Category: Политика

Текст: Константин Раздорский
Коридоры власти
Змей фон Горыныч
Правительство Германии приступило к работе, и одна из главных его проблем в том, чтобы руководить страной, сохраняя баланс интересов трех разных партий. После заключения коалиционного договора стадия «лебедь, рак и щука» осталась позади, теперь кабинет министров – это, скорее, дракон о трех головах.

Бремя победы
Признаюсь, в последнее время я часто думаю о фрау Меркель. Уже не о канцлере, а просто об усталой и немолодой женщине, сбросившей с себя многолетний груз власти. Просто интересно – она уже, наконец, хоть немного отдохнула после своих постоянных стрессов и хронического недосыпа? Благодарна ли себе за решение покинуть ведомство канцлера? Ушла ли она из политики навсегда или пока есть еще порох в пороховницах? Авторитет и опыт имеются, можно и в кресло федерального президента присесть – у г-на Штайнмайера в этом году как раз первый срок истекает. Или она поставит крест на политике и согласится, как ее предшественник Шрёдер, на какую-нибудь пенсионную синекуру? И главное – скоро ли выйдет интервью, в котором фрау Меркель ответит на такого рода вопросы? Впрочем, все это не к спеху – пусть себе отсыпается.
Сейчас нас больше волнует ее преемник. Меня все еще удивляют люди, которые в наше, мягко говоря, непростое время идут во власть и взваливают на себя чудовищной тяжести ответственность за страну и за ее будущее. Не секрет, что у победы на выборах есть оборотная сторона. Выиграть – это всего лишь начало, самое трудное начинается потом. Когда надо заниматься изматывающей будничной работой, когда за каждым твоим шагом следит оппозиция и СМИ. А они никогда не упустят возможности предъявить власти счет за допущенные ошибки. А тут еще корона и общемировая ситуация на уровне Карибского кризиса.
Короче – не завидую я Олафу Шольцу. Ему предстоит пройти через огонь, воду и газовые трубы. И хотя он гамбуржец, симпатичный мне как человек и политик, при оценке работы его правительства отделять мух от котлет все же придется. Однако признаюсь честно – разочаровываться в канцлере № 9 не хотелось бы.

Трехглавый кабинет
Новому правительству повезло с преемственностью – оно унаследовало от прежнего не только Шольца, но и почти всех работавших в команде Меркель социал-демократов, за исключением бывшего главы МИДа Хайко Мааса. Это значит, что нынешний состав правительства начинает не с нуля, у него есть практический опыт руководства и знание того, как вращаются шестеренки в механизме верховной власти. Такой плюс облегчит «светофору» традиционно сложный переходный период. Но есть и факторы, которые могут привести к сбоям в работе кабинета и даже к развалу коалиции вообще. И в первую очередь проблемой становится неоднородность правящей команды.
Ясно, что однопартийному правительству руководить проще. Принимая решения, не надо тратить время и нервы на согласование позиций и приведение их в соответствие с коалиционным договором. А команда Шольца, я напомню, – первый в послевоенной истории Германии трехпартийный кабинет. Это отражение устойчивой тенденции в землях, где половина правительств сформирована из трех партий, но на федеральном уровне политическая триада появилась впервые. И с таким вот немецким подобием Змея Горыныча Шольцу теперь приходится иметь дело, когда каждая голова тянет одеяло на себя, а привести их к общему знаменателю стоит немалых усилий.

Женщины – сила
Состав «светофорного» правительства выглядит так: в соответствии с результатами выборов у социал-демократов шесть министерских постов (не считая канцлера и главу его офиса Вольфганга Шмидта), у «зеленых» – пять, у свободных демократов – четыре. Это самый «молодой» в истории послевоенной Германии кабинет министров, его средний возраст – 50,4 года. 40-летние глава МИДа Анналена Бербок и министр по делам семьи Анне Шпигель моложе остальных членов правительства, а самый «возрастной» среди них – Олаф Шольц, которому 63 года.
Как это сейчас принято, кабинет полностью сбалансирован по гендерному принципу – в нем по восемь женщин и мужчин (с учетом канцлера). Любопытной особенностью распределения постов стало то, что министерства силового блока – внутренних дел и обороны – возглавили представительницы бывшего слабого пола. Если на посту главы оборонного ведомства социал-демократка Кристине Ламбрехт стала третьей женщиной подряд, то назначение ее коллеги по партии Нэнси Фезер министром внутренних дел оказалось для Германии премьерным.

Пять минут славы
Похоже, что самая непредсказуемая голова у Змея Горыныча – это «зеленые». Министр сельского хозяйства Джем Эздемир повеселил тем, что в день вручения свидетельств о вступлении в должность «украл шоу» у партнеров по коалиции, приехав во дворец Бельвю на велосипеде. Сотрудники охраны экологически-демократическую акцию оценили, но не пропустили будущего министра в резиденцию федерального президента, пока его припаркованное у входа транспортное средство не проверили на наличие взрывчатых веществ.
На выходе из Бельвю Эздемир вновь привлек к себе внимание телеоператоров. Он закрепил полученное от президента свидетельство на багажнике своего двухколесного росинанта – и был таков. Хотя после «Слуги народа» велосипедные экзерсисы уже не производят впечатления, свои пять минут славы министр получил.
Что же касается его основной деятельности по руководству сельским хозяйством, то крестьяне, занятые в растениеводстве, стоят на низком старте, ожидая заявленной «светофорным» кабинетом легализации марихуаны.
Кстати, надо отметить, что родившийся в Германии Джем Эздемир (Cem Özdemir) – первый федеральный министр с миграционным бэкграундом. Его родители приехали сюда в 60-х годах из Турции, но у Джема благодаря отцу есть и черкесские корни. Так что мы, понаехавшие, будем следить за его деятельностью с особым интересом.

На поводке
И все же среди «зеленых» больше всего внимания привлекает к себе новый министр иностранных дел. Едва утвержденная в должности, Анналена Бербок с восторженной радостью неофита бросилась к соседям набивать себе шишки на внешнеполитическом поприще, посетив сначала Францию и Бельгию, а потом Польшу, где ее ждал холодный душ претензий к Германии.
Похоже, что именно в Варшаве она поняла, что внутри ЕС далеко не все гладко. А вот дошло ли до нее, что глава МИДа должен фильтровать свой «базар» времен предвыборной кампании, неизвестно. Излишне резкие высказывания Бербок по поводу отношений с Китаем и Россией более уравновешенному канцлеру приходится сглаживать – и хорошо еще, что не дезавуировать.
Какой внешняя политика Германии будет на деле, зависит от того, насколько Олаф Шольц сможет и захочет ограничить свободу действий главы МИДа, считает ВВС. При Меркель внешняя политика формировалась в офисе канцлера, а министр иностранных дел в большей степени выступал в роли исполнителя. И скорее всего, такой же схема и останется. Журнал Stern предполагает, что с приходом в аппарат канцлера Вольфганга Шмидта эта должность станет даже более значимой, чем во времена его предшественников.
О том, на каком поводке – коротком или длинном – станут держать Бербок, мы скоро узнаем. Это явно зависит от того, как быстро она будет учиться. Вопрос лишь в том, согласится ли она сама (и «зеленые» в целом) на роль министра-исполнителя. Вот тогда и посмотрим, удастся ли Олафу Шольцу «укрощение строптивой». Если нет, то в этом аппаратном противостоянии может возникнуть угроза для самого существования коалиции.

Первый втык
Большинство политических обозревателей сошлось во мнении, что первым сильным ходом канцлера стало назначение министром здравоохранения медицинского эксперта СДПГ Карла Лаутербаха. С начала пандемии это одно из самых узнаваемых медийных лиц. В его профессиональном уровне врача-эпидемиолога никто не сомневался, однако Лаутербах слывет весьма своенравным человеком, к тому же пока неизвестно, какой он менеджер, насколько способен работать в команде и руководить министерством.
Тем не менее, опрос института общественного мнения Insa показал, что по популярности среди политиков новый министр здравоохранения занял второе место после Ангелы Меркель, обойдя самого Олафа Шольца, который стал третьим.
Но именно в ведомстве Лаутербаха произошел первый конфликт, вызвавший раздражение канцлера. 21 декабря, за несколько часов до начала консультаций между представителями федерального правительства и главами земель, институт Роберта Коха (RKI) опубликовал в Твиттере текст, призывающий к ограничительным мерам, которые должны быть введены немедленно и сохраняться до середины января.
Позиция главы RKI Лотара Вилера не была согласована ни с министром, ни с канцлером, которые вовсе не собирались вводить ограничительные меры до Рождества. Создалось впечатление, что в правительстве правая рука не знает, что делает левая.
Судя по всему, Вилер и его министр получили втык. На пресс-конференции, куда они пришли вместе, Лаутербаха спросили, получает ли глава RKI после допущенной оплошности поддержку с его стороны. Тот ответил кратко: «Если бы я не поддерживал г-на Вилера, он бы здесь не сидел». На этом вопрос был закрыт – ограничительных мер до Рождества не ввели, что, кстати, нашло поддержку не только у населения, но даже у представителей оппозиции. К примеру, потенциальный глава ХДС Фридрих Мерц согласованное решение федерального центра и глав земель назвал правильным.

Вопрос веры
Олаф Шольц в своих формулировках часто осторожничает, создавая впечатление, что недостаточно решителен. Один из вопросов, на которые он дал однозначный ответ, ему задали в ходе интервью на телеканале Welt. Речь шла о прививках и их восприятии населением, и тогда канцлер уверенно возразил: «Нет, наше общество не расколото». Читая злобные комментарии в социальных сетях, я не уверен, что канцлер прав – по-моему, трещина все же есть. Впрочем, это хорошо, что Шольц так верит в единство немецкого общества, ведь его задача – укрепить эту веру в нашем сознании. Так что удачи ему и флаг в руки.
В целом работа «светофорного» кабинета проходит пока без серьезных сбоев. В первые недели правительство достаточно оперативно реагировало на пандемическую ситуацию и зондировало внешнеполитическую. Особо отметим важность намеченной на январь встречи советника Шольца Йенса Плётнера с российским уполномоченным по делам Украины Дмитрием Козаком. Может, нормандский формат сдвинется, наконец, с мертвой точки. Просто всем очень хочется позитивных новостей.

Текст: Константин Раздорский

Коридоры власти

Если в начале декабря в Германии не произойдет ничего экстраординарного, то наш бывший первый бургомистр Олаф Шольц (Olaf Scholz) станет федеральным канцлером. А это значит, что новый состав немецкого правительства не утратит прежнего гамбургского бэкграунда.
Вы заметили, что последние три с лишним года работу федерального кабинета министров возглавлял дуэт гамбуржцев? Напомню, что уходящий канцлер Ангела Меркель (Angela Merkel) родилась не где-нибудь, а в нашем городе. В марте 2018 года ее заместителем стал Олаф Шольц.
Хотя родился он в Оснабрюке, но университет окончил в Гамбурге и много лет потом работал в нашем городе, который стал для политика почти родным. Мы не знаем, какую роль сыграл ганзейский дух в этом тандеме руководителей, однако известно, что христианская демократка Меркель и социал-демократ Шольц неплохо сработались, составив довольно эффективную команду.
В новом правительстве дух Ганзы тоже присутствует – вице-канцлером у Шольца вероятнее всего будет уроженец Любека Роберт Хабек (Robert Habeck), получавший образование в том числе и в Гамбургском университете. О том, как они сработаются, пока говорить рановато, но один управленческий тандем у будущего канцлера уже есть.
Шольц создал его со своим давним товарищем и помощником (и уроженцем Гамбурга, кстати) Вольфгангом Шмидтом (Wolfgang Schmidt), который должен возглавить офис главы правительства. Они уже лет 20 проработали вместе, включая и гамбургский период, когда Шольц был у нас первым бургомистром.
Весной 2018 года тот стал министром финансов и вице-канцлером в четвертом кабинете Меркель, а Шмидт занял должность статс-секретаря министерства финансов. Он возглавил отдел, в ведении которого находятся базовые финансово-экономические вопросы, а также международная финансовая и валютная политика.
Кроме того, он координировал в федеральном правительстве деятельность министерств, возглавляемых социал-демократами. В то время газета Bild называла его «самым могущественным незнакомцем в Берлине». Похоже, что теперь его известность существенно возрастет – в последнее время число запросов о нем в Google резко возросло. Заглянем туда и мы, чтобы поинтересоваться, кто же он такой – стопроцентный гамбуржец Вольфганг Шмидт.

Бегом по биографии
Родился он в сентябре 1970 года – то есть, ему сейчас 51. Юриспруденцию изучал сначала в Гамбурге, потом в Бильбао, с тех пор бегло говорит по-испански. Сдав свой первый государственный экзамен, три года стажировался в Гамбургском университете в качестве научного сотрудника, после рефендариата сдал второй госэкзамен, получив в 2002 году диплом юриста.
Поскольку с 1989 года он был членом СДПГ, партийная деятельность Шмидта в Гамбурге закономерно привела его к знакомству с депутатом Бундестага Олафом Шольцем. Вольфганг был его личным референтом, а когда шеф стал генеральным секретарем партии, возглавил его бюро в Берлине.
В дальнейшем Шмидт неотступно следовал за Шольцем по всем ступенькам карьерной лестницы будущего канцлера – во фракцию СДПГ Бундестага, потом в Федеральное министерство труда. В 2010-2011 годах Вольфганг был директором представительства Международной организации труда в Германии. В годы, когда Шольц возглавлял гамбургский Сенат (2011–2018), статский советник сенатской канцелярии Шмидт был фактически земельным «министром иностранных дел» – гамбургским уполномоченным при федеральном центре и Европейском Союзе.
Он считался уже к тому времени особо доверенным лицом Шольца, так что нет ничего удивительного, что тот, став вице-канцлером, сделал Шмидта статс-секретарем своего министерства финансов. Тут-то и оказались востребованными его берлинские связи, наработанные в неофициальном гамбургском «МИДе».
Что же касается личной жизни Шмидта, то он женат, причем на мексиканке (вот и знание испанского языка пригодилось), у них двое детей. Ярый фанат St. Pauli, он много вечеров провел на стадионе Millerntor. Со времен социал-демократического «комсомола» Jusos поддерживает дружеские отношения с Андреа Налес (Andrea Nahles), которая была депутатом Бундестага от СДПГ, председателем партии и федеральным министром труда.
Ну, и конечно, Шмидт дружен со своим шефом и ментором, хотя тот на 12 лет старше его, да и по темпераменту они совсем разные. Шольц – скорее интраверт, всегда спокоен и сдержан, взвешивает каждое слово. А Шмидт – явный экстраверт, общительный и улыбчивый, он постоянно торчит в социальных сетях, молниеносно обрабатывает десятки сообщений и способен отправлять их хоть в два час ночи. В общем, для политической деятельности – настоящая коммуникативная находка.

Держать удар
Но если вы решите, что Шмидт – не более чем мальчик на побегушках у Шольца, то будете неправы. Он его единомышленник и одновременно жесткий критик, когда оба вместе обговаривают новые идеи. Вольфганг всегда верил, что шеф станет канцлером, и сделал все, чтобы это стало реальностью. Их обоих объединяет способность хорошо держать удар и не зацикливаться на неудачах, и эта их особенность сыграла свою роль.
Вспомните, как Шольца в конце 2019 года «прокатили» на внутрипартийных выборах глав СДПГ. Левое крыло социал-демократов и особенно партийная молодежь припомнили ему и неудавшуюся попытку устроить в Гамбурге Олимпиаду, и ошибки в организации того злополучного саммита G20, и стиль руководства, из-за которого его за глаза называют «королем Олафом».
Досталось-то, конечно, Шольцу, но Шмидт знал, что критические стрелы направлены и в него, поскольку работали они вместе. Кроме того, именно он посоветовал шефу выдвинуть кандидатуру на пост сопредседателя партии из-за перспективы стать кандидатом в канцлеры.
После такой «оплеухи» от соратников Шольцу впору было запить горькую, но у министра финансов и вице-канцлера, слава богу, есть чем заняться и без партийных дрязг. К тому же Олаф с Вольфгангом умеют ждать – они ушли в сторону и набрались терпения.
Хотя многие социал-демократы не хотели видеть своего лидера в Шольце, другой столь же значимой персоны у них просто не было. Так что вопрос, когда его позовут «на царство», оказался лишь делом времени. И уже в августе 2020 года «товарищи» таки позвали Олафа, утвердив его кандидатуру на пост канцлера.

Восхождение
Для тех, кто давно варится в политической кастрюле, камбэк Шольца не стал таким уж большим сюрпризом, поскольку был вполне ожидаем. К счастью, СДПГ состоит не только из его критиков, и там есть кому оценить его по достоинству. За него ратовали многие его высокопоставленные коллеги по партии из федерального правительства, из земельных кабинетов и парламентских фракций.
К примеру, глава социал-демократов в Бундестаге Рольф Мютцених (Rolf Mützenich), сам считавший себя претендентом на роль кандидата в канцлеры, вынужден был признать: «Олаф Шольц с его большим политическим опытом деятельности в федеральном кабинете и в парламенте, а также во главе земельного правительства, доказал, что может руководить нашей страной в тяжелые времена».
Интересно, что по опросам, проведенным сразу после выдвижения Олафа Шольца кандидатом в канцлеры, рейтинг СДПГ поднялся с 16% до 18%. Да, это маловато, но сам факт такого роста означал, что с Шольцем у «товарищей» больше шансов, чем без него.
Еще любопытнее, что кандидат в канцлеры оказался в стране более популярен, чем партия, которую он представлял. Его рейтинг был выше, чем у потенциальных кандидатов от других партий – христианских демократов Фридриха Мерца (Friedrich Merz), Армина Лашета (Armin Laschet), Йенса Шпана (Jens Spahn) и у «зеленого» Роберта Хабека (Robert Habeck).
И только одному политику Шольц в то время уступал – Маркусу Зёдеру (Markus Söder). Но христианские демократы поставили на Лашета, а не на баварца, чем сделали СДПГ роскошный подарок. В результате тандем Шольца-Шмидта умудрился вытащить социал-демократов на первое место, которое еще недавно казалось недостижимым.

GBb
Будущий канцлер, конечно, не ангел и не свободен от ошибок, но сомневаться и каяться не привык. У него на все один ответ: продолжаем работу. Даже политические противники отмечают его готовность к сотрудничеству и способность находить общий язык с представителями другого лагеря, что подтвердилось и во время формирования правящей коалиции.
По крайней мере, от Ангелы Меркель мы не слышали критических слов в его адрес. Она доверяла Шольцу со времен банковского кризиса 2008 года, когда Олаф, будучи министром труда в ее первом кабинете, спас сотни тысяч рабочих мест за счет временной неполной занятости.
Кстати, в уходящем правительстве он был самым популярным министром после самой Меркель. Жителям Германии пришлась по душе его твердая позиция по базовой пенсии, его решительные и оперативные действия во время пандемии, когда министр финансов уговорил колебавшегося канцлера, не думая о будущих долгах, срочно выделить огромные средства для поддержки немецких предприятий и сохранения рабочих мест. И это был самый крупный пакет финансовой помощи в истории федерального правительства.
«Королевских замашек», в которых обвинял Шольца партийный базис, я лично у него что-то не заметил, хотя доводилось встречаться с ним и в Берлине, и в Гамбурге. Будучи еще депутатом Бундестага от Альтоны, он однажды побывал у нас в редакции, оставив о себе хорошее впечатление – никакого высокомерия, простой в общении и, видимо, неплохой человек.
Но мы не его подчиненные, так что стиль руководства Шольца в полной мере оценить не можем. Ведь работа на высоком посту в любом правительстве и вообще в органах исполнительной власти предполагает большую ответственность и необходимость контроля, так что известную требовательность и даже некоторую жесткость лидера можно понять.
А Шольц не привык делегировать полномочия, предпочитая рулить сам. Старая школа… Может, именно этого нам в кризисные времена и не хватает? Задачи перед «светофорным» правительством стоят невероятно трудные – посмотрим, как с ними будет справляться новый гамбургский тандем.

Текст: Андрей Нелидов
Наш выбор
Сдвиг влево
Похоже, что вместе с эпохой Ангелы Меркель на политической арене страны заканчивается и долгий период доминирования христианских демократов. Этому в решающей степени поспособствовал наш бывший первый бургомистр, социал-демократ Олаф Шольц. Теперь у него есть реальные шансы стать новым федеральным канцлером Германии.
Оказалось, что результаты выборов напрямую зависели от кандидатов на пост бундесканцлера, которых выбрали для себя три основные партии. Эти «локомотивы» должны были тянуть к победе их электоральные «поезда», но ставку на правильный «паровоз» сделали только социал-демократы. Впрочем, особого выбора у них не было, поскольку еще весной рейтинг СДПГ составлял катастрофические для «народной» партии 15%, а весомой фигуры лидера, кроме Шольца, «красные» не имели.
Но тут была одна загвоздка: «король Олаф» в собственной партии стоял особняком. Многие «товарищи» его то ли не любили, то ли побаивались, но всячески оттирали от руководящих партийных постов. После очередной «оплеухи» Шольц молча уходил в работу, которой у него, слава богу, всегда хватало.
Трудно сказать, что уж потом произошло, но в итоге руководство СДПГ доверило ему возглавить предвыборный список. Возможно, это было не озарение, а жест отчаяния в безысходной ситуации, но решение оказалось правильным – «локомотив» Шольца каким-то чудом вытянул социал-демократов на первое место.
Другие «паровозы» предвыборной гонки со своей задачей не справились. Но здесь есть вина и руководства ХДС/ХСС, и «зеленых». Имея по два претендента на роль кандидата в бундесканцлеры (Лашет и Зёдер, Бербок и Хабек), обе партии сделали ошибочный выбор. Причем это стало очевидным задолго до 26 сентября, однако менять что-либо руководители уже не могли или не захотели. Они же несут ответственность за выбор тактики ведения избирательной кампании.
Как «черные», так и «зеленые» предпочли агрессивную наступательную форму выступлений своих кандидатов. А в итоге создавалось впечатление, что Армин Лашет представляет оппозицию, и что последние 16 лет страной руководил кто угодно, только не христианские демократы.
Анналена Бербок тоже показала себя весьма радикальной, в связи с чем кто-то из политиков весьма остроумно заметил, что sie ist zu grün (то есть, слишком «зеленая» и одновременно слишком незрелая как политик). Олаф Шольц противопоставил им нейтральную тактику, приводя аргументы спокойно и взвешенно, избегая резких нападок на своих оппонентов. В отличие от них, он не допустил явных просчетов, и этого оказалось достаточно.
Оппоненты Шольца пугали избирателей тем, что он создаст «ужасную» коалицию rot-grün-rot, но после выборов она, похоже, отвалилась естественным путем. Поскольку «левые» не взяли 5-процентный барьер и прошли в Бундестаг лишь за счет трех прямых мандатов, что для участия в коалиции маловато.
Фактически провалилась эта партия и в Гамбурге, набрав почти в два раза меньше голосов (6,7%), чем на прошлых выборах (12,2%). Растеряла сторонников и AfD, оказавшаяся на грани 5-процентного барьера. Но главным проигравшим в Гамбурге стал ХДС, у которого 15,5% вместо прежних 27,2%. СДПГ и «зеленые» улучшили свои показатели (29,7% и 24,9%) и по-прежнему остаются в городе ведущей политической силой.
На федеральном уровне за счет победы «красных» можно констатировать легкий сдвиг влево и укрепление позиций либералов при явном снижении роли правых и левых радикалов. Наша политическая стабильность в дальнейшем будет зависеть от состава правящей коалиции, и остается лишь надеяться, что ее формирование не затянется, как в прошлый раз, на долгие месяцы.

Текст: Андрей Нелидов

Политический барометр

Этой осенью в Германии завершается эпоха Ангелы Меркель (Angela Merkel). После шестнадцати лет во главе федерального правительства канцлер уходит со своего поста – осознанно и добровольно.
Согласно Конституции, вопрос о ее преемнике решается не прямыми выборами на местах, а голосованием депутатов Бундестага, состав которого мы с вами определим в ходе очередных парламентских выборов 26 сентября. Но для этого надо бы сначала ознакомиться с «партийным меню», чтобы стало понятно, из чего нам придется выбирать.
Заявки на участие в прошлых парламентских выборах 2017 года на федеральном уровне подали в общей сложности 48 партий и политических объединений. Из них в итоге были допущены к выборам 42. В этом году список участников еще больше – на заседании Федеральной избирательной комиссии 8-9 июля установлено, что на мандаты Бундестага двадцатого созыва претендуют 53 партии.
Правда, за минувшие пару месяцев некоторые из них уже объявили, что сходят с дистанции. Понятно, что речь в данном случае идет не о крупных партиях, представленных в парламенте или близких к 5-процентному барьеру, а о политических организациях с долей сторонников меньше процента, не играющих существенной роли в политической жизни страны.
Естественно, всякая земельная политическая Speisekarte выглядит гораздо скромнее федеральной, поскольку некоторые партии и объединения не являются общегерманскими, ограничиваясь местными интересами и приоритетами. Например, партия датского национального меньшинства SSW активно представлена в соседнем с нами Шлезвиг-Гольштейне. А вот в Баварии ей делать особо нечего – на юге датчан раз-два и обчелся, зато там есть собственные доморощенные движения. Хотя такие партии учитываются в общем федеральном списке, в избирательные бюллетени они вносятся лишь «по месту жительства». Поэтому земельные списки друг от друга отличаются и всегда короче общегерманского перечня.
Что же касается Гамбурга, то у нас к нынешним выборам допущены 22 партии – на шесть больше, чем в 2017 году. В двадцати случаях земельная избирательная комиссия приняла решение «за» единогласно, а при голосовании относительно еще двух партий мнения разделились, хотя и незначительно. В частности, один голос «против» при двух воздержавшихся получила NPD, и еще два человека воздержались, принимая решение по AfD. Но поскольку комиссия состоит из девяти членов, на результате это никак не сказалось.

Старожилы и новички
Партии, которым по итогам голосования на выборах удалось преодолеть 5-процентный электоральный барьер и попасть в Бундестаг (или ландтаг), принято называть парламентскими. «Старожилов», которые принимали участие в работе федерального парламента с его первого созыва в 1949 году, всего три – это CDU/CSU, SPD и FDP. Причем свободные демократы временно «выпадали» из Бундестага на один легислатурный период в 2013–2017 годах, однако затем вернулись в парламент.
В 1983 году в него впервые вошли «зеленые» и прочно закрепились там, став за минувшие с тех пор годы влиятельной политической силой. В 1990-м добавился еще один новичок – партия демократического социализма (PDS), позднее преобразованная в «Левую» (Die Linke). В 2017-м избиратели предсказуемо ответили на гуманитарный кризис с беженцами, «благословив» на попадание в парламент новую партию правого националистического толка – «Альтернативу для Германии» (AfD), которая сразу же стала третьей по числу мандатов фракцией Бундестага.
Напомним, что сейчас наш мегаполис представлен в федеральном парламенте шестнадцатью депутатами, пятеро из которых – социал-демократы, четверо – христианские демократы. По два депутата делегировали в Берлин «зеленые», FDP и «левые», еще одного – фракция AfD.
Из представителей этих же партий, дополненных одним беспартийным депутатом, состоит, кстати, и наш земельный парламент – Законодательное собрание Гамбурга. Насколько изменится партийный состав Бундестага, будет зависеть от результатов предстоящих выборов. Другими словами – от нас с вами.

Лево-правая экзотика
С самыми крупными партиями и объединениями наш избиратель знаком неплохо. Зато мелкие политические организации, составляющие большинство в гамбургском предвыборном списке, порой представляют собой электоральную загадку. Начнем, пожалуй, с наиболее экзотических представителей политической фауны.
Молодые избиратели могут не знать, к примеру, что в Германии есть самая настоящая марксистско-ленинская партия (Marxistisch-Leninistische Partei Deutschlands, MLPD). Причины многих проблем страны ее руководство видит в капитализме, заявляя своей целью борьбу за права и освобождение рабочего класса, за достижение «истинного социализма» и коммунизма.
Идеология партии базируется на марксизме-ленинизме, сталинизме и маоизме. Эта леворадикальная коммунистическая организация основана в 1982 году и с тех пор с завидным постоянством принимает участие в выборах федерального, земельного и муниципального уровней. Однако результаты голосования за нее в 2017 году (0,06%) и численность самой партии (2 800 членов) недвусмысленно показывают уровень ее влияния на политическую жизнь страны. Поэтому не случайно некоторые политологи сравнивают ее с сектой.
Еще меньше авторитет у Германской коммунистической партии (Deutsche Kommunistische Partei, DKP), которая при фактически равном с MLPD количестве членов (2 850) показала на прошлых выборах почти в три раза худший результат (0,025%). DKP основана в 1968 году как преемница Коммунистической партии Германии (KPD), запрещенной в 1956 году.
Позиционирующая себя как партия «научного социализма», DKP выступает за передачу власти банками и крупными концернами рабочему классу. Она поддерживает освободительные движения против неоколониализма и разграбления беднейших стран мира. Членом DKP была, кстати, Эстер Бежарано (Esther Bejarano) – недавно скончавшаяся бывшая узница Освенцима и Равенсбрюка, авторитетный общественный деятель не только в масштабах Гамбурга, но и Германии вообще.
В июле Федеральная избирательная комиссия не допустила DKP к выборам из-за опоздания с подачей документов, однако потом Федеральный конституционный суд отменил это решение.
А теперь – о крайне правом представителе политического спектра. Национал-демократическая партия Германии (Nationaldemokratische Partei Deutschlands, NPD) в последние годы существенно теряет свое влияние из-за внутренних конфликтов, угрозы юридического запрета и появления на политической арене менее радикального прямого конкурента – «Альтернативы для Германии».
Если в 1969 году NPD насчитывала 28 000 членов, то сейчас их 3 600. На минувших выборах она получила 0,38% голосов – существенно больше, чем левые радикалы, но все равно слишком мало, чтобы мечтать о представительстве в ландтагах, и тем более – в Бундестаге. Именно поэтому власти пока предпочитают держать NPD в поле своего зрения, а не просто запретить и тем самым загнать в подполье, где контролировать ее будет уже сложнее.

«Фау-3» и другие
После паузы – неучастия в выборах 2017 года – на политическую арену Гамбурга возвращается Piratenpartei, что представляет особый интерес для молодых избирателей, ратующих за технический прогресс и современные технологии. В этом с «пиратами» вполне солидарны и «гуманисты» (Partei der Humanisten), взгляд которых обращен в светлое цифровое будущее.
Борцы за охрану природы (ÖDP и ей подобные) или за права животных (Tierschutzpartei, Die PARTEI, V-Partei³) по-прежнему распыляют свои силы по мелким партиям, занимающим немало строчек в избирательных бюллетенях, но по отдельности очень далеким от пятипроцентного барьера. Для «экологических демократов» из ÖDP логично было бы присоединиться к «зеленым», а защитникам животных объединиться между собой и тем самым привлечь больше сторонников к своему союзу. Но готовности идти на компромиссы пока не наблюдается, так что результаты будущего голосования для этих партий, увы, вполне предсказуемы.
V-Partei³ называется так из-за трех основных тем своей программы – изменения, вегетарианцы, веганы (Veränderung, Vegetarier, Veganer). Еще проще называть ее «Фау-3». Наряду с защитой животных и пропагандой вегетарианства эта партия выступает за гендерное равноправие и за введение безусловного базового дохода. Объединение BGE (Bündnis Grundeinkommen), ставящее реализацию базового дохода своей единственной целью, в предстоящих выборах участия не примет.
Программным слоганом совсем юной партии dieBasis (Basisdemokratische Partei Deutschland) стала первая статья из Основного закона ФРГ: «Достоинство человека неприкосновенно». Члены «базиса» стремятся отстаивать фундаментальные права граждан и сократить злоупотребление властью.
Реформировать статус политического истеблишмента намеревается и BÜNDNIS21, призывая ограничить пребывание на посту двумя сроками, уменьшить число депутатов в Бундестаге и запретить им работу по совместительству. «Партия справедливости» под названием Team Todenhöfer (Die Gerechtigkeitspartei) выступает за то, чтобы запретить финансирование партий за счет крупных пожертвований, отменить церковный налог и отказаться от участия военнослужащих Бундесвера в боевых операциях.
Вместе с тем, партия требует, чтобы Германия принимала поменьше беженцев, но зато лучше с ними обращалась. Ну, а Volt Deutschland – немецкая фракция известной европейской партии – мечтает о том, чтобы сделать старушку-Европу «снова великой».
С полным списком партий и объединений, допущенных к парламентским выборам 26 сентября, можно ознакомиться на сайте Гамбурга (www.hamburg.de).

Текст: Андрей Нелидов

Коалиционному сотрудничеству гамбургских социал-демократов с «зелеными» исполнилось пять лет. В этом же составе политические партнеры начали и новый легислатурный период, но соотношение сил в союзе уже не отмечено столь явным превосходством «красных», каким оно было раньше. Поэтому не удивительно, что для выработки коалиционного договора понадобилось целых 13 раундов больших и малых встреч. О чем же в итоге союзникам удалось договориться?
Во взглядах на многие проблемы города партнеры придерживались разных точек зрения, так что им приходилось либо жестко отстаивать свою позицию, либо – если сделать это в итоге не удавалось – идти на компромисс.

Портовая перемычка 
Одной из спорных тем стала восточная часть автобана А26 (А26-Ost), которая должна пройти через гамбургский порт и соединить между собой федеральные трассы А1 и А7. Вообще-то у них уже есть точка пересечения, однако находится она южнее Гамбурга, и чтобы попасть на север, куда ведет «семерка», фурам с А1 нужно делать изрядный крюк или ехать через сам город с его постоянными пробками. Так что идея Hafenquerspange – «портовой перемычки» – возникла не на пустом месте. Ей уже не менее сорока пяти лет, причем каждый вновь избранный Сенат объявлял ее приоритетным делом.
Но городу постоянно не хватало бюджетных средств, к тому же все попытки реализации проекта сопровождались протестами «зеленых» и жителей южных районов Гамбурга. В итоге его всякий раз откладывали на будущее, как произошло и 12 лет назад, когда «зеленые» управляли городом еще в коалиции с христианскими демократами.
Рост объемов перевалки грузов в порту подтолкнул нынешние власти к очередной попытке решения вопроса о трассе, которую теперь называют Hafenpassage. Задумана она как продолжение автобана А26 в восточном направлении – через А7 до А1. В своей предвыборной программе «зеленые» относились к этому проекту весьма критически, поскольку он почти пересекается во времени с заменой Köhlbrandbrücke туннелем и обернется синхронным финансированием двух переправ через один и тот же рукав Эльбы. Там, где Köhlbrand превращается в Süderelbe, рядом с железнодорожным Kattwykbrücke предстоит построить новый автомобильный вантовый мост.
Даже не представляю, как социал-демократам удалось преодолеть сопротивление партнеров по коалиции и протащить это предложение в коалиционный договор. Они аргументируют свою позицию тем, что новая трасса существенно разгрузит движение на юге Гамбурга и значительно улучшит ситуацию с доставкой грузов в порт и вывозом из него. В целом план действительно хорош, но неизвестно, что будет с финансированием. Затраты на строительство Hafenpassage предварительно оцениваются примерно в 896 млн евро.

Золотая середина
Противостояние в другом транспортном вопросе социал-демократам удалось свести к ничьей. Один из предвыборных лозунгов «зеленых» звучал так: «Центр Гамбурга принадлежит людям, а не машинам». Предложенная ими концепция, в частности, предусматривала закрытие для сквозного проезда маршрута Kaiser-Wilhelm-Straße – Stadthausbrücke – Rödingsmarkt. Но SPD не была настроена столь радикально и не пошла навстречу, согласившись, впрочем, с другими предложениями партнеров по коалиции.
Например, с закрытием для индивидуального автотранспорта набережной Jungfernstieg, постепенным переносом автобусных маршрутов с Mönckebergstraße на Steinstraße и с новым пешеходным имиджем площади Burchardplatz. Пока что остаются открытыми вопросы, связанные с организацией дорожного движения на Große Bleichen и Neuer Wall. Они должны решаться с учетом мнения жителей, владельцев земельных участков и торговых предприятий на этих улицах.
Практически вничью партнеры сыграли и в вопросе о билетах HVV. Одним из предвыборных обещаний первого бургомистра Петера Ченчера (Peter Tschentscher) было ввести бесплатный проездной для учащихся. «Зеленые» же пробивали более широкую и дифференцированную модель льготных билетов для семей и учащихся профессионально-технических учебных заведений. В итоге никто не проиграл: будет и бесплатный проездной для школьников (только пока еще неизвестно, когда именно), и льготный Jobstarter-Ticket для ПТУшников (что-то типа семестровых проездных), да и некоторые позитивные изменения в тарифной сетке HVV обещают. Посмотрим, что получится в реальности.
Стороны поладили и в сфере борьбы с наркотиками, где ими сообща одобрен принцип Schnelle Hilfe statt Strafe. Молодые люди, задержанные полицией с нелегальными наркотическими веществами, уже не будут подвергаться уголовному преследованию, если в последующие 72 часа они обратятся в наркодиспансер за консультацией и медицинской помощью.
Компромиссом завершилось обсуждение темы о расширении сети велосипедных дорожек. «Зеленые» намеревались внести в коалиционный договор план ежегодного роста построенных и отремонтированных трасс на 100 км. Но «красные» отнеслись к этому со скепсисом, поскольку в прошлые годы при совместно поставленной цели на уровне 50 км в год удавалось ввести в эксплуатацию лишь от 30 до 40 км велодорожек. Социал-демократов вполне устраивала эта цифра, но в итоге стороны остановились примерно посередине – между 60 и 80 км в год.

Маленькие победы
«Зеленые» отыгрались на другой транспортной теме. Им удалось внести в договор положение о том, что городские власти должны ежегодно проводить минимум один эксперимент, связанный с альтернативным решением транспортных проблем. Такой, как создание временных пешеходных зон по примеру проведенной в прошлом году акции Ottensen macht Platz. Или выделение в рамках проекта Pop-up-Bike-Lanes временных полос для мотоциклистов, устроенных за время пандемии во многих немецких городах. В Гамбурге такая полоса скоро должна появиться на маршруте Rödingsmarkt – Sandtorkai – Brooktorkai (Speicherstadt).
Победой «зеленых» завершилась и борьба за небольшой участок леса Vollhöfner Wald, расположенный в Альтенвердере. Любопытно, что в 2016 году Сенат с участием их партии принял решение, что эта территория, когда-то бывшая пастбищем, должна отойти порту. Но в прошлом году защитники природы демонстративно заняли лесной участок, чтобы остановить надвигающуюся вырубку деревьев (хотя ее планировали провести не раньше 2023 года). В итоге «зеленые» изменили прежнюю позицию на противоположную и убедили партнеров по коалиции оставить лес в покое. Возможно, что он даже получит статус охраняемого природного объекта.
Но, пожалуй, главный успех «зеленых» связан с активной деятельностью Катарины Фегебанк (Katharina Fegebank) – второго бургомистра и сенатора по вопросам высшего образования и науки. Ее усилиями удалось внести в коалиционный договор пункт о повышении финансирования гамбургских вузов на 3% в год.
Это солидное достижение, особенно если учесть, что долгое время социал-демократы, на словах выступавшие за поддержку высшей школы, на деле ограничивались увеличением ее финансирования лишь на 0,88% в год. Теперь вузам компенсируют ежегодные расходы на инфляцию и рост тарифов, а также обеспечат больше средств для строительства новых объектов и ремонта старых.

Песня про «зайцев»
Несмотря на возросший политический вес «зеленых», социал-демократы остаются в коалиции «старшим братом». Рычаг превосходящих сил позволяет им без особого труда блокировать некоторые инициативы младших партнеров. Например, их предложение декриминализировать злостных безбилетников в общественном транспорте.
«Зеленые» выступают за то, чтобы это правонарушение рассматривалось как административное и фактически приравнивалось к превышению водителями скорости или к неправильной парковке. Аргумент – «зайцы» загружают полицию, прокуратуру, суды и даже систему исполнения наказаний излишней работой. Ответ «красных» в лице сенатора по внутренним делам Энди Гротэ (Andy Grote) был кратким и жестким: «Никаких изменений в подходе к безбилетникам не будет».
Такая же участь постигла «зеленых» при попытках добиться легализации марихуаны для взрослых и договориться о введении должности независимого уполномоченного по делам полиции, чтобы гражданам было кому пожаловаться на неправомерные действия правоохранительных органов. Социал-демократы ответили отказом, согласившись лишь на создание бюро жалоб под крышей самой полиции.
В вопросе об угольной электростанции в Моорбурге «красные» посягнули на исконную экологическую вотчину «зеленых», застолбив идею перевода станции на использование газа для выработки электроэнергии, а также на электролизное производство водорода. Так младших партнеров фактически обыграли на их собственном поле.
По мнению журналистов газеты Hamburger Abendblatt, проанализировавших вклад каждой стороны в коалиционный договор, социал-демократам удалось добиться принятия своих предложений в шести случаях, «зеленым» – в четырех. По пяти вопросам партии достигли компромисса. Теперь нам остается проследить, насколько успешно планы коалиции, отраженные в подписанном договоре, будут претворяться в жизнь.