Текст: Ирина Бурмайстер
Интервью
Пять лет назад я случайно наткнулась на онлайн-дневник одного нашего соотечественника. Записи сразу же зацепили меня отточеным слогом, нестандартным видением мира и широким охватом тем. Оказалось, что автора блога зовут Максим Цхай, и он тоже живет в Гамбурге.
Добавленный в закладки, дневник стал моим излюбленным чтением. Да и не только моим. Заметки, публикуемые под ником domminik, читают люди во всех уголках земного шара. Причиной тому во многом – харизматическая личность самого автора. Максим – человек контрастов, сочетающий в себе тонкую душевную организацию и бесшабашный авантюризм, вселенскую открытость и любовь к одиночеству, бесстрастного аналитика и лирика, трогающего до слез. В российском издательстве АСТ одна за другой вышли две книги, тут же ставшие бестселлерами, что и стало поводом для интервью с ним. Мы оказались почти ровесниками и сразу перешли на «ты».
– Максим, поздравляю с выходом книг! Одной уже год, второй всего пять месяцев. Сколько времени ты их писал?
– Спасибо. Наверное, всю жизнь. Я долго работал в Германии шефом охраны в большом «танцхаусе», был байкером мирового мотоклуба, входящего в состав «Большой тройки», приходилось в жизни и просто бродяжить по Караганде конца девяностых. Если прожить хотя бы часть жизни так, книги напишутся сами собой. И конечно, успех обусловлен еще и тем, что обычно пишущие люди в эти миры не попадают.
– Когда ты вел дневник, все было просто – ты писал посты и отвечал на комментарии к ним. Книги же запустили процессы, выходящие за рамки виртуальности – посыпались интервью, приглашения на книжные ярмарки, предложения сотрудничества… Наверное, суета, стресс и «термины» изрядно выматывают, или это и есть слава?
– Ну, что значит слава? Если я иду по Москве, за день меня узнают пару раз. Парни обычно, просто улыбаясь, «ставят лайк», поднимая большой палец руки, а девушки просто улыбаются, а часто и вида не подают. Пишут потом в почту: «А я вас сегодня видела, вы были там-то и там, о чем-то думали». Не верьте тому, кто скажет, что слава – это неприятно, что-то стыдное или ненужное. Так говорят обычно те, кто или не знает, что это такое, или лукавит.
Правда, мой образ жизни мало изменился с тех пор, как я стал узнаваем. Так же люблю одиночество, тусовкам предпочитаю узкий круг близких друзей и лишь иногда выхожу «в свет» попить кофе со знакомыми или поиграть в гамбургском клубе «Что? Где? Когда?». Кстати, прошлым летом, прочтя мою книгу, меня пригласил в гости Анатолий Вассерман, угостил голубцами, показал свою коллекцию оружия, а уже поздно вечером даже сразились с ним на тренировочных японских мечах. Анатолий сказал, что знает всего один удар, но отработал его хорошо. И показал мне его, хитрым финтом меча сменив плоскость удара, летевшего в голову, и «разрубив» мне печень.
– В сентябре прошлого года ты стал участником Московской международной книжной ярмарки…
-Да, издательство АСТ-ЭКСМО прислало мне приглашение, и я его, конечно, принял. Это большая честь – выступить на самом большом литературном событии России, гораздо более маститые писатели мечтают о таком приглашении. Было необыкновенно приятно и непривычно видеть сотни людей, которое знают тебя, хотя знакомишься ты с ними только сейчас.
– На твою книгу «Вышибая двери» были большие рецензии в российских «Известиях» и «Литературной газете», а вот недавно ты дал интервью интернет-порталу «revizor», уже в Германии. Некоторым оно показалось недобрым, «колючим». Ты, хотя и остроумно, но безжалостно, высмеял творческую прослойку иммигрантов, якобы варящуюся годами в одной каше.
– Ах, ты об этом. Ну, высмеял, заслужили.
– А ты себя к иммигрантской, как ты сказал – «псевдо-креативной» – тусовке не причисляешь, значит?
– Ни боже мой. Вот мои книги, вот статьи. Это выступления, встречи с читателями: в Москве, Симферополе, Берлине. Это письма из Киева, это – из Ямало-Ненецкого округа, а это – из Донецка… Важен результат, а не грезы о нем. Можно дело делать, а можно делать вид. Безделье и нереализованность, как правило, рождают убежденность в собственной исключительности и, при наличии определенной амбициозности, даже особой одаренности. Но только результат, конкретный и без поддавков, определяет, кто ты есть.
– Из того, с какой любовью и трепетом ты пишешь о женщинах в своих книгах, складывается впечатление, что на твоем жизненном пути попадались одни феи и нимфы.
– Знаете, если бы я встретил в жизни настоящую взаимную любовь, то был бы самым верным мужем на свете. А так – мне хотя бы хватило честности остаться холостым. Что касается моих рассказов, посвященных женщинам, я писал только о тех, что оставили в ней след. Которые подарили мне что-то. Те очерки, что однажды назвали «зарождающейся классикой романтической прозы начала века», – их просто как выдохнул. Это не я их писал, это мной писало невидимое нечто, какой-то светящийся шар из восхищения, тепла и благодарности. Так написан рассказ «Чай в полпервого», вошедший в первую книгу – «Вышибая двери». Так написаны «Сказки о слесаре Иванове», которые пока существуют только в электронном варианте. И еще, не устану повторять – во внешности каждой женщины есть что-то прекрасное. Каждой.
– Раз ты упомянул «Что? Где? Когда?», то давай в качестве «заминки» – несколько блиц-вопросов.
Ты часто проводишь время в спортзале. Ни дня без строчки или ни дня без тренировки?
– После тренировки хорошо пишется. И наоборот. Прекрасный «симбиоз», всем пишущим людям рекомендую.
– Лучшие друзья писателя – это тишина, клавиатура и ….
– Крепкий чай.
– Твой «скелет в шкафу»?
– Пусть сидит. А чего? Кушать не просит, тихий совсем, улыбается. У него своя жизнь, у меня своя. Дружить надо с ним, а не прятать. Единственный способ победить своих «скелетов» – это полюбить их. Да, таких ужасных, чудовищных. Но пока вы их ненавидите – они сильнее вас. Полюбить, с этого начинается все. Удачливый взломщик должен полюбить замок, который вскрывает, иначе он не откроется ему. Десантник, разбивающий локтем камень, учит салагу: «Полюби, полюби кирпичик – легче будет расколоть». Этот закон действует и в макромасштабе – почему СССР выиграл войну с Германией? Потому, что советские солдаты больше любили свою Родину, чем немецкие ее ненавидели.
– Твои пожелания читателям журнала?
– Здоровья и удачи. Это единственные вещи на свете, которые нельзя купить за деньги.
– А как же любовь?
– Любовь нельзя приобрести. Она только отдается и принимается. Это всегда – дар.
Романы-бестселлеры Максима Цхая «Тяжелая рука нежности» и «Вышибая двери» в Германии можно купить на сайтах интернет-магазинов «Янцен» (www.knigi-janzen.de) и «Геликон» (gelikon-shop.com).
Прошло еще несколько дней. Везу в сторону Альтоны двух интересных женщин, доезжаю до исторического музея. Впереди, над зелеными кустами маленького парка, вижу большой памятник Бисмарку, а на его голове стоит горный козел, гордый и сильный, с необычно большими рогами. – Что вы думаете о нем?, – спрашиваю я своих пасажирок. – Я не понимаю современное искусство, – говорит одна. – Это издевательство над Бисмарком, – возмущается другая.
Моя история началась в Санкт-Петербурге. Дочь родителей рабочих профессий, я всегда старалась добиться большего, даже и в сложные периоды жизни страны. Красный диплом университета по специальности «связи с общественностью» был первым доказательством, что я могу ставить реальную цель и достигать ее. Престижная работа по специальности, достойная зарплата, два часа в день в транспорте, чтобы добраться до места службы и обратно. Так прошло полдесятка лет трудовой деятельности в Санкт-Петербурге. Наступил момент, когда я поняла, что в рабочей рутине минуло 5 лет моей жизни, и, возможно, следующие пять или десять будут абсолютно такими же. Что пришло время изменить свою жизнь.
Ингеборг Рапопорт, урожденная Зилльм (Ingeborg Syllm), появилась на свет в сентябре 1912 года в Камеруне, который в то время был африканской колонией Германии. Там тогда работали ее родители: отец был предпринимателем, а мать – пианисткой. Вскоре после рождения девочки семья вернулась в Гамбург, где Ингеборг и выросла. Ее мать была еврейкой, но родители решили воспитывать дочь в протестантских традициях.