Category: Архитектура Гамбурга

  • В Гамбурге снесено легендарное кафе

    Один лишь фасад, украшенный  синей мозаикой, – это все, что осталось от известного кафе «Оттенсен» на углу улиц Behringstraße и Hohenzollernring. Кафе построено в 1998 году по проекту известного художника и архитектора Фриденсрайха Хундертвассера (Friedensreich Hundertwasser) и было уникальным по архитектуре и внутреннему дизайну. Пожалуй, самая интересная его особенность – полное  отсутствие прямых линий и углов на фасаде и в главном внутреннем помещении. Яркое, стильное, уютное кафе служило настоящим островком отдыха, где можно было спрятаться от повседневности.

    В последнее время здание использовалось не по назначению – в нем размещался диспетчерский пункт скорой помощи. Затем новым владельцем, компанией Bonner Wohnbau GmbH, было принято решение снести кафе. Однако против этого выступила гражданская инициатива, собравшая к концу 2010 года более пяти тысяч подписей.

    После долгих бюрократических проволочек власти округа Альтоны все же выдали в прошлом году разрешение на снос здания. Но уникальное детище Хундертвассера не канет в Лету окончательно, а возродится в несколько иной форме. На этом месте появится комплекс, включающий кафе, в деталях повторяющее архитектуру старого и его внутреннюю отделку, и жилой дом на 74 квартиры. Таково компромиcсное решение властей и компании-застройщика. По информации последней, все квартиры, от «однушек» до пятикомнатных, будут среднего ценового сегмента.

    Йенс Бройтигам (Jens Bräutigam), глава Bonner Wohnbau GmbH, рассказывает: «Мы построим дом для разных возрастных групп. В планах – озелененная крыша, большие террасы, балкон или лоджия в каждой квартире. В просторном внутренем дворе можно будет устроить маленькие садики или игровые площадки». Чтобы в деталях воссоздать кафе Хундертвассера, в старых стенах провели трехмерное документирование. Фасад здания сохранится и будет включен в новый комплекс.

    Завершение всех строительных работ запланировано на весну 2015 года, а обойдутся они в двузначную сумму, если считать миллионы евро.

    Текст: Ирина Бурмайстер

    фото: Юрий Бутерус

    http://fotojura.de/

     

  • Строительство филармонии в Гамбурге

     Лед тронулся!

    «Возобновить строительство филармонии Elbphilarmonie, приостановленное 8 месяцев назад!» –  этот жесткий ультиматум, предъявленный концерну «Hochtief» бургомистром Олафом Шольцем (Olaf Scholz), похоже, возымел успех. И в многолетней эпопее возведения будущего символа нашего города удалось избежать наихудшего варианта – расторжения договора.

    Общий язык нашли в последний момент. Во многом благодаря усилиям нового менеджера – 56-летнего испанца   Марселино Фернандеса Вердеса. Он только что провел конструктивные переговоры с гамбургским сенатором по культуре Барбарой Кисселер (Barbara Kisseler). Многие спорные вопросы еще предстоит согласовать. Однако стороны перестали оказывать друг на друга давление, потеряв надежду, что противник изменит свою стратегию в сложившемся конфликте.

    Теперь «звездный» архитектор Пьер де Мерон  и концерн Hochtief согласились вместе доработать детали многих планов, которые строители считают рискованными. Отнюдь небезопасными, по их мнению, были и остаются 80-метровый эскалатор и двухтонный купол концертного зала, который они отказываются опускать на несущую конструкцию. К тому же есть опасения, что может не выдержать фундамент – старинное складское помещение Kaispeicher A. Кстати, его фасад, поросший мхом, до сих пор никто не захотел ремонтировать. Что касается вопроса дополнительного финансирования, то он будет решен в арбитражном суде.

    Назван и новый строк завершения нашей стройки века – середина 2015 года. Это означает, что открытие может быть не ранее 2016-го, как это ни больно сознавать, учитывая, что закладка состоялась в уже далеком 2007 году, и предполагалось построить филармонию всего за пару лет. При этом хочется надеяться, что мы все в ней когда-нибудь побываем, и крыша все-таки будет прочной!

    по материалам прессы подготовила Екатерина Филиппова

  • Дом бизнеса и скорби в Гамбурге

    Это здание – горький символ трагедии еврейского народа. Ballinhaus, построенный архитекторами-евреями и названный в честь предпринимателя-еврея, стал источником смерти для миллионов их соплеменников.

    Десятиэтажное здание, расположенное рядом с Chilehaus, теперь больше известно как Meßberghof. Первоначальное название конторского комплекса исчезло с карты Гамбурга в 1938 году по приказу гауляйтера города Карла Кауфмана – нацисты избавлялись от всего, что напоминало о евреях. И можно только удивляться, как прежнее название здания смогло в тех условиях продержаться пять лет – со времени прихода Гитлера к власти. Оно, кстати, официально не восстановлено до сих пор. Правда, в 1997 году тогдашний владелец здания, предприятие концерна Deutsche Bank, заявлял о своем намерении вернуть комплексу старое имя, но пока все остается по-прежнему.

    После эпидемии холеры 1892 года район ветхих домов, располагавшийся южнее современного Главного железнодорожного вокзала, снесли по санитарным соображениям. На этом месте десятилетия спустя запланировали целый квартал железобетонных конторских зданий с облицовкой из клинкерного кирпича. Каждое сооружение должно было иметь индивидуальный характер, поэтому проектировали их разные специалисты. Ballinhaus строили в 1922-1924 годах по чертежам Ханса и Оскара Герзонов – архитекторов еврейского происхождения.

    В 1907 году они основали в Альтоне архитектурное бюро Gebr. Gerson и до начала Первой мировой войны разработали проекты около двадцати частных домов и загородных вилл по заказам гамбургских купцов и финансистов. Успешная работа приносила им постоянный доход, что со временем позволило братьям стать известными в городе меценатами и коллекционерами произведений искусства. В 1920 году в состав их бюро вошел и младший брат Эрнст, возвратившийся к тому времени из русского плена.

    Gebr. Gerson специализировалось на клинкерных фасадах, и нет ничего удивительного, что этой фирме доверили проектировать один из наиболее крупных объектов в будущем квартале конторских домов. Здание на улице Meßberg 1 строили по заказу акционерного общества Aktiengesellschaft für In- und Auslandsunternehmungen. Здесь планировалось разместить множество офисов различных компаний. Конторским домам по уже сложившейся традиции давали имена, и этот новый комплекс назвали Ballinhaus – в честь ушедшего из жизни в 1918 году Альберта Баллина, генерального директора судовладельческой компании HAPAG (Hamburg-Amerikanische Packetfahrt Aktiengesellschaft).

    В конце XIX и начале XX веков эмиграция из Европы в Новый Свет представляла собой целую индустрию, в которой Баллин играл одну из ведущих ролей. И когда век спустя в Гамбурге создали своеобразный музей эмиграции, он не случайно получил название Ballinstadt. Альберт сам был сыном иммигранта – датского еврея, который так и не научился писать по-немецки. Служебную карьеру Баллину-младшему пришлось начинать в 17 лет после смерти рано умершего отца. Став самостоятельным коммерсантом, 22-летний гамбуржец убедил судовладельца Эдварда Карра выделить два грузовых парохода целиком под перевозку эмигрантов. До этого пассажиры были на таких судах чем-то вроде дополнения к остальному грузу: основным бизнесом пароходных компаний была все же доставка товаров.

    С годами клиентами гамбургских судовладельцев, занимавшихся перевозками в Америку, становилось все больше подданных Российской империи. Убийство в 1881 году царя Александра II привело к участившимся еврейским погромам, потенциальные жертвы которых вынуждены были искать спасения за океаном. Поток пассажиров все возрастал, требовалось все больше судов. Альберт Баллин, ставший руководителем HAPAG, сделал ставку на быстроходные суда с двумя гребными винтами, когда это считалось еще довольно рискованным делом.

    В 1898 году HAPAG уже был крупнейшей в мире судовладельческой компанией, имеющей 58 собственных пароходов и 113 зафрахтованных судов. Именно Баллин сделал самостоятельным направлением бизнеса морские круизы, главная цель которых – уже не переезд морем из одной страны в другую, а сам отдых на борту судна в южных широтах. В общем, это был человек, вполне достойный, чтобы его именем назвали офисный комплекс в родном городе. Но с точки зрения нацистов у покойного предпринимателя был один крупный недостаток – его неарийское происхождение. Поэтому в 1938 году Ballinhaus превратился в Meßberghof.

    Примерно в это же время Оскару Герзону удалось эмигрировать в Калифорнию, а Эрнст еще раньше перебрался в Новую Зеландию. Их старший брат Ханс, умерший в 1931 году, не дожил до того позорного дня, когда его родственников исключили из Союза немецких архитекторов только потому, что они евреи. Но пережившему нацизм автору проекта Ballinhaus было особенно больно узнать, что его детище сыграло печальную роль в мировой истории, невольно став средоточием зла и символом смерти – в особенности для евреев.

    В 1928 году среди многочисленных арендаторов помещений в здании Ballinhaus появилась фирма Tesch & Stabenow, специализировавшаяся на производстве и применении средств дезинфекции и дезинсекции. В Гамбурге она являлась фактически монополистом по химической обработке холодильников, складских помещений и судовых трюмов. Одним из наиболее популярных инсектицидов был разработанный в 20-е годы препарат Zyklon B, выделявший пары синильной кислоты. Им, в частности, обрабатывали одежду солдат вермахта для борьбы со вшами.

    Однако синильная кислота смертельна не только для насекомых, но и для человека. И очень скоро Zyklon B стали применять в газовых камерах для уничтожения людей – впервые это произошло в конце 1941 года в концлагере Аушвиц (Освенцим). С точки зрения командования СС препарат был очень эффективен: четырех его килограммов хватало для убийства тысячи заключенных. Поэтому Tesch & Stabenow поставляла Zyklon B во многие концлагеря уничтожения во все возрастающих объемах.

    В 1946 году в Гамбурге владелец фирмы Бруно Теш и его заместитель Карл Вайнбахер были приговорены британским военным судом к смерти на виселице. На их совести – сотни тысяч (если не миллионы) заключенных самых разных национальностей, но больше всего – евреев. Для всего цивилизованного мира Zyklon B на долгие годы стал символом безысходности и смерти. И это отношение люди переносят на гамбургский Meßberghof, в котором за будничной конторской работой стояли массовые убийства невинных людей.

    Но символично и другое: в этом же здании сейчас расположен германский офис международного благотворительного фонда «Эбен-Эцер» (Ebenezer Hilfsfonds Deutschland e. V.). Он служит примирению между народами, оказывает гуманитарную помощь жертвам Холокоста и вообще евреям, а также способствует их возвращению на историческую родину — в Израиль.

    27 января по решению ООН 2005 года во всем мире отмечается день поминовения жертв Холокоста. Дата выбрана не случайно: в этот день в 1945 году советские солдаты освободили оставшихся в живых узников концлагеря Аушвиц-Биркенау. В Германии 27 января стали отмечать в 1996 году по предложению федерального президента Романа Херцога. Каждый год мы отдаем дань памяти всем, кто погиб от рук нацистов – евреям и цыганам, противникам режима и военнопленным, инакомыслящим и угнанным на принудительные работы.

    Текст: Андрей Нелидов

    Фото: Е. С.

     

  • Ратуша г. Гамбурга

    Резиденция власти

    Центры управления немецких городов находятся обычно в ратушах – зданиях, специально для руководящих целей построенных. Старейшая из них, кстати, находится в Кельне – ей почти 600 лет, а Гамбург в этом смысле на первенство претендовать не может: наша ратуша еще слишком молода – ей всего-то 115. Но зато как же она красива!

    В этом устремленном к небу изящном сооружении сосредоточены высшие органы главных ветвей власти – законодательной и исполнительной. Здесь находится резиденция гамбургского парламента и земельного правительства – Сената, это архитектурный «синоним» руководящего начала. Не случайно в русском языке слово «Ратуша» пишут с большой буквы, когда имеют в виду не просто административное здание, а средоточие городской власти, ее символ.

    Наш  город – достаточно древний, чтобы нынешняя ратуша в его истории оказалась как минимум шестой – специалисты предполагают, что на самом деле их было больше, но не находят этому убедительных подтверждений в глубине веков. Поскольку сегодняшние гамбургские районы Альтштадт и Нойштадт были тогда самостоятельными поселениями, официально считаются первыми сразу две ратуши, существовавшие одновременно. Здания стояли соответственно на улицах Alter Fischmarkt и Hopfenmarkt. После объединения поселений построили общую ратушу, с 1216 года располагавшуюся на углу улиц Kleine Johannisstraße и Dornbusch. Предполагают, что она была уничтожена пожаром 1284 года, – от нее остались только подвальные своды, которые позднее использовались как винный погреб, да скульптура Бахуса, установленная в нынешней ратуше на лестнице, ведущей в Ratsweinkeller.

    Примерно в 1290 году был построено четвертое по счету административное здание – у моста Trostbrücke. С годами оно расширилось за счет разного рода пристроек и превратилось в крупный архитектурный комплекс, который вкупе со Старой биржей оставался политическим и экономическим центром Гамбурга в течение нескольких веков. От этой ратуши, что была разрушена при печально знаменитом пожаре 1842 года, осталось лишь несколько стоявших на фасаде скульптур германских императоров, которые теперь можно увидеть в Музее истории Гамбурга.

    Более полувека после пожара городская администрация работала в приспособленных помещениях – в так называемом Сиротском доме на Admiralitätsstraße, а городской парламент заседал в доме Патриотического общества, который построили на месте разрушенной ратуши. Работа над строительством новой длилась рекордные 43 года – с 1854 года, когда были отвергнуты первые четыре десятка проектов, до сдачи готового объекта в 1897 году. Место для ратуши выбрали рядом с Малым Альстером, административное здание должно было стать «спина к спине» с Новой биржей.

    Построили ратушу за 11 лет, но очень долгими были подготовительный этап и проектирование. На втором этапе отбора предложений, который состоялся лишь в 1876 году, было рассмотрено 128 проектов, но окончательный выбор сделали еще через восемь лет. Почему понадобилось больше полувека, чтобы не самый бедный в Германии город наконец построил себе ратушу? Для ответа давайте присмотримся, какие события вместились в эти 55 лет.

    В первые годы после катастрофического пожара приоритетной задачей стало восстановление города – с ратушей можно было действительно подождать. В 1848 году в Европе разразилась революция, а в 1857-м – экономический кризис, затем – целый ряд войн за объединение Германии, крупная стачка рабочих-строителей в 1889 году и, наконец, эпидемия холеры в 1892-м. С учетом всех этих потрясений впору удивляться не тому, что со строительством ратуши изрядно затянули, а тому, что она вообще была построена.

    В числе архитекторов, готовивших проекты будущей ратуши, было немало известных в своем деле специалистов – достаточно назвать хотя бы создателя оперного театра в Дрездене Готтфрида Земпера (Gottfried Semper). Однако в итоге был избран вариант, разработанный целым коллективом из шести архитекторов под руководством Мартина Халлера (Martin Haller). Эта творческая бригада называлась Rathausbaumeisterbund.

    Из-за особенностей грунта ратуша покоится на фундаменте, прочность которого обеспечивают более четырех тысяч дубовых свай. Авторам проекта удалось на редкость гармонично соединить в своей работе элементы итальянского и северогерманского ренессанса. Роскошный фасад здания, обращенный к Ратушной площади, протянулся в длину на 111 метров, он облицован гранитными плитами и песчаником. Точно посередине высится изящная 112-метровая башня. В нишах между окнами – фигуры двадцати германских императоров и королей – от Карла Великого до Франца II. Над ними –  символические изображения людских добродетелей – мудрости, согласия, мужества, благочестия. Человеческие достоинства оказались выше монарших особ совсем не случайно: этим особо подчеркивается главный приоритет ганзейского города – его свобода, независимость от короны, разумная вольность в суждениях и действиях.

    В ратуше  647 помещений самого разного назначения. Из центрального фойе, где часто проходят тематические фотовыставки, вправо и влево уходят лестницы – одна ведет в крыло законодательного собрания, другая – в крыло Сената. Наиболее значительное помещение – конечно, зал пленарных заседаний городского парламента. Правительство работает в гораздо меньшей по размеру комнате, но и она производит огромное впечатление на тех, кто попадает сюда впервые.

    В нашей ратуше  – несколько помещений для представительских целей. Самое просторное из них – Большой зал торжеств (длина 46 м, ширина 18 м, высота 15 м), где проходят ежегодные обеды с участием сотен гостей. Новогодние приемы первый бургомистр обычно проводит в Башенном зале, где висят картины с аллегорическими изображениями известнейших городов-республик, с которыми у Гамбурга немало общего, – Афин, Рима, Венеции, Амстердама. Императорский зал, тематически посвященный торговле и судоходству, был открыт на два года раньше, чем сама ратуша. Это произошло в 1895 году в связи с важным для экономики Германии событием – окончанием строительства Кильского канала между Балтийским и Северным морями.

    Между примыкающими друг к другу зданиями ратуши и бывшей биржи, где сейчас расположена Торговая палата Гамбурга, есть внутренний дворик с фонтаном Гигиеи – античной богини чистоты и здоровья. Именно от ее имени образован медицинский термин «гигиена». Первоначально в центре дворика  собирались установить бронзовую фигуру бога торговли Меркурия, но после эпидемии холеры с тысячами жертв,  виновником которой стала зараженная питьевая вода, власти Гамбурга решили подчеркнуть важную роль современного водоснабжения и строгого соблюдения гигиенических норм для борьбы с  болезнями.

    В заключение отметим, что величественная ратуша вполне под стать той важной роли, которую играет Гамбург в истории Германии. Архитектурный облик этого здания полностью соответствует нашему представлению о том, как должно выглядеть лицо древнего ганзейского города.

    Текст: Константин Раздорский

    Фото: Wikipedia и  Ю. Бутерус

    www.fotojura.de

  • Бункеры Гамбурга

    Архитектура войны (часть 2)

    В прошлом номере журнала мы рассказали о знаменитых башнях времен второй мировой войны. Напоминают о ней и подземные бункеры, которые сохранились практически во всех районах города.

    Гамбург в предвоенные годы был одним из крупнейших промышленных центров Германии и вторым после Берлина городом по числу жителей. Поэтому защитой населения от авиационных налетов властям пришлось заниматься очень интенсивно. К началу войны бомбоубежища могли предоставить укрытия только для 10 тысяч человек, а в городе было 1,7 млн. жителей. Считалось, что они смогут укрыться в подвалах домов. Но уже в октябое 1940 года по особому распоряжению Гитлера началось ускоренное строительство бомбоубежищ для гражданского населения. Всего в Гамбурге было сооружено свыше 700 объектов (в основном, подземных) – больше, чем в каком-либо другом городе рейха. Многие из бомбоубежищ сохранились до наших дней.

    В массовом порядке такие бункеры возводились в рабочих кварталах. Эти подобные саркофагам 3-4-этажные сооружения из мрачного армированного бетона до сих пор “украшают” многие улицы нашего города. Правда, прямого попадания тяжелых фугасов они не выдерживали, защищая только от осколков и зажигательных бомб. В основном, бункеры служили укрытием на случай воздушной тревоги, в них также ночевали оставшиеся без крыши над головой жители разбоибленных кварталов.

    После войны администрация союзных войск потребовала снести все бомбоубежища вместимостью более 100 человек. Однако царившая в то время разруха вынудила использовать большую часть сооружений как жилье для потерявших кров. Позже несколько бункеров в районах Eppendorf и Winterhude снесли, а на их месте построили многоквартирные дома. Некоторые объекты были переоборудованы для нужд гражданской обороны и оснащены всем необходимым с учетом возможностей атомной войны.

    Для других бомбоубежищ уже в 90-х годах нашлись инветсоры, готовые перестроить эти здания под магазины, музыкальные студии и стильные жилые дома (например, в районе Rote Flora). Одно из первых больших бомбоубежищ на Spielbudenplatz превратилось теперь в гараж для зрителей Operettenhaus и гостей  Reeperbahn.

    В разных районах можно увидеть странные круглые башни. Облицованные темно-красным кирпичом, они органично вписываются в ганзейскую архитектуру города, поэтому не сразу догадаешься, что это тоже бывшие бомбоубежища. Их проектировал дортмундский инженер Пауль Цомбек (Paul Zombeck). Свое изобретение он запатентовал в 1937 году, конкурируя с Лео Винкелем, о башнях которого мы уже писали.

    Построены эти сооружения из железобетона, но для маскировки облицованы клинкером или выкрашены в цвета, типичные для близлежащих домов. Круглая скошенная крыша защищала от прямых попаданий бомб. Внутри все этажи башни были соеденены пологим пандусом. В средней части располагались санитарно-гигиенические “удобства”. Каждая такая башня была рассчитана на 600 человек, фактически же вмещалось до тысячи. Эти объекты обычно строились вблизи крупных узлов общественного транспорта.,

    В разных районах города таких сооружений сохранилось до настоящего времени девять. У Landungsbrücken в такой башне расположен португальский ресторан, возле станции метро Barmbek, у вокзалов Dammtor и  Moorweide – бары. Еще одно здание находится на территории порта рядом с большиммостом через Эльбу.

    Построенный в 1941-м туннельный бункер в районе Hamm (рядом с Wichernkirche) в 2002 году объявлен памятником архитектуры. Это уникальное сооружение состоит из расположенных на пятиметровой глубине четырех туннелей диаметром 2,25 метра и длиной 17 метров каждый. Убежище вмещало более 200 человек. В 1997 году оно стало частью Bunkermuseum и открыто для посетителей. В здании развернута большая экспозиция, посвященная истории защиты населения Гамбурга от воздушных налетов.

    А вот другая реликвия военного времени – убежище для подводных лодок – исчезла совсем недавно, в 2006 году.

    В нашем городе субмарины строили и ремонтировали на нескольких верфях. Но соорудить надежное укрытие для них смогли только в одном месте – на Финкенвердере (Deutsche Werft). На берегу Эльбы в 1940-45 годах было построено из железобетона пять гигантских крытых доков (длина каждого – 153 м, ширина – 151 м), в которых одновременно могло размещаться до 15 субмарин класса VII. Последняя подлодка сошла со стапелей 18 апреля 1945 года. После войны верфь была разрушена, а доки частично взорваны. Поскольку разобрать эти руины оказалось сложно, в течение 60 лет их просто засыпали строительным мусором и окончательно сравняли с землей при создании ландшафтного прака Rüschpark. На этом месте установлен памятный знак.

    Годы холодной войны внесли свои изменения в систему гражданской обороны Германии. Как и в СССР, для защиты населения были специально оборудованы залегающие на большой глубине станции метро. Среди них – Mümmelmannsberg, Niendorf-Markt, Reeperbahn, Harburg-Rathaus. Последняя из перечисленных, одна  из самых крупных в Гамбурге, вмещает до 5 тысяч человек. И все же, главная задача нынешних политиков – сделать так, чтобы станции метро использовались только по своему прямому назначению.

    Если вас заинтересовала тема бомбоубежищ, их архитектура и использование, то дополнительные сведения можно получить в обществе Hamburger Unterwelten e.V. Здесь проводятся экскурсии по некоторым подземным сооружениям – например, по бункеру на Steitorwall, переоборудованному в парковку. На сайте www.hamburgerunterwelten.de можно увидеть фотографии различных объектов и записаться на экскурсии.