Bei uns in Hamburg

Category: О Северной Германии

  • Музеи- Европейский музей Ганзы – Любек

    Текст + фото: Константин Раздорский

    Главный ганзейский

    27 мая в Любеке федеральный канцлер Германии Ангела Меркель в присутствии многочисленных гостей торжественно откроет культурный объект континентального значения – Европейский музей Ганзы.

    Сейчас кажется странным, что раньше его не существовало. То есть, история  торгового союза, предвестника Европейского экономического сообщества, была, конечно, представлена в многочисленных экспозициях разных стран, однако ни одна из них не показывала в полной мере его континентального масштаба. Теперь этот масштаб отражен даже в самом названии – Europäisches Hansemuseum. Это самый крупный музей, посвященный Торговому союзу, да и возникнуть он мог, пожалуй, только в одном городе, который давно и по праву носит звание столицы Ганзы, – в Любеке.

    Даже разместился он там, где в общем-то и должен был, – на территории Старого города, хотя свободного места здесь практически нет. Тем более что исторический центр Любека является частью всемирного культурного наследия и как единый архитектурный объект находится под защитой ЮНЕСКО. С высоты птичьего полета Старый город, со всех сторон окруженный водой, напоминает каменный панцирь древней черепахи, расчерченный кварталами и увенчанный шипами семи церковных шпилей. Где-то у левой передней лапы этой гигантской Тортиллы и разместился новый музей, спиной прислонившись к склону холма, а лицом обратившись к портовому причалу, где обычно стоит ганзейское торговое судно «Lisa von Lübeck».

    Раньше на месте музея было общежитие для моряков, а под ним – бункер старого бомбоубежища, с которым пришлось изрядно повозиться строителям, готовившим котлован для новостройки. Места здесь было мало, но движение по улице Untertrave никто и не думал перекрывать, так что здание возводили у всех на глазах. Построили довольно быстро – за неполных два года. Правда, путь от первоначальной идеи до полностью готового музея оказался гораздо длиннее – полтора десятилетия.

    В 2004 году была создана рабочая группа, которая через два года представила первые предложения по оценке предполагаемого расположения объекта и технических возможностей его строительства. В 2007-м началось архитектурное планирование, в 2008-м появилось некоммерческое общество с ограниченной ответственностью, созданное для финансирования музея и управления им. В 2010 году городское  законодательное собрание утвердило проект строительства, а через два года на объекте начались подготовительные работы по демонтажу старого здания и бункера. Они были совмещены с археологическими раскопками – Ведомство по охране памятников всегда настороже, если в Старом городе копают глубже, чем на 30 сантиметров. Исторические находки привели к тому, что начало строительства несколько раз переносилось. Первый камень в фундамент будущего здания заложили 28 июня 2013 года.

    В апреле 2015-го объект был еще не совсем готов, но это не помешало ему стать местом деловой встречи министров иностранных дел стран Большой семерки, готовивших запланированный на лето саммит G7 в Баварии. Честно говоря, я так и не понял, зачем было приглашать дипломатов высшего ранга в недостроенное здание и тем самым излишне напрягать строителей и службы безопасности. Ведь  официальное открытие музея планировали только на конец мая, а в Любеке есть и  другие удобные места для переговоров. Согласитесь, что такой подход больше характерен для нашей с вами родины, чем для Германии. Впрочем, все в жизни меняется, и не всегда в лучшую сторону. После Elbphilharmonie и берлинского аэропорта уже ни в чем нельзя быть уверенным.

    Тем не менее, встреча министров состоялась и теперь навсегда останется в истории музея как первое официальное мероприятие в его стенах. По крайней мере, гамбургское архитектурное бюро Andreas Heller точно не ударило в грязь лицом перед высокими гостями: проект действительно впечатляет. Современное здание в два уровня, облицованное темно-коричневым клинкерным кирпичом, прекрасно вписывается в исторический облик города. Вот с финансированием только знакомая проблема: изначально проект стоил 27 млн евро, теперь цена вопроса выросла до 45 млн.

    Около 10 млн евро выделил Шлезвиг-Гольштейн из Европейского фонда регионального развития. Основную часть суммы взял на себя известный в Любеке фонд Possehl-Stiftung, купивший к тому же земельный участок и оплативший все работы по благоустройству прилегающих улиц. Он же финансирует и расходы по эксплуатации музея, которые не будут покрываться полученной выручкой. Ежегодная нагрузка на городской бюджет Любека составит 400 000 евро, причем 350 000 из них – зарплата сотрудников. Кстати, директором нового предприятия культуры назначена Лиза Козок, до недавнего времени возглавлявшая Музей истории Гамбурга.

    Поскольку до официального открытия музея попасть в него было невозможно, об экспозиции мы расскажем только в следующем номере. Желающие получить предварительную информацию могут зайти на его сайт www.hansemuseum.eu.

  • Гамбург расширяет границы

    Текст: Самуэлла Одессер

    Фото: Е.С., Интеренет

    За время своего существования он вырос из крохотной деревушки в крупнейший мегаполис севера Германии.

    Долгие столетия город вынужден был развиваться в крайне тесных  границах, которые сложились еще в средние века. Когда на рубеже XIX и XX веков он стал одним из крупнейших мировых портов, его территория изменилась несущественно. Это ограничивало жилищное строительство. Горожане с небольшими доходами не могли себе позволить жить в своих домах, так как земля была очень дорогая. Развитие промышленности тоже сдерживалось.

    Зато в городах, которые прилегали к мегаполису на Эльбе, но входили в состав Пруссии, промышленность развивалась интенсивно. Это были прежде всего Альтона, Харбург, Вандсбек, созданные в предыдущие столетия для конкуренции с Гамбургом. Даже в узкую территорию собственно Гамбурга были вкраплены участки, принадлежавшие Пруссии. Гамбургский газопровод огибал территорию Альтоны, которая имела свой собственный газовый завод. Если начинался пожар в Альтоне, пожарные нашего города не могли вмешаться без разрешения властей Альтоны. Гамбургские воришки скрывались в Альтоне, часто перебегая границу по крышам.

    Во второй половине XIX века на мощной волне индустриализации началось фактическое срастание нашего города с окружающими его поселениями и общинами. Уже в конце XIX века говорили о едином экономическом регионе, включавшем пять городов: Гамбург, Альтону, Вандсбек, Оттензен и Харбург-Вильгельмсбург. Важным шагом к объединению стало создание в конце 1928 года Гамбургско-прусского портового содружества. Речь при этом шла о постепенном слиянии портов Гамбурга и Альтоны и о формировании единого порта на Эльбе.

    Приобретения и потери

    Административное объединение городов и менее крупных населенных пунктов, связанных экономическими узами с нашим городом, произошло в 1937 году. Тогда был принят «Закон о Большом Гамбурге», который предусматривал укрупнение города за счет присоединения к нему Альтоны, Харбурга, Вандсбека, а также ряда более мелких коммун, и формирование «Ганзейского города Гамбурга» (названия «Свободный город» его лишили еще в 1933 году). При этом исторически связанный с мегаполисом на Эльбе Куксхафен отошел к Пруссии.

    Город обрел границы, в которых он существует  и теперь. Если нынешний Гамбург почти в шесть раз уступает Москве по численности населения, то по площади – всего лишь на 15%. Появление свободных площадей позволило городу и его индустрии развиваться в последующие десятилетия, не испытывая земельного голода.

    Ныне в  районе Вандсбек проживает 416 тысяч, в Альтоне – более 261 тысяч, в Харбурге – более 153 тысяч (2012 год). Альтоне в связи с ее 350-летним юбилеем посвящена в этом номере (стр. 24-25) отдельная статья. Мы же отметим в нескольких строчках Вандсбек – самый крупный по количеству населения район.

     

    Вандсбек

     Известен как деревня еще с XIII века. С 1460 до 1864 года  был владением датских королей, которые, несмотря на отдаленность поселения, всячески содействовали его развитию. В XVI веке здесь на речке Вандзе и ее притоках появились многочисленные мастерские, которые с помощью водяных мельниц производили различную продукцию – от муки до пороха, войлока и досок.

    Изготовители не были обременены большими налогами и ограничениями, как внешними, со стороны правительства, так и внутренними. В поселении не было цехов с их жесткими предписаниями. Поэтому местные товары были значительно дешевле  гамбургских и составляли им существенную конкуренцию. По тем же причинам многие мастеровые люди из Гамбурга переселялись в соседний Вандсбек, находившийся всего в 4-5 километрах от ворот города.

    Настоящего расцвета Вандсбек достиг в 1762–82 годах, когда его владельцем был талантливый коммерсант Шлиммельман. Кстати, именно Шлиммельман смог решить 300-летнюю проблему неопределенных отношений между Гамбургом и датской короной. В 1768 году по Готторпскому договору Дания отказалась за 1,3 млн талеров от претензий на наш город, который при этом еще расширил свои границы за счет островов на Эльбе (сейчас на них частично расположен HafenCity). Вандсбек и Гамбург всегда тесно сотрудничали, и их объединение стало лишь формальным закреплением этих отношений.

    В выигрыше  – промышленность

    Включение в 1937 году в состав мегаполиса преимущественно промышленных прусских городов способствовало дальнейшему усилению его индустриализации. Территория его увеличилась на 80% – до 755 кв. км, численность населения – на 40%, до 1,7 млн человек. Количество промышленных предприятий возросло с тысячи до полутора тысяч, а число занятых на них – со 120 тысяч до 180 тысяч, т. е. в полтора раза.

    В Альтоне и Харбурге промышленность и до объединения играла ведущую роль. В ней было занято более половины экономически активного населения, в то время как в самом Гамбурге – около трети. В результате создания Большого Гамбурга общее число занятых в промышленности и ремесле (около 610 тысяч человек, с учетом неквалифицированной рабочей силы) впервые после 1907 года  превысило количество работающих в торговле и на транспорте (575 тысяч). В то время  на наш город приходилось 4/5 всей нефтепереработки страны, 2/3 общегерманской выплавки меди, половина мощностей маслобойной индустрии и 10% всей резиновой промышленности Германского Рейха.

    Кооперация и сотрудничество

    В 1991 году границы мегаполиса на Эльбе Гамбурга  вновь расширили – был сформирован Гамбургский Metropolregion – один из наиболее мощных промышленных регионов Германии и Европы, площадь которого – 18 тысяч кв. км, а  население – более 4 млн. Наряду с городом-землей Гамбургом в него входят 14 округов, относящихся к землям Шлезвиг-Гольштейн  и Нижняя Саксония.

    Термин «Metropolregion» уже давно используется в мировой практике (Wikipedia) и обозначает экономическую зону  влияния крупного города.     

    Создана эффективная структура управления региона. Она состоит из Регионального совета (включающего глав  земель, общин, районов),  руководящих комиссий, рабочих групп по отдельным проектам. В их работе участвуют представители администрации, а также экономики, сельского хозяйства, культуры и прочих сфер. Кооперация, сотрудничество в основных областях жизни повышают конкурентоспособность  севера Германии в  Европейском Союз  и в мире.

    В зону гамбургского влияния попали значительные города: в Нижней Саксонии – порт Куксхафен, города Люнебург, Штаде, Уельцен; в Шлезвиг-Гольштейне – Пиннеберг и Брунсбюттель.

    Куксхафен – второй в Германии после Бремерхафена центр рыболовства. Здесь работают 35 рыбоперерабатывающих заводов. Несколько веков Куксхафен использовался как убежище для гамбургских моряков в непогоду. В 1937 году он вышел из подчинения Гамбургу. Сейчас они снова оказались вместе.

    Люнебург – старинный ганзейский город, который в прошлом славился своим соляным промыслом. Штаде – также старинный ганзейский город, хотя не такой знаменитый, как Люнебург, когда-то столица шведских герцогств Бремен и Верден. В 1967-72 годах здесь была построена одна из первых в Германии атомных электростанций (закрыта в 2003 году). Брунсбюттель расположен на нижней Эльбе, в месте ее соединения с рукотворным Кильским каналом (Nord-Ostsee-Kanal – протяженность 98 километров). Следуя по нему из Северного моря в Балтийское или наоборот корабли экономят  около 800 километров пути.  Этот промышленный город моряки называют городом шлюзов. Атомная электростанция Брунсбюттеля закрыта в 2011 году.

    Отражением все более тесных экономических связей между отдельными частями гамбургской агломерации является высокая интенсивность маятниковых поездок, совершаемых ежедневно к месту работы в мегаполисе почти  третью всех занятых  в хозяйстве города. Ядро региона составляют сам Гамбург и шесть непосредственно прилегающих к нему округов. Это территория почти сплошной застройки.

    Первого мая 2012 года экономический регион Гамбург вновь расширили. Впервые в него  включили – наряду с западными старыми землями – округа одной из новых восточных земель Германии – Мекленбурга – Передней Померании. Теперь его площадь выросла почти в полтора раза – более чем до 26 тысяч кв. км, а численность населения превысила 5 млн. Вошли в регион Ноймюнстер и Любек – в прошлом «королева Ганзы». Этот  туристский и промышленный город  с богатейшими  историческими традициями, крупный порт с населением 210,6 тысячи человек (2012), значительно усиливает потенциал гамбургского  региона.

  • Съезд – это совсем не скучно

    Текст + фото: Константин Раздорский

    Как мы уже писали, в Любеке прошел 34-й съезд Ганзейского союза нового времени. Сегодня мы можем поделиться с вами впечатлениями от этого яркого события.

    Мы говорим «Любек», подразумеваем «Ганза». Ведь именно этот город – ее столица, ее стержень. Главным органом управления могущественным торговым союзом Средневековья был Hansetag (съезд Ганзы). Причем из 67 состоявшихся «конгрессов» 43 прошли именно в Любеке, в том числе первый, в 1356 году, и последний – в 1669-м.

    Ганза возникла сначала как некое подобие купеческого профсоюза и лишь к середине XIII века вышла на городской уровень. Одной из главных задач союза стала борьба с пиратами, которые то и дело грабили торговые суда. Быть членом Ганзы было выгодней, чем торговать в одиночку, – ее мощная «крыша» не только защищала, но и давала привилегии. Популярность союза выросла настолько, что в пору его расцвета число ганзейских городов перевалило за две сотни, причем не всегда это были морские порты. В Ганзу входили Дортмунд и Оснабрюк, Эрфурт и Кельн, Дюссельдорф и Бреслау, Бордо и Нант, Копенгаген и Лиссабон. Союз простер свои могучие крылья от Венеции до Осло и от Лондона до Великого Новгорода.

    Ганза не имела жесткой организации, внутреннего устава и общих финансов. Членство в ней было свободным и не требовало заявлений о вступлении или выходе. Поэтому точное число членов союза не фиксировалось и неизвестно до сих пор. Мы знаем только, что ядро Ганзы в период ее расцвета составляли примерно 70 городов (преимущественно немецких), к которым примыкали еще 130 партнеров. Их отношения с союзом были различными как по степени «близости», так и по уровню представительства городов. Одни являлись постоянными членами Ганзы, в других имелись ее конторы или филиалы, третьи сотрудничали с ней лишь время от времени или опосредованно.

    Говорят, что история развивается по спирали, возвращаясь на более высоком витке к тому, что уже когда-то было. Ведь нынешний ЕС во многом напоминает Ганзу, хотя это повторение – на уровне уже не городов, а государств, и во главу угла поставлена не столько торговля, сколько политика. Центростремительные тенденции современности схожи с ситуацией XII века, когда немецкие купцы пришли к выводу, что им нужно объединиться для защиты общих интересов.

    В ХХ веке было решено возродить Ганзу, основной задачей которой стало экономическое и культурное партнерство современных городов, входивших когда-то в старый союз. В 1980 году в голландском Цволле состоялся первый Hansetag нового времени. Столицей союза, как и прежде, является Любек, бургомистр которого по традиции возглавляет эту международную организацию. Сейчас в «Новой Ганзе» насчитывается 183 города шестнадцати стран Европы.

    Полнее всего в ней представлена, конечно, Германия – 101 город. Из них официальное название ганзейских (Hansestadt) имеют лишь 17. Правда, следует помнить, что в начале ХХ века их было вообще три – Любек, Гамбург и Бремен. После объединения Германии статус ганзейских восстановили портовые города бывшей ГДР – Росток, Висмар, Штральзунд, Грейфсвальд, Анклам и Деммин. В 2007 году это звание вернул себе Люнебург, через полгода к нему присоединились населенные пункты Саксонии-Ангальта – Зальцведель, Стендаль, Хафельберг, Остербург, Гарделеген и Вербен. Позднее ганзейским вновь стал ближайший сосед Гамбурга – нижнесаксонский Штаде.

    Второе место по количеству городов в «Новой Ганзе» занимает Польша (23), на третьем – Нидерланды (15). «Россиян» в союзе тринадцать: Псков, Великий Новгород, Калининград (преемник Кенигсберга), Белозерск, Тверь, Ивангород, Смоленск, Великий Устюг, Тихвин, Вологда, Кингисепп, Торжок и Тотьма.

    Каждый год в одном из городов, входящих в Ганзейский союз нового времени, проводится съезд, больше похожий на фестиваль с элементами экономического форума. В 1989 году, например, такой конгресс прошел у нас в Гамбурге, а в 2009-м – в Великом Новгороде.

    Любек после «премьеры» в 1983 году проводил Hansetag во второй раз. С его программой мы вас уже знакомили в одном из предыдущих номеров журнала, поэтому сегодня просто подведем итоги и поделимся фото-впечатлениями.

    Главный результат съезда – более 400 000 его участников и зрителей. В столицу Ганзы прибыли 122 делегации из пятнадцати стран Европы. Около половины городов (57) были зарубежными, причем самое дальнее путешествие предприняли гости из  Хафнарфьордура (Исландия). Общее число приглашенных гостей составило 1 960. На общем собрании представителей делегаций в Ганзейский союз нового времени были официально приняты еще два города – шотландский Эдинбург и польский Мальборк.

    В ходе праздника Ганзы состоялось более 350 мероприятий культурного и делового характера, в том числе международный экономический форум со 140 участниками. В местном порту ошвартовалось более 30 судов из разных стран Европы, среди которых были современные парусники «Alexander von Humboldt II» и «Roald Amundsen», а также шесть копий ганзейских торговых судов – коггов  – в натуральную величину. Но больше всего обратила на себя внимание построенная 15 лет назад в Санкт-Петербурге копия фрегата петровских времен. Бравый «Штандарт» с огромными российскими триколорами на грот-мачте и корме вошел в реку Траве позже остальных судов и отсалютовал им пушечными выстрелами. Зрители, особенно мальчишки, были в восторге от грохота и дыма.

    А в это время в центре города делегации российских ганзейских городов развернули свои павильоны с многочисленными сувенирами. Время от времени россияне радовали жителей Любека и его гостей народными плясками и хоровым пением. Иностранцам, нуждавшимся в информации, всегда оказывал помощь кто-то из 280 добровольных «лоцманов», среди которых были и русскоязычные. О праздничной атмосфере многое говорит уже тот факт, что на гамбургском стенде за время съезда было продано около 3 000 литров пива. Отведать жареного на гриле мяса или сосисок тоже можно было без проблем.

    Истинное наслаждение доставляли горожанам – и особенно фотографам – члены общества «Hansevolk zu Lübeck» в исторических костюмах средних веков. На каждом шагу я встречал дородных купцов, разодетых матрон, суровых ландскнехтов, занятых своим делом ремесленников, смешливых торговок и даже одного священника. По-моему, это была главная изюминка праздника, придавшая ему особый ганзейский колорит.

  • Деревянный храм приехал в Гамбург

    22 октября по благословению Высокопреосвященнейшего Феофана, архиепископа Берлинского и Германского в Гамбурге был совершен «чин бываемый при основании церкве».

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

    Богослужение совершил протоиерей Сергий Бабурин в сослужении священника Дионисия Идовайна. Гамбургская община создает православное кладбище, которое станет парковым ансамблем, украшенным традиционной русской деревянной архитектурой. Неделю назад в Гамбург прибыл из России разобранный деревянный храм, созданный зодчими строительной мастерской «Тектон».

    В течение полутора месяцев силами мастеров и добровольцев общины храм будет собран.

    Весной предполагается завершение работы над всем комплексом и великое Освящение нового храма в Гамбурге.

    Информация  на сайте:  http://www.hamburg-hram.de/ 

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

    Фото: Елена Пфайф и Тамара Илиополь

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

  • Внук Петра Великого

    В нынешнем году исполняется 400 лет с тех пор, как на российский престол взошел первый Романов. И отмечают эту дату не только в России: Германия, например, тоже имеет к ней самое прямое отношение.

    Известно, что большинство представителей российской монархической династии имело солидную долю немецкой крови. «Чистые» Романовы дали истории всего пять царей, последний из которых, Петр I, стал одновременно и первым императором. Это правильное, хотя и далеко не полное, название официального титула всех последующих российских самодержцев. Из первых пяти императоров (от самого Петра до его дочери Елизаветы) лишь трое были Романовыми по крови. И эта кровь «разводилась» впоследствии обычными для Европы династическими браками: будущие российские самодержцы традиционно женились на немецких принцессах – за исключением одной датской.

    Елизавета I, не вышедшая замуж и не имевшая собственных детей, знала, что с ее смертью пресечется прямая мужская линия наследования Романовых, поэтому императрица заранее позаботилась о престолонаследнике. Она остановила выбор на сыне своей старшей сестры Анны Петровны, которая вышла замуж за герцога Карла Фридриха Гольштейн-Готторпского, племянника шведского короля Карла XII, представителя Ольденбургской династии. Их сын изначально имел право на шведский престол, но ему была уготована иная судьба. Согласно династическому договору племянник Елизаветы I, родившийся в Киле 21 февраля 1728 года, был официально признан членом дома Романовых, так как являлся внуком Петра I. Карл Петер Ульрих Гольштейн-Готторпский вошел в историю как российский император Петр III.

    Петр Федорович

    Petr IIIСудьба не проявляла  особой милости к Карлу Петеру Ульрихау с раннего детства. Почти сразу после рождения он остался без матери: по одним данным,  Анна Петровна скончалась от родильной горячки, по другим – простудилась во время фейерверка, которым герцог отмечал появление на свет сына. Когда мальчику было 11 лет, ушел из жизни и отец. После его смерти управление герцогством Гольштейн-Готторпским и заботу о воспитании сироты взял на себя его дядя, епископ Ойтинский, впоследствии ставший королем Швеции Адольфом Фредриком. Однако назначенные им воспитатели мало беспокоились о том, чтобы дать мальчику образование, соответствующее его аристократическому титулу, зато жестоко наказывали за любые провинности.

    Мальчик  тянулся ко всему военному, но при этом не отличался крепким здоровьем, часто болел, был нервным, впечатлительным и боязливым. Впрочем, по характеру скорее простодушный и незлой, он питал пристрастие к музыке и живописи, среди ровесников слыл фантазером, поскольку предпочитал жить не в реальном, а в придуманном мире. Учеба не очень интересовала его,  и когда в 1742 году Елизавета I вызвала своего 14-летнего племянника в Россию, ее шокировало его невежество: престолонаследник едва объяснялся по-французски. Императрица вынуждена была взяться за его образование.

    Карл Петер Ульрих перешел в православие (обязательное условие для будущих российских монархов) и стал великим князем Петром Федоровичем. В 17 лет его женили на принцессе Екатерине Алексеевне – урожденной Софии Фредерике Августе Ангальт-Цербстской. Брак не был счастливым: слишком разными были супруги и их жизненные интересы. По сравнению с мужем будущая Екатерина II, безусловно, обладала гораздо большими способностями и лучше разбиралась в хитросплетениях дворцовых интриг. В будущем это позволило ей без особого труда лишить Петра III императорского трона уже через несколько месяцев его правления. Муж стал для нее не более чем трамплином, который вознес принцессу Ангальт-Цербстскую на вершину российской власти.

    Ни в коей мере не умаляя достоинств императрицы, впоследствии не случайно прозванной во всем мире Великой, следует все же отметить, что ей по вполне понятным причинам было выгодно представить свергнутого мужа-императора ущербным и недалеким человеком – иначе зачем был бы нужен дворцовый переворот? Эта точка зрения господствовала в России все годы правления Екатерины, в исторических трудах и по сей день даются в основном негативные оценки Петра III как человека и как политика.

    Однако я вовсе не веду к тому, что свергнутый император был бы лучше для России, чем его супруга, – в конце концов, это были монархи слишком разной «весовой категории», к тому же история не знает сослагательного наклонения. Речь лишь о том, что противоречивая личность Петра Федоровича заслуживает непредвзятого исторического изучения и более объективного  отношения. Именно за это наряду с некоторыми современными учеными ратует и созданное в Германии пять лет назад «Кильское царское общество» (Der Kieler Zarenverein e. V.), о деятельности которого мы раньше уже писали.

    Из Киля – в Санкт-Петербург

    На интернет-сайте общества (www.zarpeteriii.de) говорится, что со дня основания в 2008 году оно занимается изучением фактов жизни и политической деятельности Петра III, стремясь восстановить историческую справедливость по отношению к нему. Именно эта организация предложила установить в парке кильского замка памятник российскому императору и герцогу Гольштейн-Готторпскому в одном лице (см. публикацию Т. Борисовой «На полпути к постаменту», № 153). К 250-летию правления Петра Федоровича общество организовало передвижную выставку «Кильский принц на царском престоле», целью которой было ознакомить немецкую общественность с последними научными изысканиями по этой теме.

    В их свете император предстает перед нами весьма просвещенным монархом, который провел в жизнь ряд важных для страны реформ. Его политика имела вполне последовательный характер, а законодательная деятельность была необычайно активной: за время 186-дневного правления им подписано 192 документа – манифесты, именные и сенатские указы, резолюции и т. п. К числу важнейших реформ Петра III относится упразднение ненавистной народу Тайной канцелярии, которая занималась политическим сыском, опираясь на практику повсеместных доносов. Император поощрил торгово-промышленную деятельность путем создания Государственного банка и выпуска ассигнаций, издал указ о свободе внешней торговли, в котором содержится требование бережного отношения к лесам, как одному из важнейших богатств России. Он также прекратил преследование старообрядцев.

    «Главным же достижением короткого правления Петра III, – цитируем сайт «Кильского царского общества», – становится манифест о даровании вольности российскому дворянству, освобождающий дворян от обязанности нести государственную службу. Теперь дворянин может в любой момент выйти в отставку и заниматься частными делами или даже поступать на службу за границей».

    Возвращаясь к деятельности «Der Kieler Zarenverein e. V.», отметим, что важнейшим событием в его пятилетней истории стала этим летом поездка шестнадцати его членов в Санкт-Петербург, где они провели неделю. Гости из Киля посмотрели также Петергоф, Царское Село, Гатчину и, конечно, Ораниенбаум, где Елизавета I поселила тогда еще великого князя Петра Федоровича с супругой в бывшем дворце Меньшикова. Большое удовольствие доставила членам кильского общества экскурсия по рекам и каналам «Северной Венеции».

    И все же эмоциональной вершиной путешествия стал день, когда немецкие гости посетили усыпальницу императоров в Петропавловской крепости и возложили венок и цветы к саркофагам Петра III и его матери Анны Петровны. К месту упокоения императора доставили также урну с землей из Замкового сада Киля. «Это, конечно, было нечто особенное для всех нас», – признается председатель общества Йорг Ульрих Штанге (Jörg Ulrich Stange).

    Подавляющее большинство членов делегации приехало в Санкт-Петербург впервые и было покорено величием города, его великолепными дворцами и уникальными объектами культуры. Прекрасное впечатление оставили музеи, гости увидели гольштейнскую униформу Петра III и принадлежавшую ему саблю. Где бы ни появлялась немецкая делегация, в ее распоряжении всегда были квалифицированные экскурсоводы. В беседе с одним из них вдруг выяснилось, что прадед жительницы Киля Ами Кремер (Ami Krämer) был гостем на коронации императора Николая II.

    В ходе поездки гости были приятно удивлены, что их интерес к российской истории взаимен: о визите делегации сообщало местное телевидение, члены общества даже давали интервью. Они уезжали на родину с сознанием, что занимаются полезным делом, которое способствует лучшему взаимопониманию между народами России и Германии.

    Текст: Андрей Нелидов