Category: Новости

23 марта в Hanse Halle Lübeck состоялся титульный бой за звание чемпиона Германии по К-1(кикбоксинг) между обладателем пояса Патриком Колбе (Германия) и двукратным чемпионом мира по боям без правил Алавутдином Гаджиевым. Он выступал от спортивного клуба «Атлант-1» (Bad Segeberg).

Поединок был очень напряженным и зрелищным, оба бойца показали себя достойно. В конце пятого раунда Гаджиев мощным ударом с разворота отправил своего соперника в нокаут и завоевал пояс чемпиона Германии.

В этих же соревнованиях выступил еще один боец «Атланта-1» Артем Акопян (бокс, весовая категория до 65 кг.) Он одержал победу над соперником из Болгарии.

А двумя неделями раньше, 9 марта, бойцы «Атланта-1» также участвовали в чемпионате Германии по ушу-саньда в Берлине и завоевали 3 золотых и 3 серебряных медали. Первые места заняли Артем Акопян, Джордан Корпачев и Алексей Христов. Вторые места – Сергей Лукьянюк, Саид Хакимов и Димитор Ангетов. Главный кубок соревнований тоже достался клубу «Атлант-1».

 

Этот многопрофильный интеграционный спортивный клуб создан в 2004 году Казимом Гамидовым, который и сейчас руководит клубом и тренирует ребят. С 2010 года «Атлант-1» находится под крылом большой спортивной федерации SC Rönnau. В клубе занимаются преимущественно восточными единоборствами,  есть возможность и для занятий фитнесом и cиловыми тренировками. Сегодня в группе занимаются 50 мужчин и женщин разных национальностей. Более полугода назад открылась группа для девочек и женщин.

– Спорт- лучший способ интеграции, -уверен Казим Гамидов. – У нас не имеет значения ни национальность, ни цвет кожи, ни вероисповедание. Спорт воспитывает уважение друг к другу и дисциплину, развивает чувство справедливости, что очень помогает в жизни.

Интеграционная работа «Атланта-1» нашла признание и на государственном уровне: SC Rönnau 74 является частью инициативы «Integration durch Sport» Der Deutsche Olympische Sportbund (DOSB).

– Однако без поддержки SC Rönnau и Дитера Шенфельда (Dieter Schönfeld), мэра города Бад Зегеберг,  нашему клубу было бы трудно достичь таких высот, – с благодарностью говорит Казим Гамидов.

 Фото: Петр Мари

   В хрониках этот город в Северной Фрисляндии упоминался уже в 1252 году: в то время датчане безуспешно пытались обложить налогом местных жителей. Суровый нрав Северного моря делал суровой и жизнь горожан: им приходилось противостоять частым штормам и катастрофическим наводнениям.  Но море приносило и благосостояние: доставлявшиеся  судами товары выгружались в порту, здесь же был рынок. И уже к началу 16 века Хузум стал важным торговым центром в этом регионе.

В то время  городом правил герцог Адольф Шлезвиг-Гольштейн-Готторпский.  Для своей резиденции он выбрал место, на котором когда-то стоял покинутый монастырь.

В 1634 году эти места постиг очередной очень сильный ураган, разрушивший не столько сам Хузум, сколько окрестные деревни. Торговля резко сократилась, перестал расти и город.  В 19 веке он принадлежал  датской короне, позже отошел Пруссии. Современный Хузум – порт,  известный близостью к курортным местам. Это – центр национального заповедника  ватт Северного моря (ватты – прибрежная полоса морского дна,  затопляемая во время приливов и осушающаяся при отливах).

Особенно интересно  приехать в Хузум в марте. Всем известна старая японская традиция любования сакурой: по весне дружно, целыми семьями, горожане выбираются на природу полюбоваться стоящими в розовой пене цветов деревьями. Вот так же и небольшой городок Хузум в марте заполняют многочисленные туристы, прибывающие на праздник «любования крокусами». Уже при въезде в город вы увидите указатели, направляющие к месту главного события.

Крокусы цветут в самом большом городском парке около бывшего замка. И сказать, что они «цветут» – это слишком скромно. На самом деле пышным сиреневым ковром покрывают они все газоны парка.  За неделю под большими, еще лишенными зелени, деревьями распускается до 5 миллионов сиреневых крокусов. Это яркое море цветов заставляет забыть о  здешнем суровом климате, настраивает на радостную весеннюю волну.

Роскошный цветочный ковер создает дикорастующая форма крокуса, которую называют Crocus neapolitanus. И тут кроется главная интрига: попробуй-ка угадать, как этого неаполитанца занесло в северные края.

По одной из версий, в 15 веке в Хузуме жили так называемые «серые монахи». Их монастырь  был как раз на том месте, где позже построили замок. Считается, что именно монахи-францисканцы  предприняли первую попытку развести крокусы. Цель их была не столько эстетической, сколько практической: они рассчитывали производить из высушенных тычинок крокусов шафран и выгодно продавать его. Шафран во все времена слыл дорогостоящей специей, а кроме того, из него получали яркую краску для  церковных облачений.

А по второй версии,  мы обязаны этой красотой герцогине Марии Элизабет, которая была хозяйкой  замка в 1655-1684 гг. Она устроила пекарню, где делали  различные сладости. И кондитерам тоже был нужен шафран. Вот и появились крокусы на грядках у стен замка.

В любом случае, если крокусы посадили в кондитерских целях, то разочарование было горьким: из цветов этого сорта шафран сделать нельзя. Для этого надо выращивать «crocus sativus». Вот тут и оценишь в полной мере  важность знания ботаники… Но пусть шафрана и не получилось, зато  красота цветов радует людей уже много лет.

Пусть мы не знаем, кто посадил первую луковицу крокуса в здешнюю землю, но итогом многовековой деятельности природы мы можем насладиться в полной мере. На севере Европы  Хузум – самое большое «цветочное море».

Любование крокусами уже давно стало большим городским праздником. В этом году  он приходится на 23 и 24 марта. В эти дни открыты все магазины города. Специально к торжеству в продажу поступают товары с изображениями хузумских цветов: значки, брелки для ключей, чашки и др. Все это охотно покупают и туристы, и местные. Главным событием, конечно же, станут выборы и коронация Королевы крокусов. В этом году ее будут выбирать уже  в тринадцатый раз, хотя у самого праздника  более длительная история. Девушкам, чувствующим себя достаточно уверенно, до 6 марта нужно подать заявки, чтобы в качестве Королевы представлять свой родной город. Выбирать ее будут горожане – демократическим голосованием.

   Хузуму  посвящено одно из самых известных стихотворений Теодора Шторма, написанное в 1852 году. Серым и невзрачным предстает перед нами родной город поэта. После выхода в свет этого стихотворения за Хузумом закрепилось название «Серый город».

 

Теодор Шторм «Город»

Перевод с немецкого Е.Витковского

Мой серый город, ты стоишь 

У серых волн морских. 

Туман течет с высоких крыш,

И полнят пасмурную тишь

Накаты волн морских. 

Здесь не цветет покров земли, 

Когда весна придет, 

Лишь, пролетая, журавли

Рыдают осенью вдали, 

И темен небосвод. 

Но я тоскую по тебе, 

И юность, город мой, 

Назло безжалостной судьбе

Навек дарована тебе,

О, серый город мой.

 

Am grauen Strand, am grauen Meer
Und seitab liegt die Stadt;
Der Nebel drückt die Dächer schwer,
Und durch die Stille braust das Meer
Eintönig um die Stadt.

Es rauscht kein Wald, es schlägt im Mai
Kein Vogel ohn’ Unterlass;
Die Wandergans mit hartem Schrei
Nur fliegt in Herbstesnacht vorbei,
Am Strande weht das Gras.

Doch hängt mein ganzes Herz an dir,
Du graue Stadt am Meer;
Der Jugend Zauber für und für
Ruht lächelnd doch auf dir, auf dir,
Du graue Stadt am Meer.

 

Текст: Татьяна Борисова

Недавно в газете Hamburger Abendblatt появилась большая статья о группе ученых нашего университета, занимающихся исследованием перспективного материала графен. Русскоязычным читателям было интересно узнать, что этим научным коллективом руководит 57-летний физик-теоретик, профессор Александр Лихтенштейн. Сегодня мы у него в гостях.

 

– Насколько я понимаю, ваша работа – это часть большого международного проекта?

– Совершенно верно. Так случилось, что две важных темы – «Компьютерная симуляция мозга» и «Графен» – победили в январе 2013 года в конкурсе общеевропейских проектов «Технологии будущего», получив самое большое в истории европейской науки финансирование на 10 лет в размере миллиарда евро каждый. В проекте «Графен» участвует более 100 различных научных коллективов, так что в действительности мы – лишь часть этого большого процесса.

– Что это за материал такой – графен? И почему вокруг него столько шума?

– Графен создали мои коллеги по университету Неймегена (Нидерланды), бывшие российские ученые Андрей Гейм и Константин Новоселов. Правда, к тому моменту они работали уже в университете Манчестера. Суть их открытия состоит в следующем: если сделать из обычного графита, из которого производятся стержни карандашей, слой толщиной в один атом, то у этого вещества, названного графеном, обнаруживаются выдающиеся свойства. Оно в сто раз прочнее стали, проводит электроны в двести раз быстрее, чем кремний, из которого сделаны транзисторы чипов в компьютерах. За это открытие Гейм и Новоселов получили в 2010 году Нобелевскую премию по физике.

Сейчас наша группа просчитывает на компьютере, как этот новый материал будет в различных условиях пропускать электрический ток, чтобы в дальнейшем использовать графен  в новых компьютерных чипах. Например, есть идея получать новые транзисторы, перемежая слои графена слоями других материалов, например, бор-нитридом. Физики в шутку называют такие транзисторы «биг-маками». Чем лучше мы будем понимать, какие процессы происходят в таких комбинированных материалах, тем легче будет найти оптимум.

– Как вообще вышло, что вы, лауреат российской премии молодых ученых и российской Государственной премии, стали ведущим профессором теоретической физики в Гамбургском университете?

– Все сложилось постепенно. Я был начинающим исследователем в Уральской академии наук в Свердловске (нынешнем Екатеринбурге), там же защитил диссертацию. Тогда, в конце 70-х годов, зарождалась эра компьютеров, и мы, молодые физики, увлеклись новым направлением в науке – расчетом электронных свойств материалов с помощью компьютерных программ. Компьютеры тогда занимали целую комнату, а чтобы дать задание компьютерщикам, надо было сначала набить перфокарты из плотного картона.

Мы шли по стопам основоположников этого направления – европейских и американских ученых. Завязались контакты. Профессор Оле Андерсен, директор института Макса Планка в Штутгарте, с которым мы познакомились на конференции в Киеве, пригласил меня поработать у него в группе. Это был 1987 год, перестройка только начиналась, и особой надежды, что меня отпустят поработать на Запад, не было. Но – случилось чудо, и через два года я приехал в Штутгарт: сначала по стипендии Гумбольдта, потом по контракту. Было невероятно интересно познакомиться с людьми, на чьи статьи я ссылался в своей диссертации и в научных статьях, и работать вместе.  Это был интернациональный коллектив  –  мы все говорили по-английски, дружили семьями.

Потом была работа в исследовательском центре в Юлихе (Forshungszentrum Jülich). В это время моими работами заинтересовалась фирма Шотт, выпускающая кухонные керамические плиты. Я и мои коллеги делали расчеты свойств керамического стекла для этих плит.

– Довелось поработать и в Голландии?

– Да, в 1999 году меня пригласили в университет города Неймегена: там требовался профессор как раз по тому направлению, которым занимался я. Работал там до 2004 года.

– Выучили голландский язык?

Честно говоря, выучил я его плохо, преподавал на английском. В Голландии это нормально – все студенты хорошо говорят по-английски, это у них как второй язык. Конечно, голландский тоже требовался – для общения с профессорами на  официальных встречах. До сих пор, когда слышу голландский язык, испытываю приятные чувства – он такой живой, неформальный. Кстати, к профессорам голландские студенты обращаются на «ты».

– Как же Вы в конце концов попали в Гамбург?

– Нам было в Голландии совсем неплохо: купили дом и вообще-то не думали оттуда уезжать. А в это время в университете Гамбурга искали профессора по теоретической физике, который занимался бы не только теорией, но и успешно сотрудничал с экспериментаторами. Долго не могли найти такого, который их полностью устраивал. Меня пригласили сначала выступить у них с докладом. Потом последовало приглашение на работу. Мы подумали – и решили вернуться в Германию: Гамбург – красивый город, большой университет, много студентов, научный центр DESY, больше возможностей.

– Но преподавать-то Вам нужно было по-немецки?

– Да, и это, конечно, нелегко. У меня никогда не было достаточно времени всерьез заняться немецким. Я его изучаю самостоятельно, перед сном. Студенты, особенно начинающие, хотят слушать лекции только по-немецки, а более старшим я иногда читаю спецкурсы по-английски. Бывают курьезы: я в полной уверенности говорю начинающим студентам по-немецки: «parallel und perpendikular», но они не понимают слова «perpendikular», а я не понимаю, как они могут его не понимать. Но, конечно, главное, что требуется от профессора, это вести научные исследования. Тогда ему простят все ошибки в языке.

– У Вас, конечно, есть ученики и последователи?

– Да, их уже несколько поколений. Первые ребята, которыми я руководил еще в Екатеринбурге, были не намного младше меня. Они почти все работают теперь в Америке, тоже стали профессорами. Немецкая аспирантка Зильке Бирман, которой я руководил в Юлихе совместно с директором института, теперь профессор в самом престижном французком вузе, «Эколь Политехник» в Париже. Теперь она сама стала работодателем для другого моего бывшего докторанта из Гамбурга. В моей научной группе есть и российские, и немецкие молодые ученые. Мой бывший аспирант из Румынии сейчас работает профессором в университете Аугсбурга. И вот одно из последних достижений: мой очень талантливый докторант из Гамбурга Тим Велинг получил место юниор-профессора в университете Бремена. Кстати, именно с ним мы делаем расчеты по графену.

– Какое Ваше личное научное достижение  считаете главным?

– Я разработал теорию, позволяющую с помощью компьютерных программ описывать магнитные свойства новых веществ. Кстати, исследования эти начались еще  в Екатеринбурге, за это мы с группой коллег получили Премию молодых ученых, а затем – и Государственную премию. Такие программы мы создаем и в нашей гамбургской научной группе, и ими пользуются во всем мире. У меня более 200 научных статей и высокий индекс цитируемости.

– Посоветуете ли Вы молодым ребятам идти учиться на физический факультет?

– Учеба, конечно, трудная: требуется определенная базовая подготовка по физике и математике. Но вступительных экзаменов нет, и в принципе известны случаи, когда люди, даже не имея в школе углубленной математики, путем интенсивных занятий осваивали требуемый материал на достаточно высоком уровне. В целом я советую: если есть чувство, что тебе физика и ее научные достижения последних лет очень интересны, не надо бояться поступать. У нас есть интенсивный вводный курс математики, он помогает быстро повторить или освоить то, что нужно студенту на начальном этапе.

– А Ваши собственные дети, кстати, какую дорогу в жизни выбрали?

– Дочь стала архитектором, а сын – физиком, но, правда, совсем в другой области. Недавно успешно защитил диссертацию в Берлинском институте Макса Планка.

Что ж, пожелаем научной династии Лихтенштейнов новых успехов!

 

Текст и фото: Е.С.