Category: Личный опыт

Текст: Андрей Нелидов

Точка отсчета
Ровно 15 лет назад, в конце августа 2005 года, у нас в редакции раздался необычный телефонный звонок. Звонили из бюро депутата Бундестага от Альтоны Олафа Шольца (Olaf Scholz): «Наш шеф обратил внимание на ваше издание и хотел бы встретиться с сотрудниками редакции». Ну отчего ж не встретиться? Не каждый день к нам парламентарии интерес проявляют.
Социал-демократ Шольц в то время еще не обладал тем политическим весом, какой имеет сегодня. К тому же тогда, в преддверии осенних выборов, подобный звонок не был такой уж неожиданностью – представители разных партий искали поддержки у электората. А мы уже много лет пытаемся донести до немецких политиков мысль, что русскоязычные жители Большого Гамбурга – это потенциальные (или уже реальные) граждане Германии. Что мы здесь всерьез и навсегда, что от интеграции в немецкое общество, владения языком и решения проблем трудоустройства зависит благополучие не только наше собственное, но и коренных жителей. И тут – возможность контакта с депутатом Бундестага!
Встреча прошла в очень дружественном ключе. Господин Шольц интересовался тем, когда и как создавался журнал, и мы с удовольствием изложили ему нашу пока еще короткую коллективную биографию, вручив на память несколько экземпляров издания. Депутат честно признался, что цель его визита – наладить сотрудничество с редакцией и через нее выйти на более тесный контакт с русскоязычным населением Гамбурга.
Олаф Шольц проявил интерес к работе общественных организаций с участием иммигрантов, в том числе из бывшего СССР. Он уделил особое внимание важности интенсивного изучения языка для облегчения их интеграции в немецкую жизнь.
Как депутат, работающий в Бундестаге уже семь лет, он подчеркнул, что важнейшее достижение демократии – это возможность для каждого гражданина реализовать свое избирательное право. Из этого логически следовало, что первое и главное условие нашего влияния на жизнь страны – получение гражданства Германии.
Олаф Шольц не забыл об этом, когда на более позднем этапе своей политической карьеры возглавил гамбургский Сенат. В 2011 году первый бургомистр подписал десятки тысяч персональных приглашений тем жителям нашего города, которые отвечали всем требованиям для получения немецкого гражданства, но пока еще не имели паспорта ФРГ. Тем самым Сенат инициировал кампанию, не имевшую тогда аналогов в других землях. Ее целью были 137 000 проживавших в Гамбурге иностранцев – в том числе и мы, русскоязычные.
Каждый месяц сотрудники канцелярии первого бургомистра рассылали около 4 000 писем с личной просьбой Олафа Шольца к потенциальным кандидатам на немецкое гражданство задуматься о его получении. Это позволит им определять политический курс, которым идет их город и страна в целом.
«Германия нуждается в новых людях с идеями и энергией, – говорил тогда Шольц. – Тот, кто желает действовать, кто говорит на нескольких языках и знаком со многими культурами, всегда востребован – как специалист на предприятиях, как воспитатель или учитель, как полицейский или сотрудник государственного ведомства».
Эта инициатива Сената продолжает работать и после назначения Олафа Шольца федеральным министром финансов и вице-канцлером. Она позволяет Гамбургу из года в год опережать другие федеральные земли по числу принявших немецкое гражданство иностранцев. Вот такое конкретное продолжение получила точка зрения нашего гостя, высказанная во время визита к нам в редакцию. И теперь, когда он стал кандидатом на пост канцлера, мы уверены, что жители Германии иностранного происхождения всегда могут рассчитывать на его поддержку, если он станет главой правительства.

Мне приспосабливаться к карантину с самоизоляцией, возможно, гораздо легче, чем другим, потому что, как Хемингуэю, достаточно для работы пачки бумаги и карандаша. И даже этого не надо, ведь моя научная и творческая работа возможны с помощью компьютера. И сидя дома, постоянно что-то делаю. И, хотя я, конечно, не Пушкин в болдинском карантине, но написал за этот месяц довольно много стихов.
Не будем говорить о качестве, но много. Я столько никогда не писал, потому что никогда у меня не было такой возможности спокойно работать. Это относится и к моей научной деятельности, свежая статья по поводу мифа о глобальном потеплении уже опубликована в научном журнале.
Практически целый день я занят. Интересно, что когда нет постоянных поездок, и сидишь дома, можно соблюдать какой-то режим дня. Для здоровья это тоже невредно. Но я обязательно выхожу на улицу хоть на час и хожу, хожу. Двигаться надо, особенно в моем возрасте.
Так что проблем с изоляцией у меня особых нет. А самое главное – есть Интернет, есть коммуникации и связи с друзьями. В последнее время я принимаю участие во встречах по ZOOM, который позволяет проводить коллективные конференции для людей, находящихся в разных концах нашего света. Эти передачи по воскресеньям называются «Пока звенит струна. Разговор с Александром Городницким». Их проводит замечательный человек Александр Шайкевич, руководитель клуба авторской песни Нью-Йорка «Синий троллейбус». Было уже пять таких встреч.
И для меня это очень важно, потому что там звучат и песни, и стихи, и мнения, и вопросы. Только что провели организованный Московским институтом русского языка вебинар, посвященный творчеству А.С. Пушкина. Участие в вебинарах дает мне возможность не чувствовать себя оторванным от всего, и быть связанным с друзьями и с аудиторией.
Темы моих творческих встреч по Zoom самые разнообразные: Пушкин, история и проблемы современной авторской песни, морские плавания, песни, связанные с морями и океанами. Были обсуждения, посвященные замечательным людям, например, 90–летию со дня рождения моего друга, безвременно ушедшего из жизни, известного российского историка и пушкиниста Натана Яковлевича Эйдельмана.
Встречи наши проходят следующим образом – я читаю стихи, мои друзья, находящиеся в разных городах мира, поют песни. Среди них – руководитель гамбургского клуба авторской песни «Причал», известный автор-исполнитель Александр Соломонов, руководитель Центра авторской песни в Москве Александр Костромин, композитор и музыкальный полиглот Геннадий Цыпин (Гамбург). Он играет на многих музыкальных инструментах, а его игра на фортепьяно на этих встречах, это серьезный уровень музыки и причастности к настоящему искусству, за что я ему крайне признателен.
Информацию об этих встречах можно найти на моем официальном сайте http://gorodnitsky.com и в моих группах в социальных сетях «ВКонтакте» и «Фейсбук». Если вы не сможете принять участие в прямом эфире, то там же есть ссылки на видеозаписи этих встреч, которые можно посмотреть в любое удобное для вас время.
Люди устали от этого проклятого коронавируса и от сидения дома. Как писал Пушкин в письме к Плетневу в 1831 году, во время холеры и карантина в Москве и Санкт-Петербурге, «хандра пуще, чем холера», потому что может быстрее человека извести. Именно это надо помнить всегда, когда мы сидим взаперти.
Я хочу всем пожелать, во-первых, стойкости и терпения, а во-вторых, – не торопиться, потому что жизнь дороже нескольких недель изоляции. Статистика показывает, что болеют люди всех возрастов. Я призываю вас к осторожности, если вы любите себя и своих близких.

КАРАНТИН
Который день сидим в карантине.
Погода улыбается в окне,
Где новоселье птиц в весенних гнездах.
Разглядываю снимки на стене.
На улицу хотелось бы и мне,
Но выходить запрещено на воздух.

Причин особых радоваться нет,
Когда откроешь утром Интернет,
Где перечень потерь за сутки вырос.
Не хочется, надежде вопреки,
Сидеть, как и другие старики,
И ждать, когда тебя прикончит вирус.

Который день сидим в карантине,
Где оптимизма не найдешь в вине.
В экране озабоченные лица.
И вынуждает старая карга
Смотреть на друга, словно на врага,
Несущего опасность заразиться.

Над штормовою бездною рябой,
Бороться с ситуацией любой
Когда-то обучали нас на флоте,
Но необычный враг перед тобой,
И в сотни раз труднее этот бой, –
Противник повсеместен и бесплотен.

Который день сидим в карантине,
Где снова возвращаюсь я во сне
К морозному пустому Ленинграду,
И, просыпаясь, думаю о том,
Что пандемию мы переживем,
Как пережили некогда блокаду.
06.04.2020

Текст: Вера Венедиктова

Одного мы хорошо знаем. Евгений Виткин – один из авторов нашего журнала. Героями его рассказа «Сплетение судеб» стали два других Евгения – Маленберг и Габрилович. По мотивам этого рассказа Галиной Хайднер снят фильм «Музыка любви», показанный недавно в клубе «Лирика».

Не всем выпадает счастливый жребий иметь среди предков известных людей, составивших славу и гордость своей родины. Евгению Виткину повезло – его дедом был родоначальник российского кинематографа Александр Осипович Дранков (1886-1949) . Из почтения к замечательному родственнику Е. Виткин добавил его фамилию к своей и теперь подписывает свои стихи и прозу Виткин-Дранков. Под этой же фамилией он выступает как автор рассказа и комментатор фильма «Музыка любви».
Дядя Виткина-Дранкова (двоюродный брат его матери) Евгений Евсеевич Маленберг и Евгений Иосифович Габрилович в 20-х годах прошлого столетия были журналистами, дружили, пока Габрилович не отнял у друга жену и сына. История тривиальная, стара, как мир, и она подтверждает тот закон жизни, что за все человеческие проступки судьба готовит возмездие, жестокое и неумолимое.
Но вначале у Габриловича были любовь, успешное творчество и всенародная слава. Супруга Нина Яковлевна, красивая, общительная, хозяйственная, как отзывались о ней их друзья, заботилась об их доме и его творческих успехах. Евгений Габрилович написал множество прекрасных сценариев, поставленные по ним фильмы до сих пор не утратили своей актуальности.
Сделанные в сотрудничестве с такими выдающимися режиссерами, как Михаил Ромм, Юлий Райзман, Глеб Панфилов, фильмы по его сценариям – «Два бойца», «Убийство на улице Данте» и другие – вошли в золотой фонд советского киноискусства. Коллеги по кинематографическому цеху называли его «королем сценаристов». И все же, все же… Ушли из жизни совсем юный сын Юрий, потом любимая супруга и когда-то успешный, а затем спившийся сын Алексей. Габрилович доживал свой век в Доме ветеранов кино и уже не писал ничего.
Но до этого он написал автобиографическую повесть «Объяснение в любви». По ее мотивам питерский режиссер Илья Авербах поставил в 1977 году фильм с одноименным названием. И содержание фильма, и внешние данные действующих лиц, по свидетельству самого Габриловича, были поразительно схожи с реальностью и прототипами. Об этом же говорил и Евгений Виткин-Дранков: «Когда я вижу на экране хорошо знакомые кадры из «Объяснения в любви», меня каждый раз поражает, как волшебная сила искусства каким-то магическим образом отражает сплетение реальных и вымышленных событий, разнообразных человеческих судеб».
Совершенно к месту и времени создатель фильма «Музыка любви» Галина Хайднер вставила отрывки из авербаховского фильма, раскрывающие личности главного героя (самого Габриловича) и его близких. Так же органично вошли кадры из фильмов по сценариям Габриловича «Коммунист» и особенно «Монолог», где в словах старого профессора Сретенского выражены мысли самого Габриловича – жизнь не удалась, счастье не улыбнулось…
Это написал человек, проживший насыщенную событиями жизнь, ставший классиком сценарного искусства при жизни, обласканный властью и награжденный всевозможными наградами. Может быть, его мучила совесть, запятнанная случившимся в молодости, может, что-то другое…
Но внешне все было благополучно. И главное – в его жизни была любовь к прекрасной женщине, музе его творчества. «Это была моя единственная любовь, – вспоминал Евгений Габрилович. – Характер у жены был настойчивый, необычайно упорный, и должен сказать, что этих качеств как раз не хватало мне. Именно она придала нашей жизни упорство, направленность и точную цель».
Слова любви звучат и в начальных кадрах фильма, когда двое прелестных молодых людей ведут нескончаемый диалог, и в прекрасной музыке Микаэла Таривердиева из фильма «Адам женится на Еве». Пусть бытие не слишком балует людей своими приятными сторонами, все же любовь украшает и обогащает нашу жизнь.
Показ фильма в «Лирике» дополнился ко всеобщему удовольствию выступлением автора-исполнителя Александра Соломонова. Одним из его номеров стала песня на стихи Е. Виткина-Дранкова «Ах, эта музыка любви».
Посмотреть фильм или купить копию можно, обратившись по телефону:
0176 306 42 000.

Текст: Юрий Шалимов

Вынужденное заключение позволяет по-новому взглянуть на привычные стороны нашей жизни и оценить то, чему раньше не придавал особого значения. От карантинной депрессии спасают телефон, книги, прогулки, видеофильмы – и, конечно, Интернет.

Начало дня
Есть в самоизоляции одна хорошая сторона – появилось время заняться тем, до чего раньше просто руки не доходили. Кто-то за ремонт квартиры взялся (если материалы заранее купил), кто-то домашние архивы в порядок приводит, кто-то восстанавливает заглохшие интернет-связи с дальними родственниками и знакомыми. Мне лично один такой возобновленный контакт позволил пролить свет на судьбу деда, пропавшего без вести в июне 1942 года при попытке 2-й ударной армии выйти из окружения. Значит, уже не зря я в самоизоляции сижу.
Полезное все-таки дело – Интернет. Обычно мое карантинное утро начинается с цифр, которые сейчас важнее всего. На сайте института Роберта Коха (www.rki.de) бегло оцениваю развитие ситуации в Германии по состоянию на минувшую полночь. Всякий раз надеюсь на существенное уменьшение роста числа инфицированных. Однако этот процесс идет медленнее, чем хотелось бы, да и количество умерших все еще понемногу увеличивается. Не Штаты, конечно, – у нас в десять раз меньше, но все равно досадно.
Кстати, о Штатах. Второй сайт, на который мне надо с утра обязательно заглянуть, это страница COVID-19-Dashboard университета Джонса Хопкинса (Johns Hopkins University, JHU). Такая же информационная панель, что и у RKI, но там понагляднее представлена глобальная картина пандемии. Даже не посмотрев на нее, по опыту уже знаю, что у американцев показатели по Германии обязательно будут выше, чем у самих немцев, – где-то на 2-3 тысячи инфицированных и примерно на 200 умерших. Поначалу меня это смущало, но теперь уже нет. Главное – разница между цифрами из обоих источников остается постоянной, а это значит, что тенденция в целом та же.

Хопкинс или Кох?
И все же – почему данные не одинаковые? Оказывается, что дело тут в разных способах сбора и подачи информации. Во-первых, панель JHU работает в режиме реального времени – то есть, цифры на ней меняются постоянно, по мере поступления сведений. RKI выдает данные лишь один раз в день, по утрам, и по состоянию на конец вчерашнего дня (ноль часов), то есть без учета уже начавшихся суток. Во-вторых, в институт Коха информация в виде цифровых данных стекается не прямо из источников, а ступенчато – из клиник сначала в городские департаменты здравоохранения, потом в земельные ведомства и, наконец, в RKI. Специалисты JHU благодаря международным связям собирают информацию из немецких источников разных уровней и сами ее обсчитывают. Но в этом есть как плюсы, так и минусы.
Выигрывая в оперативности, американцы нередко проигрывают в точности. Некоторые случаи порой оказываются учтены дважды, поэтому приходится задним числом корректировать эти цифры в сторону уменьшения. В RKI сведения приходят с небольшим запаздыванием – отсюда и общая разница в сумме, и легкие «проседания» данных в выходные дни, зато все они официально подтверждены и поэтому надежны с точки зрения оценки конкретной ситуации. Именно их используют все принимающие решения политические и административные структуры Германии.
Хотя основные цифры у американцев и немцев не совпадают, кривые их графиков развития пандемии почти идентичны, так что немецкие СМИ традиционно ссылаются на оба исследовательских центра. Правда, им все же выгоднее следить за оперативной ситуацией в развитии, и Хопкинс чаще в приоритете именно потому, что его информационная панель работает в режиме реального времени.

О победе над вирусом
Однажды поймал себя на том, что отслеживаю коронавирусную статистику, как в годы войны люди в тылу ревностно следили за перемещением фронтов, отмечая на карте диспозицию частей Красной Армии булавками с красными флажками. Те же надежды на скорое изменение к лучшему, та же вера в близкую победу над врагом. Только вот без лекарства и вакцины победить коварного и к тому же практически невидимого противника сейчас просто невозможно. Хотя переливание плазмы от переболевших и внушает некоторую надежду, но оно пока что остается лишь экспериментальным способом борьбы с коронавирусом.
Давайте признаем честно – нет у нас еще настоящего оружия против него, кроме разве что известного со средних веков блокирования путей его распространения, то есть карантина или самоизоляции. COVID-19 можно или избежать, или перенести болезнь с разной степенью тяжести ее протекания.
Но «вылечиться», как сейчас обычно пишут, невозможно. Потому что все наше лечение сводится лишь к поддержке организма и к борьбе против симптомов болезни, а не против самого коронавируса SARS-CoV-2. Так что не говорите о человеке, оставшемся в живых после встречи с ним, что он вылечился. Да, он «переболел» или «выздоровел», но никак не «вылечился».
До того момента, пока человечество не найдет лекарства против него, вирус будет оставаться стихийным бедствием вроде торнадо. Кому-то повезет, и смерч пройдет мимо, кто-то спрячется от него в подвале, кто-то отделается ушибами. Но остановить его, пока он сам не потеряет силу, невозможно. Так же и с вирусом. Хотя это вовсе не значит, что мы обречены.
Были ведь когда-то и оспа, и холера, и чума, но все они уже позади. Просто следует признать, что SARS-CoV-2 – не первый и не последний в этом ряду. Коронавирусы и прочая зараза, которой еще много в природе (а при желании и сами создадим), – это часть нашей жизни, поэтому надо просто принять новые правила игры. Необходим, как говорят специалисты, протокол действий для таких случаев. Так что рассматривайте происходящее как учения. А то расслабились тут, понимаешь…

Все намного сложнее
У нас, как известно, каждый суслик – агроном. Еще недавно все мы поголовно были экспертами по Украине, а теперь – специалисты по коронавирусу. Спорим на форумах и в комментариях так, что от оппонентов только пух и перья летят. Аргументов мало – все больше личные выпады нецензурного характера. Еще булгаковский доктор Борменталь отмечал уровень таких дискуссий: «Вы, Шариков, чепуху говорите, и возмутительнее всего то, что говорите ее безапелляционно и уверенно».
Горячность обсуждения понять можно – тема хотя и печальная, но интересная. Тут вам и наука, и политика, и теория заговора. Жаль, взвешенные точки зрения не в почете – отодвинься, дед, а то затопчут ненароком. Недостаток информации возмещаем верой в непогрешимость собственной версии, под нее и фейки подбираем соответствующие.
То у нас «пиндосы» биологическое оружие создают, от которого сами же больше всего и страдают. То о статистическом плато говорят, когда ежедневный прирост числа инфицированных выше шести тысяч держится. То аппараты ИВЛ, на которые мы еще недавно молились, стали чуть ли не вредны. Хотя вообще-то между немецким Dräger и российской «Фазой-5» есть некоторая разница, к тому же и тем, и другим надо просто уметь пользоваться. В общем, недаром говорил профессор Преображенский: «Не читайте до обеда советских газет».
Если хотите быть в теме – читайте или слушайте на гамбургском сайте NDR Info подкаст руководителя Института вирусологии берлинской университетской клиники Charité, профессора Кристиана Дростена (Prof. Dr. Christian Drosten). Тогда вы поймете, насколько ситуация с коронавирусом сложнее, чем кажется нам, дилетантам. SARS-CoV-2 в каком-то смысле подобен ВИЧ, поскольку тоже ослабляет иммунитет. На этом фоне прогрессируют болезни, которые уже есть у больного, так что умереть в итоге он может и не от самого коронавируса, хотя это не значит, что тот не при делах. Конечно, тут есть свобода действий для медицинской статистики – если хочешь скрыть COVID-19, удобнее всего кивать на пневмонию. Но это, как вы понимаете, не про Германию.

Два пути
В самом начале пандемии активно обсуждались два основных пути ее преодоления. Первый – пустить все на самотек. Болезнь будет распространяться быстро, но быстро и закончится. Конечно, большая часть населения вымрет, но зато экономика пострадает в меньшей степени и быстро восстановится. Точка зрения хотя и циничная, но понятная.
Правда, есть в ней одна неувязочка. Так рассуждать могут только люди, уверенные в том, что они сами и их близкие непременно останутся в живых. Изменят ли они свою позицию, если будут знать, что умрут и сами, неизвестно.
Первый путь представляет собой нечто вроде спринтерского забега, в ходе которого будет много смертей и система здравоохранения наверняка обрушится за счет наплыва больных в короткий период времени. Второй путь схож с бегом на длинные дистанции – он предполагает жесткие карантинные ограничения, но зато и более пологую кривую графика распространения инфекции. Он растягивает пандемию во времени, не допуская ее взрывного роста и не позволяя обрушиться системе здравоохранения. Но и тут есть своя трудность – не у всякого государства хватит ресурсов для такого длительного изматывающего марафона.
И что у нас сегодня в сухом остатке? По первому пути сознательно никто не пошел, но некоторые страны фактически оказались на нем, опоздав с карантинными мерами (Италия, Испания) или решив, что опасность COVID-19 преувеличена. Великобритания замешкалась на перепутье – сначала пошла в одном направлении, потом решила сменить курс, но было уже поздно. Швеция, еще недавно благополучная, упорно держится за изначальный выбор, хотя уже понимает, что была настроена излишне благодушно.
Германия по-прежнему придерживается второго пути, рост числа инфицированных затормозился. Теперь посмотрим, не аукнется ли нам частичное снятие карантинных ограничений. Недавно профессор Дростен высказал опасения, что из-за их поспешной отмены страна может растерять гандикап в борьбе с пандемией, который обеспечила себе в ее начале.
Понятно, что самоизоляция у нас уже в печенках сидит, и экономика несет потери, но возможность новой вспышки COVID-19 вполне реальна. Очень не хочется быть отброшенными на тот уровень, который уже прошли. Так что стиснем зубы и наберемся терпения, дорогие читатели. И будем, по возможности, здоровы.

«КОРОННЫЕ ХРОНИКИ»
Как организовать работу, воспитание и образование детей в условиях социальной изоляции?
Процесс адаптации к новым формам дистанционной работы и обучения не прост – странички соцсетей пестрят забавными картинками о связанных детях с кляпом во рту и замученных домашней работой родителях. Хотя мой обеденный стол превратился на неопределенное время в рабочий офис, заставленный мониторами и заваленный бумагами, а кошка принимает активное участие в онлайн-конференциях и совещаниях, у меня появились лишние 2 часа, чтобы утром прогуляться в парке, а в обед приготовить ребенку горячую пищу. Раньше я тратила это время на дорогу.
Школьники получают новый опыт самостоятельного обучения, осваивая новые образовательные платформы и мобильные приложения.
Преподавательский состав академии Танцбрюке идет в ногу со временем, предлагая своим ученикам альтернативные и креативные решения в создавшейся ситуации. Многие преподаватели перешли в режим онлайн-обучения: уроки музыки по WhatsApp, математика по Skype, как индивидуально, так и в группах, интерактивные задания по изобразительному искусству, танцевальные видеоуроки.
Педагоги-хореографы разработали для своих подопечных комплекс спортивных упражнений и план питания, а коллекция фото- и видеоотчетов с мостиками, шпагатами и прочими акробатическими трюками растет с каждым днем. Мои ученицы из литературного кружка пишут дневники, в которых делятся своими мыслями и наблюдениями, делают фотохроники, снимая из окон и с балконов, в собственном саду или близлежащем парке. Но несмотря на изоляцию и ограничения все фотографии пропитаны солнцем и теплом. Карантин карантином, а на дворе весна!
От всей души желаю понимания, любви и терпения в сложившейся непростой ситуации.
Будьте здоровы!