Author: Maria Stroiakovskaya

В связи с 75-летием полного освобождения Ленинграда от блокады в Генеральном консульстве России в Гамбурге открылась фотовыставка, посвященная трагедии осажденного города.
Автором этой идеи стала блокадница Лия Сорина, которая живет сегодня в Гёттингене. Еще один энтузиаст – Михаил Кобрин – оцифровал фотоматериалы и помог в оформлении экспозиции. На торжественное открытие выставки были приглашены проживающие в Гамбурге блокадники и ветераны Великой Отечественной войны. С приветственными речами выступили генеральный консул Российской Федерации Андрей Евгеньевич Шарашкин, начальник управления в канцелярии гамбургского Сената Коринна Нинштедт (Corinna Nienstedt) и представитель Willi-Bredel-Gesellschaft Рене Зененко (René Senenko).
В церемонии открытия выставки принял участие переживший блокаду российский бард, поэт и ученый Александр Городницкий, тепло встреченный присутствующими. Во время своего выступления Александр Моисеевич рассказал:
– Цифры погибших в блокаду ленинградцев называются ужасающие – не менее 1.000.000 человек. Потери солдат вермахта, воевавших под Ленинградом, тоже были очень велики. В 2000 году мне довелось принять участие в официальной церемонии открытия кладбища немецким солдатам (60 тысяч человек) возле деревни Сологубовка, где шли когда-то ожесточенные бои. На церемонии открытия кладбища были немецкие и советские ветераны, родственники, дети и внуки погибших с цветами и свечами. Из официальных лиц присутствовали первый бургомистр Гамбурга Ортвин Рунде (Ortwin Runde) и посол Германии в России Эрнст-Йорг фон Штудниц (Ernst-Jorg von Studnitz). Гамбургская студия NDR, снимавшая фильм об этой церемонии, запечатлела трогательную картину примирения.
В том же году в России был объявлен конкурс детского рисунка, связанного с этим событием. Прислали около 50 работ – в настоящее время они хранятся в гамбургском отделении общества Volksbund Deutsche Kriegsgräberfürsorge e. V. Мне более других запомнился рисунок 14-летней девочки, на котором были изображены рядом две могилы. На одной – пробитая пулей немецкая каска на черном кресте, на второй – красная звезда под простреленной пилоткой. И я написал песню

«Ленинградские дети рисуют войну».

День над городом шпиль натянул, как струну,
Облака – как гитарная дека.
Ленинградские дети рисуют войну
На исходе двадцатого века.
Им не надо бояться бомбежки ночной,
Сухари экономить не надо.
Их в эпохе иной обойдет стороной
Позабытое слово «блокада».

Мир вокруг изменился, куда ни взгляну.
За окошком гремит дискотека.
Ленинградские дети рисуют войну
На исходе двадцатого века.
Завершились подсчеты взаимных потерь,
Поизнетилось время былое.
И противники бывшие стали теперь
Ленинградской горючей землею.

Снова жизни людские стоят на кону,
И не вычислить завтрашних судеб.
Ленинградские дети рисуют войну
И немецкие дети рисуют.
Я хочу, чтоб глаза им, отныне и впредь
Не слепила военная вьюга,
Чтобы вместе им жить, чтобы вместе им петь,
Никогда не стреляя друг в друга.

В камуфляже зеленом, у хмеля в плену,
Тянет руку к машине калека.
Ленинградские дети рисуют войну
На исходе двадцатого века.
И соседствуют мирно на белом листе
Над весенней травою короткой
И немецкая каска на черном кресте,
И звезда под пробитой пилоткой.

…Александру Моисеевичу, как всегда, удалось найти подходящие случаю проникновенные слова, растрогавшие ветеранов. А в конце мероприятия все присутствующие вместе с автором спели его песню «Атланты», ставшую официальным гимном Эрмитажа и неофициальным – Санкт-Петербурга.
Фотовыставка в Генеральном консульстве РФ продлится до середины февраля.

Текст: Константин Раздорский
Фото: Raimond Spekking, Wikipedia
В декабре 1968 года, за несколько дней до Рождества, где-то возле Главного железнодорожного вокзала притормозил грузовик. Из его кабины со стороны пассажирского сиденья выбрался худощавый молодой человек с нехитрыми пожитками, среди которых основную ценность представляли пара барабанных палочек, 200 марок и адрес молодежной гостиницы Auf dem Stintfang. Впрочем, парню было все равно, где ночевать, главное – он добрался до Гамбурга.
50 лет спустя бывший провинциал отметил не только золотой юбилей жизни в нашем городе, но и выход в свет своего очередного «живого» альбома Live vom Atlantic. Это в честь гамбургского отеля Atlantic Kempinski, что стал его домом еще с середины 90-х. Да, он может себе позволить десятилетиями жить в этой пятизвездочной гостинице, ведь его зовут Удо Линденберг (Udo Gerhard Lindenberg).
Этот динозавр немецкого рока значит для Германии примерно то же, что для российской поп-музыки Алла Пугачева. И даже если вы не слышали ни одной его песни, наверняка его вспомните – мужик с сигарой и внешностью Фредди Крюгера в надвинутой на глаза шляпе и темных очках то и дело мелькает на телеэкранах. К его творчеству можно относиться по-разному, но он давно стал частью немецкой культуры, так что нам, «понаехавшим» жителям Гамбурга, не грех побольше узнать об этом разностороннем человеке, которым наш город вправе гордиться.

Чем известен?
Вообще-то Удо Линденбергу в его 72 года уже не нужно никому ничего доказывать в этом мире. В конце концов, сама возможность постоянно жить в отеле Atlantic говорит не только о том, что старикан с причудами, но и о том, что уж в финансовом смысле он человек состоявшийся. И благодарить за это может не своих родителей (они богатыми не были) или сумасшедшую лотерейную удачу в виде многомиллионного джек-пота, а только самого себя. Это раз.
Во-вторых, его безусловная профессиональная заслуга – то, что Линденберг был одним из первых рок-музыкантов, исполнявших свои песни не на традиционном в то время английском, а на немецком языке, и тем самым подготовил прорыв к успеху таких своих коллег-последователей, как группы Rammstein или BAP. В-третьих, как музыкант и общественный деятель он уделял много внимания всемерному развитию внутригерманских отношений и активно способствовал культурному сближению Западной Германии не только с ГДР, но и с Советским Союзом.
В-четвертых, его талант имеет разносторонний характер. С 90-х годов Удо стал проявлять интерес к живописи и графике, достигнув определенных вершин и на этом поприще. На его счету уже много выставок, а работы Линденберга-художника есть не только в частных коллекциях, но и в Ведомстве федерального канцлера. В 2010 году министерство финансов страны выпустило в свет две специальные почтовые марки по его эскизам.
Созданный Удо Линденбергом фонд поддерживает национальные и международные гуманитарные и социальные проекты. Музыкант получил немало премий за жизненный вклад в немецкую культуру, ему поставили памятник в родном городе, назвали в его честь площадь и одну из школ в Баварии. Кроме того, он проявил себя и как литератор, выпустив несколько книг – в основном, автобиографического характера. Так что можно считать, что в целом жизнь его удалась, хотя путь к успеху не был таким безоблачным, как может показаться со стороны.

Бегом по биографии
Удо Линденберг родился в вестфальском городке Гронау через год после окончания Второй мировой – 17 мая 1946 года. В их семье было четверо детей, Удо – второй по старшинству после своего брата Эриха, который стал художником. Это по его примеру состоявшийся музыкант увлекся изобразительным искусством. Но первой страстью Удо были ударные инструменты. Еще в детстве у него проявилось ярко выраженное чувство ритма, и он пользовался любой возможностью побарабанить. Поскольку настоящих инструментов у него поначалу не было, в дело шли даже бочки из-под бензина.
В возрасте 15 лет он стал учиться гостиничному делу в Дюссельдорфе, а в свободное время играл на ударных в бесчисленных барах и кафе Старого города. Страсть к музыке в конце концов победила – Удо поставил жирный крест на карьере в отельном бизнесе и сначала отправился во Францию. Потом 17-летний ударник оказался в Ливии, где год «лабал» в клубе американской авиабазы неподалеку от Триполи.
После возвращения на родину поступил в Вестфальскую музыкальную школу в Мюнстере. Потом была армия – Линденберг служил в ракетно-артиллерийской части в Везеле. Уволившись в запас, он в декабре 1968 года отправился в Гамбург, где его карьера музыканта обрела зримые черты. Здесь Удо стал ударником Die City Preachers – первой в Германии группы, которая играла фолк-рок, базирующийся на народной музыке со всех концов мира.
В 1969 году Линденберг вместе с приятелем создал группу Free Orbit, которая через год выпустила свою первую долгоиграющую пластинку. В этой записи Удо выступал уже в качестве не только ударника, но и вокалиста. Правда, пел он тогда пока еще на английском, и песни успехом не пользовались. Его первый сольный альбом Lindenberg, вышедший в 1971 году, также не снискал особой славы. Но унывать было не в правилах Удо – он часто выступал в роли приглашенного музыканта в концертах и студийных записях других коллективов.
В следующем году вышла его первая пластинка с немецкими текстами Daumen im Wind, проданная в количестве 7 000 экземпляров, а сингл Hoch im Norden стал хитом на радиостанциях Северной Германии. Но настоящего коммерческого успеха Линденберг добился в 1973 году с альбомом Andrea Doria, продажи которого превысили 100 000 экземпляров. После этого Удо впервые получил миллионный контракт, а его известность и карьера пошли по нарастающей.

Удо Густавович и Алла Борисовна
К началу 80-х годов Линденберг становится настоящей звездой немецкого рока. Он придерживается левых взглядов, выступает против гонки вооружений и неонацизма, а также высказывает настойчивое желание приехать с концертами в ГДР, где его песни хорошо знают. Но руководство СЕПГ раз за разом не дает согласия на турне. Лишь в октябре 1983 года ему разрешают 15-минутное выступление в Восточном Берлине. Четыре года спустя Эрих Хонекер (Erich Honecker) впервые приезжает в ФРГ с официальным визитом. Линденберг дарит ему кожаную куртку и электрогитару с надписью Gitarren statt Knarren («Гитары вместо винтовок»), взамен получая от руководителя ГДР духовой музыкальный инструмент шалмей.
С началом перестройки в СССР устанавливаются первые связи советских и западногерманских музыкантов. Уже в 1985 году Линденберг выступил в Москве вместе с Аллой Пугачевой. Среди прочего они исполнили песню Удо «К чему эти войны?» (Wozu sind Kriege da?). В эпатажности две звезды не уступали друг другу, но по части вокала Удо явно остался в тени примадонны. Три года спустя в Советском Союзе вышел их совместный альбом «Песни вместо писем». На одной его стороне были песни Аллы Борисовны, на другой – Удо Густавовича.
Падение Берлинской стены Линденберг отметил своеобразно – выпуском нового альбома Bunte Republik Deutschland и… собственным инфарктом. Оправившись от болезни, он поехал, наконец, в долгожданное турне по ГДР. Его аудитория заметно расширилась.

На сцене и в жизни
Удо на сцене и Удо в жизни – это два разных человека. В сценическом имидже он схож с Михаилом Боярским, никогда не расстающимся со шляпой. Плюс темные очки, дымящаяся в руке сигара и обязательные зеленые носки. Но в жизни всему этому нет места, разве что сигару заменяет электронная сигарета, в остальном же Линденберг ведет здоровый образ жизни, ест мало и выборочно. Во время концертов он порой накручивает по сцене по десятку километров, так что приходится держать себя в тонусе.
Одно время у него были серьезные проблемы со спиртным, его личный «рекорд» – 4,7 промилле, но теперь он променял алкогольное опьянение на творческое опьянение сценой. Нельзя сказать, что это прошло совсем бесследно: «Я пою сейчас по-другому именно потому, что я пережил то, что пережил». Сегодня он считает, что без того падения не было бы нынешнего успеха.

Когда Удо отправляется на традиционную прогулку вокруг Альстера, его голову покрывает уже не шляпа, а капюшон толстовки. Он предпочитает оставаться в тени, прибегая порой к разным хитростям вроде фальшивых усов, чтобы его не узнавали. Но если все же узнают, он просто выдает себя за своего двойника. И частенько бывает, что это прокатывает.
Линденберга отличает творческое долголетие: он до сих пор фонтанирует идеями и даже не думает останавливаться. Напомним, что в 62 года он выпустил альбом Stark wie Zwei, занявший первое место в чартах и заслуживший тройной «платиновый» статус (более 600 000 продаж), а в 70 лет сделал себе подарок к юбилею в виде альбома Stärker als die Zeit, который тоже забрался на вершину чартов и отмечен пятикратным «золотом» (более 500 000 продаж). О прошлогоднем концертном альбоме вы уже знаете.
Что движет этим человеком, который, казалось бы, добился всего, но пенсионером становиться не хочет? Сам он утверждает, что двигателем является желание сделать нашу жизнь лучше, как бы пафосно это ни звучало. По мнению Линденберга, мы не должны отказываться от идеи европейского дома, так как замыкаться в собственном государстве и в национализме – это предательство по отношению к будущему и к молодежи. Миру нужно движение вперед – в полном соответствии с английской пословицей, которая гласит: «Катящийся камень мхом не обрастает».

Текст: Андрей Нелидов

В первой половине XIX века нынешнего понятия Hochdeutsch, то есть единого немецкого литературного языка, просто не существовало, как не было, собственно, и Германии как таковой. Под нею подразумевалась общность десятков государств, в каждом говорили и писали по-своему – на различных диалектах немецкого языка. Единый подход к нему стали вырабатывать лишь после объединения германских земель. И если инициатором немецкого политического единства выступал Отто фон Бисмарк (Otto von Bismarck), то «катализатором» лингвистического был Конрад Дуден (Konrad Duden).
Мы не случайно ставим его имя рядом с именем «железного канцлера» – для немецкого языка Дуден, 190 лет со дня рождения которого мы отмечаем в январе, сделал не меньше, чем Бисмарк для немецкого государства. В Германии он значит примерно то же, что в России Владимир Даль, Сергей Ожегов, Дмитрий Ушаков и Дитмар Розенталь. Его имя давно уже стало синонимом орфографического словаря – именно под брендом Duden издается большинство словарей и справочников по нормативному произношению немецкой лексики и отображению ее на письме.

Предшественники Дудена
190 лет назад на немецких землях раздробленность царила не только в политике, но и в языке, на котором говорили и писали их жители. Впрочем, к тому времени уже были некоторые попытки привести его к общему знаменателю, хотя цель эта изначально не была основной. Главную роль в установлении языковых норм в Средние века сыграла печатная Библия. Первым Священное писание на немецком языке опубликовал в 1466 году издатель Йоханнес Ментелин (Johannes Mentelin), но его перевод с латинского вызвал много нареканий из-за неточностей, да и тираж книги был ограниченным. Чтение и толкование Библии по-прежнему оставались уделом знающих латынь клириков и наиболее просвещенных мирян.
Приблизить Священное писание к простому народу вознамерился в XVI веке Мартин Лютер (Martin Luther) со своими сподвижниками. Они перевели Ветхий и Новый заветы на понятный всем людям немецкий. Это послужило не только делу Реформации, но и процессу формирования литературного языка, ведь Библия стала самой распространенной и самой доступной народу книгой. Ученые цитируют высказывание немецкого богослова того времени Иоганна Кохлеуса (Johannes Cochlaeus):
«Новый Завет Лютера был настолько растиражирован и распространен печатниками, что даже портные и сапожники, даже женщины и необразованные люди, воспринявшие это лютеранское Евангелие и хоть немного умевшие читать на немецком, изучали его с великим энтузиазмом как источник истины. Некоторые заучивали его наизусть и носили с собой за пазухой».
Напомним попутно, что речь идет о XVI веке. К тому времени, когда Иван Федоров напечатал свой «Апостол» (1564), в немецких землях «бродили» сотни тысяч экземпляров Священного писания. При его переводе за основу немецкого языка был принят родной для Лютера верхнесаксонский диалект, который благодаря Библии и авторитету самого реформатора получил в дальнейшем статус почти нормативного во всем, что касалось евангелической церкви. Но это стало важным шагом и на пути унификации мирского языка.
Тем не менее, в первой половине XIX века до выработки единого литературного немецкого было еще очень далеко. Этому никак не способствовало существование на немецкоязычном пространстве трех десятков монархий и пары-тройки республик «в лице» вольных ганзейских городов. Hochdeutsch ждал своего часа, а также человека, который посвятит себя упорядочению и совершенствованию родного языка. Этот человек появился на свет 3 января 1829 года.

Директор гимназии
Конрад Дуден был вторым сыном в семье помещика из Лакхаузена, что на нижнем Рейне. Впоследствии он всегда уточнял место своего рождения, упоминая в документах не этот городок, а отцовское поместье Босигт по соседству с ним. Впрочем, батюшка его разорился, так что Конрад с братом даже попали в сиротский дом. Зато школу в ганзейском Везеле (сегодня это Северный Рейн – Вестфалия) он посещал бесплатно. Дуден окончил ее в 1846 году и потом четыре семестра учился в университете Бонна, где слушал лекции по истории, германистике и классической филологии.
Но потом он был вынужден прервать занятия – не было денег. Конрад устроился домашним учителем во Франкфурте-на-Майне и шесть лет работал в семье местного политика. В то же время он продолжал получать знания самостоятельно – ездил с учебными целями в Великобританию и Швейцарию.
В 1854 году Конрад экстерном сдал государственный экзамен в Боннском университете. Чуть позже он получил место школьного учителя в Archigymnasium городка Зёст, но уже вскоре покинул Пруссию, чтобы уехать в Италию. Там снова стал домашним учителем – на этот раз в Генуе. Работа позволяла ему готовить диссертацию по трагедии Софокла «Антигона», которую он защитил в университете Марбурга.
Через пять лет Дуден вернулся из Италии в Archigymnasium, где работал сначала учителем, а потом директором. К тому времени он женился на дочери прусского дипломата Аделине Якоб (Adeline Jakob). В 1869 году Дуден стал директором гимназии в городе Шляйц (сейчас это Тюрингия). Именно тогда он начал работать над будущим словарем, поскольку в языке местных жителей причудливым образом переплетались франконский, тюрингский и саксонский диалекты.
Оценки учеников гимназии во многом зависели от того, в какой языковой традиции воспитывались учителя. Преподаватели часто не могли сойтись во мнении относительно правильного написания какого-то слова или выражения. В этих условиях требовалась хотя бы минимальная унификация педагогического подхода. Так ситуация, в которой оказался директор гимназии Дуден, подтолкнула его к выработке лингвистических стандартов. И он занимался этим до конца своей жизни.

Дуден – человек и словарь
В начале ХХ века, будучи уже известным лингвистом, Конрад Дуден вспоминал, что, когда он начинал учительствовать, в Саксонии писали не так, как в Баварии, в Баварии не так, как в Пруссии, а в различных ведомствах – не так, как в школах. В правописании царил хаос, и директор гимназии в Шляйце был далеко не единственным специалистом, которому это казалось ненормальным. Но он был одним из тех немногих, кто решил изменить ситуацию. Для начала он опубликовал в гимназическом ежегоднике свою первую работу – «О немецком правописании», свод правил орфографии с краткими пояснениями.
Трудно сказать, насколько случайным было то, что она увидела свет именно в 1871 году, но объединение Германии дало мощный толчок усилиям автора. Через год его книгу «Немецкое правописание» опубликовало лейпцигское издательство. Она содержала основные орфографические правила и базовый перечень слов с их этимологией. Этот учебник предназначался для старших классов гимназий и для интересующихся правописанием в целях самообразования.
Но главный свой труд Конрад Дуден опубликовал в 1880 году. Тогда он работал уже в гимназии Херсфельда (нынешняя земля Гессен). Его новая книга называлась «Полный орфографический словарь немецкого языка». О том, насколько «полным» он был, можно судить по тому, что книга имела всего 187 страниц и содержала 27 000 слов (для сравнения – в 27-м издании современного словаря Дудена – 145 000 слов). Но по тому времени это была действительно революционная книга.
Каждый школьник в любой стране мечтает, чтобы правила орфографии были максимально простыми, и в этом смысле учительский подход Дудена был наилучшим. Он искренне хотел облегчить ученикам процесс обучения и без сожаления избавлялся от языкового балласта. Например, в словах Casse и Conferenz он заменил «c» на реально произносимую «k», а вместо устаревшего сочетания «th» в словах Thür, Thor и Thurm использовал простое «t». Теперь мы можем лишь удивляться, что раньше Tür, Tor и Turm писали так вычурно. Рабочим лозунгом Дудена было: «Пиши, как говоришь».
Тем не менее, Отто фон Бисмарк запретил применять «школьную» орфографию в государственных учреждениях – консервативный в этом вопросе «объединитель» Германии не понимал «объединителя» языка. Лишь в 1902 году имперский Бундесрат решил сделать правила правописания Дудена обязательными для всего рейха. Позже к этому решению присоединились Австро-Венгрия и Швейцария. С тех пор фраза «Загляни в Дуден!» (Schlag im Duden nach!) стала повсеместной. Наборщики и корректоры книжных издательств и газетных типографий вздохнули с облегчением.

Дуден сегодня
При жизни отца немецкого правописания (он умер в 1911 году) вышло восемь изданий его главного труда. Сегодня дело Дудена продолжают его последователи. За выход в свет книг под этим брендом отвечает то же издательство, что выпустило его первый словарь, – основанный в 1826 году Bibliographisches Institut. Словари выходят как в бумажном, так и в электронном виде. В 2017 году опубликовано 27-е издание «Немецкого правописания». Но это лишь один из дюжины справочников Duden по разным темам – от грамматики и этимологии до иностранных слов и цитат.
Хотя Конрад Дуден никогда не жил в Гамбурге, у нас в городе есть связанный с его именем Институт изучения проблем в обучении (Duden Institut für Lerntherapie Hamburg). Но главное заключается в том, что все мы – независимо от того, в каком городе живем – время от времени заглядываем в его словари. Потому, что хотим лучше знать немецкий язык.

Текст: Елена Строяковская
Фото: Simcha Studio

В последние дни уходившего 2018 года я побывала в гостях у известного советского и российского поэта, выдающегося барда и ученого-геофизика Александра Моисеевича Городницкого.
Мы беседуем в его небольшой квартире в старинном доме гамбургского района Eppendorf. На столе непременный чай со сладостями. И красное вино. Как ни отказывалась – ведь я на службе, мне предстоит вести и записывать наш разговор – гостеприимный хозяин все-таки настоял на символическом бокале. Надо же проводить 2018 год…

В этом уютном доме я уже не первый раз. Обычно здесь много людей, близких ему по жизни и творчеству, но сегодня так получилось, что Городницкий был один. Внутренне собран, сосредоточен, и даже возникает ощущение, что мой визит отрывает его от главного дела – творчества. Хотя меня частично извиняет уже то, что я пришла поговорить с ним именно об этом.
Александр Моисеевич, сопровождая пояснениями, показывает свои новинки – фотографии, картины, музыкальные диски и книги, написанные им за последнее время. Я листаю свеженький сборник «Ступени Эрмитажа» – по своему обыкновению – с конца. И сразу натыкаюсь на заключительное стихотворение «Если мною назовут пароход…». Какие пронзительные строчки! И каждая из них словно задает тон предстоящему интервью.

Мне не страшен будет времени ход
На последнем для меня вираже,
Если мною назовут пароход
В дни, когда меня не будет уже.
Вспоминается ясней, что ни год,
Отдаленных побережий туман,
Если мною назовут пароход,
Снова я могу пойти в океан…

Если мною назовут пароход,
То в далеком зарубежном порту
Удивляться будет праздный народ,
Эту надпись прочитав на борту.
Если мною назовут пароход,
Попаду я на спасательный круг,
Пусть плывет он от полярных широт
До экватора и дальше на юг.
Чтобы топливо он бережно жег,
Увозящий экипаж от семьи,
Чтобы в сутки там, хотя бы разок,
Снова песенки звучали мои.
Чтоб никто, ни на свету, ни во мгле,
Не испытывал тоску или страх,
И забывшие меня на земле
Вспоминали обо мне на морях.

Чтобы шел он через шторм и грозу,
Не старел и не ржавел много лет.
Чтобы там на переборке внизу
Мой нестарый красовался портрет.
И в соленую попав синеву,
В беспределе атлантических вод
С вами вместе я еще поживу,
Если мною назовут пароход.

Александр Моисеевич Городницкий (род. 20 марта 1933 года в Ленинграде) – советский и российский поэт, один из основоположников жанра авторской песни в СССР, заслуженный деятель искусств Российской Федерации, первый лауреат Государственной литературной премии имени Булата Окуджавы, член Союза писателей России, член международного ПЕН-клуба. Геофизик, доктор геолого-минералогических наук, профессор, академик РАЕН (1993), заслуженный деятель науки РФ.

«Если мною назовут пароход…»

– Дорогой Александр Моисеевич! Я рада, что у меня есть очередная счастливая возможность поговорить с вами. В марте 2018 года вы отметили 85-летие, так что в первую очередь хочу от имени всех наших читателей поздравить вас с этим событием хотя бы постфактум. А во вторую я попросила бы подвести личные и творческие итоги юбилейного для вас года. Начнем с простого: где и как отмечали свое 85-летие?
– Отмечал там, где прошла вся моя жизнь, – в Ленинграде (для меня это название ближе) и в Москве, но 90-летие обещаю отпраздновать в Гамбурге. Было много творческих встреч – как выяснилось, народ меня помнит и любит. Юбилейные встречи продолжались две недели. Поздравления были из многих стран мира – как личные, так и от клубов авторской песни. От гамбургского клуба «Причал» – в том числе.
Но самым большим подарком в мой день рождения, 20 марта, было рождение одиннадцатого правнука в Израиле. На юбилейной встрече в московском клубе «Гнездо глухаря» передали по электронной почте фото новорожденного (ребенку было четыре часа) и показали на большом экране. Но к концу года правнуков у меня оказалось уже 13!
Правнуки в качестве подарков – это замечательно!
– А российские деятели культуры вас поздравили? Были поздравления от правительства?
– Да, много телеграмм официальных – от правительства, Дмитрия Медведева, но… после поздравления Путина, ждали его…
– Александр Моисеевич, Путин же питерский, должен знать ваши песни?
– Я слышал даже, что он когда-то в стройотряде пел мою песню «На материк ушел последний караван».
– Не уходим пока из Питера. Еще одна памятная дата в 2018 году – 75-летие снятия блокады Ленинграда…
– Очень важная для меня дата, я ведь блокадник, меня вывезли в апреле 1942-го в Сибирь, потому что мой дом сгорел, я это хорошо помню. Эвакуация спасла мне жизнь. Сейчас у меня практически готов диск «Блокадный метроном», связанный с этими событиями. Кроме того, в 2018 году вышла моя новая книга стихов «Ступени Эрмитажа», которую ты держишь в руках. А почему она так называется, я сейчас расскажу.
20 мая 2018 года на ступеньках Эрмитажа я читал свои стихи, и мы пели мои песни с детским хором, а вокруг стояли люди. Мне долго не разрешали эту акцию, а собралось пять тысяч человек. Белая ночь, и все поют «Атланты держат небо»! Наступил мой звездный час!
Через несколько дней после этого события поступило предложение директора музея Михаила Борисовича Пиотровского считать песню официальным гимном Эрмитажа, и мы подписали соответствующие документы по безвозмездной передаче этой песни музею. Было много прессы, радио и телевидение, и мне было лестно стать как бы частью архитектуры моего любимого города. И теперь каждый год 20 мая будет проводиться такой концерт.
– Знаковое событие! Я думаю, что, если была бы такая возможность, многие из наших читателей тоже пришли бы в сумерках к ступеням Эрмитажа и спели бы эти строчки вместе с вами.
Как мне стало известно, в 2018 году вышел ваш фильм «Царскосельская тетрадь». Царское Село – это тоже памятное для вас место?
– Находясь в Гамбурге, я все время работаю, занимаюсь литературной деятельностью, могу писать, читать, пока бог дает такую возможность. Именно здесь мы с замечательным кинодокументалистом и режиссером Натальей Касперович смонтировали фильм, посвященный Царскому Селу. О том, что я помню, что считаю важным, что отражает историю России и связано с моими песнями. Была презентация этого фильма в Царском Селе месяц назад, и я надеюсь, что здесь, в Гамбурге, мы его тоже покажем всем интересующимся.
– А в Интернете можно найти ваши фильмы?
В прошлом году у меня заработал сайт gorodnitsky.сом, будем постепенно выкладывать туда и фильмы. В 2018 году создан фонд Александра Городницкого, его президент – энергичная Наталья Касперович, не мне же в мои 85 лет его возглавлять. Это некоммерческий фонд, задача его – поддержка авторской песни и современной российской поэзии. В этом году под его эгидой состоялся всемирный конкурс детского творчества «Все начинается с детства» на темы моих песен. Очень много детей и школ принимали участие. В Русском музее Питера состоялся концерт, участники были из разных стран – из США, Канады, Австралии, Германии…
– Это удивительно, ведь современные дети мало читают, а уж поэзию тем более…
– Но когда они поют вместе с родителями, то приобщаются, учат русский язык, и он остается в семье. Вообще клубы авторской песни действуют во всем мире. Например, в Штатах летом было два фестиваля песни, посвященных моему юбилею – недалеко от Нью-Йорка и в Сан-Франциско.
– Вот так мы и узнали, что вы отметили свой юбилей и на американском континенте. А вот на столе я вижу диск «Октава». Заглавие музыкальное – новые стихи и песни?
– На старости лет я стал заниматься музыкой. У нас здесь есть очень близкий наш друг Наталья Погуляева, совершенно уникальный и очень скромный человек. Преподаватель музыки по призванию, она окончила Ленинградскую консерваторию. В Гамбурге живет уже 25 лет, и многие ее ученики стали музыкальными звездами. И вот меня решили отдать ей на обучение в приказном порядке.
Сейчас учу ноты, играю простенькие пьесы по учебникам для детей. Кстати, когда мы в Москве покупали учебник по сольфеджио, продавец в нотном магазине спросила, сколько лет ребенку, ей сказали – 85. Она чуть в обморок не упала. Но вот уже маленький успех – позавчера я впервые записал собственную песню нотами. А на диске «Октава» собраны только новые песни и стихи, все они разные – есть грустные, есть немножко хулиганские вроде «Sexual harassment». Но первые три «музыкальные»: «Октава», «Пианино» (стихи) и «Бах».
– Успехов вам в обучении! Знаем, что многие ученики Натальи Погуляевой участвуют в различных конкурсах, и желаем вам так подготовиться, чтобы принять в них участие.
А теперь перейдем к другой сфере вашей деятельности. Следующие вопросы я адресую Городницкому-ученому. 2018 год был самым теплым в Германии с начала метеорологических наблюдений в 1881 году. Это следствие глобального потепления?
– Как ученый, я не устаю повторять, что глобальное потепление – это физический процесс, который был уже не раз за миллионы лет. Он связан с двумя параметрами – с расстоянием от Земли до Солнца и с солнечной активностью. Все попытки привязать к этому антропогенную деятельность и промышленность – не более чем афера, которая принесла ее «авторам» миллиарды долларов.
Сегодня это еще и политический вопрос, потому что в 2017 году Трамп вышел из Парижского соглашения по климату о противодействии глобальному потеплению. Летом в Бостоне на химическом факультете местного университета я хотел сделать доклад на эту тему и получил, мягко говоря, отказ. Они решили, что я агент Трампа.
Считаю, что в будущем, лет через 15-20, нас ждет похолодание. Такие периоды уже были в истории Европы, и они приводили к политическим последствиям – в результате победила голландская революция. Смотрите картины Брейгеля, читайте «Тиля Уленшпигеля». Еще интереснее было на Руси в 1601 году: Москва-река замерзла на Яблочный Спас (19 августа). А потом и в следующем году, и в 1603-м. Как следствие – неурожай, голод, началось Смутное время. Надеюсь, что нам ничто подобное не грозит.
– Вы много лет занимались поисками Атлантиды. Какие-нибудь новые обстоятельства или открытия есть?
– Я старый человек, мне 85 лет, но я хочу верить в сказки. У меня есть фильм, созданный вместе с Натальей Касперович – «Легенды и мифы Александра Городницкого». Первая серия посвящена Атлантиде. В поисках этой легендарной земли я опускался много раз в батискафе в разные моря и океаны. Недалеко от Гибралтара, на вершине подводной горы Ампер, мы нашли следы странных сооружений. Атлантида? Возможно.
Во второй серии я попытался обосновать с позиций науки о земле реальность библейских мифов. Исход евреев из Египта, цунами, погубившее войско фараона, что подтверждается учеными, нашедшими на дне Красного моря остатки египетских колесниц, доспехов и т. д. Есть доказательства реальности Всемирного потопа и гибели Содома и Гоморры из-за взрыва метана.
А в третьей серии я рассказываю о мифах, в которые не верю, и один из них – это глобальное потепление.
– Что ж, с 2018-м разобрались. А ближайшие планы на 2019-й?
– Вместе с Натальей Касперович я начал работу над фильмом об авторской песне «Струна и Слово», будем записывать его в Гамбурге. Это история о том, где и как авторская песня появилась, ее сегодняшний день и перспективы, ее кризис – это очень большая работа. Хочу закончить также две книги стихов. Первая – «Океан времени», посвященная истории человечества и России. Вторая – «Мою маму зовут Рахиль» – о моем еврействе.
Чем старше становится человек, тем больше у него проявляются национальные черты, и мне хочется успеть об этом написать. Для меня это еще и память о моих бабушках и дедушках, погибших в Холокосте, память о родителях. Одна из главных задач моей жизни – определить свое место в этом мире. Названием книги стало название песни, которая переведена на многие языки.
9 февраля состоится моя творческая встреча (Ev.-Reformierte Kirche) и презентация нового диска. Буду показывать то, что я написал в последнее время, и обязательно будет разговор со зрителями. В этой встрече примет участие мой друг, замечательный автор и исполнитель бардовской песни Александр Соломонов.
– Можно ли сказать, что Гамбург за минувший год стал вам ближе?
– Я ленинградец, я привык к тому, что идет дождик и что в городе есть каналы. Привык к тому, что на стенах домов могут быть отметки от катастроф наводнений. Я объездил весь земной шар, видел много городов, но более близких между собой, чем Гамбург и Ленинград, – не только по погоде, но и по общему настрою жителей, по их толерантности – я не знаю. Нравится мне этот город потому, что я вижу в нем многие черты своего детства.
В любимой мною пьесе Оскара Уайльда «Веер леди Уиндермир» героиня говорит: «Мужчины глупы, им все время хочется быть первой любовью. Мы, женщины, гораздо умнее, нам важно стать последней любовью». Я надеюсь, что это относится не только к людям, но и к городам.
– Мы полностью разделяем вашу любовь к Гамбургу. Спасибо за интервью, Александр Моисеевич! Еще раз поздравляем вас с Новым годом, а пожеланий у нас немного: здоровья и творческого долголетия. Кстати, мы ловим вас на слове – ваше 90-летие будем вместе отмечать в нашем прекрасном городе!