Category: Наши в городе

Текст: Максим Науменко

После парижских событий

К сожалению, не всегда в конце года можно говорить только лишь о его позитивных итогах. А в последнее время случилось столько всего печального, что невозможно делать вид, что ничего не происходит. После трагических событий на Синайском полуострове и в Париже тревогу испытывают все без исключения, и волей-неволей каждый начинает  задавать себе вопрос – надежно ли я защищен? Что предпринимают соответствующие органы, дабы не допустить в нашей стране, в нашем городе, повторения ужасных французских событий? В конце концов, не опасно ли сегодня пойти выпить кружку глинтвейна на своем любимом Weinachtsmarkt?

Центральный печатный орган нашего города «Hamburger Abendblatt» ответил на вопросы обеспокоенных читателей.

 

Несут ли террористические акты в Париже угрозу для Германии?

   «Германия давно является лакомым куском для радикальных исламистов, – говорит Марко Хаазе (Marco Haase), представитель Hamburger Verfassungsschutz. – Еще в сентябре 2014-го ИГИЛ назвал территорию нашей страны возможным объектом террористических атак. И конечно же, учитывая, что одной из целей этих нелюдей стал «Стад де Франс», где в тот трагический вечер играла сборная команда Германии, можно говорить об угрозе для нашего государства».

Насколько безопасны гамбургские вокзалы?

   «Градус опасности объявлен повышенным уже несколько месяцев, но конкретной информации о запланированных атаках нет», – рассказывает Рюдигер Карстенс (Rüdiger Carstens) из Bundespolizei. Тем не менее, после событий в Париже само собой разумеющимся стало появление на гамбургских вокзалах нарядов полиции с автоматами и специальными бронежилетами. Увеличено и число полицейских в штатском.

Не будет ли неосмотрительным  пользоваться  нашим  метро?

   По сообщению транспортного ведомства города, 400 сотрудников службы контроля и безопасности, 500 машинистов поездов и так называемые мобильные службы держат ситуацию в метро под контролем. Пять с половиной тысяч видеокамер, установленных на остановках и в вагонах электричек, тоже здорово помогают поддерживать порядок. Тем не менее, руководство железных дорог просит граждан быть бдительными – при обнаружении подозрительных предметов или возникновении необычных ситуаций незамедлительно связываться с машинистом.

Надежно ли защищен Elbtunnel?

В туннеле под Эльбой – специальная служба защиты и безопасности,  благодаря камерам виден каждый его уголок и места въезда/выезда. Кроме того, в число обслуживающего персонала входят полицейские, а также имеется собственная пожарная команда, отделения которой находятся с обеих сторон Эльбы.

Есть ли связь между прибытием беженцев и возросшей угрозой терроризма?

Официальные инстанции это опровергают. Но факт остается фактом – один из убитых в Париже террористов попал в Европу с поддельным паспортом как раз по мигрантскому маршруту.

Когда настанет конец терроризму? Начнется ли Третья мировая война?

«К сожалению, терроризм существует веками и, можно сказать, постоянно сопровождает историю человеческого общества», – считает Марко Хаазе. «Но нужно помнить, что после Второй мировой  террористы не смогли прорваться в Германию и остальные европейские страны – вспомним хотя бы так называемую «Фракцию Красной Армии». Наша сила в нас самих – пока есть высшие человеческие ценности, пока есть единство в демократическом обществе, в него не проникнет такая зараза».

А разговоры о начале третьей глобальной войны только на руку террористам, считает господин Реммер-Кох (Remmer-Koch) из церковного сообщества восточного Гамбурга. «В это смутное и опасное время нельзя делать громких заявлений и поспешных шагов – наоборот, мы должны быть очень осмотрительными».

А вообще, не стоит забывать, что одна из главных целей террористов – сеять страх среди людей. Так что давайте будем очень осторожными, но не запуганными.

 

 

 

 

 

 

Текст: Юрий Шалимов

Фото: Ю. Бутерус, В. Т.

Ностальгия по железному занавесу

Как-то во время недавней демонстрации в Гамбурге я обратил внимание на плакат в руках молодого беженца. На нем было написано по-немецки: «Нам холодно!». И я тогда подумал: «А нам – тревожно!». Нет, пока еще не страшно. Но уже тревожно.

Все-таки Запад неисправимо наивен. Когда он требовал поднять железный занавес, то думал о своих ценностях, которым злые дяди не дают проникнуть в окруженный высоким забором социалистический лагерь. Но там зрела область высокого давления, и пресловутый занавес играл роль стенок перегретого котла. Как ни странно, последовавший взрыв оказался неожиданным для обеих сторон: западные ценности были перемолоты в мгновение ока, а содержимое котла частично разбросало по всему миру, который до сих пор с трудом нас переваривает.

Мы, конечно, не подарок, но разница в воспитании с местным населением была все же не столь разительной, чтобы нам совсем уж не прижиться по эту сторону бывшего железного занавеса. Примерно такая же картина была, когда грянул балканский кризис , и Европа не спеша продолжает перерабатывать тех, кто приплыл на волне иммиграции из того региона. Но то, что происходит сейчас, уже не просто волна, а настоящее цунами, опасное не столько даже своей мощью, сколько чужеродностью. И создается впечатление, что коренное население это не вполне понимает.

Скажу честно: я снимаю шляпу перед самоотверженностью немцев, готовых помочь всем. В конце концов, именно поэтому и мы с вами здесь. Только иногда поневоле задумываешься, чего же больше в их действиях – гуманизма или житейской наивности? Полагаю, они просто не хотят повторения ситуации, когда накануне Второй мировой большинство стран Европы и Америка отвернулись от еврейских беженцев. Чем все тогда закончилось, мы знаем.

Но тут есть очевидная разница: евреев никогда нельзя было упрекнуть в нежелании ассимилироваться или хотя бы играть по местным правилам в новой для них стране. А с нынешними беженцами это как раз под большим вопросом. Обычные немцы исходят из того, что каждый человек, если уж он приехал сюда, должен быть порядочен и лоялен. Но все еще удивляются, когда сталкиваются с обратным. Охотно верю, что большинство прибывающих беженцев – хорошие люди, но судить о них, к сожалению, приходится по той грязной пене, которую приносит с собой иммиграционная волна.

Чего греха таить: и в нашей среде нередко встречаются те, кто исповедует принцип «местные нам должны» и ведет себя соответственно. Поэтому до беженцев следовало бы сразу донести грубо сформулированную мысль, что в Германии никто им ничего не должен, а попытки качать права или устанавливать свои правила будут немедленно пресекаться. Иначе хвост начнет вилять собакой.

Сейчас в гамбургских СМИ много сообщений о разного рода конфликтах в пунктах первоначального приема беженцев и в общежитиях для соискателей убежища. Пятеро молодых афганцев недавно пострадали в результате массовой драки в центральном пункте приема на Schlachthofstraße. Для восстановления порядка туда выезжали сразу одиннадцать патрульных машин полиции. Такие же разборки имели место в Осдорфе и Айдельштедте. Там, кстати, зарегистрирован первый случай конфликта на религиозной почве – 24-летнего беженца из Ирана избили за то, что он поменял веру, перейдя из ислама в христианство. И похожих примеров можно привести множество.

Новый сенатор по социальным вопросам Мелани Леонхард заявила, что городские власти не намерены терпеть никаких проявлений насилия в местах проживания беженцев. «Наши действия не должны оставлять впечатления, что «право сильного» и другие виды неподобающего поведения оправдывают себя в глазах соискателей убежища», – сказала она. Зачинщикам беспорядков грозит на первый раз перевод в менее комфортные общежития.

Вот он – типичный подход благополучных немцев, уверенных, что снижение стандартов проживания – эффективный вид наказания. Для европейцев – возможно, но не для тех, кто боролся за выживание в Сирии, Афганистане или в других странах, где жизнь человека не стоит и евроцента. Скорее наоборот – люди становится только злее. Гораздо эффективнее немедленная депортация: и воздух чище, и другим урок, чтоб впредь неповадно было.

Кстати, примеры такого рода уже есть: с начала года отправились домой 917 беженцев, и в последнее время число депортируемых растет особенно быстро. Недавно выслали в Сербию большую группу ее граждан, которые требовали для себя более комфортабельного места проживания, а в случае отказа угрожали руководству общежития расправой. Это, кстати, яркий пример того, о чем я говорил в предыдущем абзаце.

Законодательство по вопросам высылки беженцев недавно ужесточено, для обеспечения депортации выделяется больше сотрудников ведомства внутренних дел. Балканы признаны относительно благополучным регионом, так что выходцев оттуда сейчас высылают быстро и без предупреждения, лишая их возможности заранее скрыться на территории Германии. Раньше это некоторым удавалось,  однако теперь, похоже, калитка закрыта.

Впрочем, на место депортируемых прибудут тысячи новых беженцев из стран, где идут боевые действия. Высылать их из Германии не станут по гуманитарным причинам, и депортация как действенный воспитательный инструмент потеряет свою эффективность. Пока что криминальные разборки проходят, как правило, в местах проживания беженцев, но рано или поздно они выплеснутся и на улицы города – это лишь вопрос времени. И в случае правонарушений потенциальных преступников не ждет ничего более страшного, чем комфортабельная тюремная камера, а это значит, что они останутся на шее немецкого государства.

Разумеется, не все беженцы имеют криминальные наклонности. Большинству из них, особенно семейным людям с детьми, действительно нужна помощь. И они ее получают. Берлин выделил федеральным землям дополнительные средства для приема беженцев. Сейчас гамбургские власти прилагают все усилия, чтобы обеспечить людей зимней одеждой и расселить их из летних палаток в общежития с отоплением. По некоторым данным, в нашем городе уже более восьмидесяти пунктов приема и расселения соискателей убежища. Социальное ведомство нанимает дополнительный персонал, чтобы ускорить регистрацию прибывающих и обработку их документов, а также обеспечить их безопасность.

Кстати, по поводу последней. Когда мои коллеги по журналу «У нас в Гамбурге» готовили иллюстрации к этому материалу и решили сделать несколько снимков возле одного из общежитий, представители администрации не позволили им этого. Они настояли на том, чтобы уже сделанные фотографии были удалены с карты памяти, записали номер машины наших журналистов и грозили позвонить в полицию. Это первый за 15 лет случай в истории нашего издания.

Нет, мы не в обиде: видимо, это делается для блага самих же беженцев – чтобы лишний раз не «светить» адреса их проживания и тем самым препятствовать возможным агрессивным действиям местных радикальных группировок. Ведь нападения на общежития для иностранцев – вполне реальная угроза в нынешних условиях. Правда, засекречивание мест проживания беженцев представляется мне весьма наивной мерой борьбы с ней. Общежития находятся не в безвоздушном пространстве, поэтому тот, кто действительно хочет иметь необходимую информацию, получит ее без особого труда и в полном объеме.

Нельзя не заметить наметившегося в городе раскола в обществе по отношению к прибывающим. Сразу в нескольких районах (например, в Нойграбене-Фишбеке и Кляйн-Борстеле) прошли демонстрации против строительства общежитий и жилых домов для беженцев. Правда, протесты эти направлены не против самих соискателей убежища, а против явного гигантизма городских планов по их размещению.

К примеру, в Билльвердере (округ Бергедорф) планируется построить целый квартал домов, где поселят 4 000 беженцев. Жители с полным на то основанием опасаются возникновения очередного гетто на территории, где почти нет социальной инфраструктуры. При таких масштабах строительства жилых объектов велик потенциал для возможных конфликтов иностранцев между собой, а также с местным населением. Это же касается и Риссена (округ Альтона), где намерены разместить тоже четыре тысячи беженцев – при том, что население всего района  – порядка 15 000 жителей.

Уже известно, что в следующем году Гамбургу предстоит принять около 40 тысяч соискателей убежища. Оптимизма это, понятное дело, не вселяет. Смотрю по телевизору фронтовые сводки с австрийской границы и начинаю тосковать по железному занавесу в европейском исполнении. Так и хочется воскликнуть: где ты, благословенная «граница на замке»? Где ты, контрольно-следовая полоса, двойная колючая проволока и ты, легендарный Никита Карацупа со своим верным Ингусом?

В общем, хочется напомнить Германии про ее высеченное в камне «Ordnung muss sein!». Смотрю телевизор, взвешиваю свои гуманистические ценности и вдруг ловлю себя на мысли: черт побери, а ведь я, завзятый демократ и либерал, стремительно правею. Неужели я один такой?

 

 

 

 

 

 

 

Текст: Юрий Шалимов
Фото: Bettina Schoenbach Design GmbH

Made in Hamburg

Оценивая внешность нашего федерального канцлера, выскажу свое личное мнение: теперь она выглядит гораздо лучше, чем в начале карьеры. И здесь я, похоже, не одинок. Поговорим же о тех, кто помог фрау Меркель сменить образ унылой профессорши на сегодняшний стиль «женщины власти».

Выбор темы для этой публикации объясню простым поводом: в ноябре исполняется десять лет, как депутаты Бундестага избрали новым федеральным канцлером Германии христианскую демократку и бывшую «осси» Ангелу Меркель. К Гамбургу она имеет самое прямое отношение, поскольку здесь родилась. Это раз. Во-вторых, к изменению ее «стилевого образа» последних лет приложила руку специалист из нашего города – дизайнер Беттина Шёнбах (Bettina Schoenbach).

Ей 55 лет, но выглядит она моложе. Уроженка Гамбурга. Ее отец занимался текстилем, а мать управляла четырьмя магазинами модной одежды. Дети вместе с родителями летали на ярмарки в Париж, Милан, Нью-Йорк. За домашним столом – постоянные разговоры о моде. Свою первую коллекцию Беттина сама сшила еще в школе. Потом училась дизайну в нью-йоркском Fashion Institute of Technology, работала для известных брендов одежды – Armani, Valentino, Ungaro. В 1997 году – уже как самостоятельный специалист – вернулась в Гамбург, открыла небольшой магазинчик на Maria-Louisen-Straße и начала восхождение к вершинам высокой моды, даже не помышляя о том, что когда-нибудь будет работать с канцлером. Впрочем, тогда никому и в голову не приходило, что главой правительства скоро может стать женщина.

Ангела Меркель в то время еще не уделяла особого внимания стилю своей одежды и прически. Отчасти потому, что она и в быту человек скромный, отчасти потому, что содержание для нее важнее формы, а реальное дело важнее внешних атрибутов. Таких людей в Германии, кстати, много. Но когда в 2000 году Ангела стала претендовать на пост председателя ХДС – одной из основных политических партий страны, ей пришлось руководствоваться французским принципом noblesse oblige («положение обязывает»). Именно тогда немецкие СМИ – и не только бульварные – заметили, что стиль ее одежды начал меняться в направлении к более современному.

Благодарить за это следовало берлинского дизайнера Анну фон Гризхайм (Anna von Griesheim). В июле 2005 года нечто вроде фурора произвело совершенно не характерное для прежней Меркель бледно-розовое вечернее платье, которое она отважилась надеть на церемонию открытия вагнеровского фестиваля в Байройте.

Когда же председатель ХДС возглавила правительство, изменения в статусе повлекли за собой перемены и в гардеробе. Меркель стала отдавать предпочтение дизайнерским работам Беттины Шёнбах, иногда пользуясь некоторыми платьями и деталями одежды от Анны фон Гризхайм. В 2008 году канцлер ФРГ потрясла европейскую общественность своим глубоким декольте на церемонии открытия оперного театра в Осло. Это было действительно смело, но слишком сильно контрастировало с той Меркель, которую мы знаем.
Беттина Шёнбах привнесла в ее образ респектабельность политика. Прежде всего – за счет ставших знаменитыми блейзеров с крупными пуговицами. Первые заказы от канцлера она получила благодаря положительным отзывам экспертов о своей продукции. Одежду гамбургского дизайнера отличает элегантность, высокое качество тканей и постоянная актуальность покроя. Это мода без времени: при соответствующем уходе такие блейзеры можно носить десятилетиями. Фрау Меркель носит их с удовольствием, не причисляя себя к тем, кого порой называют fashion victim – жертвой моды. Однажды работа Шёнбах, отобранная лично Ангелой Меркель, стала экспонатом именитого лондонского Музея дизайна. Выставка называлась «Женщины. Одежда. Власть». Представлены там были предметы гардероба двадцати семи самых влиятельных женщин мира. С тех самых пор Беттину официально именуют «Kanzler-Designerin». Лучшей рекламы не бывает – среди тех, конечно, кто может позволить себе купить блейзер стоимостью от 500 евро. Высшая степень признания со стороны других производителей одежды – ее продукцию постоянно копируют.

И все же не раз подумаешь, благословение это или проклятие – одевать человека на вершине власти. Сама Шёнбах считает, что ни то и ни другое. Но с некоторыми ограничениями ей приходится считаться. Например, с запретом на обсуждение с кем бы то ни было деталей сотрудничества с канцлером. Что-то наподобие врачебной тайны. Впрочем, при ее любви к пуговицам Беттина и без того человек «застегнутый»: интервью дает редко, ведет себя скромно, нигде особенно не «пиарится».
Работа с канцлером – отнюдь не вся ее деловая жизнь. Дизайнер из Гамбурга давно вошла в международный мир моды. Живет на два дома: в родном городе у нее бутик на Neue ABC-Straße, а в Нью-Йорке – муж и трое взрослых детей. Наполовину в Америке и бизнес, с которым она управляется благодаря Интернету, но минимум раз в месяц ей все же приходится летать через Атлантику. После огромного и шумного Нью-Йорка она отдыхает душой в гамбургском доме поблизости от Альстера. И ей нравится этот контраст между городами.

Создается впечатление, что северный и словно приглушенный в своих цветах Гамбург накладывает отпечаток на ее творчество: Беттина сама себя ограничивает. Там, где другие дизайнеры максимально используют палитру тканей и варианты их оформления, Шёнбах играет на тесном поле между бежевым и темно-синим, между классикой и консерватизмом. Там, где другим позволено все, ей остается экспериментировать разве что с длиной юбки: парой сантиметров выше или ниже, все остальное – «попытка к бегству». В таких условиях проявить свой талант заведомо труднее, но с фрау Меркель они, похоже, друг друга понимают.

Поскольку Беттина Шёнбах связана обязательством неразглашения сведений о работе с канцлером, расскажем о предпочтениях «женщины власти», о которых мы узнали из других источников. Хотя зарплата и статус Ангелы Меркель позволяет ей носить одежду самых известных брендов, она не имеет пристрастия к явной роскоши и пользуется дизайнерскими разработками поскромнее – чтобы не причинять излишнего ущерба бюджету страны. Сумочки у нее французской марки Longchamp. Если говорить о цветовой гамме одежды, то на официальных мероприятий она предпочитает зеленые, черные и сине-голубые тона. Последние преобладают в ходе поездок за границу и визитов в другие страны, а красные характерны для праздничных торжеств. Любимый блейзер – зеленый на трех пуговицах. Кстати, 76% ее блейзеров имеют три, еще 20% – четыре пуговицы.

 

У канцлера нет собственного стилиста, хотя и есть «ассистентка для особых поручений». Зато ее парикмахер Удо Вальц (Udo Waltz) – действительно звезда. В начале карьеры прически Меркель производили впечатление, что хозяйка понятия не имеет о существовании фена. Теперь ее волосы получили красивый объем. Именно поэтому я готов повторить уже высказанную оценку: в своем зрелом возрасте наша канцлер выглядит лучше, чем двадцать лет назад. При этом она стала более женственной и одновременно более респектабельной. Остается порадоваться за нее и за Германию.

Необычное событие наблюдали жители района Harvestehude в понедельник 21 сентября. Можно было подумать, что здесь снимают кино.

Перед одним из престижных трехэтажных старинных домов стоял седовласый старец в черной длинной рясе перед группой людей с благоговейно-радостными лицами, обращенными к небу. Там, куда были направлены взгляды, в жемчужном сиянии слегка пробивающегося после дождя солнца на крыше особняка стоял православный священник и читал молитвы над иконой, коронующей фасад здания. Золото иконы и епитрахили (золотой ленты поверх одежды священника) на контрастном фоне  белой стены и черного одеяния священнослужителей подчеркивало торжественность момента. Издалека поражало даже некое сходство батюшки с изображением на иконе. Действо завершилось окроплением святой водой тех, кто стоял внизу. Настоящее благословение «сверху»!

Что же происходило  на Böhmersweg (дом № 4) в этот день? Наш вопрос адресовали мы настоятелю храма св. Иоанна Кронштадского в Гамбурге протоиерею Сергию Бабурину, который освящал образ святителя Николая Чудотворца.

– Скажите, что значит для церкви освящение новой иконы? 

Отец Сергий: «Здесь надо говорить не о том, что появилось что-то новое, а о восстановлении исторической правды. Важно, когда люди помнят свои истоки. Именно в этом доме находилась первая православная церковь нашего города. Вернее, это была часть дома, купленного членами Свято-Владимирского братства и освященная в 1901 году протоиереем Алексием Мальцевым как домовая братская церковь. Освящение иконы святителя Николая – большое событие  и для Гамбурга, ведь знаменитый святой –  покровитель моряков».

– Что вы лично чувствуете после столь необычной церемонии?

Отец Сергий: «Это, конечно, очень волнительно. Я впервые так на крыше молился, покрывая молитвами всех стоящих внизу. Для нас очень важно, что этот дом хранит в себе много не просто истории, а можно сказать, эмоциональной истории. Этот дом видел нужду почти всех волн русской иммиграции. Свою печаль приносили сюда и люди, которые бежали после революции. Это была единственная  в Гамбурге православная церковь до и во время войны. Да и после войны перемещенные лица тоже постоянно собирались в этом маленьком храме. Здесь было много пролито слез, как печальных, так и радостных слез благодарности».

О том, как раньше проходило здесь богослужение, нам посчастливилось узнать от седовласого диакона Константина, который знает это не понаслышке. Именно отец Константин, прошедший в 1959 году обучение в Свято-Троицком монастыре в штате Нью-Йорк, в США, правил здесь когда-то службу.

Отец Константин: «В начале 60-х годов архиепископ Русской Зарубежной Церкви Филофей посвятил меня в сан диакона. Я мог править службу с ним, а также с Рихардом Гёльцем, перешедшим из протестантской веры в православную, или с Амвросием Бакхаузом на немецком языке. Иногда служба была на славянском языке, и вел ее Владыка Филофей. Хор пел на русском языке. Русская община была уже очень значительная. Это иммигранты из России, а также многие из Прибалтики. В основном, конечно, люди в возрасте, но была и молодежь. Здесь было всегда очень уютно и по-домашнему».

Так тепло и по-домашнему принимали сегодня хозяева этого дома Лукас Майер и его супруга Людмила почетных гостей. А поводом к приглашению послужила та самая икона, которую нашли на крыше при реставрации. Дело в том, что при выборе нового жилья успешный предприниматель господин Майер руководствовался больше интуицией и эстетическим чутьем. И… купил пришедшую почти в катастрофическое состояние недвижимость 1864 года постройки. Это исторический памятник, и Лукас хотел дать ему вторую жизнь.

От архитектора Ульриха Гарбе узнал Майер, что не зря он почувствовал особую атмосферу вокруг этого дома. Практически до 1945 года это было единственное место для православного богослужения во всей Северной Германии. Русская община покинула дом только в 1995 году. Дом потребовал от господина Майера колоссальных усилий, времени и средств для приведения его, как говорится, в божеский вид. Но Лукас с непреходящим вдохновением произвел полную санацию и реконструкцию дома, последним аккордом которых была реставрация иконы святого Николая. Теперь этот дом – настоящий шедевр, в котором живет интернациональная семья. Ведь хозяйка дома – россиянка, выросшая на средней Волге в семье ученого-изобретателя физика-ядерщика.

Мы спросили Людмилу, какое отношение имеет ее супруг к русской традиции. Что побудило его инвестировать столько сил и средств в восстановление этого исторического памятника? На что она ответила, что Лукас – потомственный предприниматель, ведущий бизнес с Южной Америкой и Россией, которые, на его взгляд, имеют много схожего. Он человек космополитических взглядов, проработавший долгое время почетным консулом Бразилии в Гамбурге.

В том, что ее супруг – уважаемый бизнесмен, но без ганзейской надменности, убедились и мы по разношерстности пришедших выразить свое почтение гостей. Здесь были и представитель Управления охраны памятников архитектуры доктор Зайферт вместе с вышеупомянутым архитектором Гарбе, и Генеральный консул Российской Федерации в Гамбурге господин Хотулев, филолог – специалист по русскому языку и представитель немецкого PR-агентства, успешный русский предприниматель с супругой и соседка по дому…

А сам хозяин с увлечением рассказывал историю иконы.

Лукас Майер:  «Когда нашли икону, на ней было практически неразличимо изображение. Дождем и ветром его просто стерло. Так как во время реставрации я контактировал с Управлением по защите культурных памятников, мне прислали специалиста, который демонтировал икону и почистил, то есть отшлифовал пластину. «И что теперь?»,- спросил я.  «Нужно найти иконописца, который ее заново нарисует»,- получил я ответ.

  По невероятному совпадению на этой же улице живет русская женщина, которая пишет православные  иконы. Можете себе представить? Ей понадобилось два года для восстановления иконы в церкви St. Johannes (Harvestehude), где она над ней работала.  И вот нанесен последний слой, защищающий от всяческих погодных условий, и десять дней назад я получил икону. Да, что интересно, в мастерской мне сказали, что эту икону уже реставрировали 20-25 лет назад. Но никто не может назвать даже приблизительно ее возраста».

Диакон Константин показал, где в доме располагался раньше иконостас. Историю иконостаса, который сейчас находится в Калининграде, поведал нам отец Сергий. Мемельский иконостас – походный военный. Перед ним молились известные полководцы. Он находился в Швеции при русском посольском доме и был передан в Гамбург для этого храма.

Отец Сергий: Здесь в январе 1904 года служил патриарх Тихон Московский, будучи еще в сане епископа.  В 1917 году он стал первым патриархом после отмены патриаршества Петром Первым. Он служил здесь перед переездом в Америку и оставил свое благословение в церковной книге : «…да утвердит и расширит Господь сию малую общину в древо благосеннолиственное».

– Скажите, отец Сергий, сегодня православие отмечает великий день Рождества Пресвятой Богородицы. Освящение иконы было специально запланировано на этот день?

Отец Сергий: «Наверное, это все-таки совпадение, но совпадение  символическое. Этим праздником начинается церковный год. Так начинается новая жизнь в этом доме. В этом можно увидеть промысел Божий, как мы говорим».

Светлый праздник завершился замечательным русским танцем с ложками учениц  «Академии трех поколений – Tanzbrücke Hamburg», которой руководит Наталья Дергачева, от которой, кстати, мы и узнали о предстоящем событии.