Category: Анатомия города

Текст: Андрей Нелидов

Фото:  интернет

Max-Emden-Weg – так с недавних пор называется короткая улочка у Ботанического сада. Теперь уже мало кто помнит о человеке, в честь которого она названа. Сегодня мы расскажем вам об этом гамбургском предпринимателе, изгнанном из родной страны в годы нацизма.

Новый топоним появился на карте города благодаря пенсионеру, доктору медицины Йоахиму Винкельману. Это он годами изучал архивные данные и боролся за то, чтобы имя уроженца Гамбурга не было окончательно предано забвению и осталось в памяти нынешних жителей города хотя бы в виде таблички с названием улицы.
Макс Эмден (Max James Emden) «провинился» перед третьим рейхом своим еврейским происхождением. Многие за одно лишь это попали в концлагеря и газовые печи,  а ему повезло остаться в живых: у него просто «отжали» бизнес и вынудили покинуть родину. Он входил в число тех немногих евреев, кто вовремя уехал из Германии, провел остаток жизни в комфорте и умер своей смертью в собственной постели. Не совершив ничего героического, он тем не менее многое сделал для нашего города и стал частью его истории.

Биография рода Эмденов уходит корнями в средневековый Франкфурт-на-Майне, а гамбургский ее отрезок начинается в конце XVIII века. Йоахиму Винкельману удалось обнаружить в городской адресной книге 1794 года упоминание о двух принадлежащих Эмденам лавках на Mönkendamm и Zeughausmarkt. В 1823 году в Гамбурге появилась компания «Max J. Emden & Söhne», специализировавшаяся на торговле текстилем. Именно ее капиталы и предстояло унаследовать отпрыску богатой купеческой семьи, родившемуся 140 лет назад – 28 октября 1874 года.

Якоб Эмден и его супруга Матильда назвали сына Максом – в честь деда. Мальчик рос в богатом доме в престижном районе Харвестехуде и благодаря успешному отцовскому бизнесу с детства ни в чем не знал отказа. Он учился в Wilhelm-Gymnasium и одновременно вникал в семейные торговые дела, познавая на практике основополагающие законы прибыльной экономики.

После окончания школы Макс перешел в евангелическую веру. Возможно, его религиозные взгляды тут были вообще ни при чем , просто статус христианина позволял обойти многие ограничения, существовавшие в то время для евреев. Например, в сфере высшего образования. Так Эмден искал собственный путь в профессии, не связанной с торговлей, – изучал химию и минералогию в Гейдельберге, Женеве, Цюрихе и Лейпциге, даже написал докторскую диссертацию. Срочную службу в армии проходил в 1-м лейб-гусарском полку в Данциге. В 30-летнем возрасте ему пришлось взять на себя руководство частью отцовского бизнеса – гамбургским магазином на Rödingsmarkt 64–66. И в качестве предпринимателя Макс Эмден оказался достойным преемником своих успешных родственников.

Даже более того – через несколько лет он возглавил все семейное предприятие, существенно увеличил его активы и вывел на международный уровень. Ему принадлежали солидные торговые дома в Гамбурге (Poetsch), Стокгольме (Allas), Вандсбеке (Petersen), Будапеште (Corvin) и Мюнхене (Oberpollinger). Компания Эмдена была совладелицей существующего по сей день берлинского универмага KaDeWe. Положение некоронованного короля торговли приносило ему миллионные прибыли даже в трудные для экономики Германии 20-е годы.

Он увеличивал состояние за счет грамотных инвестиций в недвижимость, скупая здания и земельные участки, а затем сдавая их в аренду. Ему, в частности, принадлежала территория, на которой сегодня расположены Ботанический сад и гамбургский поло-клуб. Макс был страстным поклонником поло и гольфа, это на его средства построено административное здание клуба, так что появление улицы Эмдена именно в этом районе вполне оправданно.

У Макса было чутье талантливого предпринимателя, которое не раз выручало его в делах. А вот распространялось ли это чутье на другие сферы его жизни, трудно сказать определенно. Но в конце 20-х годов он проявил себя весьма дальновидным человеком, продав большинство своих магазинов на территории Германии своему конкуренту Рудольфу Карштадту – владельцу сети универмагов Karstadt. С учетом того, что мы знаем сегодня, это был на редкость своевременный шаг.

С того времени Эмден стал понемногу отходить от предпринимательской деятельности на родине и готовить себе «запасной аэродром» в Швейцарии. Однажды он гостил у друзей на озере Маджоре, и оно так понравилось ему, что вскоре Макс купил здесь целый архипелаг Бриссаго – несколько маленьких островков. На самом крупном из них он построил себе роскошную виллу и заложил основы прекрасного ботанического сада, который сейчас является гордостью кантона Тичино. С 1933 года Эмден, получивший швейцарское гражданство, жил, как правило, на своей вилле, нередко принимая именитых гостей, среди которых были и такие известные личности, как писатель Эрих-Мария Ремарк.

Тем временем в Германии собственность Макса постепенно переходила в руки новых – арийских – владельцев. Шантажу нацистских властей он противостоять не мог. В 1935 году Эмден вынужден был уступить Альтоне принадлежащий ему земельный участок в районе Ботанического сада, причем по бросовой цене. Его загородный дом Sechslinden, где сегодня находится Jenisch-Gymnasium, просто конфисковали как еврейскую собственность. Поскольку Макс привык жить на широкую ногу и не особенно считался с расходами, его состояние понемногу таяло. И однажды настал день, когда Эмдену пришлось распродавать свою богатую коллекцию изобразительного искусства.

В ней, кстати, было немало картин знаменитых художников, в том числе Винсента ван Гога, Пьера-Огюста Ренуара, Клода Моне. На одном из полотен немецкого импрессиониста Макса Либермана можно было увидеть и самого Эмдена. Проданные владельцем работы венецианского художника Бернардо Беллотто позднее оказались в личной коллекции Адольфа Гитлера, причем две из них, несмотря на требования реституции, до сих пор находятся не у наследников прежнего владельца, а в государственной собственности ФРГ.

Макс Эмден ушел из жизни в июне 1940 года в результате инфаркта. В гамбургский период своей жизни он был женат на Конкордии Гертруде Хелене Штернберг, родившейся в Чили и вернувшейся туда после их развода. Позже к матери с трудом удалось вырваться из нацистской Германии их сыну Хансу-Эриху. Сейчас в Южной Америке живет внук Эмдена – Хуан Карлос. Интересно, что двое из его четверых детей вернулись на родину прадеда. Семья безуспешно борется за хотя бы частичную компенсацию той несправедливости, которая много лет назад была проявлена в отношении Макса Эмдена. Увы, пока такой компенсацией можно считать лишь появление в Гамбурге улицы его имени.

Текст: Константин Раздорский

Фото: Ю. Бутерус

В конце августа Альтона отметила юбилей – 350 лет со дня получения городского статуса. Ее история неразрывно связана с Гамбургом, частью которого она официально стала только в 1938 году.

Любопытно, что у меня слово «Альтона» было на слуху гораздо раньше, чем я узнал о гамбургском округе с таким названием. Есть у Витторио де Сика черно-белый фильм, снятый по пьесе Жана-Поля Сартра «Затворники Альтоны». С участием Софи Лорен и Максимилиана Шелла. О нем говорили, но «в те героические годы я был крайне мал» и видеть фильма никак не мог. Даже не совсем уверен, что его показывали в СССР.

Но то ли сама пьеса время от времени шла в театрах, то ли по какой-то еще причине это загадочное название осталось у меня в памяти. Я совершенно не знал, что такое Альтона, и лишь годы спустя, ознакомившись с творчеством Сартра, выяснил, что автор назвал так… родовое поместье героев своей пьесы. Поэтому неудивительно, что уже после приезда в Германию мне пришлось узнавать Альтону заново – и не только как административный округ Гамбурга, но и как самостоятельный город, которым она когда-то была.

А началось все в первой половине XVI века, когда на берегу Эльбы, на землях графа Шауэнбургского, появилась рыбацкая деревушка. Легенда гласит, что тем ядром, вокруг которого и возникло поселение, была некая корчма, где рыбакам и ремесленникам подавали пиво необычного красноватого оттенка. Заведение сие располагалось довольно близко к границе Гамбурга, а по мнению ревнивых городских властей – даже слишком близко (all to nah или, говоря современным немецким языком, allzu nah). Так и возникло название «Альтона». Верно это или нет, нам сегодня судить трудно, так что будем доверять историкам, которые считают эту версию одной из наиболее правдоподобных.

Историю взаимоотношений Альтоны и Гамбурга не назовешь по-настоящему добрососедской. Виной тому – их постоянное соперничество, и прежде всего –   экономическое. Несколько столетий оно сопровождалось взаимными претензиями и спорами по самым разным вопросам – от чеканки монет до прав на пользование водами Эльбы. В 1591 году даже разразилась война – не слишком кровопролитная, но долгая – по поводу границы между Альтоной и Гамбургом. Она официально завершилась мировым соглашением только полтора столетия спустя.

Следует отметить, что в некоторых вопросах Альтона была прогрессивней своего большого соседа. Например, в религиозной толерантности, которую по мере сил поддерживал протестантский сюзерен графства Эрнст фон Шауэнбург. Уже в первый год его правления получили право свободно исповедовать свою религию бежавшие из Нидерландов кальвинисты и меннониты, позже эта привилегия распространилась и на католическую общину. Здесь нашли себе прибежище потомки евреев, когда-то изгнанных с Пиренейского полуострова, а также представители многочисленных религиозных сект. Это благоприятное сочетание веротерпимости и экономической свободы способствовало быстрому росту Альтоны, изначально заявившей о себе как об «открытом городе».

В годы Тридцатилетней войны она стала жертвой кровавых разборок между Гамбургом и Данией. К тому же в 1628 году в поселении разразилась чума, от которой каждую неделю умирало порядка 140 человек. На фоне многих бед этого времени слабым утешением выглядят такие мелкие позитивные факты, как, например, закладка в 1638 году аллеи Palmaille. Но вот поди ж ты – многое за минувшие века сгинуло и забылось, а аллея и улица с тем же названием существуют до сих пор.

В 1640 году умер последний граф Шауэнбургский, его династия прервалась, и территория бывшего графства вместе с Альтоной становится частью герцогства Гольштейн, входящего в состав Датского королевства. 350 лет назад, 23 августа 1664 года король Дании и герцог Гольштейнский Фридрих III даровал растущему поселению права города. Попутно отметим, что всегда ревниво относившийся к соседям Гамбург признал этот факт почти 30 лет спустя.

Важной вехой в истории Альтоны стал 1683 год, когда была открыта городская школа с преподаванием предметов на латыни. 55 лет спустя она превратится в классическую гимназию Christianeum, которая успешно продолжает свое дело и сегодня. Кстати, с середины XVIII века в нее принимали и детей из еврейских семей.

Во время Северной войны шведские войска практически сожгли Альтону, уничтожив в январе 1713 года почти две трети ее построек. Как это в истории нередко бывает, процесс восстановления после пожара стал мощным толчком к процветанию города. Последующее столетие считается его «золотым веком», конец которому положило только введение Наполеоном континентальной блокады. Отметим, что со времени получения городских прав Альтона имела и статус первого в Европе вольного порта. К началу XIX века она насчитывала 24 000 жителей и была после Копенгагена вторым по численности населения городом Датского королевства и одним из важных просветительских центров Северной Германии.

Вхождение в 1815 году герцогства Гольштейн в Германский союз мало что изменило в политической жизни Альтоны: ею по-прежнему управлял датский король. Но со временем немецкие жители города стали сторонниками прусской политики объединения германских земель. Стараниями Отто фон Бисмарка в результате нескольких войн в 1867 году образовалась прусская провинция Шлезвиг-Гольштейн, которая чуть позже стала частью Германской империи.

В 1914 году Альтона отмечала 250-летие своего городского статуса и почти одновременно с этим проводила Всегерманскую садовую выставку. Это событие было омрачено разразившейся Первой мировой войной. В послевоенные годы город вместе со всей страной переживал нелегкие времена. Заметным шагом вперед стал принятый прусскими властями так называемый «закон о большой Альтоне» (Groß-Altona-Gesetz), позволивший административными методами в четыре раза увеличить территорию города. С 1 июля 1927 года в него вошел целый десяток общин соседнего округа Пиннеберг – от Осдорфа и Бланкенезе до Лурупа и Штеллингена-Лангенфельде.

Делалось это все, чтобы успешно конкурировать с Гамбургом. Но через десять лет уже сама Альтона-на-Эльбе (таким стало ее официальное название) потеряла свой статус самостоятельного города. Вместе с Вандсбеком и Харбургом-Вильгельмсбургом она пала жертвой принятого нацистской верхушкой «закона о большом Гамбурге». 1 апреля 1938 года Альтона была поглощена соседом, с которым так долго конкурировала, и официально стала его частью. Интересно, что после Второй мировой войны это административное деление осталось без изменений. Так образовалась гамбургская «матрешка» – город, в котором «спрятано» еще несколько городов.

С тех пор прошло немало лет, но жители Альтоны по-прежнему предпочитают отмечать свои городские юбилеи. С явным намеком на то, что они в общем-то не совсем гамбуржцы. К чему сам Гамбург относится снисходительно и в чем-то даже великодушно. В конце концов, именно в Альтоне живет его первый бургомистр Олаф Шольц, выступивший на юбилейном торжестве. Кстати, представители датского посольства там тоже присутствовали.

Начиналась обширная программа празднования 350-летнего юбилея с  экуменического богослужения в церкви св. Троицы (St. Trinitatis), во время которого прозвучала праздничная оратория с посвящением городу Альтона. Написанная в 1760 году Георгом Филиппом Телеманном, она с тех пор  исполнялась лишь однажды. Во время Второй мировой войны ее партитура оказалась в Дрездене и позже вместе с другими предметами «трофейного искусства» попала в СССР. В конце 90-х ноты вернулись в Гамбург благодаря Академии наук Армении. Исполнение оратории в St. Trinitatis стало одним из самых ценных подарков к юбилею Альтоны. Другими можно считать открытие торгового комплекса IKEA и решение городских властей, что на месте вокзала для поездов дальнего следования будет построен жилой микрорайон на 3 600 квартир.

 

Определены победители двух архитектурных конкурсов, благодаря которым в недалеком будущем наш город получит достойные XXI века сооружения. 

Уже давно назрела необходимость строительства в районе порта моста через южный рукав Эльбы – Süderelbebrücke.   Он свяжет между собой северные части автобанов А1 и А7 напрямую в самом Гамбурге, а не южнее города, как  сейчас. Тут есть как минимум три позитивных следствия.

Во-первых, грузовые перевозки станут выгоднее из-за меньших затрат на топливо и амортизацию транспорта. Во-вторых (и это гораздо более важно для нас с вами), существенно снизится нагрузка на внутригородские магистрали, по которым сегодня вынуждены двигаться многотонные фуры, чтобы попасть с А1 на А7 или обратно. В-третьих, грузовикам будет легче добираться до многих объектов на территории самого порта. В итоге благодаря новой трассе, которую давно окрестили Hafenquerspange («портовой перемычкой»), заметно улучшится городская транспортная инфраструктура.

В ведомстве сенатора по транспорту пока лишь намечают примерное время окончания строительства, но раньше 2020 года это в любом случае не произойдет. Проект обойдется городу в 175 млн евро, к тому же возможны протесты со стороны местных жителей, по земельным участкам которых должна пройти будущая трасса.

Памятуя о прошлых случаях противостояния, конкретную дату начала строительства городские власти тоже пока не называют, но процесс, как говорится, уже пошел. Об этом свидетельствует, в частности, и недавно состоявшийся архитектурный конкурс на лучший проект Süderelbebrücke.

Мост — это главный объект «портовой перемычки», которая, в свою очередь, станет отрезком уже частично готового автобана А26. Проект самой трассы и общие требования к Süderelbebrücke утверждены в федеральном министерстве транспорта, но до начала строительства моста решено было провести специальный конкурс на лучшее в техническом, архитектурном и финансовом плане решение.

В творческом состязании приняли участие двенадцать коллективов из Германии, Дании, Великобритании, Словении и даже Канады. Любопытно, что при этом десять из них выбрали вариант вантового моста по примеру Köhlbrandbrücke. Единогласным решением жюри победителем стал проект рабочего консорциума трех инженерно-архитектурных бюро – sbp GmbH (Штутгарт), WTM Engineers (Гамбург) и Dissing+Weitling (Копенгаген).

Süderelbebrücke будет иметь обычную для портовых мостов высоту 53 метра, чтобы под ним свободно проходили суда. Высота обоих пилонов составит 140 метров, что на пять метров выше пилонов Köhlbrandbrücke. Общая длина сооружения будет равна 535 метрам. Что же касается внешнего вида, то своим выбором в пользу международной «триады» члены жюри конкурса, видимо, хотели добиться стилевой гармонии современных гамбургских мостов: вариант-победитель чем-то напоминает Köhlbrandbrücke, но вместе с тем не копирует его геометрию.

Судя по тому, что показал на презентации проекта сенатор Франк Хорьх (Frank Horch), будущий мост представляет собой «осовремененный» вариант сооружения, построенного еще в 70-х годах прошлого века и давно ставшего одним из архитектурных символов Гамбурга. Благодаря новейшим технологиям и материалам авторы смогут обеспечить конструкции при увеличенной надежности гораздо больше изящества и «прозрачности».

Остается добавить, что первая премия состоявшегося конкурса – 40 000 евро –  еще не гарантирует получения заказа на строительство. Так что, подождем официального решения городских властей и обратимся к результатам другого архитектурного состязания с восемью участниками. Организатор конкурса, гамбургская компания Heinemann, ставил его целью выбор лучшего проекта нового офисного комплекса для своей штаб-квартиры. Он будет построен в районе Hafencity, причем к работам приступят уже этой осенью.

Победителем конкурса объявлено известное гамбургское архитектурное бюро gmp (Gerkan, Marg und Partner). Оно было создано Майнхардом фон Герканом и Фольквином Маргом в 1965 году, имеет сейчас более 500 сотрудников и считается одним из самых крупных проектных коллективов Европы.

По мнению жюри, предложенный специалистами gmp вариант лучше всего отражает гармонию зданий различных веков на границе между суперсовременным Hafencity и складским комплексом Speicherstadt. Его фирма-заказчик облюбовала для себя в 1879 году, когда занималась еще не торговлей, а снабжением судов. Как раз на стыке архитектуры разных эпох и должен возникнуть новый офисный корпус Heinemann – по соседству с Морским музеем.

Впрочем, здание выглядит цельным, только если смотришь на него чуть сбоку. На самом деле это комплекс из трех отдельных строений, соединенных между собой короткими стеклянными переходами на уровне второго этажа. Причем все они по желанию заказчика спроектированы в стиле разных веков – XIX, XX и XXI.

В фасадном рельефе центрального корпуса тон задают узнаваемые вертикальные архитектурные элементы, типичные для старых кирпичных портовых складов и для стоящего рядом Maritimes Museum. Удивительным образом сочетание этого «старого» здания с соседними, вполне современными,  выглядит гармонично, оставаясь в целом как бы вне времени.

Комплекс общей площадью 8 000 кв. м, рассчитанный примерно на 300 сотрудников, будет иметь 6 офисных этажей и два подземных гаражных уровня. На первом этаже рядом со входом планируется разместить кафе и мелкие торговые точки. Офисные уровни предполагают возможность использования «мобильных стен», что создает свободу перепланировки отдельных помещений.

Компания Gebr. Heinemann SE & Co. KG (таково ее официальное название) знакома всем, кто хотя бы однажды проходил в нашем аэропорту мимо магазина сети Duty Free & Travel Value Shops. Это одно из 232 ее собственных торговых предприятий, которые дополняются лицензионными фирменными бутиками и концепт-шопами в 58 аэропортах 24 стран мира, а также магазинами  на круизных лайнерах и пограничных переходах. Heinemann входит в тройку крупнейших в мире компаний этого направления деятельности. На предприятии работают в общей сложности 5 500 сотрудников, а торговый оборот в 2011 году  составил 2,1 млрд евро. Это позволяет компании расширять свой бизнес и строить новые офисы, обогащая архитектуру Гамбурга красивыми и нетривиальными строениями .

 

Текст: Андрей Нелидов

Фото: gmp