Текст: Максим Науменко
Фото: Интернет
«Пыхтя и отдуваясь под лучами палящего солнца, коренастый человек в цилиндре с двумя ведрами на коромысле переходил по небольшому мостику через ручей. Уже с раннего утра, желая заработать, он «бороздил» постранства города. Нигде не задерживаясь, старался честно выполнять свою работу. Но, ох уж эти несносные мальчишки, которые никак не давали покоя несчастному водоносу! Они бежали по пятам, хохотали и дерзко кричали: «Смотрите, смотрите, шмель! Самый настоящий шмель, только еле ползет!».
Эх, кабы не ведра! Тогда бы Ханс ухватил пару сорванцов за шкирки и хорошенько всыпал бы им за насмешки! Только руки заняты, а опаздывать нельзя – не поспеешь вовремя, больше не позовут в богатый дом мельника, который всегда щедро платил за работу. Вот только и оставалось, что огрызаться в ответ на такое нахальство…».
Да, дорогой мой читатель, не всегда наш город мог похвастать водопроводом. Были времена, когда его функции достаточно успешно заменяли так называемые «водоносы», ежедневно снабжавшие население свежей водой. Каждый из них проходил за день больше десяти километров – в летний зной и зимний холод, порой не имея возможности даже перевести дух и самому попить желанной прохладной водички.
Это уже не просто работа, это настоящий подвиг! Немудрено, что водонос прочно занял почетное место в истории Гамбурга и фактически стал одним из его символов. Еще только впервые попав в Германию и в наш славный город, мы сразу увидели то тут, то там статуи этих славных человечков. Ваш покорный слуга тут же захотел узнать о них побольше, но в то время, к сожалению, практически не говорил по-немецки, да и рассказывать было особо некому. В конце концов, меня, как и всех нас в разное время, закрутили водовороты повседневности, и на том дело и кончилось – ну, водонос и водонос.
И вот совсем недавно довелось несколько раз за один день услышать от разных людей одну веселую фразу. «Хуммель-хуммель!», – крикнул, шагая навстречу своему, видимо, приятелю, мужчина с внешностью старого морского волка. «Морс-морс!», – был ему ответ. Честно говоря, особого внимания на это я не обратил – солнечные деньки на Альстере совершенно не располагают к размышлениям и анализу непонятных слов и событий :). Но потом услышал то же самое от двух миловидных дам. Тут уже разомлевший на редком гамбургском солнце мозг включился и начал соображать. Почему шмель? При чем здесь старинный русский прохладительный напиток?
Впрочем, долго думать было недосуг – ждала работа, но как раз там я и получил ответы на свои вопросы, перекинувшись парой слов с почтенной старушкой – матерью моего шефа. Оказалось, что водоносы имеют к возникновению этой дразнилки – да, именно дразнилки! – самое непосредственное отношение.
И тут я услышал легенду, вольный пересказ которой вы уже прочитали в предисловии. Осталось лишь дополнить – уставший от тяжелой работы и насмешек юных шалопаев водонос не мог бросить ведра на землю, чтобы наказать озорников, и потому в ответ кричал: «Klei mich am Mors!», что в дословном переводе означает предложение поцеловать в мягкое место:) Так что никакие морсы тут ни при чем. Но понять это сразу можно, только если знаешь plattdeutsch – а чтобы его выучить, нужна несокрушимая сила духа!
Так вот, через какое-то время и произнесение фразы целиком стало непосильным для вечно спешащего водоноса, и в итоге кричалка-дразнилка дошла к нам через века в варианте «Hummel-Hummel! – Mors-Mors!» и превратилась в шутливое приветствие. Оно долгие годы было «визитной карточкой» любого гамбуржца, лишь в наше время потихоньку «сошло со сцены» и – в особенности среди молодого поколения – уступило место северогерманскому «Moin-Moin».
Такая вот у него, гамбургского водоноса, история! Между прочим, есть мнение, что у него был реальный прототип – Йохан Вильгельм Бентц (Johann Wilhelm Bentz). Уточняется, что в народе его прозвали Ханс Хуммель, а жил он в Гамбурге с 1787 по 1854 год. Вот так и вписываются имена в мировую историю 🙂
В 2003 году в нашем городе было изготовлено 100 пластиковых водоносов в человеческий рост. А затем в ходе «Гамбургской акции» в поддержку бездомных многие фигуры были проданы и принесли более трехсот тысяч евро. Немало Хуммелей находится теперь в частных коллекциях, но некоторые остались на улицах, и ими могут любоваться жители города и туристы.
Принятая в эксплуатацию в 1968 году, башня высотой 279,2 м открыла новые технические горизонты в передаче телевизионного и радиосигнала. Она стала также одним из адресов притяжения для жителей города и туристов. Этому способствовали обзорная платформа с великолепным видом на Гамбург и вращающийся ресторан, который за час делал полный поворот вокруг вертикальной оси башни. По аналогии с традиционным архитектурным символом города жители прозвали ее «Теле-Михель».
Вообще-то официальное название участка – Polizeikommissariat 15, и он гораздо старше дома, в котором квартирует последние сто лет. Решение об учреждении полицейского присутствия в St. Pauli Сенат принял в 1840 году, когда будущий район официально еще не входил в состав Гамбурга, но его управлением уже ведали городские власти. Со временем роль участка в поддержании порядка на Реепербане и в прилегающих кварталах только возрастала.
Владельцы увеселительных заведений были категорически против того, чтобы здание полицейского участка, выходя фасадом на Spielbudenplatz, было у всех на виду и одним своим отрезвляющим присутствием влияло на атмосферу праздника и настроение посетителей. Негативно относились к этому и те, кто квартировал по соседству. Местные жители выступали за то, чтобы участок вернулся туда, где он когда-то уже находился в самом начале своей истории – в глубине квартала, на углу Davidstraße и Kastanienallee. Но там было недостаточно места для нового здания, поэтому ведомство охраны порядка решило все же строить его фасадом на Spielbudenplatz, на углу с Davidstraße. Кстати, от названия именно этой улицы и произошло быстро прижившееся в народе «прозвище» полицейского участка – Davidwache.
Когда мы говорим о проблемах финансирования современных строек вроде Elbphilharmonie, то считаем, что рост затрат на реализацию проекта – это лишь сегодняшняя болезнь. Ничего подобного: так, похоже, было всегда, и Davidwache – один из типичных тому примеров. Если в 1911 году предварительная оценка стоимости проекта равнялась 115 тысячам рейхсмарок, то спустя два года она составляла уже 170 тысяч. Как бы то ни было, в 1913 году город смог решить неожиданную финансовую проблему и приступить к строительству.
В случае с Davidwache у Шумахера было не так много пространства для творческих идей. Фасад дома довольно узкий – в два окна с эркером между ними, одна боковая сторона вплотную примыкает к St. Pauli Theater. Свободной оставалась фактически лишь часть дома, обращенная к Davidstraße. И здесь проявил свои незаурядные способности приглашенный архитектором скульптор Рихард Куёль (Richard Kuöhl), известный в том числе благодаря работе над рельефом Chilehaus. Он внес разнообразие в кирпичную кладку Davidwache, украсив ее керамическим орнаментом и прочими пластическими элементами. Новое здание комиссариата передали полиции 10 декабря 1914 года. В это время в Европе уже вовсю бушевала Первая мировая война.