Blog

Текст: Максим Науменко

Фото: Интернет

 Спорт

Давненько мы с вами, мои хорошие, не вспоминали об изумрудно-зеленых полях в белой разметке, о мячах в сетках ворот, о чемпионах и аутсайдерах, о судьях и  игроках, о болельщицких шарфиках и собственно о болельщиках 🙂 Короче говоря, уже долго не обсуждали на страницах нашего журнала  Его Величество Футбол!  И посему я спешу исправить эту оплошность. Тем более, есть поводы 🙂

Удержаться во что бы то ни стало

Пришла весна, и вместе с ней возобновление еврокубкового сезона. Матчи Лиги чемпионов и Лиги Европы опять собирают полные стадионы. Снова есть возможность включить телевизор/настроить интернет-трансляцию и с бутылочкой пива насладиться игрой лучших европейских команд. Пока что нам, рядовым болельщикам «Гамбурга», остается лишь позавидовать фанатам клубов-участников и поболеть хотя бы за немецкий коэффициент в общем зачете табели о рангах УЕФА. Ведь радоваться успехам HSV не приходится, и вряд ли в ближайшем будущем мы сможем увидеть свою команду  хотя бы в Лиге Европы. К сожалению, в нынешнем сезоне «Гамбургу» снова предстоит борьба за выживание…

В своих предыдущих размышлениях о том, кто виноват и что делать, я перебрал много всего, и нет смысла сейчас повторяться. Факт остается фактом – воз и ныне там.

   Подвал турнирной таблицы, наименьшее из всех участников нынешнего розыгрыша бундеслиги количество забитых мячей,  унылая командная игра…   Вдобавок к этому очень гневный вопрос к трансферной политике клуба – как можно было отпустить в Леверкузен молодое дарование Хакана Чалханоглу (Hakan Çalhanoğlu)? Надо было приложить все усилия, чтобы удержать его в команде. Достаточно посмотреть на сегодняшнюю игру «Байера», чтобы понять это. Говорить об этом уже поздно, тем более что сейчас игроком турецкой сборной активно интересуется сама «Барселона»… Как говорится, боссам клуба на заметку.

После увольнения с поста главного тренера Мирко Сломки ( Mirko Slomka)  руководство ганзейского клуба не стало искать тренера на стороне и доверило команду ранее тренировавшему молодежный состав «Гамбурга» Йозефу Циннбауэру (Josef Zinnbauer). Сначала с приставкой «и.о.», ну а затем, после серии удачных матчей в самом начале сезона (ничья с Мюнхеном, победа над дортмундской «Боруссией»), господин Циннбауэр стал главным рулевым нашего HSV. Постепенно стал вырисовываться и вектор развития, избранный руководством – ставка на молодежь и умеющего работать с ней тренера. По крайней мере, очень хочется верить в это до сих пор. Вообще, это, конечно, хорошее направление – однако нужно понимать, что это и огромный риск. Нельзя требовать от необстрелянной молодежи и не менее неопытного тренера сиюминутных результатов.  Абсолютно ясно, что господину Циннбауэру выдан кредит доверия, а вместе с ним – время для становления команды. Вот только вряд ли руководство хочет наблюдать этот процесс в соревнованиях второй немецкой бундеслиги, а заодно стать первым в истории клуба руководством, допустившим понижение в классе.

 

 Тренерский кадейдоскоп от автора

Вот и задался после очередного просмотра матча «Гамбурга»  ваш покорный слуга вопросом – кто из известных тренеров мог бы помочь «HSV» здесь и сейчас? Я немного «покреативил» и вот вам мой «хит-парад» тех, кто по моему мнению, мог бы взвалить на себя решение этой проблемы.

 

Вариант очевидный

С точки зрения реальности, вроде бы самый предпочтительный – Феликс Магат ( Felix Magath). Человек, совсем не чужой нашей команде, экс-игрок, менеджер и тренер ганзейского клуба. Специалист, известный своей склонностью к выжиманию из футболистов на тренировках всех соков до последней капли и имеющий репутацию «пожарника», принимающего клубы, стоящие на краю пропасти, и сохраняющего для них прописку в элите. Правда, известен он также своим очень непростым характером, что в разное время и в разных командах приводило к конфликтам и расставанию. И все же, именно Магат сейчас выглядит наиболее подходящим кандидатом  в спасатели «Гамбурга» от вылета. Уж при нем-то Ласогга (Lasogga) не будет ходить по полю пешком! Тем не менее, в такой вариант развития событий верится с трудом.

 

Заслуженные пенсионеры

Едем дальше. Обратимся к списку тренеров, которые по тем или иным причинам вроде бы завершили свою тренерскую карьеру. Тут, безусловно, в лидерах – Юпп Хайнкес (Jupp Heynckes). Тренер, выигравший с мюнхенской «Баварией» все, что только возможно в футболе на клубном уровне, ныне пребывает в «творческом отпуске» и даже время от времени сообщает футбольному сообществу, что более тренировать не намерен. Но все же впечатления, что человек «наелся» своей работой, как-то не складывается. Возможно, Хайнкесу будет интересно попробовать сохранить для «Гамбурга» прописку в первой бундеслиге.

 

На безрыбье

Следующий потенциальный назначенец – итальянец Клаудио Раньери(Claudio Ranieri), ныне безработный после провала со сборной Греции. Сведущие в футболе болельщики отреагируют на этот вариант скорее негативно, и я даже знаю, в каких именно словах и выражениях 🙂  Это да. Раньери не добился золотых медалей чемпионата ни с одной из команд, в которых работал,  а ведь среди них были такие гранды, как «Челси» и «Ювентус». И почти отовсюду его увольняли с формулировкой  «неудовлетворительные результаты». Тем не менее, несмотря на обидные (к слову, вполне заслуженные) прозвища итальянца, такие как «тренер-неудачник» и  «горе-тренер», синьор Клаудио умеет  принять команду в не самой простой ситуации и каким-то волшебным образом удержать в «вышке». А заодно и вернуть в элиту в первый же сезон после падения в дивизион рангом ниже! Разумеется, пока не хочется даже думать о таком варианте развития событий, но текущие результаты команды заставляют хвататься за голову. И в этой ситуации назначение Раньери на пост главного тренера не выглядит худшим выбором…

 

Область фантастики

Заскучали, ребята? Говорите, банальщина? Тренерские фамилии попахивают нафталином? 🙂

Тогда вот вам, как говорится, «на закуску», рецепт от автора – тренер из бывшего СССР!  Так уж повелось, что на просторах бывшего Союза прижилась практика приглашать на должность главного тренера иностранцев. Мол, европейские футбольные теории лучше советских, и тому подобные вещи. Но я уверен,что и в постсоветском тренерском цеху есть великолепные спецы, способные совершать подвиги, причем не только на Родине, но и в зарубежных чемпионатах. Так отчего же не попробовать в бундеслиге?  Итак…

 

Валерий Карпин

Экс-игрок московского «Спартака»,  суперзвезда испанских «Сельты» и «Реал Сосьедад» и сборной России.  Воспитанный на конспектах великого Олега Романцева, Карпин за свою недолгую пока еще тренерскую карьеру успел дважды привести московский «Спартак» к серебряным медалям чемпионата России и, ненадолго съездив на Балеарские острова, вытащить «со дна» турнирной таблицы второй испанской лиги тамошнюю «Мальорку».  Валерий Георгиевич свеж, полон сил и энтузиазма, и рвется в тренерский бой! Так почему бы не у нас?! Опыта у Карпина пока еще не так много, есть и поклонники, и критики. Чрезмерные эмоциональность и прямолинейность в общении с журналистами частенько создавали тренеру проблемы.

Но чего у него не отнять даже самым настойчивым противникам – это его  харизмы и умения настроить своих игроков так, что от команды соперника останутся только щепки. И, кстати говоря, Валерия Карпина знает не понаслышке нынешний председатель правления нашего «HSV» Диттмар Байерсдорфер со времен своей работы спортивным директором «Зенита». Ведь «Спартак» Карпина не раз  огорчал питерский клуб,  тогда фактически не имевший соперников в России. Думается, Диттмару известно, на что способен Карпин-тренер. Главное, чтобы такая мысль пришла все же в его голову!

Говорите, не сможет верно донести  эмоции из-за незнания языка? В плане общения с прессой – даже к лучшему. Что касается возможности разъяснить свои мысли игрокам –  поправимо. Для такого дела имеются переводчики, рожденные в СССР! А наш бедный «Гамбург» нужно «завести» любыми способами.

Гамбург обязан быть представленным  в высшей лиге! И в этом убежден не только я,  но и весь наш футбольный город на Эльбе.

Смотрите футбол, уважаемые читатели, до новых встреч!

 

Незадолго до подписания номера в печать стало известно, что Йозеф Циннбауэр отправлен таки в отставку, и до конца сезона команду будет тренировать спортивный директор «Гамбурга» Петер Кнебель ( Peter Knäbel). Видимо, два очка в шести играх окончательно доконали руководство клуба. Исполнительный директор клуба Диттмар Байерсдорфер ( Dittmar Beiersdorfer) прокомментировал отставку главного так : « Мы очень благодарны тренеру за проделанную работу, он дал команде все, что мог дать. Но настала пора перемен, мы вынуждены сделать такой шаг». Ну что же, в первой части прогноза я не ошибся – поиски нового главного начинаются! Теперь устроимся же поудобнее в первых рядах, дорогие читатели, и понаблюдаем за развитием событий! А заодно будем «держать кулачки», чтобы в очередной раз случилось чудо, и «HSV» остался в «вышке».

Текст:   Наталия Зельбер   

Знай наших                                                    

Мечты сбываются

Про таких людей, как Катерина Третьякова, ведущая солистка Гамбургской оперы, говорят: «Бог отметил!». Tалантлива, красива, молода, удачлива. О своем творческом пути и планах на будущее Катерина рассказала в эксклюзивном интервью нашему журналу.

 –   Опера, конечно, это особый мир, который населяют, впрочем, простые смертные. А как приходят в это искусство?

Катерина Третьякова:  «Я родилась в Pоссии, в Мурманске, но затем наша семья преехала в Литву, в жилгородок  для сотрудников, построенный вокруг игнолинской АЭС.  Отец был специалистом по атомной энергетике. Мои музыкальные способности, конечно, генетически предопределены. У папы был  прекрасный голос, сколько себя помню, он много и с большим удовольствием напевал  дома. Наша семья вообще музыкальна. Мама закончила музыкальную школу по классу скрипки, племянница – пианистка, а тетя была профессиональным хоровым дирижером.

Именно этот путь я и выбрала поначалу, поступив в 15 лет на дирижерско-хоровое отделение вильнюсского музыкального училища. Довольно скоро я, правда, поняла, что моя дорога  – это сольное пение. В Вильнюсе я получила серьезное музыкальное образование – фундамент моей дальнейшей оперной карьеры. Основы вокальной техники  изучала у литовских мастеров в Вильнюсской музыкальной академии, а сценическое мастерство там преподавала нам профессор, которая в свое время училась у самого Станиславского… Так что я и сейчас активно использую этот багаж.

–   В жизни каждого человека, особенно творческого, очень важно, чтобы судьба иногда поворачивалась к нему  «анфас». А с вами такое часто бывало?

– Да, в моей жизни неоднократно счастливый случай играл решающую роль.  В 2006 году  меня по культурному обмену отправили на один семестр в Зальцбург. С тех пор я живу и работаю преимущественно на Западе. Большой удачей было также получить  во время обучения главную роль в ранней опере Моцарта «Аполлон и Гиацинт» и остаться в «Моцартеуме» в магистратуре. Там со мной занимались уже педагоги европейского экстра-класса: Йозеф Вальник и Бреда Закотник.

–   А каковы, на ваш взгляд, основные параметры для успешной карьеры?

–    У певца должен быть «пакет», как сейчас выражаются, набор определенных качеств. Прежде всего, конечно, голос. Но немаловажны также внешность, характер, умение вести себя с людьми.

–   Как вы относитесь к конкурсам в плане профессионального продвижения?

– Сразу скажу, что человек я абсолютно «конкурсный». Соперничество  меня не только не отпугивает, но наоборот – притягивает. Для меня это каждый раз вызов, самопознание, возможность  сравнить себя с другими певцами. Опыт в этом деле у меня большой. В литовских музыкальных конкурсах я удачно выступала с 12 лет. Впоследствии завоевывала призы на конкурсах в Латвии, Чехии, Румынии, Италии. В 2013 году я выиграла четыре конкурса. После чего решила, что  эта глава в моей творческой биографии завершена.

Не знаю, как у других, но мне лично никто в комиссиях не разу не оказал протекции.  Я везде, в том числе и на Западе, пробивалась своим трудом и талантом. Возможно, что и в этом мне везло. Так было и с венским концертным агентством «Левин-Менеджмент», в котором я сейчас состою.  Туда меня порекомендовала дирижер Карен Каменсек,  услышав в постановке «Богемы» Пуччини.  У меня с руководством агентства полное взаимопонимание в человеческом и творческом плане. Для меня вообще попасть туда было очень почетно, потому что я тогда была в стажерской группе Гамбургской оперы.

–    А вот с этого места, пожалуйста, поподробнее.

–       Гамбургская стажерская группа была тогда одной из лучших в Германии, а может быть, и в Европе. У меня была возможность выбирать и я предпочла Мюнхену Гамбург. За два года  прошла все стадии сценической школы:  пела  маленькие, средние,  а затем и большие роли.  И тут мне снова улыбнулась удача. В это время из труппы внезапно ушла певица с голосом моего плана и на освободившееся место Симона Янг, главный дирижер и интендант оперы,  пригласила меня.

С тех пор  я пою главные партии: Памину в «Волшебной флейте» Моцарта,  Адель в «Летучей мыши» Штрауса, Джильду в «Риголетто» Верди и др. А последний сезон был вообще сказочным. Я исполнила центральные роли итальянского оперного репертуара:  Лючию в «Лючии ди Ламмермур» Доницетти и Виолетту в  «Травиате»  Верди. В относительно новую (прошлого года) постановку я вписалась очень удачно и превосходно чувствую себя в дуэте с моим замечательным коллегой – певцом Довлетом Нургельдиевым, исполнителем роли Альфреда.

–  Публику всегда интересует, как певцы работают над ролью. Ведь опера – это великое синтетическое искусство.

–       Подготовка  каждой роли – длительный и сложный процесс. Сначала, как и полагается, прорабатываю текст, перевод. Но вообще я по натуре практик – спонтанно пытаюсь охватить партию целиком во всех аспектах.  Очень доверяю первоначальному импульсу. Как и все, прослушиваю, конечно, эталонные записи. Но только после того, как созрело мое собственное решение. Опасаюсь попасть под влияние чужих концепций.

Вообще мне близки трагические масштабные роли с психологической глубиной. Лирические героини и субретки типа Адины из «Любовного напитка» Доницетти или Мюзетты из «Богемы» Пуччини мне симпатичны,  но это не совсем мое. Вообще в работе над ролью я продумываю моего персонажа до мелочей, приспосабливаясь к нему. Хотя  адаптировать к себе приходится не только героиню, но и конкретную режиссуру. В моей практике часто случаются краткосрочные, буквально за 5-7 дней, вводы в новую роль, которую мои предшественницы готовили по полтора месяца. И здесь важна не только вокальная, но и физическая форма. Ведь пение в опере – это огромная работа,  даже чисто мышечно.  Помню мой стремительный ввод в роль Мюзетты. По концепции режиссера она исполняет свою знаменитую арию, танцуя на барной стойке, совершая при этом различные завлекающие движения. При этом работа мышц тела идет вразрез с работой вокальных мышц. Но это была уже моя личная проблема.

–    А с кем из «великих оперного мира» довелось вам общаться, возможно, работать?

 – Творческая судьба свела меня с двумя легендами оперы.  После  участия в вокальном конкурсе Монсеррат Кабалье мне удалось получить у великой певицы несколько индивидуальных мастер-классов. А с незабываемой Агнес Бальтса в роли Клитемнестры в опере Р. Штрауса «Электра» даже довелось поработать на одной сцене. Сказать можно только одно: учиться и учиться у великих, пока они живы. Это эталоны пения и сценической культуры.

       –  В каком репертуаре, кроме текущего, вы себя еще представляете?

– Мой главный репертуар – это белькантовые роли. Хотя я пробовала себя и в барокко. Это прекрасная школа самоконтроля. При этом я могу полностью уйти в идеальный мир,  далекий от повседневной суеты. Но в этих рамках мне тесновато. Я стремлюсь к широте, вокальному «разливу». В этом плане мне близка русская опера. Я бы с удовольствием cпела Людмилу в «Руслане и Людмиле» Глинки и Снегурочку в одноименной опере Римского-Корсакова. Меня интересует и камерный репертуар. Я бы сделала концертную программу и записала CD из русских романсов и арий.

 – Как вы себя чувствуете в коллективе Гамбургской оперы?

– У меня прекрасные коллеги – и как профессионалы, и как люди. С их помощью я наработала профессиональный багаж, с которым уверенно уйду в «свободное плавание». Какого-то особого отношения к себе, как человеку «русского мира», я не ощущаю.  Правда, и в политических дискуссиях участия не принимаю.  Люди искусства должны концентрироваться на своем призвании – дарить публике красоту и ощущение счастья.

  –  Ваши впечатления от гамбургской публики?

– Она  доброжелательная, но сдержанная. Возможно, и климат влияет. Хотя в близко расположенном  Амстердаме публика другая: более открытая, радушная, эмоциональная. Я и сама в какой-то степени переняла ганзейский стиль, по крайней мере, в одежде. Вместо женственно-романтичного, с декольте и шпильками, какой был принят в Литве, перешла на удобную обувь  и практичную закрытую одежду.

   – Каковы ваши сегодняшние ощущения  как творческой личности?

– Я наслаждаюсь сегодняшним днем и возможностями. Сбылись мои заветные мечты. В опере я пою главные партии и выступаю в лучших концертных залах Амстердама, Вены, Дрездена с лучшими дирижерами и оркестрами.

– Спасибо вам за интервью. Удачи  и неизменных успехов!

Оперу «Травиата» с Катериной Третьяковой в главной роли можно будет послушать 1, 5 и 9 мая

www.katerinatretyakova.com

Текст: Леонид Черников, Григорий Флейдер

Фото: Леонид Черников 

Док  № 11 гамбургской судоверфи Blohm + Voss. Март 2015 года, перед нами – многоэтажное белоснежное здание, возвышающееся над крышами огромных производственных корпусов. При дальнейшем продвижении по территории выясняется, что этот сверкающий небоскреб – палубная надстройка уникального российского ледокольного танкера «Михаил Ульянов», прибывшего в Гамбург для профилактического осмотра и ремонта после пяти лет эксплуатации в условиях крайнего севера.

Не менее уникален и гамбургский плавучий док, который может поднять не только этот огромный танкер  (260 метров в длину, 34 метра в ширину, сухой вес – 25 тысяч тонн), но и судно в три раза тяжелее.

Где-то высоко в небе виднеется узкий мостик, соединяющий стенку дока с палубой корабля, куда мы и направляемся для беседы с капитаном этого гиганта Юрием Михайловичем Гнипелем. Это и есть цель нашего визита.

Преодолев не один десяток ступеней, мы ступаем на борт судна, и перед нами открывается прекрасная панорама Гамбурга в лучах утреннего солнца. В то же время легко  представить себе, как с борта корабля выглядит бескрайняя арктическая пустыня, оживляемая редкими визитами белых медведей.

Капитан Юрий Гнипель приглашает  нас пройти в огромное светлое помещение размерами больше спортивного зала, которое язык не поворачивается назвать «капитанским мостиком». «Зал» разделен на несколько функциональных зон, в которых находятся  пульты контроля и управления при движении танкера передним или задним ходом или при бортовой швартовке, а также рабочие места капитана, его помощников и штурмана. Кругом телефоны, факсы, экраны мониторов, клавиатуры, джойстики, папки с документами и множество комнатных цветов. Пульты управления похожи на увеличенную в несколько раз пилотскую кабину авиалайнера.

Мы сидим за большим письменным столом, и Юрий Михайлович рассказывает нам о корабле, о своей работе и о себе.

Проектировали танкер финская компания Aker Arctic Technology и ОАО «Адмиралтейские верфи» (Санкт-Петербург) по заказу ОАО «СКФ» или «Совкомфлот», что означает «Современный (не путать с «советским»!) коммерческий флот». Уникальный арктический танкер, получивший имя «Михаил Ульянов», – головное судно в серии танкеров ледового класса, строящейся для «Совкомфлота».

Кроме «Михаила Ульянова», компания «Совкомфлот» эксплуатирует спущенный годом позже и аналогичный по техническим характеристикам танкер «Кирилл Лавров».

Эти танкеры способны плавать в различных морях, однако в первую очередь они предназначены для перевозки нефти с морской ледостойкой нефтедобывающей платформы «Приразломная» на перегрузочный терминал в районе Мурманска.

 

Платформа «Приразломная» находится в 55 км к северу от поселка Варандей в Ненецком автономном округе и в 320 км к северо-востоку от города Нарьян-Мар. Сейчас эта платформа  – единственная, ведущая добычу нефти на российском арктическом шельфе, в нейтральных водах Печорского моря, в сложных условиях дрейфующих ледовых полей. Первая партия арктической нефти отгружена в апреле 2014 года.

«Михаил Ульянов» сдан в эксплуатацию в 2009 году и, проработав несколько лет на различных международных линиях, совершил уже пять рейсов по маршруту «Приразломная» – Роттердам, доставляя каждый раз по 70 тысяч тонн нефти очень высокого качества, сорта Arctic Oil (ARCO).

 

Капитан и экипаж

Если «улыбка капитана – это флаг корабля», то сам капитан – его лицо. Как и супертанкер «Михаил Ульянов», его капитан – Юрий Михайлович Гнипель – молод, энергичен, крепкого сложения, статен, всесторонне обучен и «сертифицирован»,  запрограммирован на успех. Наверное, все парни в Новороссийске с детства  мечтали, как и Юрий, о море, но только самые упорные и трудолюбивые смогли достичь высоты капитанского мостика.

В 2004 году Юрий Михайлович окончил Государственный морской университет имени адмирала Ф. Ф. Ушакова, готовящий различных специалистов для гражданского и торгового флота. В компании «СКФ» с 2003 по 2009 годы был кадетом, а затем третьим, вторым и старшим помощником капитана. В 2009 году, освоив практику маневрирования на корабле с винторулевыми колонками в рамках проекта «Сахалин-2», получил международный сертификат, а в мае 2014 занял пост капитана танкера.

Нам было очень интересно узнать, насколько трудно управлять гигантским судном размером с авианосец в условиях полярной ночи, когда за бортом ревет пурга, поверхность воды скована дрейфующим льдом, а столбик термометра падает ниже минус 45 градусов. При этом выяснилось, что обеспечить стабильность судна в таких условиях, а также взаимодействие со всеми механизмами нефтедобывающей платформы – задача еще более сложная, но вполне посильная как для «умной» техники, так и для хорошо обученной команды.

Максимальная численность экипажа танкера – 39 человек, однако сейчас команда состоит всего из 25 человек, включая кока и буфетчицу. Работа на корабле  весьма престижна и хорошо оплачивается, поэтому текучка кадров практически отсутствует. Бытовые условия здесь очень благоприятные. Благодаря современным системам связи члены экипажа не чувствуют себя оторванными от мира, как, например, в кругосветном плавании на подводной лодке, и могут постоянно общаться со своими семьями. Отработав четыре месяца, экипаж получает отпуск такой же продолжительности. Каждый член команды, от капитана до обслуживающего персонала, должен владеть английским языком, разумеется, в различной степени – это одно из необходимых условий зачисления в экипаж.

Команда арктического челночного танкера «Совкомфлота» «Михаил Ульянов» под руководством капитана Гнипеля отлично справилась со всеми задачами в учениях «Арктика-2014» по поиску и спасению людей, а также ликвидации разливов нефти. Учения прошли в Печорском море в районе нефтедобывающей платформы «Приразломная» и вахтового поселка Варандей.

Сейчас у танкера другие задачи, и из капитанской рубки видны силуэты главных церквей Гамбурга. Ремонтно-профилактические работы в доке № 11 судоверфи Blohm + Voss идут круглосуточно,  в три смены,  потому, что время – деньги!  24 марта супертанкер «Михаил Ульянов» покинет наш город, получив гарантию исправной работы  на следующие 5 лет перевозок в полярных условиях.

Как говорят моряки: «Семь футов под килем»!

Гамбург желает экипажу счастливого пути и будет рад новым встречам.

Основные технические характеристики танкера «Михаил Ульянов»

Дизельэлектроход, общая мощность энергетической установки – 25 МВт

Движительная установка – 2 поворотные винторулевые колонки типа

«Azipod» мощностью по 8,5 МВт.

Длина – 260 м.     Ширина – 34 м.     Осадка – 13,6 м.

Грузоподъемность — 70 000 тонн.

Двойной корпус из стали особой прочности.

Оборудован системами носового приема нефти и

динамического позиционирования фирмы Kongsberg,

посадочной площадкой для тяжелых вертолетов.
Скорость хода в открытой воде — 16 узлов.
Скорость хода кормой вперед во льду толщиной 1,2 метра – 3 узла.

 

Александр Коварский

В Доме ученых шла дискуссия на тему интеграции и трудовой деятельности иммигрантов. Часа два я рассказывал о своей работе в Германии, прочитал главы из напечатанного.

– Да это же какие-то «Университеты» у тебя получились! – произнес один из участников.

«А ведь он прав, – мелькнуло в голове, – восемь лет многому научили». В этом повест-вовании, уж не знаю  к какому жанру его отнести, попытаюсь обобщить свой опыт.

 

НАЧАЛО

Иммиграция далась мне непросто. В 1994 году, в 55 лет, приехал с женой и сыном из Петербурга в город Росток на Севере Германии, окончил языковые курсы и ринулся на поиски работы. Без этого не представлял себе дальнейшей жизни.

Наверное, многие соотечественники испытали то же, оставшись не у дел. Часто мои запросы оставались без ответа, изредка приходили отрицательные. В телефонном разговоре с одной из фирм в Потсдаме секретарша милым голоском проворковала: «Извините, у нас очень печальный опыт работы с советскими инженерами!».

Позвонил старому приятелю Карлу, жившему недалеко от Лейпцига. Мы учились вместе в ленинградском институте, а подружились в походе по Алтаю в 1964 году.

«Тебе пора подумать о пенсии, –  сказал он. Нормальную уже не получить – для этого нужно лет 40 проработать, а минимальную еще успеешь – 60 месяцев в запасе есть. Профессия значения не имеет. Попытай счастья в «цайтфирмах», поначалу туда проще устроиться».

Проведя немало часов в «арбайтсамтовских» коридорах рядом с молодыми немецкими инженерами, понял, что я им не конкурент. Попросил «бератора» перевести меня из ка-тегории «академиков» в «рабочую» – там легче с трудоустройством. Стал рассылать свои заявления по всей стране. Одна гамбургская посредническая фирма имела филиал в Ростоке, и я вручил документы секретарше. Вскоре пригласили на собеседование. Шеф, одетый с иголочки стройный молодой человек в очках, со шкиперской бородкой, в конце разговора посоветовал:

– У нас работает монтажником Андрей, один из ваших. На выходные всегда  приезжает в Росток. Если хотите, переговорите с ним, вот телефон.

И в ближайшую субботу я сидел в гостиной просторной трехкомнатной квартиры Андрея.

Он приехал два года назад с молодой красивой женой, сынишкой Павликом и большим кланом родственников из Казахстана. В ту пору ему было лет 45. Среднего роста, крепкий, с внимательными серыми глазами и приветливой улыбкой, он сразу мне понравился. Рассказал, в чем заключается работа  «электроинсталлатера», так называются монтажники, обрисовал бытовые условия.

–  Вдали от семьи трудятся многие, со временем к этому привыкаешь. Ничего страшного! – добавил он.

При виде ухоженного дома, достатка, который чувствовался во всем, появилось ощущение, что хозяин крепко стал на ноги. И добился этого на новой родине своим трудом!

Посоветовавшись с женой, подписал трудовой договор с  фирмой. Мне предоставили две недели для подготовки к экзамену по электробезопасности. Кроме зарплаты 10 ДМ в час, полагались командировочные 1000 ДМ, не облагаемые налогом. Скрепя сердце согласился с предложением. И нас тут же сняли с государственного обеспечения.

Первым объектом, куда направили, стали реконструируемые ростокские очистные со-оружения. Старшим в бригаде электриков  был Роланд, немолодой приземистый человек с красивой окладистой бородой и лысиной. Если бы вместо комбинезона на него  надели тогу, он послужил бы хорошей моделью для художников. Роланд привел меня на большую подстанцию, кивнул головой на одну из ячеек и ушел. От множества кабелей рябило в глазах, предстояло их разделать, уложить и «расключить». Монтажные чертежи отличались от советских, в одной ячейке помещались как силовые, так и кабели управления, и телефония – у нас все было порознь. Я пожалел, что не пошел учиться хотя бы на полугодовые курсы электриков. Ну, как же – ведь раньше работал главным энергетиком предприятия, монтажники были у меня в подчинении! К концу дня ячейку все-таки осилил, позвал Роланда.

– Ну, что ж, для первого раза неплохо! – он дружески подмигнул.

Коллеги сделали в три раза больше. К концу недели дела пошли лучше, и я от них почти не отставал.

Через месяц меня перевели в Гамбург, на строительство ганзейского торгового центра на берегу Эльбы, где трудился Андрей. К моей радости, поместили в одном с ним общежитии на Mozartstrasse. Он прекрасно говорил по-немецки, хотя и с русским акцентом, нередко поправлял меня. На выходные уезжали в Росток.  Эта стройка запомнилась как самая тяжелая. Глубокой осенью здание стояло без окон и дверей, по этажам гуляли сквозняки, от них негде было укрыться. Лицо и руки обветрились, стали грубыми и красными. Мы очень уставали.

После работы шли с Андреем в магазин за продуктами. Обычно жарили или тушили мясо с овощами, отваривали картошку, а потом все смешивали. После ужина валились на кровати.

После Нового года получил назначение в Берлин. Пожалуй, это была лучшая работа в моей карьере электрика. С помощью знакомых нашел дешевое жилье. К этому времени у меня уже была машина, дорога в Росток по 19-му автобану занимала часа два (для сравнения: в ту пору из Гамбурга – 5-6 часов). А главное, работы вел мастер Клаус. Лет сорока, высокий и худощавый, с зачесанными назад темными волосами, он носил сильные очки, за которыми глаза казались маленькими и смеющимися. Клаус учился в Москве, полюбил русский язык и овладел им в совершенстве. Утром подходил ко мне, клал руку на плечо и спрашивал:

– Ну, что мы будем сегодня делать, Саша?

– Наверное, закончим то, что не успели вчера.

– Правильно! – И объяснял задание на день.

А иногда, в свободную минуту, просил: «Поговори со мною о чем-нибудь!», –  и на душе становилось необыкновенно хорошо. Такая досада, что через два месяца электрофирма из Телтова, от которой работал Клаус, оказалась неплатежеспособной, и меня снова перебросили в Гамбург. Зарплату подняли.

Когда нет работы по специальности, посреднические фирмы могут какое-то время по-держать работника в резерве или предложить ему любую другую работу, но с сохранением тарифа. На оптической фабрике в Моорфлите неделю стоял на конвейере и закреплял наждачные шкурки для шлифовки линз, а неделю в белом халате, словно аптекарь, сортировал готовую продукцию. Ремонтировал помещение фирмы в центре города. Штукатурить помог один профессионал, с симпатией ко мне относившийся. Словно художник, подправляющий ученика, он несколькими мастерками раствора значительно улучшил мои результаты. Гамбургскому шефу стены понравились, и он направил меня в  выставочные залы. В этой работе было что-то театральное. Монтируя электропитание на стендах и в избушках, ощущал себя работником  сцены.

 

Через12 месяцев занятости в различных  «цайтфирмах» я начал искать постоянную работу.

Продолжение в след. номере

 

Текст: Наталья Науменко

В последние месяцы мы много писали о политических событиях в нашем городе: выборах в парламент в феврале, победе социал-демократов во главе с Олафом Шольцем (SPD) и поражении христианских демократов (CDU) в марте. Еще в феврале Олаф Шольц заявил, что в случае  необходимости создания коалиции он пригласит партию «Зеленых»  (die Grünen) в качестве партнера (источник: NDR).

Победа партии Шольца на выборах была грандиозной, но не  абсолютной. До абсолютного большинства SPD не хватило трех мест в парламенте, из-за чего возникла необходимость создания коалиции с другой партией. Союз SPD с партией «Зеленых» стал следствием выборов в Сенат Гамбурга – в точности, как и планировал Шольц. О «красно-зеленом» союзе и его возможных последствиях для нашего города  и пойдет речь в этой статье.

Почему SPD и «Зеленые»?

Парламент в его настоящем виде будет работать не четыре, а пять лет. Это означает, что «красно-зеленая» коалиция просуществует как минимум полдесятилетия. Многие политические партии предлагали свои кандидатуры SPD в качестве партнеров. К примеру, Катя Зудинг (Katja Suding) – лидер партии FDP – предложила Шольцу партию FDP как партнера по коалиции еще до результатов выборов. Но лидер SPD выбрал защитников природы. Ответ на вопрос, почему Шольц предпочел традиционному союзу с CDU и другими партиями  альянс с «Зелеными» очень прост – такова была воля большинства избирателей. По результатам социологического опроса, проведенного  infratest dimap, лишь 11% гамбуржцев согласны с коалицией FDP и SPD, 25% видят CDU второй правящей партией в Гамбурге. За союз «Зеленых» и SPD проголосовал 41% опрошенных. Олаф Шольц понимал, что с выбором народа нужно считаться, поэтому и призвал «Зеленых» в союзники. При этом Шольц в довольно резком тоне предостерег «экологистов» от слишком многих требований. «Никто не будет упускать свои шансы», – заявил Шольц в интервью NDR, намекая тем самым на трения и несогласия в некоторых политических вопросах партий теперешней коалиции.

 

 

 

 

 

 

Камни преткновения

   Следующий важный пункт, в котором SPD и защитники природы долго не могли прийти к единому мнению, – расширение и углубление Эльбы. SPD выступали за углубление, необходимое, чтобы среди европейских портов наш оставался конкурентоспособным и смог принимать крупные суда с глубокой осадкой. «Зеленые» были категорически против углубления по экологическим причинам. Компромисс достигнут 9 марта на четвертых коалиционных переговорах, длившихся более пяти часов – Эльба будет расширена, но при определенных условиях.  Пакет «экологизации Эльбы», включающий  программы проверки качества воздуха, земли и воды, а также современный транспорт для порта одобрен и принят коалицией (источник: NDR).   Самые крупные разногласия SPD и защитников природы касаются  экологической и  миграционной политики и транспортной системы города. В планы SPD входит расширение сети метро в районах Брамфельд, ХафенСити и Хорн. «Зеленые» выступали против, предлагая вместо этого постройку более экономичного трамвая (Straßenbahn). Ответ Сената был однозначен: «Строительные площадки при прокладывании рельсовых путей для наземного транспорта вызовут гораздо больший протест среди местного населения, нежели строящийся тоннель метро», – поэтому протесты «экологистов» не были удовлетворены. Однако к требованию «Зеленых» улучшить дорожки для двухколесных друзей человека и увеличить их число SPD и Шольц отнеслись более благосклонно – велотранспортная сеть города будет существенно расширена в ближайшие пять лет.

Разнятся взгляды SPD и «Зеленых» и в области миграционной политики – ужасные условия размещения мигрантов и переполненные общежития беженцев вызывают резкий протест «экологистов». Они требуют от Сената принимать больше мигрантов, а также улучшить условия их проживания. Сенат отвергает эти требования, аргументируя тем, что город уже наводнен мигрантами, и принятие еще большего количества беженцев станет угрозой качеству жизни горожан.

А еще «Зеленые» требуют от Сената, следуя примеру других городов Германии,  ввести в нашем прекрасном мегаполисе «экологическую зону», вьезжать в которую разрешено только автомобилям  с зеленой плакеткой. Это поможет создать в городе  более чистую среду обитания. До прихода «Зеленых» экологическая политика SPD считалась удовлетворительной и не требующей изменений.

В области высшего образования «экологисты» осуждают недостаточное финансирование высших школ, обвиняя SPD в несоизмеримом урезании денежных средств для университетов. «Зеленые» требовали увеличения числа учебных мест в университетах, а также приемлемого базового финансирования высших школ. И в этом вопросе 12 марта уже достигнуты первые коалиционные соглашения. Сенатор по вопросам науки и образования Доротее Штапельфельд (Dorothee Stapelfeldt, SPD) так высказалась после  переговоров: «Мы полностью согласны друг с другом, что науке и образованию  будет отведено приоритетное место в этой политической сессии».

Точки согласия

В школьной системе образования взгляды SPD совпадают со взглядами «Зеленых». Они считают удовлетворительными уже законодательно  введенные SPD реформы, касающиеся присмотра за детьми в школах и детских садах, бесплатных дополнительных курсов после обеда в начальной школе, а также возможности получения аттестата зрелости (Abitur) не только в гимназиях, но и в обычных школах (Stadtteilschule). Теперь нужно дать школам «время и покой», чтобы реализовать эти реформы.

Согласны «экологисты»  с SPD и в области культуры. На пятых коалиционных переговорах 12 марта  обе стороны подтвердили, что расходы на строительство и эксплуатацию Филармонии на Эльбе не должны покрываться за счет остальных культурных объектов. Также новая коалиция хочет продолжить поддержку киноиндустрии, укрепить области изобразительного искусства и частного театра. Налоги на туризм и культуру должны способствовать разработке и реализации новых проектов (источник: НДР).

Несмотря на все трения и разногласия коалиции удалось достигнуть соглашения во многих вопросах. Будем надеяться, что этот союз даст мощный толчок в развитии мегаполиса на Эльбе  и поможет ему стать еще успешнее и прекраснее!