Author: Maria Stroiakovskaya

Законодательное собрание Гамбурга утвердило новый состав городского правительства. Из десяти сенаторов, предложенных первым бургомистром Олафом Шольцем (Olaf Scholz), ровно половину составляют женщины.

Это, впрочем, отнюдь не сенсация – те же пропорции у гамбургского Сената были, к примеру, в 1997–2001 годах, когда правительство возглавлял другой социал-демократ – Ортвин Рунде (Ortwin Runde). Для Олафа Шольца это осознанный выбор: «К сожалению, менеджмент все еще остается преимущественно мужским делом, и женщины в нашем правительстве призваны изменить сложившуюся ситуацию».

Оправдает ли себя эта «политкорректность по половому признаку», покажут уже первые месяцы работы нового правительства. Хотя с точки зрения здравого смысла пол «министров» не имеет особого значения: в Сенат должны входить просто достойные этого люди – либо специалисты с высокой квалификацией и большим опытом, либо молодые энергичные менеджеры, способные принимать решения и быстро учиться новому делу. По мне,так пусть Сенат целиком состоит из женщин, если у них все получается лучше, чем у мужчин.

А теперь – к персоналиям. К числу уже опытных и хорошо зарекомендовавших себя управленцев можно отнести как минимум двух сенаторов прекрасного пола. Это прежде всего 54-летняя Доротее Штапельфельдт (Dr. Dorothee Stapelfeldt), которая не только ведает в городском правительстве вопросами науки и высшей школы, но и является вторым бургомистром – то есть, заместителем Олафа Шольца. По диплому она искусствовед, хотя уже давно стала профессиональным политиком: с 1986 года представляет SPD в нашем законодательном собрании. Более того, с 2000 по 2004 год была президентом городского парламента.

7 марта этого года ее во второй раз избрали на этот пост, причем «за» проголосовали 108 из 119 депутатов, что наглядно свидетельствует об уровне ее авторитета – и не только среди социал-демократов. Однако при формировании Сената г-жа Штапельфельдт откликнулась на приглашение первого бургомистра стать его заместителем и променяла законодательную власть на исполнительную, так что главу парламента пришлось избирать заново. В итоге законодательное собрание Гамбурга возглавила 37-летняя Карола Вайт (Carola Veit).

Другой опытный политик в команде Шольца – 61-летняя Барбара Киселер (Barbara Kisseler) – сенатор по культуре. В нашем городе она человек новый: изучала германистику, педагогику и искусствоведение в университете Кельна, работать начинала на радио, затем возглавляла ведомства культуры в Дюссельдорфе и Нижней Саксонии, три года была госсекретарем по культуре в правительстве Берлина. У нее большой опыт работы в администрации крупного города: с 2006 года вплоть до последнего времени Барбара руководила канцелярией столичного Сената, причем была первой женщиной на этом посту.

Формально госпожа Киселер беспартийная, однако традиционно работает с социал-демократами. В 2009 году во время выборов в Бундестаг она даже входила в теневой кабинет кандидата на пост канцлера от SPD Франка-Вальтера Штайнмайера (Frank-Walter Steinmeier). Сторонники Барбары отмечают ее острый ум и обаяние, дисциплинированность и настойчивость в достижении цели. Ее авторитет как эксперта по вопросам культуры неоспорим, однако в Гамбурге перед ней стоит нелегкая задача вернуть городу слегка потускневший в последнее время глянец культурной метрополии. У нас урезаны бюджеты театров, закрываются отдельные музеи, но главной проблемой станет, конечно, дорожающее день ото дня строительство Elbphilharmonie. Тем не менее, госпожа Киселер заявляет, что очень рада предстоящей работе, и с облегчением вздыхает: «К счастью, хотя бы спорт уже не входит в мою компетенцию».

Да, структура Сената существенно меняется: по мнению Шольца, некоторые ведомства стали слишком крупными и поэтому управлять ими в прежнем виде довольно трудно. В связи с этим вопросами спорта занимается теперь сенатор по внутренним делам, а транспортом ведает не департамент городского развития, а экономический. Всем пресс-службам правительства предстоит сокращение, зато вопросы здравоохранения и защиты прав потребителей выделены в особое направление.

Им, кстати, тоже будет заведовать женщина – 54-летняя Корнелия Прюфер-Шторкс (Cornelia Prüfer-Storcks).  У нас она практически неизвестна, так как еще недавно работала госсекретарем в министерстве здравоохранения земли Северный Рейн–Вестфалия. Многие наблюдатели считают, что выделять здравоохранение и защиту прав потребителей в особое ведомство не имело смысла: обычные клиники приватизированы, UKE проходит по ведомству науки и высшей школы, а правами потребителей вообще занимается Берлин. Остается надеяться, что при новом распределении функций первый бургомистр руководствовался какими-то дополнительными соображениями.

Неожиданным для многих было и его предложение сделать сенатором по вопросам городского развития и охраны окружающей среды 56-летнюю профсоюзную функционерку Ютту Бланкау (Jutta Blankau), представляющую могущественный IG-Metall. Она дипломированный юрист, но не имеет опыта работы в сфере своей будущей ответственности, так что выбор Шольца в данном случае скорее всего был продиктован намерением укрепить связи с профсоюзным крылом SPD. Еще меньше опыта у самого молодого сенатора в нынешнем правительстве – 36-летнего юриста Яны Шидек (Jana Schiedek), которая возглавила ведомство юстиции.

Во время предвыборной компании Шольц намеренно не афишировал свой теневой кабинет и отметал все вопросы по поводу будущего состава Сената. Но было одно исключение: еще в январе он однозначно дал понять, что в случае его победы на выборах экономическое ведомство возглавит беспартийный Франк Хорьх (Frank Horch) – 63-летний президент Торговой палаты Гамбурга. Так оно и вышло.

Мужская половина правительственных кадров представлена также 45-летним  Петером Ченчером (Peter Tschentscher, финансы) и 50-летним Тизом Рабе (Ties Rabe, школы и профобразование). Сенатором по социальным вопросам, труду и интеграции стал 54-летний Детлеф Шееле (Detlef Scheele), который в свое время был госсекретарем в федеральном министерстве труда, когда его возглавлял Олаф Шольц. Новый сенатор по внутренним делам – 40-летний Михаэль Нойман (Michael Neumann), бывший офицер Бундесвера и экс-председатель фракции SPD в гамбургском парламенте.

Наблюдатели признают, что состав Сената получился примерно таким же, как сам глава правительства – неброским, солидным, крепко стоящим на земле и насквозь социал-демократическим. Олаф Шольц попытался никого не обидеть, максимально сбалансировав представительство правого и левого крыльев собственной партии. Что из этого получится, увидим уже в ближайшее время.

И в заключение необходимо сказать о личной проблеме, которую пришлось решать первому бургомистру. Дело в том, что его жена Бритта Эрнст (Britta Ernst)  – «старожил» гамбургского парламента и, по мнению большинства, была вполне достойна сенаторского кресла. Но супруги благоразумно решили не испытывать судьбу и не создавать почву для обвинений в семейственности. Тем более, что для Бритты нашлась ответственная работа в Бундестаге, где она стала управляющей во фракции SPD. Правда, встречаться с Олафом они теперь будут реже, но это супругам не впервой – они уже привыкли жить на два дома.

текст: Андрей Нелидов

Foto: www.welt.de

В июне 1985 г. Бельгия, Германия, Люксембург, Нидерланды и Франция подписали соглашение о безвизовом, свободном перемещении граждан в зоне этих стран. Зону назвали  Шенгенской по географическому пункту, где произошла договорённость. Свои двери стали открывать и другие европейские государства.
Одновременно с этим и в СССР начались процессы в духе времени. Перестройка ещё более раздвинула «железный занавес». Через него стали проникать не только государственные руководители, но и «товарищи учёные, доценты с кандидатами». Специалисты  метростроения приглядели у немцев замечательный проходческий щит для сооружения линии московского метро под речкой Яузой. Подобные щиты в водонасыщенных грунтах работали  в  Гамбурге   на объекте института DESY   (кольцевой тоннель-ускоритель частиц высокой энергии), в Антверпене (тоннель метро под рекой Шельда) и в Лилле (тоннель метро ). Фирма-разработчик щитов предложила осмотреть эти машины в действии.
Перед командировкой  мы прошли инструктаж в ЦК КПСС. Там нас попросили  не  идти  в разрез с линией партии по борьбе с  алкоголизмом и не увлекаться спиртными напитками. Рекомендовали отказываться также от подарков, но если придётся взять, чтобы   не обидеть хозяев,  по возвращении подарки дороже 50 рублей  придётся сдать. Предупредили, что в принимающей стороне могут быть всякие личности, поэтому язык надо держать за зубами. Мы кивали в знак согласия и в сентябре 1986 года вылетели во Франкфурт-на Майн.
Первым объектом был тоннель под Шельдой и мы отправились в Бельгию  на микроавтобусе  гостеприимных хозяев. Они сообщили о недавнем упрощении пересечения границ. Немецкие машины здесь не останавливают. Но мы посчитали необходимым сделать отметки в своих паспортах. Представитель фирмы потратил на это десять минут и вот мы уже едем по Бельгии. В тот год мир потряс энергетический кризис, а здесь  на любых дорогах светили столбы электрического освещения. Переночевав в  отеле, мы спустились  в  строящийся подводный тоннель. Получив о щите определённые представления,  двинулись  к Франции. На границе с ней также сделали в паспортах отметки. Лилль оказался рядом. Пару часов затратили на знакомство со стройкой и повернули на восток. Назавтра  в Гамбурге намечен визит на стройку ДЕSY. Кратчайший путь  туда лежит через Бельгию.
Шеф немецкой группы вновь направился с советскими паспортами в бельгийскую таможню и вскоре вышел оттуда расстроенный. Он сказал: «Я вам советовал  использовать
возможности Шенгенской зоны и не возиться со штампиками в паспортах. А теперь вас через границу не пускают. Ваш МИД оформил одноразовую визу, вы использовали её, выехав сегодня из Бельгии». Честно говоря, мы не очень испугались. Шеф продолжал: «Если господа не возражают, выход таков. Едем в Париж, там ночуем и утром летим в Гамбург». Естественно, «господа» не возражали против того, о чём мечтали. Из телефонной будки был заказан  отель   и авиабилеты. Разворачиваем наш микроавтобус  на запад и через пять часов мы в Париже. Немцы прекрасно ориентировались в городе а мы называли объекты,  с которыми каждый человек знаком, хотя бы заочно. Метростроевцы не могли пропустить и  подземку. Вагон  метро был набит битком. В моём кармане оказалась рука воришки. Всё закончилось благополучно. Ценности лежали в  недоступном месте. Осмотр города закончили под утро в салоне Рено. Вначале мы сфотографировались на фоне новейших машин фирмы,  выставленных в качестве рекламы. Затем поднялись в ресторан к очень позднему ужину. Разместились за двумя столиками. Вдруг ко мне подошёл официант и протянул  какой-то неясный предмет. Я замотал головой, он отошёл. И тут я опознал свой  кожаный очечник,  встал и, догнав официанта, отобрал свою собственность. Сидевший рядом помощник   министра по внешнеэкономическим связям был удивлён, почему я не взял потерю а пошёл за ней и почему официант принёс её именно мне и т. д. Немецкие коллеги во время этого допроса по-русски деликатно уставились в меню.
Сразу после нашего ухода из салона в нём прогремел взрыв. Об этом я узнал  из   газеты «Правда»уже дома. Убиты два полицейских и искорёжены выставочные машины. Зазвонил телефон и помощник министра стал мне об этом рассказывать. А я заметил, что мой  очечник   к терракту никакого отношения не имеет. Видимо, высокопоставленный коллега поверил, иначе в следующем году мы с ним вдвоём не оказадись бы в Гамбурге. Там окончательно договорились о покупке немецких щитов.
Недавно благодаря Шенгенской визе я за сутки  побывал в  четырёх странах. Но если бы  25 лет назад виза  сработала,  нас бы впустили в Бельгию, и  я не испытал бы радость  Парижа. Потом  бывал  там дважды, но такого эмоционального возбуждения  уже не испытывал.

Михаил Прудовский.  Гамбург.