частях света у них было много партнеров-единоверцев. Из этой среды выбирались доверенные лица, становившиеся консулами Гамбурга, и было таких представителей почти 260. Они способствовали развитию ганзейской торговли с  заокеанскими странами, а также помогали  гамбургским предпринимателям устраивать в колониях плантации сахарного тростника и другие производства.

Чтобы читатель мог лучше представить себе, какую роль играли сефарды в тороговле с колониями, приведем такой пример: в 1612 году из 28 купцов, занимавшихся импортом сахара в Гамбург, 18 были сефардами. Флот города в те годы наполовину состоял из кораблей, принадлежавших сефардам.

Были налажены тесные торговые связи с Португалией и Испанией, ведь сефарды сохранили отношения с «предыдущей» родиной. В 1621 году в Лиссабон из Гамбурга пришло 85 сефардских судов – больше, чем из иберийских портов, вместе взятых.

 

Финансы

Благодаря сефардам наш город стал важнейшим, наряду с Амстердамом, финансовым центром Северной Европы. С их участием в 1619 году в Гамбурге был основан первый в Германии и третий в Европе банк (из 42 первых вкладчиков 30 были сефардами). Они снабжали средствами воюющие государства во время Тридцатилетней войны, что не только приносило доходы городу в виде налогов, но и помогало ему сохранять желанный нейтралитет.

Сефарды давали кредиты князьям, совершали от их лица денежные операции, снабжали их предметами роскоши. Вот несколько примеров. Диего (Авраам) Тексейра и его сын Мануэль давали деньги в долг датскому, шведскому и гольштейн-готторпскому дворам. Семейство Дуарте Нуньес да Коста обеспечивало Португалию ссудами для покупки оружия в Северной Европе. (Даже у Петра I на царской службе находился сефардский банкир Моше Йозефс Вессел, живший в то время в Глюкштадте; одновременно он финансировал и датский двор. Кстати, на службе у Петра I были и другие сефарды, в том числе граф Антон Мануилович Девиер – первый генерал-полицмейстер Санкт-Петербурга).

Гамбургские сефарды умели бороться с противниками. Они способствовали вытеснению с финансового рынка знаменитых Фуггеров и Вельзеров. Им удалось обойти даже англичан: когда те вступили в войну с Испанией, сефарды убедили короля Испании Филиппа II отдать Гамбургу все заказы, размещенные ранее в Англии. Пересекая Атлантику, они обходили опасных английских пиратов с севера –  этот путь  был им знаком потому, что сефарды участвовали в гамбургском китобойном промысле.

Дипломаты, врачи, интеллектуалы

Люди влиятельные, с иберийской гордостью, владевшие многими языками, сефарды  внесли свой вклад и в укрепление позиций Гамбурга на дипломатической и общественной сцене. Многие сефарды представляли в городе на Эльбе другие государства. Консул испанской короны в Гамбурге, врач, ученый и астроном Якоб Розалес так много сделал для развития отношений с Испанией, что получил от немецкого кайзера Фердинанда III исключительное звание паладина. Кстати, Розалес сотрудничал с Галилео Галилеем, который написал вступительную статью к главной его книге.

Дипломатическим представителем Португалии в нашем городе был Дуэрте Нутьус да Коста, а резидентами шведской королевы  – уже упомянутые Диего и Мануэль Тексейры. Даниел Абенсур польским резидентом. Они пользовались большим уважением и удостаивались аристократических почестей. Когда Мануэль Тексейра проезжал в карете с ливрейными кучерами через Großneumarkt, часовые становились во фрунт и отдавали честь.

Традиционной сферой деятельности сефардов была медицина. Показательна в этом смысле история семейства Кастро. Выходцы из Испании, они были лейб-медиками португальских королей. Родриго (Давид) де Кастро в 1592 году появился на берегах Эльбы едва ли не первым из сефардов. Он много сделал для прекращения эпидемии чумы в городе, а позже стал лейб-медиком у датского короля, епископа Бремена, герцога Гольштейна и ландграфа Гессена. Ну и, конечно, он лечил гамбуржцев.

Родриго де Кастро был одним из первых вкладчиков Гамбургского банка. За большие заслуги ему – не гражданину – в виде редкого исключения предоставили возможность иметь дом в Старом городе. Однако во время его похорон толпа забросала гроб камнями (такое случалось и с другими иноверцами – с англичанами и голландцами). Его потомки и в последующие четыре столетия продолжали лечить гамбуржцев. И сейчас в нашем городе известен дантист и общественный деятель Альфонс де Кастро (праксис находится на улице Bürgerweide 36).

Сефарды-интеллектуалы – ученые, поэты, переводчики, врачи и  предприниматели – несли  идеи европейского Ренессанса и Просвещения. Резидентом и финансовым советником королевы Швеции Кристины – видной деятельницы эпохи Возрождения – был уже упомянутый Мануэль Тексейра. Он жил рядом с церковью Сан-Мишель (для которой пожертвовал деньги на бронзовую крышу). В его доме устраивался салон, сюда наезжали высокие особы, там господствовала атмосфера свободного духа. Новые гамбуржцы были знакомы с произведениями Шекспира и Сервантеса. Уриэль Акоста (известный российским театралам) – иудейский и христианский мыслитель, предшественник Спинозы – именно на берегах Эльбы и Альстера писал свои критические письма в Венецию.

Сколько их было, и куда они делись

С конца XVI века наш город притягивал к себе иммигрантов со всех уголков Европы и из колоний. Первые полтора-два десятилетия он был для португальских сефардов даже более предпочтительным местом проживания, чем Амстердам. В 1595 году в Гамбурге было зарегистрировано 5 семей сефардов, в 1609 –  98 человек. К середине 17 века их число достигло 1200 (из 5000 маранов, покинувших Португалию после 1580 года). После окончания в 1648 году Тридцатилетней войны и одновременно Шестидесятилетней войны Нидерландов с Испанией поток еврейских переселенцев развернулся из Гамбурга в сторону Амстердама, а после повышения в несколько раз налога с евреев в 1697 году большая часть сефардов покинула ганзейский город.

Со временем число сефардов в Гамбурге и их роль уменьшились. При нацистах богатые сефарды смогли уехать, а оставшиеся погибли в концлагерях. Сейчас  в городе живет несколько семей потомков сефардов.

 

 

 

 

 

 

Текст: Андрей Нелидов

Фото:  hamburg.de

Число граждан Германии растет за счет иностранцев. За 2013 год иммигрантов, получивших немецкие паспорта у нас в городе, стало на 27,8% больше, чем в предыдущем году.

Выступая на конференции по интеграции в середине мая, сенатор по социальным вопросам Детлеф Шееле (Detlef Scheele) назвал и конкретную цифру прироста «новых немцев» за прошлый год – 7 329. Для сравнения: в 2012 году их было 5 736, в 2011-м – примерно 5 200. По мнению сенатора, это существенный прогресс и явное свидетельство привлекательности немецкого гражданства для приезжих. Он считает, что такая позитивная тенденция сохранится и в дальнейшем, поскольку в будущем планируются некоторые послабления для тех, кто захочет иметь два гражданства.

Следует отметить, что в увеличении числа получивших немецкое гражданство есть доля заслуги и гамбургского Сената, который с декабря 2011 года постоянно держит эту тему в поле зрения и всячески пропагандирует ее. Г-н Шееле призвал немецкое общество сделать образование в такой же степени доступным для иммигрантов, как и для коренных жителей. Такой подход должен быть в детских дошкольных учреждениях, а затем иметь продолжение в агентствах профессионального ориентирования молодежи и на курсах повышения квалификации безработных.

Для успешной интеграции приезжих важно также признание немецкими ведомствами иностранных документов об окончании общеобразовательных, профессионально-технических и высших учебных заведений. Здесь необходимо отметить, что 1 августа 2012 года Гамбург первым среди федеральных земель Германии ввел собственный закон о признании зарубежных дипломов. С тех пор подтверждено уже 1 355 документов о профессиональной квалификации их владельцев.

В общей сложности примерно 137 000 постоянных жителей города пока не имеет немецкого паспорта. Уже более двух лет Сенат Гамбурга ведет среди иностранцев активную пропагандистскую работу, ратуя за получение ими гражданства Германии. Первый бургомистр Олаф Шольц (Olaf Scholz) лично подписал уже более 90 000 писем, адресованных конкретным людям, с просьбой подумать об этом важном для них шаге. Результат не замедлил сказаться: в 2012 и 2013 годах было подано соответственно 7 166 и 7 246 заявлений, тогда как в 2011-м их было почти на две тысячи меньше – 5 251.

Для ускоренной обработки этих документов Сенату пришлось ввести семь дополнительных рабочих мест. В конечном счете сроки рассмотрения заявлений сократились практически вдвое – с двенадцати месяцев в конце 2010 года до чуть более шести в конце 2013-го.  И вот главный итог: в прошлом году гражданство получили 7 329 человек, что на 27,8% больше, чем в предыдущем году.

По данным статистического ведомства Nord за 2012 год, зарубежные корни имеет почти полмиллиона жителей нашего города, что составляет около 28% населения. Чуть более половины иммигрантов (251 000 или 51%) моложе 35 лет, а число пожилых людей (старше 65 лет) относительно невелико – порядка 40 000. При этом в трудоспособном возрасте находятся 220 000 приезжих или 44%, что следует считать весьма неплохим демографическим показателем. Правда, весь вопрос в том, какая часть трудоспособных реально имеет работу.

Самая крупная в Гамбурге диаспора – турецкая, составляющая 19% всех иммигрантов. Тем не менее, пока большинство иностранцев – европейского происхождения: 10% поляков, еще 14% – представителей России, Украины и других стран постсоветского пространства. В последние годы увеличивается число выходцев из Афганистана и Ирана. Динамику иммиграции основных этнических групп населения за последние пять лет можно проследить по нижеследующей таблице.

 

2009  2010  2011  2012  2013 

Турция                 747    1196  1447  1345  1344

Афганистан        624    1009  759    894    1175

Иран                     353    505    429    390    502

Польша               185    223    245    256    441

Россия                 65      115    185    283    280

Иммигранты распределены по территории Гамбурга неравномерно – есть административные округа, которым они отдают предпочтение. Четверть всех иммигрантов живет в районе Митте, где их доля в общем населении составляет солидные 45%. В Харбурге чуть меньше – 38%, в округах Норд и Аймсбюттель – по 25%.

Но и внутри самих административных округов распределение жителей иностранного происхождения тоже далеко от равномерности. В абсолютных числах больше всего иммигрантов живет в Билльштедте, Вильгельмсбурге и Ральштедте. Но если говорить об их доле в общем населении районов, то здесь рекордсмены – Билльброк и Веддель, где иностранцы составляют более 70%, а третье место занимает Нойаллермеэ (61%).

Например, больше всего турков живет в округе Митте, составляя 12% от общего населения. Свыше 11 000 жителей с турецкими корнями насчитывает Вильгельмсбург. Поляков у нас в городе примерно 100 000. Многие из них осели в административном округе Бергедорф, составляя четверть всех живущих здесь иностранцев. Польскую речь особенно часто можно услышать в районах Нойаллермеэ и Лобрюгге. Тот же округ и те же районы облюбовали для себя и многие русскоязычные жители Гамбурга – как правило, этнические немцы, переселенцы из России и Казахстана.

Многочисленными диаспорами представлены в нашем городе также выходцы из Афганистана, Ирана, Сербии, Ганы, Португалии, Италии и Греции. Больше всего афганцев живет в Бильштедте, Енфельде, Ральштедте и Нойаллермеэ, ганцев и сербов много в Бильштедте, португальцев – в Вильгельмсбурге.

Самый низкий процент иностранцев (меньше 10%) – в двух бергедорфских регионах Фирланде и Маршланде. Соответственно, здесь живет и больше всего коренных гамбуржцев, каковыми считаются уроженцы нашего города в третьем поколении (в Райтброке и Шпаденланде примерно 68%, в Оксенвердере – около 65%). Кстати, родившиеся в Гамбурге составляют меньше половины всего населения (45%), все остальные – это «понаехавшие», доля которых с каждым годом неуклонно увеличивается. Примерно каждый пятый (22%) новый житель города – иностранец, но гораздо больше (33%) приезжает на берега Эльбы и Альстера из других федеральных земель Германии – чаще всего из соседних Шлезвиг-Гольштейна (7%) и Нижней Саксонии (6%).