Blog

Текст: Ирина Бурмайстер

Интервью

Пять лет назад я случайно наткнулась на онлайн-дневник одного нашего соотечественника. Записи сразу же зацепили меня отточеным слогом, нестандартным видением мира и широким охватом тем. Оказалось, что автора блога зовут Максим Цхай, и он тоже живет в Гамбурге.

Добавленный в закладки, дневник стал моим излюбленным чтением. Да и не только моим. Заметки, публикуемые под ником domminik, читают люди во всех уголках земного шара. Причиной тому во многом – харизматическая личность самого автора. Максим – человек контрастов, сочетающий в себе тонкую душевную организацию и бесшабашный авантюризм, вселенскую открытость и любовь к одиночеству, бесстрастного аналитика и лирика,  трогающего до слез. В российском издательстве АСТ одна за другой вышли две книги, тут же ставшие бестселлерами, что и стало поводом для интервью с ним. Мы оказались почти ровесниками и сразу перешли на «ты».

– Максим, поздравляю с выходом книг! Одной уже год, второй всего пять месяцев. Сколько времени ты их писал?

– Спасибо. Наверное, всю жизнь. Я долго работал в Германии шефом охраны в большом «танцхаусе», был байкером мирового мотоклуба, входящего в состав «Большой тройки», приходилось в жизни и просто бродяжить по Караганде конца девяностых. Если прожить хотя бы часть жизни так, книги напишутся сами собой. И конечно, успех обусловлен еще и тем, что обычно пишущие люди в эти миры не попадают.

  – Когда ты вел дневник, все было просто  – ты писал посты и отвечал на комментарии к ним. Книги же запустили процессы, выходящие за рамки виртуальности  – посыпались интервью, приглашения на книжные ярмарки, предложения сотрудничества… Наверное, суета, стресс и «термины» изрядно выматывают, или это и есть слава?

– Ну, что значит слава? Если я иду по Москве, за день меня узнают пару раз. Парни обычно, просто улыбаясь, «ставят лайк», поднимая большой палец руки, а девушки просто улыбаются, а часто и вида не подают. Пишут потом в почту: «А я вас сегодня видела, вы были там-то и там, о чем-то думали». Не верьте тому, кто скажет, что слава – это неприятно, что-то стыдное или ненужное. Так говорят обычно те, кто или не знает, что это такое, или лукавит.

Правда, мой образ жизни мало изменился с тех пор, как я стал узнаваем. Так же люблю одиночество, тусовкам предпочитаю узкий круг близких друзей и лишь иногда выхожу «в свет» попить кофе со знакомыми или поиграть в гамбургском клубе «Что? Где? Когда?». Кстати, прошлым летом, прочтя мою книгу, меня пригласил в гости Анатолий Вассерман, угостил голубцами, показал свою коллекцию оружия, а уже поздно вечером даже сразились с ним на тренировочных японских мечах. Анатолий сказал, что знает всего один удар, но отработал его хорошо. И показал мне его, хитрым финтом меча сменив плоскость удара, летевшего в голову, и «разрубив» мне печень.
– В сентябре прошлого года ты стал участником Московской международной книжной ярмарки…

-Да, издательство АСТ-ЭКСМО прислало мне приглашение, и я его, конечно, принял.  Это большая честь – выступить на самом большом литературном событии России, гораздо более маститые писатели мечтают о таком приглашении. Было необыкновенно приятно и непривычно видеть сотни людей, которое знают тебя, хотя знакомишься ты с ними только сейчас.
– На твою книгу «Вышибая двери» были большие рецензии в российских «Известиях» и «Литературной газете», а вот недавно ты дал интервью интернет-порталу «revizor», уже в Германии. Некоторым оно показалось недобрым, «колючим». Ты, хотя и остроумно, но безжалостно, высмеял творческую прослойку иммигрантов, якобы варящуюся годами в одной каше.
– Ах, ты об этом. Ну, высмеял, заслужили.
– А ты себя к иммигрантской, как ты сказал – «псевдо-креативной» – тусовке не причисляешь, значит?
– Ни боже мой. Вот мои книги, вот статьи. Это выступления, встречи с читателями: в Москве, Симферополе, Берлине. Это письма из Киева, это – из Ямало-Ненецкого округа, а это – из Донецка… Важен результат, а не грезы о нем. Можно дело делать, а можно делать вид. Безделье и нереализованность, как правило, рождают убежденность в собственной исключительности и, при наличии определенной амбициозности, даже особой одаренности. Но только результат, конкретный и без поддавков, определяет, кто ты есть.
– Из того, с какой любовью и трепетом ты пишешь о женщинах в своих книгах, складывается впечатление, что на твоем жизненном пути попадались одни феи и нимфы.

– Знаете, если бы я встретил в жизни настоящую взаимную любовь, то был бы самым верным мужем на свете. А так  – мне хотя бы хватило честности остаться холостым. Что касается моих рассказов, посвященных женщинам, я писал только о тех, что оставили в ней след. Которые подарили мне что-то. Те очерки, что однажды назвали «зарождающейся классикой романтической прозы начала века», – их просто как выдохнул. Это не я их писал, это мной писало невидимое нечто, какой-то светящийся шар из восхищения, тепла и благодарности. Так написан рассказ «Чай в полпервого», вошедший в первую книгу – «Вышибая двери». Так написаны «Сказки о слесаре Иванове», которые пока существуют только в электронном варианте. И еще, не устану повторять – во внешности каждой женщины есть что-то прекрасное. Каждой.
– Раз ты упомянул «Что? Где? Когда?», то давай в качестве «заминки» – несколько блиц-вопросов.
Ты часто проводишь время в спортзале. Ни дня без строчки или ни дня без тренировки?

– После тренировки хорошо пишется. И наоборот. Прекрасный «симбиоз», всем пишущим людям рекомендую.

– Лучшие друзья писателя – это тишина, клавиатура и ….

– Крепкий чай.

– Твой «скелет в шкафу»?

– Пусть сидит. А чего? Кушать не просит, тихий совсем, улыбается. У него своя жизнь, у меня своя. Дружить надо с ним, а не прятать. Единственный способ победить своих «скелетов» – это полюбить их. Да, таких ужасных, чудовищных. Но пока вы их ненавидите – они сильнее вас. Полюбить, с этого начинается все. Удачливый взломщик должен полюбить замок, который вскрывает, иначе он не откроется ему. Десантник, разбивающий локтем камень, учит салагу: «Полюби, полюби кирпичик – легче будет расколоть». Этот закон действует и в макромасштабе – почему СССР выиграл войну с Германией? Потому, что советские солдаты больше любили свою Родину, чем немецкие ее ненавидели.
– Твои пожелания читателям журнала?

– Здоровья и удачи. Это единственные вещи на свете, которые нельзя купить за деньги.

– А как же любовь?

– Любовь нельзя приобрести. Она только отдается и принимается. Это всегда – дар.
Романы-бестселлеры Максима Цхая «Тяжелая рука нежности» и «Вышибая двери» в Германии можно купить на сайтах интернет-магазинов «Янцен» (www.knigi-janzen.de) и «Геликон» (gelikon-shop.com).

Текст: Константин Раздорский

Вторые по жилью

То, что у нас в городе много строят, видно даже невооруженным глазом: башенные краны буквально на каждом шагу. А вот что именно строят, не всегда понятно с первого взгляда. Благодаря исследованию, проведенному по заказу информационного агентства dpa, выяснилось, что Гамбург находится среди лидеров Германии по строительству жилья. Из всех федеральных земель мы уступаем лишь баварской столице.

Для исследования были выбраны 13 городов Германии с населением не менее 500 000 человек. Основным показателем стало число новых квартир на каждую тысячу жителей. Гамбург занял второе место с результатом 3,97, а победителем стал Мюнхен, у которого 4,69. На третьем и четвертом местах – Дюссельдорф и Франкфурт-на-Майне, в то время как Берлин занял только 7 место с результатом 2,45 квартиры. В отстающих числятся Бремен (1,74) и Ганновер (1,29), причем столица Нижней Саксонии оказалась на последнем месте из тринадцати.

По данным исследования, в прошлом году в крупнейших городах страны было сдано 39 000 новых квартир – на 13% больше, чем в 2013-м. У нас в Гамбурге построили 6 100 квартир, причем треть из них – относительно дешевые, предназначенные для социально незащищенных слоев населения. Будущее тоже  выглядит неплохо: в 2014 году выдано около 11 000 разрешений на строительство.  От получения такого разрешения до передачи ключей проходит в среднем 2-3 года. Среднестатистическая площадь квартир уменьшается: у нас в городе она составляла в прошлом году около 99 кв. м, что на 13 кв. м меньше, чем в предыдущем.

Чистюли или транжиры?

По данным Федерального статистического ведомства, гамбуржцы в прошлом году были главными в стране потребителями воды. В то время как средний по Германии показатель равнялся 121 литру в день, у нас в городе он достиг 138 литров. На другом конце шкалы находится Саксония с самым малым расходом воды – 86 литров. Кстати, западные земли традиционно потребляют ее больше, чем восточные (правда, без Берлина): 127 среднестатистических литров против 94. Вот тут и возникает вопрос: то ли мы такие чистюли и водохлебы, то ли просто транжиры?

За счет центрального водоснабжения в 2013 году было поставлено населению около 3,5 млрд кубометров воды. Отметим, что 99,3% жителей подключены к коммунальным водопроводам, остальные, видимо, пользуются собственными артезианскими скважинами.

В то же время общая продолжительность жизни гамбуржцев постепенно увеличивается, причем с легкой тенденцией к сокращению отставания мужчин от женщин. За последние 25 лет мужские показатели выросли в среднем на 5,8 года, тогда как у женщин – на 4,1. Но это всего лишь статистика, то есть «средняя температура по больнице», поэтому желаем всем нашим читателям не обращать на нее особого внимания и жить «по максимуму» – лет хотя бы до ста двадцати.

Текст: Андрей Нелидов

Фото: Елена Строяковская

В гамбургских школах начался новый учебный год. Его характерная особенность – заметно возросшее число новичков, большинство которых, около трех тысяч, составляют дети из семей беженцев. Родители привезли их в Германию в надежде на лучшую жизнь. Однако были времена, когда детей увозили отсюда, чтобы спасти их от гибели в лагерях уничтожения. Об этом напоминает памятник, открытый недавно у вокзала Dammtor.

Скульптурная группа на небольшом возвышении – подобии перрона с фрагментом железнодорожного пути –  состоит из юных пассажиров. Куда же едут эти бронзовые дети? И где, собственно, их родители? Получить быстрый ответ на эти спонтанные вопросы человеку несведущему практически невозможно, ведь таблички с пояснением на памятнике нет, что я лично считаю серьезным упущением организаторов. А добавить ее рано или поздно придется, поскольку далеко не все жители нашего города и его гости знают о британской программе «Refugee Children Movement», в Германии более известной под названием «Kindertransport». Благодаря ее инициаторам в 1938–1940 годах избежало гибели в Холокосте около 10 000 еврейских детей из Германии, Австрии, Польши и Чехословакии.

…После ноябрьских погромов 1938 года у мировой общественности не осталось сомнений, что в Третьем рейхе у евреев нет будущего. Пять лет их изоляции и унижения сменились массовыми депортациями в концлагеря и гетто, а политика выдавливания из страны – угрозой физического уничтожения. С 1933 по 1937 год из Германии эмигрировало 130 тысяч евреев. Однако возможность уехать имел не каждый: с каждым годом это стоило все больших денег, и выезд сопровождался буквальным ограблением эмигрантов.

Еще одна проблема была в том, куда ехать: многие европейские страны фактически закрыли для евреев свои границы. США и Австралия заявили, что не могут увеличить уже имеющиеся квоты для еврейских беженцев. Будущий первый президент Израиля Хаим Вейцман тогда сказал, что «мир разделился на два лагеря – на страны, не желающие иметь у себя евреев, и страны, не желающие впускать их к себе». Думающие люди уже понимали, что смертельный нацистский капкан вот-вот захлопнется, и что действовать надо без промедления.

В ноябре 1938 года, сразу после печально известной «Хрустальной ночи»,  Великобритания, которая поначалу была против приема еврейских беженцев, изменила свою позицию и разрешила въезд десяти тысяч детей – но без родителей. Это и была программа «Refugee Children Movement», поддержанная британским правительством. Днем ее официального начала можно считать 15 ноября, когда премьер-министр Нэвилл Чемберлен принял депутацию влиятельных британских подданных еврейского происхождения и обсудил с ними основные условия приема.

Стороны договорились, что в Великобритании найдут убежище дети и подростки не старше 17 лет. Поездами они должны были добираться до Бельгии, Нидерландов и Франции, откуда их морем переправляли в английские порты. Представители местной еврейской общины гарантировали средства на переезд и обустройство из расчета 50 английских фунтов на ребенка (по нынешним ценам – около 1 500 евро), а также обязались обеспечить всем прибывающим  жилье и образование.

Предполагалось, что позже дети воссоединятся со своими близкими и вместе найдут себе новую родину в Палестине. Но большинству оставшихся в Третьем рейхе родителей не суждено было вновь увидеться с дочерьми и сыновьями, уехавшими на берега туманного Альбиона. Многие спасенные дети стали единственными выжившими в Холокосте представителями своих семей. Официально программа «Kindertransport» была свернута после начала Второй мировой войны в сентябре 1939 года, но последнее судно с 80 юными еврейскими беженцами пришло в Ливерпуль через восемь месяцев – 14 мая 1940 года.

Наряду с Великобританией детей принимали и  другие страны Европы, но в гораздо меньшем количестве. Нидерланды приютили полторы тысячи, Бельгия – тысячу, Франция – 600, Швеция – 450, Швейцария – 300. Но в ходе Второй мировой войны Нидерланды, Бельгия и Франция были оккупированы вермахтом, и часть нашедших там убежище детей вновь оказалась в лапах нацистов. Тем не менее, в общей сложности удалось спасти порядка 12 500 юных еврейских беженцев.

Главными пунктами их «исхода» стали 16 крупных европейских городов, в том числе Берлин, Бремен, Вена, Ганновер, Данциг, Дюссельдорф, Кельн, Нюрнберг, Прага, Франкфурт-на-Майне, Штутгарт… Около тысячи детей отправилось к берегам Англии из Гамбурга. Сейчас в Лондоне, Берлине, Гданьске, Гамбурге и Роттердаме стоят памятники юным беженцам, созданные одним и тем же дуэтомизраильских скульпторов – Франком Майслером и Арье Овадия.

Душой этого проекта стал  Франк, сам родившийся в Данциге и ставший участником программы «Kindertransport». Он уезжал в Англию десятилетним. Нацисты позволяли каждому ребенку иметь при себе один чемодан, одну сумку, одну семейную фотографию и десять рейхсмарок. Через три дня после отъезда Франка его мать и отца депортировали сначала в варшавское гетто, а потом в концлагерь Аушвиц-Биркенау, где они оба и погибли. Такая или похожая участь ждала родителей большинства юных пассажиров.

Вырос Франк Майслер в Лондоне, учился в Манчестере на архитектора.В 1960году переехал в Израиль и от архитектуры понемногу перешел к пластике,

которая нравилась ему больше всего. Сегодня это признанный во всем мире скульпторкрупных и малых форм, и тема Холокоста постоянна в его творчестве. Вместе сАрье Овадия Франк Майслер работал над детскими скульптурными группами, установленными на вокзалах европейских городов. Они напоминают нам о юных пассажирах и их родителях, а также о тех людях, которые готовили программу «Kindertransport» и спасли от гибели тысячи детей.

Памятник участникам и организаторам уникальной спасательной операции поставлен в нашем городе благодаря инициативе общества Kindertransport Organisation Deutschland e. V. во главе с Лизой Бехнер и помощи спонсоров. Торжественная церемония открытия состоялась в мае этого года в присутствии вице-президента Бундестага Петры Пау и первого бургомистра Гамбурга Олафа Шольца.

Среди почетных гостей была и 93-летняя жительница Израиля Мириам Гиллис-Карлебах, дочь главного раввина Гамбурга Йозефа Карлебаха, в марте 1942 года расстрелянного в лесу под Ригой вместе с женой и тремя их младшими детьми. Старших родители сумели вовремя отправить в Англию. Мириам оказалась в Палестине, довольно поздно (в 46 лет) получила аттестат зрелости, потом изучала педагогику, стала профессором в университете Рамат-Гана и возглавила институт имени своего отца. Она, кстати, уже 20 лет является почетным сенатором Гамбургского университета и награждена в ФРГ «Крестом за заслуги».

91-летняя Эстер Бауэр приехала в Гамбург из Нью-Йорка. Она родилась в Эппендорфе и не стала участницей программы «Kindertransport» только потому, что ее отец, директор Israelitische Töchterschule, в 1939 году дважды сопровождавший поезда с юными еврейскими беженцами из Гамбурга, не посмел взять Эстер с собой. «Иначе ты лишила бы места одного из детей», – сказал он тогда дочери. Воспитанная в строгости, она ничуть не удивилась этому решению. Позже Эстер вместе с родителями оказалась в Терезиенштадте, где ее отец, спаситель чужих детей, вскоре умер. А на долю его дочери выпал Аушвиц, где она лишь чудом выжила, и Маутхаузен, освобожденный впоследствии американцами.

Обо всем этом Эстер Бауэр рассказала ученикам Joseph-Carlebach-Schule, которым наряду с почетными гостями и курсантами полицейской академии Гамбурга была доверена честь открыть скульптурную группу взорам всех присутствовавших. Куратор проекта Лиза Бехнер назвала этот момент часом рождения семерых новых гамбуржцев. И добавила, обращаясь к жителям города: «Я передаю заботу об этих детях в ваши руки и сердца».