Джон Ноймайер «без границ»
5 ноября в Кремле президент России Владимир Путин вручил хореографу Джону Ноймайеру Орден дружбы народов.
Эта награда как нельзя лучше подходит к творчеству гамбургского маэстро, умеющего соединять культуры и удивлять публику не только гениальными решениями, но и активным социальным ангажементом. Медийная звезда Ноймайера отличается в этот юбилейный сезон особым блеском. В феврале 2013 года хореограф отметил свой юбилей – 70-летие, а летом наш балет во главе со своим бессменным директором будет праздновать 40-летие со дня основания.
Сам Ноймайер, который и по сию пору – на пике духовной и физической формы, определяет предстоящий сезон как ретроспективу, итог пройденного пути. В программе – разнообразный репертуар, гастроли балетов Баварии и Монте-Карло и четыре возобновления.
Символично, что единственная премьера сезона – постановка балета «Онегин». Ведь в творческой судьбе хореографа совершенно отчетливо просматривается «русский след». Получив балетное образование в США, Ноймайер совершенствовал мастерство в Дании у знаменитого педагога Веры Волковой. В юности маэстро прочел «Дневники» великого чародея танца Вацлава Нижинского, гениальная хореография которого во многом определила развитие современного балетного искусства.
Русский танцовщик стал для Ноймайера символом красоты танца, а русская традиция – базой для развития собственной балетной школы. Став хореографом, Ноймайер реконструировал знаменитые постановки Нижинского «Весна священная» и «Послеполуденный отдых фавна», а затем создал и свою версию «Весны».
Кроме того, он задался целью собрать самую полную в мире коллекцию, посвященную жизни и творчеству Нижинского. Неуклонно двигаясь к этой цели, Ноймайер недавно выкупил у наследников великого танцовщика 72 его живописных и графических работы и организовал выставку в гамбургской Kunsthalle, посвященную 100-летию «Русских сезонов в Париже».
С 1975 года в Гамбурге проводится «Нижинский-гала», собирая звездных исполнителей со всего мира. Русскому танцовщику посвящена трилогия знаковых постановок Ноймайера «Вацлав», «Нижинский» и «Павильон Армиды». Интересно, что репетиционные залы Гамбургской школы балета названы в честь знаменитых русских артистов: «Анна Павлова», «Михаил Фокин», «Тамара Карсавина».
Еще в начале своей карьеры хореограф обратил на себя внимание новым прочтением русской балетной «нетленки»: «Ромео и Джульетты», «Щелкунчика», «Лебединого озера». Последний из перечисленных балетов под названием «Иллюзии Лебединого озера» сохраняется в репертуаре уже 34 года. Причем Ноймайер выиграл в этом римейке «по очкам», обогатив шедевр Чайковского-Петипа сценами из жизни баварского короля Людовика, покровителя искусств.
Но не только русское ретро интересует гамбургского маэстро. В 1989 году состоялась премьера балета «Пер Гюнт», музыку к которому написал Альфред Шнитке. В 2001 году Ноймайер первым из западных хореографов после 100-летнего перерыва поставил на сцене Мариинского театра балет «Звук пустых страниц» и посвятил его памяти Альфреда Шнитке. А в 2003 году гамбуржцы увидели спектакль «PreludesCV» на музыку нашей соотечественницы Леры Ауэрбах.
Гамбургский маэстро – обладатель почти всех мировых наград в области культуры и балета, но особенно дороги ему российские: премия Дягилева, балетный «Оскар» – приз Бенуа де ля Данс – и две театральные премии «Золотая маска». Ноймайер неоднократно бывал со своей труппой на гастролях в Москве и Санкт Петербурге. Причем впервые – 31 год назад в Михайловском театре Северной столицы.
Свой юбилейный сезон хореограф начал с триумфальных гастролей в Санкт-Петербурге, мировой балетной Мекке. Они прошли с 4 по 9 ноября в рамках фестиваля «Дягилев P.S.». Организованный в 2009 году к столетию Русских сезонов Дягилева в Санкт Петербурге, давшем великому импрессарио ХХ века первоначальный импульс, фестиваль стал за четыре года одним из крупнейших культурных событий в России.
Миссия этого праздника искусств – способствовать творческому и культурному обмену между Россией и остальным миром и представлять наиболее знаковые и новаторские произведения различных жанров. В насыщенной программе гастролей Гамбургского балета были не только выступления солистов и учеников балетной школы, но и выставка «Ноймайер и Нижинский» в Музее театрального искусства. Экспозиция рисунков русского танцовщика создавала волшебную иллюзию присутствия: дух Нижинского снова оживал в Петербурге, городе, который он навсегда покинул 100 лет назад.
Успех гастролей нарастал день ото дня, и в сравнении гамбургской и петербургской танцевальных школ трудно было отдать предпочтение одной из них. Так, в балете «Дама с камелиями» в заглавной партии поочередно выступили Диана Вишнева и Элен Буше, в равной степени очаровавшие публику и взыскательных критиков.
Фестиваль «Дягилев P.S.» завершился грандиозным гала-концертом «Ноймайер без границ». Наряду с солистами Гамбургского балета на сцене Михайловского театра выступили мировые звезды из Лондона, Милана, Парижа и Москвы, представляя фрагменты балетных шедевров маэстро.
Не являясь по сути ни американским, ни немецким хореографом, Джон Ноймайер сохраняет на протяжении всей жизни именно такой счастливый статус – свободный художник «без границ».
Нам, конечно, очень повезло жить в в городе, где одной из лучших балетных трупп руководит звезда мирового масштаба. На вечера балета и в оперу съезжаются со всех близлежащих городов даже и в рабочие дни недели, не говоря уже о выходных, когда в зале собираются многочисленные фанаты со всей Германии. Посещать балет в Гамбурге – это модно, престижно. Это – событие! А что касается наличия и стоимости билетов, то это доступно каждому!
Текст: Наталия Зельбер
– Как родилась идея такого замечательного музыкального праздника?
Накануне очередного показа главный редактор журнала «У нас в Гамбурге» Елена Строяковская побывала в «Метрополисе» вместе с Верой Таривердиевой – вдовой композитора Микаэла Таривердиева, написавшего прекрасные песни и музыку для «Иронии судьбы». Они побеседовали с директором кинотеатра Мартином Аустом (Martin Aust). На вопрос, почему администрация уже шесть лет подряд включает этот фильм в предновогоднюю программу, г-н Ауст ответил просто: «Потому, что он интересен нашим зрителям». Причем директор утверждает, что зал во время показа всегда полон.
Договор с Бразилией был для того времени значительным явлением в международной торговле. Ганзеаты добились снижения таможенных пошлин на все товары, независимо от стран-производителей. Это было тогда существенным шагом на пути к свободной торговле. Поэтому договор был выгоден и получил одобрение Англии и Франции – ведущих торговых держав. Он стал образцом для заключения в последующие годы целой серии других торговых договоров Гамбурга: с США, Канадой, Мексикой и со многими странами Центральной и Южной Америки. В этих странах появились ганзеатские консулы, которые обеспечивали поддержку своим купцам, ставшим вскоре главными покупателями бразильского кофе.
Африку включили в зону ганзейской торговли позже, чем другие континенты, и на это были свои причины: непривычный для европейцев климат, мозаика крупных и мелких княжеств, непонятные верования и даже людоедство. Процветавшая работорговля успешно конкурировала с торговлей специями и вытесняла ее (заметим: в наше время нелегальная перевозка беженцев сопоставима по доходности с наркоторговлей).
В эпоху Просвещения в Европе возникло движение против рабства, и в начале XIX века англичане ввели в своих колониях полный запрет на использование подневольного труда. Однако он был неотъемлемой частью жизни мусульманского общества в Африке и Азии. Мусульманский султан Занзибара, властитель значительной части восточно-африканского побережья, сохранял систему работорговли – основного источника его доходов и могущества. Он сделал Занзибар главным центром работорговли в Восточной Африке в XIX веке. Султан следил, чтобы вся торговля велась только послушными ему купцами – арабами и индийцами. Те продавали невольников, слоновую кость и специи, photo Gewürze а покупали главным образом оружие, необходимое для обеспечения охоты на людей, их транспортировки караванами и продажи.
Гамбуржец Иоан Освальд (Johan O’Swald), а позже его сыновья, в середине XIX века вошли в личный контакт с султаном Занзибара. Они обменивались трогательными посланиями, написанными с восточным красноречием, как будто взятым из сказок «Тысячи и одной ночи». В результате Освальды смогли начать торговлю в Восточной Африке, а в 1859 году заключили с султаном выгодный торговый договор. Вывозились различные колониальные товары: знаменитая еще в античные времена краска пурпур, сахар и слоновая кость.
Больше всего прославились Освальды своей торговлей… деньгами. Конечно, это были совсем не доллары, фунты или рубли, а раковины каури. Замечательно красивые и прочные, они служили деньгами еще три с половиной тысячи лет назад в древнем Китае, а позже – во многих странах Азии и Африки. Photokauri. Их использовали в качестве денег и украшений и на Руси, особенно в Новгороде и в Пскове в XII—XIV веках, а в Сибири они имели хождение до XIX века. Гамбуржцы покупали каури на Сейшельских островах – совсем дешево – и везли их на Занзибар. Там платили налог султану и далее, минуя арабских посредников, переправляли товар в Западную Африку, в Нигерию. Для местных жителей каури были деньгами и материалом для инкрустаций при захоронении знатных особ. Для своих торговых операций Освальды основали конторы в Восточной – на Занзибаре и в Мамбасе – и в Западной Африке – в Нигерии и в Лагосе.