Category: Политика

Текст: Андрей Нелидов

Политика
«Красный» день календаря
В апреле заканчивается срок полномочий гамбургского парламента 21-го созыва, в связи с чем и были назначены недавно состоявшиеся у нас выборы. Победу на них одержали социал-демократы, так что 23 февраля стало для города действительно «красным» днем календаря. Но – обо всем по порядку.
Гамбургский парламент – полупрофессиональный законодательный орган. В том смысле, что деятельность его депутатов оплачивается лишь частично и проходит в свободное от их основной работы время. Заседания депутатских комиссий, как и пленарные, назначаются обычно на послеобеденные часы и на вечер. Поэтому такие законодательные органы часто называют Teilzeitparlament или Feierabendparlament.
На земельном уровне это скорее исключение, чем правило, – сейчас они есть лишь у нас в Гамбурге и в Бремене. Еще недавно таким же был и парламент Берлина, но с начала этого года по решению депутатов он стал, как и в большинстве других федеральных земель, полностью профессиональным (Vollzeitparlament).
Естественно, зарплата депутатов в «вечернем парламенте» ниже, чем в полностью профессиональном. Более того, до 1997 года у гамбургских законодателей ее вообще не было, а сейчас она составляет 3 350 евро – одна из самых низких среди федеральных земель. Это, по сути, не полноценная зарплата, а доплата за выполнение депутатских обязанностей.
Понятно, что те, кто зарабатывает полторы тысячи евро, такой «доплате» только позавидуют, однако сокрушаться по этому поводу излишне – если вы хотите получать столько же и считаете себя готовыми к законодательной деятельности, идите в политику – путь туда никому не заказан. Тем более что старый парламент может стать последним в статусе «вечернего» – поговаривают, что 22-й созыв будет голосовать по поводу его превращения в Vollzeitparlament. И неудивительно – нагрузка на депутатов становится все больше, а времени для семьи у них почти не остается – вечера часто заняты либо парламентскими заседаниями, либо партийными мероприятиями.

Стартовые условия
Основная предвыборная статистика такова – город поделен на 17 избирательных округов, общее число избирательных участков – 189. Кроме того, многие гамбуржцы воспользовались возможностью проголосовать заранее – по почте. В бюллетени были внесены 733 кандидата – то есть, на каждое депутатское кресло претендовало шесть человек. Если кому-то этот конкурс показался высоким, то напомню, что в 2011 году приходилось выбирать из 1035 кандидатов (8,5 человека на место).
В бюллетенях было представлено почти два десятка партий – от самых массовых (SPD, CDU) до карликовых, которым о попадании в парламент приходится пока только мечтать. Несколько политических движений экологической направленности составляли конкуренцию «зеленым», в названиях трех партий была заявлена готовность защищать «братьев наших меньших». В предвыборных списках «пираты» мирно соседствовали с «гуманистами», а противоположные полюса политического спектра традиционно представляли правые (в лице AfD) и «левые».
Еще полтора месяца назад социологические опросы показывали, что «зеленые» идут практически вровень с социал-демократами (примерно 29% голосов у каждой партии) или немного уступают им. Однако надежды на то, что Bündnis 90/Die Grünen впервые станет сильнейшей в городе политической силой, не оправдались. Накануне выборов никакой интригой в лидирующей группе уже не пахло – по опросам стало ясно, что финишный спурт с запасом выигрывает SPD.
А вот в «пелотоне» предвыборная гонка проходила гораздо интереснее – социологи снова прогнозировали CDU потерю голосов. К тому же все гадали, удастся ли «Альтернативе для Германии» удержаться в парламенте после трагических событий в Ханау. Да и свободные демократы балансировали на грани пятипроцентного барьера.

Прогнозы оправдались
Нынешние выборы отмечены более высокой активностью избирателей по сравнению с 2015 годом – на участки пришли 63,2% гамбуржцев, имеющих право голоса (+6,7%). Сам процесс голосования особых сюрпризов не принес – все шло примерно так, как и предсказывали накануне институты изучения общественного мнения. Социал-демократы без труда отстояли свое преимущество (39,2%), с большим запасом опередив «зеленых» (24,2%). Партия Bündnis 90/Die Grünen могла утешать себя тем, что по сравнению с 2015 годом прибавила 11,9% голосов, в то время как SPD 6,4% потеряла.
Христианские демократы тоже лишились части сторонников (–4,7%), но если для «красных» на фоне их общего результата потери не были критичными, то для CDU, получившего всего лишь 11,2% голосов, они стали почти катастрофой – избиратели отдали «народной» партии в два раза меньше голосов, чем «зеленым», и втрое меньше, чем SPD. Это самый слабый результат CDU на земельных выборах за последние 68 лет. К тому же на пути в гамбургский парламент христианские демократы потеряли своего основного кандидата Маркуса Вайнберга (Marcus Weinberg), шедшего на выборы по земельному списку.
По результатам голосования CDU имел право на 15 мандатов. Но особенности гамбургского избирательного законодательства таковы, что кандидаты, победившие в окружных списках, становятся депутатами в первую очередь. И так вышло, что коллеги Вайнберга по партии получили как раз 15 прямых мандатов по окружным спискам, так что их основной кандидат неожиданно для всех остался за бортом. Впрочем, он по-прежнему остается действующим депутатом Бундестага.
Партии, находящиеся на разных полюсах политического спектра, в целом сохранили свои позиции. «Левая» (Die Linke) получила 9,1% голосов, чуть прибавив по сравнению с прошлыми выборами (+0,6%). «Альтернатива для Германии», несмотря на негативные прогнозы, сумела снова пройти в парламент (5,3%), хотя и потеряла около процента голосов (–0,8%). Больше всего переживали за ход голосования представители FDP, находившиеся на грани вылета из парламента. Их опасения, увы, оправдались, но окончательно выяснилось это уже при подсчете голосов.

Сюрпризы счета
Главную интригу состоявшихся выборов обеспечило публике не само голосование, а процесс подсчета его результатов. По предварительным данным, «либералы» проходили в парламент за счет очень небольшого числа голосов сверх пятипроцентного барьера и поэтому напряженно следили за ходом окончательной проверки. Позже выяснилось, что свободным демократам была ошибочно передана часть голосов, которые причитались «зеленым».
Их вернули, в результате чего FDP получила только 4,96% и не прошла в парламент. По сравнению с прошлыми выборами «либералы» потеряли всего 2,47% голосов, но этого оказалось достаточно, чтобы одной парламентской фракцией в Гамбурге стало меньше. Земельная избирательная комиссия исправила еще пару ошибок в подсчете голосов, которые, впрочем, существенно не повлияли бы на окончательные результаты выборов.
Кстати, несмотря на поражение, свободные демократы сохранили минимальное представительство в нашем законодательном органе. С FDP произошла история, противоположная случившемуся с CDU. Хотя партия и не попала в парламент, ее основной кандидат Анна-Элизабет фон Тройенфельз-Фровайн (Anna-Elisabeth von Treuenfels-Frowein) получила по окружному списку в Бланкенезе прямой мандат, а вместе с ним – и кресло депутата.
Этот случай изменил количество мест в парламенте нового созыва. Из-за мандата фон Тройенфельз-Фровайн оно в соответствии с законом о выборах было увеличено с 121 до 122. Но поскольку четного числа мест по тому же закону быть не должно (иначе возможны патовые ситуации при голосовании), добавили еще одно – до 123. Это значит, что для достижения абсолютного большинства при принятии решения в парламенте теперь необходимы 62 голоса.

Перемена мест
После выборов меняется расклад депутатских мест в парламенте. За счет неудачи FDP число фракций сократилось до пяти. Из них SPD все еще остается крупнейшей, хотя по сравнению с 21-м созывом потеряла пять мест – теперь у нее 54. «Зеленые» увеличили свое присутствие более чем в два раза (с 14 до 33 мест) и значительно повысили политический вес партии в Гамбурге. Христианские демократы (15) лишились пяти кресел, «левые» прибавили себе три места (13), AfD – одно (7). Свободные демократы потеряли восемь мест (1), а их единственный представитель будет работать вне фракции – образовать ее могут минимум пятеро депутатов.
Социал-демократы получили на выборах больше всего голосов, но единолично правящей партией они быть не могут, поскольку набрали менее 50%. Им опять нужен партнер по коалиции. Теоретически SPD может выбирать между «зелеными» и CDU, но «красные» явно будут исходить из практических соображений.
Конечно, иметь партнера с наименьшим политическим весом выгоднее – получаешь больше возможностей для продвижения собственных решений. Ясно, что коалиция с находящимися на подъеме «зелеными» гораздо сложнее – как при заключении договора, так и в последующей деятельности. Но отправлять в оппозицию находящуюся на подъеме партию с таким потенциалом, как у Bündnis 90/Die Grünen, для социал-демократов чревато провалом уже на следующих выборах. Так что лучше иметь ее в союзниках и при власти.
Зондирование позиций сторон для формирования будущей коалиции обещает стать трудным. Принимая во внимание результаты выборов, «зеленые» полностью сознают свою силу и будут очень непростыми переговорщиками. Они смогут претендовать на большее число постов в Сенате и наверняка получат желаемое. Причем у SPD не так много рычагов давления на Bündnis 90/Die Grünen – разве что угроза предпочесть им христианских демократов как партнеров по коалиции. Но это, как я уже упоминал, имеет свою цену. Так что в ближайший месяц мы будем с интересом наблюдать за напряженными переговорами и ожидать подписания коалиционного договора.

Текст: Андрей Нелидов

Политика
С прицелом на 23 февраля
Как все же крепко в нас сидят «военизированные» ассоциации с этой датой – даже в иммиграции. Но в данном случае речь пойдет о другом – в тот день, когда в России будут в очередной раз поздравлять защитников Отечества, избиратели мегаполиса на Эльбе пойдут на выборы, чтобы определить новый состав земельного парламента.
Вообще-то Bürgerschaft в данном контексте переводится как «законодательное собрание», но это, согласитесь, длинноватое словосочетание. Не случайно в России его стали чисто по-большевистски сокращать, в результате чего наш великий и могучий пополнился уродливым «заксобром».
Мы этим путем не пойдем, остановившись на варианте «парламент», который тоже предусмотрен в словарях и к тому же больше подходит городам в статусе федеральных земель вроде Гамбурга. «Законодательное собрание» оставим городам земельного подчинения вроде Любека.
Парламент нашего вольного ганзейского города впервые был избран в 1859 году. То есть, отметил недавно юбилей – 160-летие. Из которых, впрочем, следует исключить 13 лет вынужденного бездействия – в 1933 году законодательный орган демократического управления был распущен национал-социалистами и собрался вновь только в 1946-м. Сегодня в парламенте, рассчитанном на 121 место, работают депутаты двадцать первого созыва. Самое большое представительство имеет SPD (59 мест), которая в союзе с фракцией «зеленых» (14) составляет правящую коалицию. На долю CDU приходится 20 мест, Linke имеют 10, FDP – 9, AfD – 6, еще три депутата работают вне партийных фракций.
Срок полномочий нынешних законодателей заканчивается в этом году, поэтому на 23 февраля и назначены у нас очередные парламентские выборы. Судя по недавним опросам, больше всего сторонников у представителей правящей коалиции – у социал-демократов и «зеленых». Причем обе партии идут почти на равных, так что нынешнее соотношение их мест в парламенте уже не отражает реального авторитета «зеленых» среди избирателей и говорит о явном прогрессе, которого они добились за последние пять лет. И поскольку молодая партия недавно отметила 40-летие, нельзя не рассказать об истории «зеленых» и их роли в политической жизни Германии и Гамбурга.

Они изменили страну
Напомним, что официально партия именуется Bündnis 90/Die Grünen. Уже по ее названию ясно, что это результат объединения нескольких политических движений. У «зеленых» два основных корня. Первый растет из Карлсруэ, где в январе 1980 года была основана партия Die Grünen. Она собрала под своей крышей уже существовавшие тогда общественные организации, выступавшие в защиту окружающей среды, а также за мир и против использования атомной энергии.
К ним присоединились «Новые левые» и движения социального характера. На выборах в 1983 году политическим новичкам удалось пройти в Бундестаг, а позже – попасть в «красно-зеленую» коалицию Гессена, где партия Die Grünen в лице Йошки Фишера (Joschka Fischer) получила свой первый пост земельного министра.

Вторая составная часть «зеленых» родом из ГДР, где после падения Берлинской стены несколько гражданских движений образовали союз. Было это 30 лет назад, в феврале 1990 года, отсюда и название организации – Bündnis 90. Чуть позже она стала политической партией, а после объединения страны, в мае 1993 года, породнилась с западногерманскими коллегами Die Grünen.
На выборах 1994 года объединившиеся «зеленые» пробились в Бундестаг, а четыре года спустя впервые вошли в правящую коалицию с социал-демократами на федеральном уровне. Благодаря этому Йошка Фишер стал министром иностранных дел и вице-канцлером Германии.
Уверенный рост влияния «зеленых» впечатляет – в 2009 году они достигли высшего для себя результата на национальном уровне (10,7% голосов), а 2019-м получили 20,5% на выборах в Европарламент. Сейчас из шестнадцати ландтагов их партия представлена в четырнадцати, при этом в Баден-Вюртемберге уже почти девять лет работает первый «зеленый» министр-президент Винфрид Кречман (Winfried Kretschmann).
За прошедшие 40 лет бывшие «экологические маргиналы» превратились в солидную и поистине народную партию, где представлены все слои населения. Недаром на праздновании их юбилея выступил федеральный президент Германии Франк-Вальтер Штайнмайер (Frank-Walter Steinmeier). В своей приветственной речи он сказал, что «зеленые» во многом изменили страну, а защита окружающей среды с 1980 года стала неотъемлемой частью немецкой политической жизни.

«Зеленые» в Гамбурге
На берегах Альстера первое политическое объединение защитников окружающей среды на земельном уровне возникло еще в 1979 году. Три года спустя на выборах в парламент оно получило 7,7% голосов и 9 депутатских мест. Гамбургская организация «зеленых» называлась тогда еще Grün-Alternative Liste (GAL). В начале пути ее главным достижением можно было считать стабильное преодоление пятипроцентного барьера на выборах, но и тогда, имея меньше десяти мест в парламенте, новички давали бой своим более опытным коллегам из других фракций.
В частности, представители GAL активно протестовали против запланированного резкого повышения депутатских окладов. Они подняли такую бучу в местной прессе, что общественность тоже возмутилась, и в итоге парламент был вынужден отступить.
Такие победы в локальных сражениях приносили «зеленым» нужные очки в борьбе за избирателей. В 1993 году фракция GAL смогла вдвое увеличить число своих мест в парламенте (до девятнадцати), впервые преодолев на осенних выборах 10-процентную планку (13,5%).
Ее представителям предложили (и уже не в первый раз) войти в правящую коалицию с социал-демократами, но ершистые и требовательные новички снова не нашли общего языка с «красными», и те обошлись без них. Хотя у обеих сторон уже имелся опыт совместной работы на окружном уровне – такая коалиция с 1989 года существовала в округе Hamburg-Nord, а в 1994-м появилась и в Альтоне.
В 1997 году «красно-зеленый» союз на земельном уровне все же стал реальностью. Представительница GAL Криста Загер (Krista Sager) получила посты сенатора по делам науки и второго бургомистра Гамбурга. С 2002 года она и Аня Хайдук (Anja Hajduk) представляли гамбургских «зеленых» в Бундестаге.
В те времена GAL то вступал в правящие коалиции (в том числе и с CDU), то уходил в оппозицию, однако постоянно был представлен в городском парламенте. В 2012 году съезд гамбургских «зеленых» изменил официальное наименование своей организации на Bündnis 90/Die Grünen Hamburg, чтобы подчеркнуть принадлежность к общенациональной партии.

Дела сегодняшние
После выборов 2015 года городом снова управляет «красно-зеленая» коалиция. В Сенате сейчас три представителя Bündnis 90/Die Grünen Hamburg, в том числе второй бургомистр Катарина Фегебанк (Katharina Fegebank). Обе правящие партии активно начали подготовку к парламентским выборам 23 февраля и, судя по недавним опросам института изучения общественного мнения Forsa, опережают остальных конкурентов.
При этом позиции «зеленых» ощутимо усилились. Если в личном рейтинге Фегебанк заметно уступает своему шефу – «красному» первому бургомистру Петеру Ченчеру (Peter Tschentscher), то в конкуренции их партий отставание «зеленых» от социал-демократов весьма незначительное – 29% голосов против 26% (а по данным опросов телекомпании NDR результаты у них вообще одинаковые – по 29%). У христианских демократов пока только 16%, у «левых» – 10%, FDP и AfD имеют по 7%, еще 5% приходятся на всех остальных.
Результаты опросов говорят, что по сравнению с прошлыми выборами SPD теряет голоса, в то время как «зеленые» их активно набирают. Напомним, что в феврале 2015 года эти партии имели 45,6% и 12,3% соответственно. И если бы выборы в парламент проходили сейчас, ни одна из них не получила бы абсолютного большинства голосов и снова пришлось бы создавать коалицию. Так, видимо, и случится, однако не исключено, что Bündnis 90/Die Grünen в итоге обойдет SPD, и тогда коалиция будет уже «зелено-красная», а Катарина Фегебанк может стать первым бургомистром.
В заключение попробуем ответить на вопрос, в чем причина стабильного прогресса «зеленых». Они, похоже, набирают сторонников на фоне того, что прежние лидеры – SPD и CDU – в последние годы явно теряют четкость своих предвыборных программ, скатываясь к политическому центру. Привычную для них повестку дня перехватывают более радикально настроенные конкуренты – консерватизм у христианских демократов крадет правая «Альтернатива для Германии», а солидные куски из программы социал-демократов отгрызают у них «левые».
Если и дальше так пойдет, то бывшим гигантам уготована судьба FDP – бороться за попадание в парламент. На их фоне цели и задачи «зеленых» представляются избирателям более четкими и определенными: борьба за экологическое будущее Гамбурга и основные социальные права его жителей. И есть шанс, что эта партия впервые станет сильнейшей в городе политической силой. Уже поэтому выборы обещают быть интересными.

Текст: Максим Науменко

Вы, конечно, помните, что в конце мая состоялись так называемые всеевропейские выборы. Выборы в Европарламент — это если официально. Как бы то ни было, но событие действительно было очень значимым — задолго до часа «Х» стало ясно — по итогам выборов речь будет идти ни много ни мало как о будущем Евросоюза, который, если говорить честно, и так уже дышит на ладан. Никто особо не верил в главные немецкие политические партии, и было очень много таких, кто не отдал свой голос никому из кандидатов. Мы не будем говорить обо всей Европе и даже о Германии в целом, но результаты выборов конкретно в Гамбурге просто поразили.
Впервые в истории социал-демократы и христианские демократы набрали в нашем городе настолько мало сторонников, что победителями стали «зеленые», никогда в истории еще не добивавшиеся подобных успехов. После такой звонкой оплеухи председатель СПД Андреа Нелльс (Andrea Nahles) подала в отставку, а злые языки вот уже месяц отправляют туда же первого бургомистра Гамбурга.
По слухам, представители оппозиции именно Петеру Чентчеру вменяют в вину то обстоятельство, что Гамбург не поддержал действующую власть. И вот прямо сейчас у политического бомонда города остро встал вечный вопрос. Прямо-таки по Чернышевскому – что делать? И как жить дальше? С этим вопросом разбирались политические обозреватели нескольких гамбургских печатных изданий. А мне, человеку, изучающему политику как профилирующую специализацию в будущем, было очень интересно принять участие в дискуссии. Мнение участников этих политических посиделок мы и предлагаем нашим читателям.

Глубочайший кризис SPD

Это далеко не новость. Упадок партии, как претендующей на власть, начался еще со времени канцлерства Герхарда Шредера, и дальше только усугублялся в геометрической прогрессии. По словам знающих людей, в составе одной из двух старейших и крупнейших партий страны очень много случайных и сугубо непрофессиональных лиц. Набор кадров не поддается никакой критике, создается впечатление, что партия хотела бы взять свое если не делами, то хотя бы численностью.
Отсюда возникла ситуация, которую кратко описала Андреа Нелльс в своей последней речи на посту председателя социал-демократов. В числе всего прочего она сказала, что никогда не чувствовала поддержки со стороны однопартийцев, и что пытаться решить поставленные задачи, работая под постоянным прицелом своих же, представляется абсолютно невозможным.
Что это означает? Прежде всего, что в составе SPD как команды нет единства и общего подхода к наболевшим вопросам. Вспомним, что вотум недоверия Мартину Шульцу после его сокрушительного поражения на выборах вынесли уже через пять минут после начала внутрипартийных разборок, при этом 51,5 % проголосовали за, а 48,3 % – против. Еще тогда следовало заострить на этом внимание и не спускать всех собак на Шульца, а попробовать разобраться, что происходит в собственных рядах.
Но как раз тогда громче всех звучал голос госпожи Нелльс, призывавшей не допустить раскола в партии (который уже был допущен) и публично «высечь» виновного в поражении на выборах, принеся его в жертву товарищам. И вот сейчас фрау уже экс-председатель сама сбежала, не выдержав постоянных ударов в спину.
Сама по себе отставка Нелльс (вполне заслуженная, если говорить о проделанной ею работе в целом) стала последней каплей для SPD и тревожным сигналом для всех остальных партий. Вот уже несколько лет подряд социал-демократы лишь «на флажке» положительно отвечали на вопрос, а на своем ли месте SPD в Большой коалиции, не пора ли сменить декорации?
Теперь ответ на вопрос получен — SPD проиграла на выборах всех значений и мастей, сдала свои позиции везде. А на фоне развала партии стало очевидно, что подобное происходит в стане почти всех ее значимых соперников. Стоит упомянуть христианских демократов, которые только недавно смогли более или менее наладить ритм своего существования, но и им очень далеко до действительного выздоровления.
Итог всего этого — полный раздрай в правлении социал-демократов и реальная угроза к 2021 году превратиться в кучку разрозненных местечковых фракций. То есть, разделить участь социал-демократических партий большинства европейских стран. Уверен, что такого не захочет ни один здравомыслящий демократ.
Очевидно, что ситуация сейчас критическая. Либо пан, либо пропал. И наверное, было бы неплохо Олафу Шольцу вернуться спасать родное царство. Потому, что есть большие сомнения, что с Малу Драйер (Malu Dreyer) и Рольфом Мютценихом ( Rolf Mützenich) во главе SPD сможет выжить и продолжать править Германией в составе Большой коалиции.

Ангела Меркель ждет сменщика?

О том, что христианским демократам далеко до полного выздоровления мы уже сказали. По одной причине — CDU/CSU является вотчиной федерального канцлера Германии, которая все чаще в последнее время выглядит уставшей от ответственности за будущее страны. Отмечу, говорится все это без малейших претензий к Ангеле Меркель — наоборот, ее по-человечески жаль. Когда весь мир видит, как главного человека Германии охватывает дрожь, то комментарии пресс-службы вряд ли могут успокоить.
Но стоит ли удивляться, зная, какое колоссальное напряжению приходится выдерживать Ангеле Меркель? Особенно учитывая последние два года, которые стали для нее настоящим испытанием. И скорее всего, единственная причина, по которой госпожа канцлер остается на своем посту — отсутствие кандидата, способного, по мнению товарищей по партии, ее заменить и не усугубить без того напряженную политическую ситуацию в стране.
Пафосные выборы новой главы партии CDU мало кого убедили, что Аннегрет Каррен-Бауэр будет равноценной заменой. А сама АКК недавно заявила в интервью, что слабо представляет себе, как она сможет вступить на тот путь, которым «вот уже столько лет блестяще идет Ангела Меркель». Поэтому на крайний случай есть Армин Лаше (премьер-министр Северной Вестфалии, второй по популярности христианский демократ после, собственно, самой Меркель), который и должен будет занять пост канцлера, если произойдут неожиданные события.

Досрочные выборы — выход?

По мнению большинства политических экспертов, да. Именно досрочные выборы смогут как-то повлиять на нынешнюю дестабилизированную ситуацию в стране. Нас ни в коем случае не должен обманывать или слишком сильно вдохновлять триумф партии «зеленых» на общеевропейских выборах. То же самое касается конкретно Гамбурга. Уже известно, что за защитников природы голосовали, не желая поддерживать ни SPD, ни CDU/CSU, а вовсе не потому, что у «Grüne» есть какая-то особенная программа.
Покажу на примере собственной семьи. В день выборов мы подкалывали друг друга вопросами типа «ну а чего это ты дома сидишь? Айда голосовать, раз такой инициативный!» (ну любим мы иногда покричать на политические темы). И вот после очередного такого подкола я начал объяснять домашним, почему не пойду голосовать. На самом деле все просто.
На парламентских выборах 2017 года я поддержал партию Шульца, потому что считал его способным справиться с кризисом, который наблюдался уже тогда. И потому, что считал Ангелу Меркель неспособной справляться с ситуацией так, как она делала это раньше. То есть, я выбирал меньшее из двух зол, поскольку программа, предложенная социал-демократами, тоже не устраивала меня в полной мере.
На последних выборах в Европарламент ситуация была другой. Потому что в этот раз НИ ОДНА партия не смогла убедить вашего покорного слугу отдать за нее голос.
Подозреваю, что подобные трудности были у многих. И вот по большей части именно поэтому успех отпраздновали «зеленые» – ведь каждого из нас волнуют проблемы загрязнения окружающей среды. За кого же еще отдать голос, если не хочется за «больших» и невозможно за «фашиков»?
Кстати, о «зеленых». На этой безальтернативности они «выезжают» уже довольно долгое время — еще осенью 2017 года партия обозначила свои притязания на власть и с того времени активности не снижает. Другое дело, что в общегерманской реальности силенок у них пока недостаточно, но вот как маленький и крепкий партнер Большой коалиции они вполне уже могут себя проявить. Без резких телодвижений вроде заявлений о готовности здесь и сейчас предоставить стране готового канцлера они вполне в состоянии убедить электорат в своей профпригодности.

Нужно понимать, что сам процесс запуска «перевыборов» будет не простым, но все три на данный момент самые значимые партии политической арены Германии должны быть в нем заинтересованы. А совместными усилиями можно избежать массы сложностей. Если ситуация будет требовать немедленного решения, то последнее слово останется за президентом страны.
Еще один момент, доказывающий правоту всех наших рассуждений. Вице-канцлер Олаф Шольц недавно заявил, что SPD с 2021 года больше не будет вступать в коалиционные правительства. Не факт, что к тому времени партия Олафа вообще сможет на что-то претендовать. Но если кто-то заявляет о готовности сломать систему через два года, то он может сделать это уже сейчас. И так будет лучше.

Текст: Максим Науменко

Складывается впечатление, что для действующих властей всех крупных стран осень — очень тяжелое время. Если проследить по новостям, убедиться в этом очень легко. По счастью, нас интересует в этом смысле только Германия, на всех остальных пока нет времени. Ведь то, что сейчас происходит у нас, не может не вызывать тревоги.
Странное и двоякое ощущение лично у автора этих строк — я никогда не был поклонником Ангелы Меркель и никогда за нее не голосовал, но сейчас ее по-человечески жаль. Не ополчился против канцлера только ленивый, и вот уже общественность со дня на день ожидает чуть ли не ее отставки. Гамбург в стороне не остался — получается, никак не избежать обсуждения этой темы и нам с вами.

В начале сентября в нашем городе было объявлено о готовящейся акции оппозиции под девизом «Меркель должна уйти!». Помня горячий июль прошлого года, полиция сразу же постаралась охладить чересчур разгоряченные головы. Несколько выступлений в прессе главных стражей порядка однозначно дали понять – в случае даже самых маленьких неожиданностей во время демонстрации никто церемониться с нарушителями не будет.
Учитывая, что главные идейные вдохновители и организаторы всего действия — члены партии «Альтернатива для Германии», а также примазавшиеся к ним члены неонацистских ячеек нескольких областных партий, понять блюстителей закона можно. Самое интересное, что выступления полиции возымели нужный эффект.

Само руководство «АдГ» побоялось открытых конфликтов, которые могли бы привести к повторению погромов и столкновений с полицией. Заявив о якобы раскрытых внутрипартийных заговорах, имеющих целью превратить мирную демонстрацию в акт вандализма, шефы нынче второй (!) по популярности в стране партии свернули приготовления и отказались от демонстрации.

Не все, впрочем, поверили в названные оппозиционерами причины отказа от уже спланированной акции. По словам пресс-службы гамбургского отделения либерально-демократической партии, это был лишь хитрый ход в ожидании перестановок в Бундестаге в ходе внутрипартийных выборов.
Как показало время, то было правильным предположением. Когда с поста руководителя фракции Ангелы Меркель в Бундестаге был смещен ее многолетний «серый кардинал» Волькер Каудер (Volker Kauder), поползли слухи о внутрипартийных разногласиях и даже открытых конфликтах между депутатами. Заговорили о «конце эры Меркель», и даже чуть ли не как о свершившемся факте — об отставке госпожи канцлера.
После «свержения» Каудера ей припомнили на собраниях Бундестага все, вплоть до «письма Меркель» – послания, которое она представила членам своей партии после окончания правления Гельмута Коля в уже далеком 1999 году. Как раз, когда была запущена программа по массовой дискредитации «старого канцлера».
Тогда Меркель заявила, в частности, что партия — это не один человек, и если того требует ситуация, нужно двигаться вперед, оставив старые убеждения в прошлом, постаравшись адаптировать свои политические убеждения и цели к новым вызовам. В своем выступлении на заседании Бундестага именно об этом спросила канцлера ее многолетний критик и оппонент Сара Вагенкнехт (Sarah Wagenknecht), председатель «левых».
«Кто сейчас должен зачитать письмо Меркель вам самой, госпожа канцлер?». Впрочем, на этот вопрос, как и на множество других, Ангела Меркель реагировала на удивление бесстрастно.
Конечно, пронырливые фотографы смогли-таки запечатлеть выражение лица первого человека государства сразу после оглашения результатов голосования на выборах фракционного председателя CDU. Так выглядит человек, когда понимает, что его предали самые близкие — когда не верит, что такое вообще возможно.

Перед голосованием госпожа канцлер в заранее написанной на нескольких страницах речи призвала собравшихся депутатов не думать о сиюминутных интересах. Вспомнить, что итоги парламентских выборов стали большим ударом, и что сформированная коалиция пока не функционирует в нужном рабочем ритме. Что для движения дальше нужны стабильность и покой, и что данный момент – самый неподходящий для каких бы то ни было перемен.
Каудер, тогда еще будучи председателем фракции, тоже взял слово и в достаточно эмоциональной манере обратился к собравшимся, призывая их к единению вокруг фигуры канцлера и предостерегая от принятия непродуманных решений. О себе он сказал, что никогда не отделял себя от партии, является не только шефом, но и товарищем для всех депутатов, что всегда работал лишь на благо коалиции и не считает нужным брать самоотвод.

Ответом на выступления первых лиц партии было гробовое молчание собравшихся. Никто не взял слова, и перешли к голосованию. По его итогам новым фракционным руководителем стал Ральф Бринкхаус (Ralph Brinkhaus), второй человек фракции, заместитель Каудера.
По традиции, после оглашения итогов голосования глава партии обязан предварить выступление нового шефа своей фракции в Бундестаге чем-то вроде приветственной речи. Этого Ангела Меркель делать не стала по причине отсутствия «должного настроения». А новый руководитель фракции в приветственной речи сказал, в частности, следующее:

«Стабильность и покой — не то, что нужно конкретно сейчас. Настало время для принятия новых решений, пусть даже и непопулярных. Мужество, целеустремленность и поиск выходов из тупиковых ситуаций — вот чего сейчас так не хватает нашей стране».
Никто не решился что-то добавить к этому огненному выступлению. Да ничего другого и не требуется, когда главного человека государства открытым текстом обвиняют в трусости, отсутствии желания сделать решительные шаги во внешней политике и искать новые решения старых проблем в политике внутренней. Поражение доверенного лица стало для Ангелы Меркель ударом ниже пояса. Заседание было прервано, и лишь спустя некоторое время госпожа канцлер нашла в себе силы подойти к микрофону и заявить, что во времена торжества демократии случаются и поражения, которые нужно правильно оценить, не преувеличивая, но и не преуменьшая их истинного размера.

После всего этого журналисты томились в ожидании дальнейших сенсационных заявлений. Можно было предположить, что итогом локального поражения в своем собственном кругу может стать добровольная отставка канцлера. Она повлечет за собой неминуемые последствия, и никто не может знать, какими они будут. Впрочем, не нужно быть политологом, чтобы понять элементарное – в этот момент отставка стала бы сокрушительным ударом для всей страны независимо от политических предпочтений тех или иных групп населения.
Политический обозреватель одного из гамбургских печатных изданий разложил вашему автору все по полочкам — начиная с того, что все же вменяется в вину действующему канцлеру, и заканчивая тем, стоит ли ВОТ ТАК завершать «эру Меркель».
Чем недовольны члены партийного союза и рядовые избиратели?
Ангела Меркель допустила миграционный кризис, не нашла компромисса с радикально настроенными по этим вопросам коллегами федеральной земли Бавария, заняла слабую позицию по вопросам внешней политики, в частности, по вопросам НАТО и торгово-экономических связей с США. Санкционная политика против России тоже вызывает много вопросов.

Означают ли межпартийные распри наличие радикальных конфликтов в коалиционном правительстве?
Безусловно, напряжение есть, но оно вызвано, скорее, поисками свежих идей. Ведь ни для кого не секрет, что в последние месяцы госпожа канцлер четко придерживается линии «не навреди», старается избегать принятия твердых решений и сама дает причины считать себя сдающей позиции и, возможно, уставшей от власти. Показателен в этом плане социологический опрос, проведенный в Гамбурге и Нижней Померании На вопрос, сможет ли еще Ангела Меркель быть полезной стране на своем посту, самым частым ответом было: «Это больше не мой канцлер».

Уйдет ли Ангела Меркель в отставку?
Нет. Несмотря на проявляемые все чаще слабости канцлер была и остается очень сильным и умным политиком. К тому же она – патриот своей страны и не допустит шага, который может привести Германия к смутным временам без реально действующей власти. Если она действительно устала, то правильно оценит ситуацию и подготовит себе преемника, который сможет достойно ее заменить. Видимо, это будет кто-то из ближайшего окружения в партии, обладающий достаточной харизматичностью и способный не сломаться под тяжестью своих обязанностей и полномочий.

Произойдет ли смена власти до окончания четвертого срока Ангелы Меркель?
Скорее всего, да, перемены назрели. Под давлением членов партии может случиться, что госпожа канцлер в ближайшее время объявит об уходе с поста председателя CDU. Тогда логичным будет назначение временно исполняющим обязанности канцлера Армина Лаше (Armin Laschet), премьер-министра Северного Рейна – Вестфалии и по совместительству руководителя самого крупного областного отделения CDU. Ведь именно он с вероятностью 99,9 % станет новым председателем христианских демократов. Дальнейшее решат парламентские выборы, в которых после ухода с политической арены Ангелы Меркель у SPD наибольшие шансы вернуть себе власть, не деля ее ни с какой другой партией.

Что думают обо всем об этом гамбуржцы?
Они давно готовы к смене федерального канцлера. С вероятностью сто процентов главным кандидатом от свободных демократов на внеочередных парламентских выборах станет бывший первый бургомистр нашего города Олаф Шольц.

Что скажете, уважаемые? Думаю, никто из вас не будет против. Но призываю вас не участвовать в демонстрациях и акциях, которые могут привести к чему угодно, только не к мирному решению проблемы. Кто бы что ни говорил, стабильность и спокойствие — главные факторы в жизни любого человека.

Подождем.

Текст: Андрей Нелидов
Фото: Simcha Studio
За последние месяцы Олаф Шольц (Olaf Scholz) уже примелькался на федеральных телеканалах, но все еще требуется некоторое усилие, чтобы воспринимать его в качестве вице-канцлера и министра финансов страны, а не гамбургского градоначальника. Тем временем его преемник незаметно преодолел первую важную отметку на пути руководителя – сто дней в новой должности. Это значит, что есть повод подвести промежуточные итоги.
52-летний социал-демократ Петер Ченчер (Peter Tschentscher) продолжает в Сенате политику Олафа Шольца, однако общего у них не так уж много – разве что финансы, которыми недавний сенатор занимался в двух командах Шольца, а бывший бургомистр занимается сейчас. Ченчер по-прежнему воспринимается как «человек чисел», и уже мало кто вспоминает, что он вообще-то доктор медицинских наук и бывший приват-доцент Университетской клиники в Эппендорфе.
Однако за последние семь лет он проявил незаурядные способности городского менеджера – по крайней мере, своим финансовым ведомством руководил весьма эффективно. Да и с Шольцем контактировал постоянно – не следует думать, что первый бургомистр принимает важные решения один – он советуется, как минимум, с сенатором по финансовым вопросам. Так что пусть нас не обманывает то, что Ченчер был не единственным кандидатом на пост главы Сената и стал им буквально в последнюю минуту, – он имеет все необходимые качества для этой должности. Просто по сравнению с предшественником характер у него совершенно другой.

Бургомистр-невидимка
Разница между прежним и новым градоначальниками особенно проявляется на партийных или массовых общественных мероприятиях. Шольц на людях всегда вел себя не только как близкий к народу социалист и демократ, но и как безусловный лидер, как олицетворение власти. В группе своих ближайших сподвижников и охранников он выглядел, как ядро мобильного центра управления городом.
А для Ченчера характерно стремление держаться в тени, быть незаметным, выходить на передний план только по необходимости. На съезде SPD в начале июня, после полутора месяцев на посту, он все еще был загадкой для большинства наблюдателей, ни разу не попросив слова. Градоначальник внимательно слушал энергичные выступления своих товарищей по партии, но в прениях участия не принимал.
В какой-то мере его сдержанность на съезде можно объяснить тем, что он, в отличие от Шольца, не совмещает свой пост с руководством земельной парторганизацией. Но и во время перерывов Ченчер не был особенно активен в разговорах в фойе. Само по себе это еще ничего не значит, поскольку многие коллеги оценивают его как сдержанного, вежливого и умного руководителя, быстро находящего общий язык с окружающими людьми.
Но у политологов начинает создаваться впечатление, что реальная власть в городе понемногу переходит от первого бургомистра к молодой и напористой Мелани Леонхард (Melanie Leonhard), которая с марта руководит земельной SPD. В этой ситуации получают свою выгоду и младшие партнеры по коалиции.
Нарушенный баланс
Замена первого лица в сенатской команде социал-демократов принесла «зеленым» больше свободы действий. Шольц, как правило, приходил на переговоры с партнерами по коалиции с уже выработанной позицией и всячески продвигал ее, зная, чего хочет добиться. Ченчер предпочитает сначала выслушать мнения всех сторон и уже потом сформировать свое. «Зеленые» пользуются этим и переходят в наступление по всем фронтам. В итоге им удалось «продавить» первый в Германии запрет на движение дизельных фур по некоторым улицам Гамбурга. Продолжающийся спор по поводу выкупа сети централизованного теплоснабжения и использования угольной электростанции Moorburg может в итоге привести к развалу коалиции.
Уход Шольца принес проблемы и в лагерь самих социал-демократов. Груз власти давит теперь не на одного человека, а распределен среди нескольких «товарищей». С одной стороны, это хорошо, но возрастает конкуренция, которая чревата внутренним конфликтом.
Наступление «зеленых» потребует от SPD твердой руки, и совсем не факт, что Ченчер в борьбе за кресло первого бургомистра победит в противостоянии с главой парламентской фракции Андреасом Дреселем (Andreas Dressel) или с той же Мелани Леонхард. Оба они в марте не пошли в бургомистры лишь по семейным причинам, а такие ситуации имеют обыкновение меняться.

Курс прежний
Петер Ченчер стремится выполнить данное коллегам обещание налаживать более тесные контакты с избирателями, поскольку его по-прежнему мало знает электорат. Бургомистр принимает участие во всех встречах, запланированных в избирательных округах, и в то же время не отказывается от стихийно возникающих возможностей побеседовать с людьми, легко соглашаясь на их предложения сделать с ним селфи. На заданные ему вопросы, в том числе и «неудобные», отвечает подробно и обстоятельно. Говоря о проблемах, не забывает упомянуть и о промежуточных достижениях Сената – например, о повышении минимальной зарплаты для работников городских предприятий до 12 евро в час. В этом вопросе администрация движется по курсу, проложенному еще Олафом Шольцем.
Да и в целом можно сказать, что новый градоначальник продолжает политику старого. Но в такой преемственности нет ничего негативного, если прежний курс был правильным. Гамбургу по-прежнему нужно больше жилья и транспортных линий, так что задача Сената не меняется – надо просто строить. Сам по себе тот факт, что город растет, для Петера Ченчера не является проблемой: «При наличии средств с этим нетрудно справиться – нужно лишь позитивно мыслить и активно планировать».

Сам себе режиссер?
Первые признаки того, что новый бургомистр способен и на самостоятельные шаги, проявились во время его первого выступления перед законодательным собранием. Тогда Ченчер вдруг объявил о решении Сената строить новый комплекс клиники Asklepios в Альтоне, что стало неожиданностью даже для многих инсайдеров. Но самое главное – сюрприз градоначальника был позитивно воспринят не только самим округом, но и сторонниками политической оппозиции города. Не удивительно, что этот довольно крупный для Гамбурга проект находится уже на стадии конкретного планирования. Согласно предварительным прогнозам, больничный комплекс будет готов лет через восемь.
Похоже, что трезво оценить назревшую необходимость новостройки Ченчеру помогло его медицинское прошлое. А вот опыта градоначальника ему пока что не хватает. Иногда наружу вылезает недостаточная информированность – к примеру, он говорил депутатам об одном из вариантов маршрута будущей линии метро U5, как о плане, уже утвержденном. Тут Ченчер явно забежал вперед – специалисты спорят о вариантах маршрута до сих пор.
Навыки дипломата ему тоже не помешали бы – во время своей первой официальной встречи с министром-президентом Шлезвиг-Гольштейна Даниэлем Гюнтером (Daniel Günther) он высказал пожелание, чтобы работающие в Гамбурге жители соседней земли переезжали к нам. Но ведь налоги-то они платят в Шлезвиг-Гольштейне, поэтому его глава такой перспективе не особенно обрадовался. Похоже, это был как раз тот случай, когда Ченчеру стоило промолчать.

Иностранные дела
За пределами Гамбурга политический авторитет Ченчера пока не очень высок. Он уже побывал за рубежом, посетив с короткими визитами города-партнеры – шведский Мальмё, американский Чикаго и французский Марсель. В сфере иностранных дел он тоже проявляет сдержанность, выезжая за рубеж в составе небольшой делегации, а там больше слушает, чем говорит, набираясь впечатлений. Один внешнеполитический пост Ченчер унаследовал от Шольца – он является уполномоченным федерального центра по культурному сотрудничеству между Германией и Францией. Но особого политического веса эта должность ему не придает.
На федеральном уровне разница между старым и новым градоначальниками видна особенно отчетливо. Но это и не мудрено – для Шольца Берлин – знакомая вотчина, он долгое время был заместителем председателя SPD, а также федеральным министром. У него в столице много связей, которые он при возможности использовал на благо своего города. У Ченчера такого влияния пока нет, и неизвестно, будет ли. И это, безусловно, сказывается на авторитете Гамбурга.

Что в итоге?
Глава фракции CDU в законодательном собрании Андре Треполль (André Trepoll) отметил незаметность как основную особенность нового градоначальника и сравнил Ченчера с судовым врачом, который обычно работает не на верхней палубе, а где-то в глубине судна. Сравнение с явным намеком на прежнюю профессию бургомистра. Я бы назвал его скорее механиком, обеспечивающим движение судна. На верхней палубе эта скромная рабочая лошадка почти не появляется, но прилежно тянет свой воз.
Впрочем, сам Ченчер видит себя как раз на капитанском мостике. Он держит курс Шольца, заданный еще в 2015 году коалиционным договором с «зелеными», и всячески подчеркивает, что менять его не собирается. И все бы хорошо, но ведь капитаны бывают разными. По мне, так сегодня лучше всего первого бургомистра характеризуют известные слова героини Нонны Мордюковой из фильма «Простая история»:

«Хороший ты мужик, Петя Ченчер, но – не орел!».