Category: Памятники в Гамбурге

Текст: Константин Раздорский
Фото: Simcha Studio

В начале этого года колокольня бывшего собора St. Nikolai освободилась от строительных лесов, укрывавших ее в течение четырех лет. Завершились работы по реставрации мемориального комплекса, напоминающего жителям и гостям Гамбурга о развязанной нацистами Второй мировой войне и жертвах бомбардировки города авиацией союзников.
St. Nikolai – единственный из пяти городских соборов (Hauptkirche), который не был восстановлен в послевоенное время. Впрочем, осталась от него практически одна лишь колокольня, законсервированная в виде руины. Она, как и любое другое «возрастное» сооружение, с годами требует все больше внимания и ухода. Об этом в августе 2011 года недвусмысленно напомнило чрезвычайное происшествие. Тогда большой кусок песчаника весом около десяти килограммов вывалился из каменной кладки в верхней части колокольни и обрушился на тротуар, лишь по счастливой случайности никого не задев.
Для городских властей это был сигнал тревоги – мемориалу необходим срочный ремонт. Сенат выделил миллион евро на неотложные меры по консервации объекта и заказал экспертизу для оценки его общего состояния. Для финансирования последующих расходов потребовалось более 15 млн евро, которые были предоставлены примерно в равных долях Гамбургом и Берлином как федеральным центром. Сейчас все ремонтные работы завершены, и St. Nikolai в роли мемориального комплекса открыл новую страницу своей истории. Надо признать, что на его долю выпала непростая судьба.

Привет из Ковентри
Помню, что при первой встрече с Гамбургом темная от копоти и времени громада колокольни, похожей на гигантскую рыбью кость, обглоданную неведомым чудовищем, произвела на меня почти шокирующее впечатление. Следы давнего пожара усиливали изначальную мрачность неоготического стиля, в котором был построен St. Nikolai. Его башня выглядела черно-белым снимком, вклеенным в цветную панораму Гамбурга. Кладбищенским крестом посреди весеннего сада. Или одиноким восклицательным знаком, предупреждающим об опасности войны.
Да, мы сожалеем о тысячах погибших при бомбардировках людей и навсегда утерянной красоте города, который уже никогда не будет прежним. Но при этом далеки от того, чтобы обвинять в этом британских и американских летчиков. В конце концов, не они начали ту страшную войну- в июле 1943 года Гамбург расплачивался в том числе за английский Ковентри, разрушенный самолетами люфтваффе в 1940-м.
И не случайно англичане потом решили сохранить развалины своего собора St. Michael, а русские – пострадавшую в результате боев сталинградскую «мельницу Гергардта». Потому что руины военного времени – одно из самых эмоциональных напоминаний о прошлом. Это знают и немцы, которые гибли и страдали по воле гитлеровских бонз – мемориал на месте собора St. Nikolai создан в память о жертвах войны и нацистского режима.
Бытует мнение, что во время бомбардировок церквям доставалось меньше, чем остальным зданиям – дескать, господь оберегал их. Так ли это, сказать трудно – из 66 гамбургских храмов была полностью разрушена треть, и особенно пострадали те, что находились ближе к центру города. Но если храмы и уцелели, то божье заступничество здесь ни при чем – авиация всех армий обычно использовала самые высокие объекты – и церковные колокольни в том числе – для ориентирования на местности и более точного наведения самолетов на цели, подлежащие уничтожению. Так что у летчиков не было особого резона бомбить именно церкви, но им все равно доставалось.
Кстати, собор St. Nikolai в первый раз пострадал не от противника, а от своих – 16 июля 1943 года крышу повредили осколки зенитных снарядов. Размер ущерба был по-немецки педантично отражен в документах: 301 марка и 7 пфеннигов. Восемь дней спустя, когда началась операция «Гоморра», уже никому не приходило в голову ничего подсчитывать – на глазах у гамбуржцев исчезали дома и целые кварталы. В первую же ночь пострадал и собор – в результате попадания авиабомбы навсегда остановились часы храма, стрелка которых замерла на половине первого. Другая бомба снесла практически всю крышу нефа, а вот колокольня почти не пострадала.

Насмешка судьбы
Некая злая ирония заключается в том, что полуразрушенный британской бомбой St. Nikolai был построен по проекту лондонского архитектора. Прежнее здание собора в мае 1842 года пало жертвой печально известного гамбургского пожара. Храм решено было отстроить заново, для чего правление общины объявило, говоря современным языком, международный конкурс. Архитектурный стиль и форму здания участники могли определять сами, но инициаторы строительства, наученные горьким опытом, поставили им одно условие – колокольня собора не должна быть деревянной, как прежняя.
В итоге 39 архитекторов из немецких и других земель представили 44 проекта. Правление общины поначалу отдавало предпочтение уроженцу Гамбурга, известному мастеру купольных сооружений Готтфриду Земперу (Gottfried Semper). Но в то время как раз возобновилось строительство Кельнского собора, который так сильно повлиял на членов гамбургской комиссии, что они переключились на неоготику и обратили внимание на проект, занявший в конкурсе третье место. Его автором был Джордж Гилберт Скотт (George Gilbert Scott), признанный специалист по готическому стилю, в родной Англии сделавший себе имя реставрацией средневековых церквей. Он привлек к работе над своим проектом немало соотечественников, создававших расписные окна, скульптуры алтаря и многие другие детали внутреннего убранства.
Первый камень в фундамент нового храма заложили 24 сентября 1846 года. Ровно через 17 лет, 24 сентября 1863 года, собор St. Nikolai освятили и открыли для прихожан, а вот колокольню, как это часто бывало в те времена, достраивали еще 11 лет. Заметим, что готовая башня высотой 147,3 м стала на тот момент самым высоким сооружением в мире, «обогнав» пирамиду Хеопса (146,6 м). Правда, носила она это почетное звание всего-то пару лет, пока в 1876 году во Франции не установили шпиль кафедрального собора в Руане (151 м). Колокольня впечатляет и сегодня, ведь по высоте она уступает в Гамбурге лишь телевизионной башне, а среди церковных сооружений занимает пятое место в мире. И второе – в категории мемориальных комплексов, после монумента Вашингтона (169,3 м).

Руины говорят
После войны гамбургский Сенат принял решение не восстанавливать St. Nikolai, хотя технические возможности это позволяли – собор был разрушен в меньшей степени, чем некоторые другие восстановленные церкви города. Дело в том, что прихожан в округе практически не осталось – церковная община перебралась в Харвестехуде, где позднее открылся новый храм с тем же названием. В 1951 году полуразрушенный неф снесли, но колокольню, а также уцелевшие части хоров и южной стены оставили. Обломками стен укрепляли берега каналов и Нижней Эльбы. В 1960 году колокольня получила статус охраняемого государством памятника архитектуры.
Идея превратить руину в напоминающий о войне мемориальный комплекс обрела первые очертания только в 1968 году. До этого городские власти и церковная община St. Nikolai делили права собственности на объект. В итоге колокольня досталась общине, а городу отошла территория, на которой прежде находилось основное здание церкви. Власти Гамбурга хотели построить на этом месте мемориальный комплекс, но потом отказались от идеи. Мемориалом решено было сделать саму руину, один вид которой может очень многое рассказать о войне.
В 1987 году по инициативе предпринимателя Ивара Бутерфаса и адвоката Корвина Фишера (Ivar Buterfas, Corvin Fischer) была создана общественная организация Rettet die Nikolaikirche e. V. Благодаря собранным ее активистами средствам бывшую крипту собора переоборудовали для выставок и мероприятий. Теперь колокольня имеет лифт для подъема на площадку обозрения, а в 1993 году установили изготовленный в Нидерландах карильон, состоящий из 51 колокола общим весом 13 тонн.
Тогда же в небольшом фойе мемориала появился знак принадлежности общины St. Nikolai к международному сообществу пострадавших от войны церквей. В каждом таком храме на видном месте помещают копию так называемого «Креста Ковентри» – три больших плотницких гвоздя, соединенных в виде креста. Оригинал находится в Англии, он сделан из гвоздей, вынутых из обгоревших балок разрушенного самолетами люфтваффе собора St. Michael. Общины – члены сообщества объединены деятельностью во имя примирения народов. В Германии их насчитывается более 50 – около трети общего числа в мире. Есть «Кресты Ковентри» и в России – один из них находится в церкви св. Екатерины в Санкт-Петербурге.

К сведению читателей: мемориальный комплекс St. Nikolai открыт с 10 до 17 часов (летом до 18). Цена билетов для взрослых – 5 евро, для детей – 3 евро.

Текст: Андрей Нелидов

Фото: Елена Строяковская

В гамбургских школах начался новый учебный год. Его характерная особенность – заметно возросшее число новичков, большинство которых, около трех тысяч, составляют дети из семей беженцев. Родители привезли их в Германию в надежде на лучшую жизнь. Однако были времена, когда детей увозили отсюда, чтобы спасти их от гибели в лагерях уничтожения. Об этом напоминает памятник, открытый недавно у вокзала Dammtor.

Скульптурная группа на небольшом возвышении – подобии перрона с фрагментом железнодорожного пути –  состоит из юных пассажиров. Куда же едут эти бронзовые дети? И где, собственно, их родители? Получить быстрый ответ на эти спонтанные вопросы человеку несведущему практически невозможно, ведь таблички с пояснением на памятнике нет, что я лично считаю серьезным упущением организаторов. А добавить ее рано или поздно придется, поскольку далеко не все жители нашего города и его гости знают о британской программе «Refugee Children Movement», в Германии более известной под названием «Kindertransport». Благодаря ее инициаторам в 1938–1940 годах избежало гибели в Холокосте около 10 000 еврейских детей из Германии, Австрии, Польши и Чехословакии.

…После ноябрьских погромов 1938 года у мировой общественности не осталось сомнений, что в Третьем рейхе у евреев нет будущего. Пять лет их изоляции и унижения сменились массовыми депортациями в концлагеря и гетто, а политика выдавливания из страны – угрозой физического уничтожения. С 1933 по 1937 год из Германии эмигрировало 130 тысяч евреев. Однако возможность уехать имел не каждый: с каждым годом это стоило все больших денег, и выезд сопровождался буквальным ограблением эмигрантов.

Еще одна проблема была в том, куда ехать: многие европейские страны фактически закрыли для евреев свои границы. США и Австралия заявили, что не могут увеличить уже имеющиеся квоты для еврейских беженцев. Будущий первый президент Израиля Хаим Вейцман тогда сказал, что «мир разделился на два лагеря – на страны, не желающие иметь у себя евреев, и страны, не желающие впускать их к себе». Думающие люди уже понимали, что смертельный нацистский капкан вот-вот захлопнется, и что действовать надо без промедления.

В ноябре 1938 года, сразу после печально известной «Хрустальной ночи»,  Великобритания, которая поначалу была против приема еврейских беженцев, изменила свою позицию и разрешила въезд десяти тысяч детей – но без родителей. Это и была программа «Refugee Children Movement», поддержанная британским правительством. Днем ее официального начала можно считать 15 ноября, когда премьер-министр Нэвилл Чемберлен принял депутацию влиятельных британских подданных еврейского происхождения и обсудил с ними основные условия приема.

Стороны договорились, что в Великобритании найдут убежище дети и подростки не старше 17 лет. Поездами они должны были добираться до Бельгии, Нидерландов и Франции, откуда их морем переправляли в английские порты. Представители местной еврейской общины гарантировали средства на переезд и обустройство из расчета 50 английских фунтов на ребенка (по нынешним ценам – около 1 500 евро), а также обязались обеспечить всем прибывающим  жилье и образование.

Предполагалось, что позже дети воссоединятся со своими близкими и вместе найдут себе новую родину в Палестине. Но большинству оставшихся в Третьем рейхе родителей не суждено было вновь увидеться с дочерьми и сыновьями, уехавшими на берега туманного Альбиона. Многие спасенные дети стали единственными выжившими в Холокосте представителями своих семей. Официально программа «Kindertransport» была свернута после начала Второй мировой войны в сентябре 1939 года, но последнее судно с 80 юными еврейскими беженцами пришло в Ливерпуль через восемь месяцев – 14 мая 1940 года.

Наряду с Великобританией детей принимали и  другие страны Европы, но в гораздо меньшем количестве. Нидерланды приютили полторы тысячи, Бельгия – тысячу, Франция – 600, Швеция – 450, Швейцария – 300. Но в ходе Второй мировой войны Нидерланды, Бельгия и Франция были оккупированы вермахтом, и часть нашедших там убежище детей вновь оказалась в лапах нацистов. Тем не менее, в общей сложности удалось спасти порядка 12 500 юных еврейских беженцев.

Главными пунктами их «исхода» стали 16 крупных европейских городов, в том числе Берлин, Бремен, Вена, Ганновер, Данциг, Дюссельдорф, Кельн, Нюрнберг, Прага, Франкфурт-на-Майне, Штутгарт… Около тысячи детей отправилось к берегам Англии из Гамбурга. Сейчас в Лондоне, Берлине, Гданьске, Гамбурге и Роттердаме стоят памятники юным беженцам, созданные одним и тем же дуэтомизраильских скульпторов – Франком Майслером и Арье Овадия.

Душой этого проекта стал  Франк, сам родившийся в Данциге и ставший участником программы «Kindertransport». Он уезжал в Англию десятилетним. Нацисты позволяли каждому ребенку иметь при себе один чемодан, одну сумку, одну семейную фотографию и десять рейхсмарок. Через три дня после отъезда Франка его мать и отца депортировали сначала в варшавское гетто, а потом в концлагерь Аушвиц-Биркенау, где они оба и погибли. Такая или похожая участь ждала родителей большинства юных пассажиров.

Вырос Франк Майслер в Лондоне, учился в Манчестере на архитектора.В 1960году переехал в Израиль и от архитектуры понемногу перешел к пластике,

которая нравилась ему больше всего. Сегодня это признанный во всем мире скульпторкрупных и малых форм, и тема Холокоста постоянна в его творчестве. Вместе сАрье Овадия Франк Майслер работал над детскими скульптурными группами, установленными на вокзалах европейских городов. Они напоминают нам о юных пассажирах и их родителях, а также о тех людях, которые готовили программу «Kindertransport» и спасли от гибели тысячи детей.

Памятник участникам и организаторам уникальной спасательной операции поставлен в нашем городе благодаря инициативе общества Kindertransport Organisation Deutschland e. V. во главе с Лизой Бехнер и помощи спонсоров. Торжественная церемония открытия состоялась в мае этого года в присутствии вице-президента Бундестага Петры Пау и первого бургомистра Гамбурга Олафа Шольца.

Среди почетных гостей была и 93-летняя жительница Израиля Мириам Гиллис-Карлебах, дочь главного раввина Гамбурга Йозефа Карлебаха, в марте 1942 года расстрелянного в лесу под Ригой вместе с женой и тремя их младшими детьми. Старших родители сумели вовремя отправить в Англию. Мириам оказалась в Палестине, довольно поздно (в 46 лет) получила аттестат зрелости, потом изучала педагогику, стала профессором в университете Рамат-Гана и возглавила институт имени своего отца. Она, кстати, уже 20 лет является почетным сенатором Гамбургского университета и награждена в ФРГ «Крестом за заслуги».

91-летняя Эстер Бауэр приехала в Гамбург из Нью-Йорка. Она родилась в Эппендорфе и не стала участницей программы «Kindertransport» только потому, что ее отец, директор Israelitische Töchterschule, в 1939 году дважды сопровождавший поезда с юными еврейскими беженцами из Гамбурга, не посмел взять Эстер с собой. «Иначе ты лишила бы места одного из детей», – сказал он тогда дочери. Воспитанная в строгости, она ничуть не удивилась этому решению. Позже Эстер вместе с родителями оказалась в Терезиенштадте, где ее отец, спаситель чужих детей, вскоре умер. А на долю его дочери выпал Аушвиц, где она лишь чудом выжила, и Маутхаузен, освобожденный впоследствии американцами.

Обо всем этом Эстер Бауэр рассказала ученикам Joseph-Carlebach-Schule, которым наряду с почетными гостями и курсантами полицейской академии Гамбурга была доверена честь открыть скульптурную группу взорам всех присутствовавших. Куратор проекта Лиза Бехнер назвала этот момент часом рождения семерых новых гамбуржцев. И добавила, обращаясь к жителям города: «Я передаю заботу об этих детях в ваши руки и сердца».

Текст: Андрей Нелидов

Фото: Юрий Бутерус, Е. С. , Интернет

В начале июля в Бонне завершилась 39-я сессия Комитета всемирного наследия ЮНЕСКО. Список культурных богатств планеты пополнился очередными рукотворными шедеврами. И что для нас особенно приятно, в их числе впервые оказались гамбургские архитектурные объекты – складской комплекс Speicherstadt с расположенным по соседству офисным кварталом Kontorhausviertel и его главной жемчужиной Chilehaus.

Сегодня в знаменитом списке ЮНЕСКО насчитывается свыше 1020 объектов, созданных человечеством или природой. Они расположены на территории более 160 стран мира. Больше всего их в Италии – 51, за которой следуют Китай (48), Испания (44) и Франция (41). На пятом месте находится Германия: наша страна получила 40-й по счету объект всемирного наследия благодаря тому, что решение комитета оказалось в пользу Гамбурга. В том, что наш город заслуживал этого, мы с вами никогда не сомневались, а теперь ценность Шпайхерштадта для мировой культуры подтверждена официально.

Хотя, казалось бы, где всемирное наследие и где обычные склады? На разных имиджевых полюсах нашего сознания. Разве что в сказке про колобка места для хранения чего-то притянуты за уши к мировой культуре: «По сусекам поскребла, по амбару помела». В конце XIX века в Германии еще не было слова «логистика», а вот огромная потребность в складах имелась давно – с доганзейских времен. Но тогда в складском деле верховодили утилитарность и рационализм, о культуре и красоте до поры до времени никто и не помышлял.

Появление в Гамбурге складского комплекса было следствием объединения немецких земель и возникновения в 1871 году Германской империи. Вольный город стал частью рейха на федеративной основе, однако его присоединение к Германскому таможенному союзу, на котором настаивал рейхсканцлер Отто фон Бисмарк, затягивалось из-за того, что эти упрямые гамбуржцы не хотели отказываться от привычной свободы в налогообложении товаров.

Компромисс был достигнут лишь в 1881 году: местным предпринимателям удалось отстоять привилегию безналогового хранения и переработки импортных грузов, а Берлин и Гамбург заключили между собой специальное соглашение, где в числе прочего договорились о строительстве единого складского комплекса для свободной таможенной зоны. Раньше места хранения товаров были разбросаны по всему городу, так что контролировать их было невозможно.

Строительство комплекса началось в 1885 году. До этого на двух островках Эльбы пришлось снести жилые дома и переселить в другие районы около 20 тысяч жителей. Руководил проектом главный инженер городской строительной комиссии Франц Андреас Майер, ему помогала целая бригада из 15 инженеров, 24 архитекторов и чертежников. Задуманный ими комплекс мало отличался от традиционной улицы в центре Гамбурга. Два ряда зданий, стоящих блоками вплотную друг к другу, расположены фактически на воде, поэтому в качестве фундамента использовались дубовые сваи. Архитектурным стилем комплекса стала так называемая кирпичная неоготика, что многим тогда казалось явным излишеством для простых «амбаров».

Первая очередь запланированных складских блоков была сдана в 1888 году – ровно к моменту вхождения Гамбурга в Таможенный союз. Значение объекта было подчеркнуто тем фактом, что церемонию открытия комплекса удостоил своим присутствием сам кайзер Вильгельм II. Первые склады заработали, но  строительство остальных растянулось на годы. Десять лет спустя Speicherstadt был готов лишь на две трети, а заканчивали его накануне Первой мировой войны. И это при том, что от возведения последних двух изначально планировавшихся блоков вообще решили отказаться.

Новостройка занимала 26 гектаров, в длину комплекс протянулся на полтора километра. Склады и конторы могли предложить клиентам почти полмиллиона квадратных метров полезной площади. Поскольку угроза наводнения на Эльбе всегда была реальной, нижние этажи блоков использовались не для хранения товаров, а для упаковки и рассылки образцов кофе, чая, пряностей, какао и табака. Понятно, что проектировавшиеся в конце XIX века здания из шести-семи этажей, предназначенные для складирования больших объемов грузов, не могли иметь лифтов в их сегодняшнем виде. Проблему транспортировки товаров тогда решали проще: под крышей находились вынесенные за линию фасада лебедки с крюками. Груз поднимали прямо с баржи до нужного этажа и через открытые двери складов затягивали внутрь.

В годы Второй мировой войны Speicherstadt разделил участь всей центральной части Гамбурга, став жертвой операции «Гоморра»: в результате бомбардировок американской и британской авиации склады были наполовину разрушены. Работы по их восстановлению завершились полностью лишь в 1967 году. С 1991 года они находятся под охраной государства как памятник архитектуры. И вот теперь ими достигнут максимальный статус общественного признания – объект всемирного культурного наследия.

Сегодня это крупнейший в мире цельный складской комплекс, сохранивший свою историческую идентичность. Раньше он был еще больше, но некоторые участки, когда-то являвшиеся его частью, теперь к нему не относятся. Прежде всего это здание Международного морского музея и Elbphilharmonie, стоящая на фундаменте бывшего причального склада А, построенного, впрочем, еще до возникновения проекта Speicherstadt.

С развитием контейнерных перевозок и автоматизированной обработки грузов комплекс постепенно терял свою изначальную роль. Свободная таможенная зона переместилась за пределы его территории, а потом и вовсе была отменена. Место складов все чаще занимают офисы, но Speicherstadt, тем не менее, оставил за собой звание крупнейшего в мире центра по хранению и оптовой торговле восточными коврами. Он становится все более притягательным для туристов, поскольку здесь становится все больше достопримечательностей культурного плана.

К услугам жителей и гостей города три музея – истории Шпайхерштадта,  таможни и пряностей, городской архитектурный архив, социальная франшиза «Диалог в темноте», знакомящая с буднями слепых и слабовидящих людей,  аттракцион ужасов «Hamburg Dungeon», информационный центр HafenCity, крупнейшая в мире модельная железная дорога «Miniatur Wunderland», а также два театра и кузница артистов для современных мюзиклов – театральная «Joop vanden Ende Academy».

Не будем забывать и о том, что вместе со складским комплексом почетный статус всемирного наследия получил и расположенный по соседству офисный квартал Kontorhausviertel. Он возник в 20-х годах прошлого века вокруг площади Burchardplatz. Его наиболее интересным объектом является, безусловно, Chilehaus архитектора Фрица Хёгера (1877–1949). Это здание было построено в 1924 году по заказу одного из самых богатых людей Гамбурга, судовладельца Генри Сломана, сделавшего себе состояние на поставках чилийской селитры.

Из-за того, что земельный участок имел форму клина, автор проекта вынужден был сделать одно крыло здания заостренным, но он вышел из сложной ситуации с честью, обратив проблему в свою творческую победу. Угол дома напоминает нос круизного лайнера, а верхние этажи, оформленные уступами, похожи на палубы. Уже вскоре после окончания строительства это лучшее творение Фрица Хёгера превратилось в один из архитектурных символов Гамбурга.

Kontorhausviertel представляет собой целую россыпь архитектурных жемчужин в стиле экспрессионизма, в числе которых Sprinkenhof, Meßberghof, Montanhof, Bartholomayhaus и другие здания, определяющие уникальное историческое лицо нашего города. Нет сомнений в том, что статус объекта всемирного наследия как нельзя лучше будет способствовать притоку туристов со всего мира на берега Эльбы.