Category: Наши в городе

Текст: Андрей Нелидов

Перспектива
Уж сколько лет мы в Германии, а сентябрь у нас по-прежнему ассоциируется с началом учебного года. Хотя и в этот раз занятия в гамбургских школах стартовали еще в августе.
Судя по официальной статистике, учеников у нас в городе прибавилось. По крайней мере, две недели назад в гамбургских государственных школах к занятиям приступили 14 666 первоклассников и 14 433 пятиклассника, что в сумме на 1 164 человека больше, чем в прошлом году. Это если считать в целом по городу. Что же касается отдельных округов и районов, то там ситуации с юными гамбуржцами весьма различны.
По данным объединенного статистического ведомства Nord, в абсолютных цифрах больше всего семей с детьми в самых населенных районах – Ральштедте, Билльштедте, Вильхельмсбурге, Аймсбюттеле, Брамфельде и Лангенхорне. Там сосредоточена пятая часть от их общей численности в Гамбурге. В целом доля семей с детьми выросла, хотя и незначительно – всего на три десятых процента (с 17,5% до 17,8%).
Общая тенденция позитивная, но ее рост сдерживают территориальные образования, которые не могут похвастаться хорошими показателями. Особенно беспокоит ситуация в районах Боргфельде, Бармбек-Норд, Хаммерброк и Санкт-Георг. Там доля семей с детьми ниже 11%, а в среднестатистическую семью входит меньше двух человек (от 1,3 до 1,6). Кстати, средний по городу показатель немногим лучше – 1,8 человека, что явно не повод для радости. Это значит, что в Гамбурге слишком много одиноких мужчин и женщин. В целом доля хозяйств, состоящих из одного человека, выросла до 54,4%.
Но есть данные и позитивного характера. К примеру, процент родителей, воспитывающих своих детей в одиночку, снизился до уровня 25,3%, и у тенденции к дальнейшему снижению прогноз оптимистический.
А теперь заглянем в те районы, благодаря которым достигается общий рост численности юного поколения гамбуржцев. Формально самая большая доля семей с детьми в Билльвердере (38%), но поскольку жилья как такового там довольно мало, в абсолютных цифрах это незначительный показатель. Другое дело Нойаллермёэ, где жилья много, но при этом доля семей с детьми составляет 33%. Сравнительно новый жилой район демонстрирует одну из самых высоких в городе среднюю «наполненность» семьи – 2,4 человека.
Для нас особенно важен тот факт, что именно в Нойаллермёэ, а также в «богатых детьми» Билльштедте, Вильхельмсбурге и Нойграбене живет немало выходцев из стран бывшего СССР. Поэтому здесь особенно сильны семейные традиции – мы никогда не забываем, что дети – наше будущее, и уделяем постоянное внимание их воспитанию.
Да и вообще у нас, русскоязычных, детей много, и мы не отдаем своих «цыплят» на откуп улице. Полистайте хотя бы этот номер журнала и вы убедитесь, как много в городе наших воскресных школ, насколько велик буквально для всех возрастов спектр образовательных, музыкальных и художественных проектов в самых разных районах Гамбурга.
Благодаря этому можно без особого труда найти для ребенка занятие по его интересам недалеко от дома. Впрочем, бывает и так, что ребенка везут на другой край города из-за какой-то особенной программы, уникальной методики преподавания или конкретного педагога, и тут честь и хвала неутомимым родителям, готовым на многие лишения и траты ради культурного становления своих чад.
К счастью, у нас в городе хватает и замечательных русскоязычных педагогов, по-настоящему любящих свое дело. Во многом благодаря этим людям наши дети растут в насыщенной культурной среде, пользуясь всеми плюсами уникальной комбинации немецкого и русского образования. Такую возможность просто грех было бы не ценить, и мы с благодарностью ею пользуемся. Похоже, это общее качество наших людей – стремление давать своим детям максимум возможного.

Текст: Е. Строяковски

«Считать себя просто художником – уже большое счастье»
В эти знойные дни, когда большинство гамбуржцев проклинает жару, мне почему-то захотелось вернуться почти на десятилетие назад и вспомнить времена, когда у нас в Гамбурге бывали выставки замечательного и хорошо известного в Германии и России художника Кеши (Иннокентия) Баранова. Захотелось представить его картины, которые мне необыкновенно нравятся, и его самого нашим читателям. Почему именно сейчас? А вы посмотрите на его работы и сразу же все поймете. Но сначала несколько слов о нашем герое.

Мы с ним познакомились больше 15 лет назад, потом не раз встречались на гамбургских художественных тусовках и прочих мероприятиях. Один из Кешиных вернисажей мне запомнился особенно, причем сразу по двум причинам.

Первая была чисто женской – галерея в центре города, приглашение официальное, и моя гостившая в Гамбурге московская подруга отнеслась к событию очень серьезно. Мы с ней долго решали, что надеть, и в итоге оделись соответственно случаю – по-столичному. И выглядели потом совершенно чужеродно на фоне местной расслабленной художественной молодежи. Это обстоятельство немного рассердило мою спутницу, но мне не помешало с удовольствием пообщаться с публикой.
Вторая причина была ближе к творческой – на одной из картин я узнала место, которое мне когда-то запомнилось и многие годы было моим приятным воспоминанием. Подошла к Кеше, и он подтвердил: да, это мост Эйфеля через реку в португальском Фаро.
Встречались мы не только на вернисажах. Как-то раз на входившем тогда в моду воскресном бранче в небольшом ресторанчике собралась наша русскоговорящая творческая молодежь. Почти все – молодые родители с детьми. Как водится, дети баловались и немного капризничали, но я обратила внимание на необыкновенно трепетное отношение Иннокентия не только к своему маленькому сыну, но и к другим малышам. Надо же, подумала я – этакий мачо, а так заботлив и нежен с детьми. Ну, в общем, он меня этим купил?
Жаль, что в 2011 году Иннокентий перебрался в Берлин, а участники молодежной компании повзрослели и тоже разъехались кто куда. Но мы не потеряли друг друга из виду – появился Фейсбук, и можно хотя бы виртуально быть в курсе творческой и личной жизни приятных и интересных тебе людей. Иногда, правда, случаются у нас и встречи «живьем» – например, недавно в Берлине мы пересеклись с Кешей на вернисаже Владимира Сорокина и встретились как старые друзья. Вот на правах «старого» друга я и решила расспросить художника о его профессиональной деятельности и обо всем, что мне давно хотелось у него узнать.

– Кеша, не сложно догадаться, что ты из России, но конкретно где родился и рос? Семья имеет отношение к живописи?

– Я из московской семьи литераторов, папа Павел Френкель – писатель, переводчик с немецкого. В основном переводил детскую литературу: Нёстлингер, Пройслера и т.д., но и Кафку, пожалуй, я в лучшем переводе не читал.
Мама Марина Баранова – филолог, реально помешана на литературе. Свела их журналистика. Теперь они живут недалеко от меня в Берлине, папа преподает немецкий в языковой школе, мама пишет статьи о художниках. Частенько мы вместе ходим в спортклуб. Сауну мама игнорирует.

– Так твой прекрасный немецкий, который мне всегда так восхищает, это папина заслуга?

– Я ему и маме вообще очень многим обязан. Немецкий – это пустяки. Надо сказать, мы и сейчас иногда между делом творчески взаимодействуем с родителями. То книжечку или статейку им оформлю, то они мне текстик напишут грамотный на трех языках, то мы папе на роман идеи вместе соберем. Четыре года назад к этому «шабашу» еще присоединилась моя подруга Вика (Виктория Науменко), она очень хороший и тонкий фотограф. То есть семья по-прежнему влияет на мое творческое и прочее развитие, хотя, казалось бы взрослый уже дядя, самостоятельный (с 14 лет) и самодостаточный.

– Насколько важно для художника, кроме способностей и таланта, профессиональное образование? Где и у кого ты учился?

– Слушай, Лен, нас тогда как спортсменов готовили, я имею в виду художников и музыкантов. Изостудия дворца пионеров на Миусской площади, куда меня взял в 6 лет Борис Карафелов, муж Дины Рубиной, чудесный человек и художник. Потом первая «художка» на Остоженке, которую теперь уже снесли, вроде. Параллельно по выходным у Бориса Диодорова в мастерской, лучшего иллюстратора «Винни Пуха» и многих других книг.
Потом поступление в «МХУ памяти 1905 года», и параллельно по выходным несколько лет в семье наших друзей Фейгиных. Там со мной занимались дедушка, Моисей Фейгин, огромный художник, а тогда ему было за 90, его дочь Аня Фейгина, мамина подруга, и очень часто внук Леня. Там вся семья нереально талантлива. За что я им всем, кстати говоря, очень-очень признателен. Надеюсь, я их не подвел. Ну, а после окончания училища по графике в 1993 году уехал в Вену, где отучился в Венской академии прикладного искусства на живописи и мультипликации. Там-то я немного и раскрылся.

– Получается, что классическое образование художнику необходимо?

– Классическое образование имеет плюсы и ими надо уметь пользоваться. Добавляет тебе инструментов для выражения мыслей. Но эти самые мысли оно (образование) при этом не особо приветствует. Поэтому уметь видеть, анализировать и генерировать идеи надо учиться самому. Мне венская академия и мой профессор Кристиан Аттерзее очень помогли открыть глаза и включить голову.

– Как же ты после Вены попал в Гамбург?

– Моя первая жена хотела поучиться в Высшей школе музыки в Любеке, там я жить строго отказался. Я в Вене и то себя «погранично» чувствовал после Москвы. Особенно по полумертвым воскресеньям. Решили в Гамбурге поселиться.
Первые годы прожили в Бильвердере: поля, леса, навоз, косули. Переехал, б…, думаю… Родилась дочка Настя. Потом переехал в Эппендорф. Снова женился. Родился сын Даня. Жил в Вандсбеке, Митте, Санкт-Паули – везде. Любимое место – Кремон Инзель, переходящий в Шпайхерштадт.

– Почти совпадает с одним из моих любимых мест Гамбурга – Fleetinsel. И с биографией постепенно проясняется ?. Теперь перейдем собственно к творчеству. Как ты сам считаешь, к какому направлению в живописи можно отнести твои работы?

– Дегенеративный экспрессионизм, думаю, подойдет. Ну а вообще направление – «что хочу, то и ворочу». У меня такие стремные серии есть – 4х4, например. Хотя в целом без Мунка с Ван Гогом не обошлось, конечно…

– Но есть и совсем другое – карикатуры, иллюстрации книг?

– Вскоре после переезда в Германию мне предложили нарисовать серию карикатур на немецких политиков. Спонсировали социал-демократы, я их, в основном, и рисовал. Потом даже выставка была, там Шредер, Симонис были – все дела. В этот вечер родилась моя Настя, и я не смог явиться на вернисаж.
Но рисовать карикатуры не бросил, и потом на многих мероприятиях рисовал всякие советы директоров разных «телекомов» и «мерседесов». Ну и параллельно шесть, кажется, детских книг проиллюстрировал.

– Чем в последнее время занимаешься, что пишешь?

– Готовлю один мультимедийный проект (в Москве, кстати, должен стартануть). Но это долгое такое дело. Пишу сейчас разное: пару сравнительно безумных натюрмортов написал, пару маленьких подарков друзьям. Лето. Развлекаюсь. Осенью подключится тяжелая артиллерия, с конца августа упрусь уже в зимнюю выставку, а там большие форматы и вообще много работы…

– Кем считаешь себя – русским или немецким художником? Это как-то можно совместить?

– Я вообще не разделяю этносы, а границы презираю. Поэтому даже суть вопроса от меня ускользает. Считать себя просто художником – уже большое счастье.

– Знаю, что часто выставляешься в Москве. Это и признание, и коммерция?

– Трудно сказать. Москву я люблю, там много друзей, и есть немного искренних поклонников творчества. Признание дело такое – пару лет не выставлялся, глядишь, а тебя подзабыли. Журналисты сменились, галереи позакрывались…
А коммерчески в Москве интересно было до кризиса 2014 года. Местная пресса в мире никого не интересует, продажи упали втрое. Сейчас я там выставляюсь реже, но раз в год/полтора стараюсь. Вскоре должна после перерыва вновь открыться моя галерея «Дом Нащокина». Буду немного чаще выставляться. Нет, сейчас Москва – только любовь.

– Тогда спрошу – можно ли прожить на доходы от картин?

– Можно. Но по-разному. Иногда от продажи к продаже, от выставки к выставке. Тяжелый хлеб. Гастрит, язва желудка, психозы, панические атаки, депрессии и алкоголизм – это набор «если вам еще повезет». Большинство просто не справляются, бросают это дело рано или поздно. Или, что, без сомнения, намного хуже, становятся скучными ремесленниками и гонят одинаковую муть какую-нибудь: церквушки, стога, закаты… И всю жизнь ощущают себя соответственно. Некоторые находят спасение в кураторстве и арт-критике. Но ведь и этих ребят назвать счастливыми язык не поворачивается. Подумайте дети, стоит ли вам в эту бодягу влезать…

– Может быть, не стоит разочаровывать молодежь? 🙂 Лучше расскажи о ближайших творческих планах.

– Сейчас в Москве идут до сентября «Русско-китайские сезоны 2018», там я есть немного, три штуки на «Арт-Азию» уехали в Гонконг, пока не решил еще с парой групповых выставок. Зимой будет большая Москва, следующей весной – Дортмунд. На все приглашу заранее!

– За приглашение, конечно, спасибо! Меня один вопрос давно мучает – Кеша, ну почему все-таки ты выбрал Берлин? А еще – когда мы увидим твои работы в Гамбурге?

– Берлин молод и легок. Здесь приятно жить и заниматься творчеством, выставляться (не продаваться). В Гамбурге хорошо и комфортно жить и заниматься бизнесом. Но искусство город воспринимает «дозированно». Да и погода эта укатала меня за 15 лет… А работы надо бы выставить, это да. Может, я расковыряю этот гамбургский арт-улей, сделаем с Пашей Эрлихом, с Лилей Нур что-нибудь вместе… А то откладываем все годами, а так и закончится все, не успеешь оглянуться…

– Погода у нас, похоже, наладилась! И друзей не помешает навестить. Приезжай, будем тебе рады!

Текст: Елена Строяковская
Фото: Simcha Studio
Уважаемые читатели, дорогие коллеги!
Сегодня у меня снова есть повод поздравить всех вас, да и себя тоже, с важным событием в жизни нашего издания. Хотя это не юбилейный номер и не круглая дата, но в биографии журнала отметка, безусловно, весьма значительная. Если иметь в виду, что первый номер «У нас в Гамбурге» вышел в июле 2000 года, то вы сразу поймете: нам – 18 лет. Здесь, в Германии, – как и в России, впрочем, – это возраст совершеннолетия, свидетельство определенной зрелости.
Как показывает местный опыт, срок жизни русскоязычных газет и журналов гораздо короче по сравнению с человеческим, поэтому издания взрослеют быстрее. И хотя нам «только» 18, журнал давно вышел из подросткового возраста. Более того, на немецком рынке русскоязычной прессы мы вправе называть себя долгожителями, ведь в Германии изданий, достигших этого рубежа, буквально единицы. Думаю, каждый наш читатель и сам знает, сколько в Гамбурге за это время появлялось газет и журналов, которые потом бесследно исчезали с горизонта после нескольких лет, а то и месяцев работы. Поверьте, я вовсе не злорадствую по этому поводу, потому что по себе знаю, насколько трудно в издательском бизнесе бороться за выживание и годами держаться на плаву.
Когда 18 лет назад вышел первый номер нашего журнала, даже у самих его основателей не было уверенности, что он протянет долго. Сама я, кстати, приехала в Германию с дипломом инженера и не имела ни малейшего опыта ни в журналистике, ни в издательском деле. Мы вовсе не были убеждены в том, что этот проект окажется востребованным, будет развиваться и со временем станет частью гамбургской жизни. Зато наша команда имела огромное желание попробовать себя в чем-то новом, сделать полезную информацию на русском языке интересной и доступной всем, кто в ней нуждается.За очень короткое время редакция объединила вокруг себя единомышленников: авторов, редакторов, график-дизайнеров, фотографов, добровольных помощников и распространителей. Это благодаря им журнал каждый месяц наполняется интересным текстовым содержанием и хорошими фотографиями, современной версткой и ярким графическим оформлением. Но самое главное, пожалуй, – нас поддержали молодые предприниматели – размещая рекламу в нашем журнале, они обеспечивают финансовую стабильность бесплатного для читателей ежемесячного издания. И вот сегодня, 18 лет спустя, вы держите в руках очередной номер «У нас в Гамбурге», общее число которых уже давно перевалило за 200. Казалось бы, самое обычное дело, а меня, если честно, это не перестает удивлять.

Перебирая все выпуски, от первого – самого тоненького, 8-страничного – и до потолстевшего в шесть раз нынешнего, можно месяц за месяцем восстановить главные события нашей гамбургской жизни. И в этом смысле журнал особенно ценен тем, что родился как раз на стыке веков. Он, по сути, ровесник XXI столетия и в большой мере – его зеркало. Это своеобразная летопись иммиграции, и не исключено, что когда-нибудь он будет востребован или учеными, или просто нашими потомками, которым станет интересно узнать, как мы жили. Потому что всем известно – то, что опубликовано, бесследно не исчезает.
Я часто вспоминаю начало пути, когда нам не раз задавали вопрос, нужен ли в Гамбурге русскоязычный журнал, и не будет ли он мешать интеграции читателей в немецкую жизнь. Сегодня можно сказать: мы растопили сердца скептиков и завоевали доверие не только русскоязычного читателя. Гамбург на официальном уровне признал нашу деятельность способствующей интеграции диаспоры в традиционную ганзейскую жизнь. Одним из примеров такого признания – и мы этим очень гордимся – стал выбор Торговой палаты Гамбурга, которая несколько лет назад назвала наш журнал в числе наиболее успешных проектов, осуществленных иммигрантами.

Что отличает наше издание от многих других? Редакция публикует лишь оригинальные тексты, написанные авторами специально для нее. Понятно, что основная тема публикаций – Гамбург, его история и сегодняшний день, его жители. Мы по мере сил помогаем читателям лучше узнать свой город и проникнуться к нему уважением и любовью. Может быть, это и есть самое главное – объединяющая всех нас движущая сила, благодаря которой журнал все эти годы остается неотделимой частью гамбургской жизни. Любовь к нашему городу, его традициям и людям способна и объединять, и делать счастливыми, и открывать нам сердца ганзейцев, обычно сдержанных на проявление чувств.
Для меня редакция стала частью семьи, потому что личное в моей жизни тесно переплетено с работой. Я отношусь к журналу, как к своему постоянно требующему внимания младшему ребенку – в дополнение к трем уже давно взрослым детям. У меня к тому же целая футбольная команда внуков, и эти двенадцать сорванцов радуют меня гораздо больше, чем сборная Германии в последнее время.
Так что не хочу соглашаться с известной песенной фразой «В жизни раз бывает 18 лет». Ведь эту ступень я сначала перешагнула сама, потом вместе с каждым из детей, а там подоспели и внуки – трое из них уже миновали 18-летнюю отметку, четвертый отмечает совершеннолетие в августе. И между ними весьма органично вписался журнал – их фактический ровесник. Между прочим, гамбургская часть моих внуков не только читает его, но и в меру сил помогает редакции в распространении тиража.
Я очень благодарна многим людям, которых встретила за эти годы. Тем, кто внес посильную лепту в общий труд, сделав журнал таким, каким вы его сегодня знаете. Не забудем также о героях публикаций и наших читателях. Благодаря их верности проект выживал, креп и развивался. Поэтому сегодня хочу поблагодарить всех наших друзей и партнеров за успешное сотрудничество.
Не могу также не вспомнить тех, кто принимал самое непосредственное участие в становлении журнала и кто по-прежнему работает с нами. Это первый редактор и автор Петр Юрковецкий, художник и создатель нашего логотипа Евгений Кёниг, графики Маргарита Кунце, Олена Сергиенко, Владимир Каплан, Ирина Левина, креативный арт-директор Мария Трэнкле, помощник главного редактора Лариса Таран, фотографы Максим Сергиенко, Давид Зильберман и Юрий Бутерус, Михаил Король, Петр Андроникашвили, а также Simcha Studio Армина Строяковски.
Антонина Герберсгаген помогает мне как ассистент главного редактора. Верстку журнала с 2010 года делает художник-дизайнер Сана Двинска, за интернет-версию издания на нашем сайте и в «Фейсбуке» отвечает администратор Даша Осокина. За качественную печать и своевременную доставку готовой продукции мы благодарны типографии Bonifatius GmbH из Падерборна, с которой сотрудничаем с 2011 года. Ее работники во главе с Клаусом Дикнайте по-доброму относятся к нам и всегда идут навстречу нашим пожеланиям и запросам. Готовый журнал немедленно развозят по точкам постоянные распространители Анатолий Альтмайер, Роберт Гунь, Ефим Клецкин и Женя Дворецкий.
Среди наших замечательных авторов – Мила Диппе, Евгений Дворецкий, Кира Муравьева, Юрий Одессер, Марк Шевченко, Рахиль Доктор, Борис Ревут, Михаил Прудовский, Ольга Вильман, Бронислава Острогляд, Вера Печатникова, Владимир Финк, Олеся Орлова, Светлана Василишина, Вера Венедиктова, Ирина Бургманн-Шмидт, Ингвар Латтке, Наталья Зельбер-Арсиенкова, Вера Таривердиева, Михаил Бялик, Ирина Бурмайстер, Галина Дрейдинк, Екатерина Филиппова, Татьяна и Аркадий Борисовы, Дина Задвицкая, Максим Науменко и Сергей Прокошенко.
Огромное спасибо всем за профессионализм, оперативность и понимание задач журнала, за творческий подход к нашему общему делу! С надеждой на еще много лет совместной работы –
главный редактор журнала «У нас в Гамбурге»
Елена Строяковская.