Blog

Текст: Андрей Нелидов

Фото: Mirco Nowak

Российско-германская торговая гильдия оказала финансовую поддержку  организаторам Гамбургского международного фестиваля камерной музыки.

Так вышло, что тема состоявшегося 18 августа традиционного «круглого стола» Российско-германской торговой гильдии была формально далека от бизнеса: его участники на этот раз говорили о музыке. Но в том ключе, который издавна предполагает тесную связь предпринимательства с культурой: речь шла о благотворительности, причем адресной. Гостем гильдии стала Елизавета Блюмина– пианистка, лауреат престижной премии «Echo Klassik», художественный руководитель Гамбургского фестиваля камерной музыки.

В этом году он проводится уже в шестой раз. Форум многонационален и по составу участников, и по музыкальному содержанию. Но главный акцент организаторы всегда делали на русской музыке, и не случайно фестиваль  часто называют «русским». Для его программы характерно большое разнообразие произведений – от великих композиторов прошлого и всемирно известных советских авторов до создателей современной музыки, пока еще не очень знакомых широкой публике.

Стремление организаторов «дарить» меломанам новых авторов и музыкантов отражено в нынешней теме фестиваля – «Открытия». Форум постоянно знакомит  зрителей с новыми лицами. К примеру, в прошлом году виолончелист из Румынии Андрей Ионица играл в у нас, а этим летом  получил первую премию на Московском конкурсе имени Чайковского. Открытием для многих гамбургских любителей музыки станут и произведения Григория Фрида, которому в этом году исполнилось бы 100 лет. Устроители посвятили нынешний фестиваль его творчеству.

Чтобы сохранить необходимый профессиональный уровень международного форума подобного масштаба, организаторам требуется солидное финансовое обеспечение. Понимая это, правление Российско-германской торговой гильдии еще в конце прошлого года решило поддержать организаторов. Необходимые средства были собраны предпринимателями на традиционном зимнем балу гильдии «Старый новый год».

На августовском заседании «круглого стола» председатель правления Юрий Демидов вручил Елизавете Блюминой и директору фестиваля Матиасу Майеру чек на 3 300 евро (на снимке). Гости выразили представителям гамбургского «русского» бизнеса свою искреннюю признательность за поддержку проекта и пригласили их на концерты, которых будет в общей сложности восемь.

Такое же приглашение Елизавета Блюмина адресовала и всем читателям журнала «У нас в Гамбурге» – ценителям камерной музыки. Концерты пройдут с 8 сентября по 4 октября в Laeiszhalle, Palais Esplanade, KulturKirche Altona и в ратуше города Штаде. О программе фестиваля мы уже писали в прошлом выпуске, желающие ознакомиться с ней могут зайти на сайт форума в Интернете (www.hamburger-kammermusikfest.de).

Текст: Владимир Шопяк

Что было

С 8 по 31 мая в районе  Вандсбек проходил фестиваль «Искусство на площади».

Четыре художника выставили свои необычные творения на обозрение прохожих. Среди них:  яма посреди тротуара (художник С. Бильгер) – то ли начало новой сказки, то ли убежище оставшихся в живых после третьей мировой войны…

Кривоватое белое колесо в рост человека,  в котором медленно и  неуверенно передвигается его создатель Й.Л. Шредер. Как будто напоминая нам, что центром цивилизации и ее движущей силой остается  человек. И только совершенствуя самого себя, он может двигаться дальше.

И  красный цвет раньше серого тротуара, на котором играют счастливые малыши, как будто приглашая нас вернуться в детство и  поиграть с ними (художница С. Моор). «Ведь каждый ребенок – гений, а каждый гений – ребенок», – писал Артур Шопенгауэр.

Но особенно мне понравилось четвертое произведение, которое сразу привлекло внимание, чем-то задело меня, вызвало необычные эмоции… Сначала я  не мог оторвать от него глаз…смотрел и думал,  думал и смотрел…

На высоте 2,4 метра на специальном помосте  длиной 1,6 и шириной  1,2 метра  по беговой дорожке медленно, шаг за шагом, идет мужчина. Казалось бы, ничего особенного, но именно в этом и была необычность. Место идеальное, на самом оживленном перекрестке площади, в нескольких метрах от светофора, на зеленом островке между двумя улицами. Перед машинами, остановившимися у светофора,  и пешеходами – необычный живой памятник. Многие прохожие удивлялись, вытаскивали телефоны, фотографировали.

Но каждый, наверное, задавался вопросами: Как это возможно? Куда и зачем он идет? Что это означает?…  Они ничего об этом не читали и не слышали… Надо было додуматься  самим… Но не каждому хотелось думать, самому искать ответы…  Одни обходили вокруг памятника, чтобы проверить, живой ли тот человек,  другие что-то громко говорили или кричали идущему, хотели пообщаться, третьи писали ему записки и оставляли внизу… Были и такие, которые хотели залезть на помост, потрогать…  А он без эмоций шел дальше и дальше, смотрел  только в одну сторону, не думая, не обращая ни на кого внимания. Казался  не живым, а роботом. Неужели это про меня? Или, может, про нас? Куда мы движемся?

Так я познакомился с художником С. Гасуха (Christian Hasucha) и спонтанно стал его «соратником», простоял несколько дней возле него… Это уже  восьмой по счету город , где он показывает прохожим свое произведение. Мне очень повезло, за эти дни я прошел необычную школу жизни, с удовольствием общался с прохожими …и понял многое  о  мышлении обычного человека. Ни высшее образование, ни прочитанные книги, ни  весь опыт  шестидесяти лет жизни не дали мне столько  материала для размышлений, сколько живое  общение у этого необычного памятника.

Я, интересующийся  философией, начал спрашивать остановившихся у светофора и проходивших мимо, какие чувства вызывает увиденное? На мой вопрос: что вы думаете об этом?, многие честно ответили – не знаю. – Но вы же  улыбаетесь, значит,  думаете что-то хорошее. –  А я никогда не думаю!  – Но вы же остановились  на красном светофоре, значит,  думаете? Значит,  думаю, – удивленно соглашается  красивая молодая девушка… И вот некоторые из ответов, которые я незабуду никогда:

Интересно, получает ли он минимальную почасовую оплату?…

Время идет…

Когда идешь, лучше думается…

Ногами мы идем  вперед, а наш ум всегда на одном и том же месте…

Я иностранец, из Бремена, этого не понимаю…

Он изображает каждого из нас: мы идем, не видя ничего, не думая, мы игрушки в чьих-то руках…

Вот куда тратят наши деньги…

Это – искусство, и каждый понимает его по-своему…

Это очень опасно для водителей…

Надо срочно позвонить в полицию…

Вырабатывает ток…

Мы идем в никуда…

И это называют искусством?..

Трудяга и спокойный, он бы мне пригодился, –  прямо сказала, что думала, засмотревшаяся на него женщина…

И последняя – пессимистическая – мысль пожилого мужчины:  «Это – психологический тупик».

В последний вечер  я помог художнику разобрать конструкцию на части, перенести в машину, и мы попрощались.

Время летит. Я снова проезжаю в своем такси по Вандсбеку, а в мыслях необычный памятник, который остался в моей памяти навсегда, потому что я полюбил его, потому что многому научился у него, многое пережил и очень многое понял. Он наполнил мою, казалось бы, однообразную жизнь таксиста чем то особенным, научил замечать  необычное в обычном, смотреть на мир по-другому, посмотреть глубже в себя самого.

Прошло еще несколько дней.  Везу в сторону Альтоны двух интересных  женщин, доезжаю до исторического музея. Впереди, над зелеными кустами  маленького парка, вижу  большой памятник Бисмарку, а на его голове стоит горный козел, гордый и сильный, с необычно большими рогами. – Что вы думаете о нем?, – спрашиваю я своих пасажирок. – Я не понимаю современное искусство, – говорит одна. – Это  издевательство над Бисмарком, – возмущается другая.

А какая цель была у автора этой «замечательной» идеи? Что вы об этом думаете, дорогие читатели?

Нам очень интересно ваше мнение!  Пишите нам на эл. адрес info@buih.de или оставьте свои комментарии на нашем сайте  www.buih.de

Текст: Константин Раздорский

Фото: Елена Строяковская, Константин Раздорский, Интернет

Сегодня мы продолжаем начатый в прошлом выпуске рассказ о самом известном гидротехническом сооружении Северной Германии. Недавно Nord-Ostsee-Kanal, который моряки всего мира называют Кильским, отметил свое 120-летие.

Когда речь заходит об этой рукотворной реке, перед моими глазами всякий раз предстает одна и та же картина: бескрайние желтые поля цветущего рапса и зеленые луга с пасущимися овцами, а посреди этого чисто сухопутного ландшафта – белоснежная гора океанского круизного лайнера. От совмещения несовместимого поначалу просто оторопь берет, ведь если смотришь на канал издалека и сбоку, то не замечаешь и намека на разрезающую поля полосу воды шириной 162 метра. У зрителя создается полная иллюзия, что огромный корабль медленно и беззвучно движется посуху.

Совсем недавно у меня была возможность еще раз убедиться в непреходящей свежести этого впечатления. Поскольку в прошлом выпуске я больше рассказывал об истории Кильского канала, то в первых числах июля, когда исполнилось 120 лет с начала его эксплуатации, мы с Еленой Строяковской решили специально побывать на водной трассе, чтобы ознакомить наших читателей с ее сегодняшним днем и уделить внимание техническим деталям.

Для начала отмечу, что Nord-Ostsee-Kanal – довольно сложный объект с четырьмя шлюзами, дополненный соответствующей транспортной инфраструктурой. Это десять железнодорожных и автомобильных мостов и тринадцать  паромных переправ для машин и пешеходов. Иногда они совмещены в едином комплексе – таком,  например,  как железнодорожный мост в Рендсбурге с уникальной подвесной паромной переправой под ним. Только в этом городе можно перебраться с одного берега канала на другой под землей: с 1961 года здесь действуют два туннеля – автомобильный и пешеходный.

Характерной особенностью всех мостов над каналом является их необычная высота: от нижнего обреза перекрытий до поверхности воды – целых 42 метра. Еще в начале прошлого века трасса была рассчитана на проводку самых крупных боевых кораблей императорского флота, и сегодня это позволяет проходить под мостами большим современным судам – но, понятное дело, не всем. Ведь, кроме максимальной высоты мачты 40 м (плюс двухметровый запас), есть еще два главных ограничения: осадка не должна превышать 9,5 м (глубина канала 11 м), а максимально допустимая длина корпуса – 235 м (большой шлюз – 310 м).

В условиях регулярных приливов и отливов постоянную глубину фарватера обеспечивают шлюзы в начальной (Брунсбюттель) и конечной точках трассы (Киль-Хольтенау). На входе и выходе из канала построены комплексы гидротехнических сооружений, состоящие из двух шлюзов, малого и большого. В каждом из них – две камеры для пропуска судов.

Малые и большие шлюзы иногда называют также старыми и новыми. И это не случайно: с начала эксплуатации и до 1914 года на канале были только малые, имевшие длину камер 125 м и ширину 22 м. А на вопрос, почему понадобились большие, в какой-то степени отвечает вышеупомянутая дата. Конечно, можно спорить, случайно или нет процесс модернизации канала завершился к началу Первой мировой войны, поскольку работы начались задолго до этого – в 1907 году. 

Не исключено, что по датам это просто совпадение, но и общемировая тенденция усиленного развития военно-морских сил была в то время налицо. Еще в конце XIX века кайзеровская Германия приняла несколько важных законов, касающихся флота (так называемый «план Тирпица» и некоторые другие), и вступила в активную гонку вооружений с «царицей морей» Великобританией.

Многие крупные корабли, построенные после 1900 года, уже не могли проходить по Кильскому каналу из-за своих размеров. Срочно требовалась реконструкция трассы. Планами предусматривалось ее расширение с 67 до 102 м и углубление фарватера с 9 до 11 м. Одновременно в Брунсбюттеле и Киле строили новые – более объемные – шлюзы длиной 310 м и шириной камер 42 м. В конечном счете работы обошлись в 242 млн золотых марок – то есть, значительно дороже, чем само строительство канала, стоившее 156 млн золотых марок.

За минувшее с тех пор столетие водную трассу время от времени расширяли, а сопутствующую транспортную инфраструктуру неоднократно модернизировали. Например, изначальный разводной мост поворотного типа в Рендсбурге заменили цельным, подняв его на необходимую высоту 42 м. Оборудование шлюзов по мере износа тоже менялось в соответствии с техническими требованиями, но до конца ХХ века не возникало нужды строить дополнительный шлюз. Тем не менее, позже такая необходимость назрела, поскольку гидротехнические сооружения столь солидного возраста все чаще требуют ремонта, что снижает пропускнуюспособность канала. 

В 2010 году решили построить в Брунсбюттеле еще одну шлюзовую камеру, а в 2014-м специалисты приступили к работе. Новая камера сохранит стандартную ширину 42 м, а ее длина увеличится до 330 м. Чтобы не создавать проблем для судоходства, проектировщики расположили новостройку на «островке» между большим и малым шлюзом. По этой причине у строителей очень мало места для маневра, а возможности складирования материалов вообще нет, поэтому их по мере надобности доставляют по воде. Ясно, что логистика в подобных случаях должна быть особенно четкой. По договору о строительстве новая шлюзовая камера войдет в строй действующих к 2021 году.

В июне прошлого года бюджетная комиссия Бундестага приняла решение выделить 265 млн евро на расширение 11-километрового участка в восточной части канала. Проект предполагает оптимизацию изгибов трассы (проще говоря, спрямление ее поворотов), создание лучших условий для расхождения встречных судов и углубление фарватера. Это необходимо, чтобы по каналу могли проходить более крупные суда. Впрочем, процесс его углубления имеет свой предел, который задан туннелем в Рендсбурге, так что имеющийся запас не превышает 1,5 м. 

Общий потенциал развития водной магистрали тоже не слишком велик: в последние десятилетия в мире все чаще делают ставку на крупные контейнеровозы, которые не пролезут в это «игольное ушко». Тем не менее, годовой тоннаж перевозимых по каналу грузов остается стабильным, хотя число проходящих по нему судов может колебаться. В прошлом году их было 32 589 с общим весом грузов 99 107 545 тонн. Самое большое судно, прошедшее через канал за последние три года, – фрахтер «Aeolian Vision» с длиной корпуса 229 м, шириной 32 м и осадкой 7,2 м.

Но самым эффектным зрелищем фотографы-любители считают, конечно, прохождение крупных круизных лайнеров типа «Aida Cara». Дату и время их визитов вы можете узнать по телефону «горячей линии» 04852-885122 и наметить поездку заранее. Нам в этом смысле, к сожалению, не очень повезло. Зато моему шефу Елене Строяковской удалось в Брунсбюттеле подняться на колесо обозрения и сделать хорошие фотографии канала с высоты птичьего полета. Которыми она и делится с вами.