Author: Maria Stroiakovskaya

  • В Гамбурге впервые будет введен запрет на движение «дизелей»

    Текст : Николай Васильковский
    Фото: Интернет
    Красный свет дизельным моторам
    И не поспоришь…

    IMG_8506Да, свершилось. То, о чем так долго спорили господа сенаторы, и что владельцы дизельных автомобилей считали «утками» и даже «шизофренией власть имущих». То, что уже к концу июня — известна даже точная дата, это тридцатое число — заставит водителей объезжать некоторые улицы Гамбурга стороной.

    Итак, совсем скоро вступит в силу «План очищения атмосферы от вредных примесей», подготовленный сенатором Министерства защиты окружающей среды от партии «зеленых» Йенсом Керстаном. И в Гамбурге впервые будет введен запрет на движение «дизелей» по городу. «Конкретика» есть по двум улицам — для «солярки» будут закрыты Max-Brauer Allee и Stresemannstrasse. На этом сенат останавливаться не собирается и до конца лета обещает очистить еще шесть улиц из списка «NO DIESEL!».

    Что привело к принятию этого законопроекта? Вообще говоря, степень загрязнения воздуха в нашем городе год от года понижается. Меры, принятые раньше тем же Министерством защиты окружающей среды, работают и приносят плоды. Единственной проблемой остается наличие в гамбургской атмосфере газа под названием диоксид азота. Точнее, даже не само наличие, а стойкое превышение допустимых показателей.
    Исследователи пришли к выводу, что основные «поставщики» диоксида в воздух – дизельные моторы. Еще в 2014 году ввиду того, что загрязнение окружающей среды не уменьшалось, от Министерства потребовали срочных мер, чтобы снова стать, как говорится, хозяевами положения. Обещанного ждут три года — и вот обещание готово вступить в силу.

    «Именно на этих двух улицах уровень загрязнения диоксидом азота очень высок. Поэтому нужно было срочно что-то делать, пока проблема из незримой не превратилась во вполне осязаемую. Так появился на свет наш план, и я рад, что Сенат принял его», этими словами Йенс Керстан подытожил пресс-конференцию, собранную по случаю принятия законопроекта в первом чтении городским Сенатом.

    Конкретно сие означает, что по территории порядка трех квадратных километров запрещено ездить грузовикам, не отвечающим стандарту «Евро-6», а по Max-Brauer-Allee не смогут двигаться и легковые автомобили, не отвечающие этому параметру.
    «Это не увеличит числа пробок в городе, а для ныне недовольных водителей есть объездные пути, – считает господин Керстан. – Для транспортных средств жителей этих двух улиц запрета не будет». Что же до остальных районов и улиц города, где «дизели» могут оказаться под запретом, то в виртуальном «списке риска» находятся Palmaille, Große Elbstraße и Neumühle, а также Am Burchardkai.

    «На всех этих улицах уровень содержания диоксида азота в воздухе неприлично высок. Виноваты в этом огромные морские лайнеры (ведь порт расположен в непосредственной близости от жилых кварталов), и этот факт – гораздо большая проблема, нежели дизельные автомобили. Но корабли не уберешь — поэтому на этих улицах планируется менять инфраструктуру таким образом, чтобы из транспортных средств там остались лишь велосипеды и электромобили. И тогда порядка десяти тысяч человек смогут наконец вздохнуть полной грудью», – эти слова сенатора «зеленых» вызвали скептические настроения среди многих концернов – застройщиков гамбургского порта, а также у противников Йенса Керстана собственно в Министерстве и в различных общественных организациях.
    К примеру, BUND (общественная организация защиты природы и окружающей среды) считает, что планам сенатора Керстана сбыться не суждено, поскольку в них не учтены важнейшие факторы, от которых «никуда не деться». Статистике, представляемой партией «зеленых», не доверяют.
    Согласно официальным данным, собранным Министерством за время подготовки законопроекта, в 2014 году от выбросов в атмосферу диоксида азота так или иначе пострадало порядка сорока тысяч человек. В 2020 году эта цифра должна составить 1300 человек, а к 2025-му вообще свестись к нулю. Противники запрета дизелей в один голос твердят: «Это невозможно!».

    Кстати говоря, у тех, кто хочет отменить законопроект, есть шансы оспорить его в Высшем государственном суде. Крайний срок апелляции – конец июля. И хотя неясно, кто именно будет ее подавать и как формулировать, положительное решение может быть принято до конца этого года. В противном же случае никаких разговоров об отмене законопроекта, запрещающего дизельные моторы в определенных частях города, больше не будет. И первый же проехавший по запретной дороге «неформат» будет оштрафован на 80 евро — именно такой минимальный штраф предусмотрен за нарушение. До истечения же срока подачи апелляции городская управа будет проводить пробные «маневры» избавления двух названных улиц от нежелательных дизелей.

    Компетентное мнение эксперта немецкого издания «Morgenpost» Сандры Шефер

    «Гамбург вдохнет полной грудью! Да, звучит красиво, «зеленые» рады. Но это случится далеко не завтра. Согласно принятому в прошлом году закону, к 2025 году процент выхлопных газов в атмосфере города должен снизиться до допустимого уровня, но до этого еще целых восемь лет!
    Возможно, жители Max-Brauer Allee и Stresemannstrasse и смогут раньше почувствовать прелесть отсутствия в воздухе всякой гадости, но как быть с остальными? Ведь если содержание диоксида азота в воздухе на этих улицах будет понижаться, то на других оно непременно возрастет — объездные пути, упомянутые господином Керстаном, не проходят через бескрайние нежилые степи!
    На самом деле, если захотеть, то мы можем сами, без всяких запретов, понизить уровень загрязнения окружающей среды. Например, давайте предложим крупным автоконцернам быстрее и лучше делать свою работу, поставляя на рынок максимально безвредные автомобили, а сами будем больше передвигаться на велосипедах или метро и меньше заказывать чепухи в Интернете — результат будет виден сразу!».
    И тут не поспоришь.

    А еще совсем непонятно, как господа сенаторы собираются убеждать в целесообразности запрета дизельных моторов собственно тех, кто эти моторы использует больше всех. Крупнейшие издательства нашего города, объединившись, провели своеобразный социологический опрос, три дня опрашивая водителей на гамбургских дорогах. Результаты таковы — наиболее часто произносимые участниками дорожного движения слова – «наглость» и «раздражение». Лишь один (!) человек из тысячи опрошенных высказался за введение запрета. Получается, что если общее число владельцев дизельного транспорта в Гамбурге — 260000 человек, то лишь 260 человек одобряют новый закон. И наверняка все они и живут на тех улицах, что попали под запрет. Ведь их машины никто штрафовать не будет 🙂
    Общий же вывод из комментариев опрошенных людей, звучит примерно так:

    «Я считаю, что это наглость и глупость. Я покупал/покупала машину, исходя из своих потребностей и возможностей , год назад — тогда еще не было никаких разговоров о запрете дизелей. Почему, если государством не исполняются им же установленные нормы, страдать должны водители автомобилей? Спросите с автоконцернов. Пусть наконец они начнут выпускать машины, на которых можно ездить без риска попасть под какой-либо запрет.
    Это огромная ошибка, просто в политических масштабах, и лучше нашим управленцам поискать другие способы решения проблемы. Иначе все это вызовет волну протестов по всему городу. Уже сейчас чувствуется только раздражение. А как насчет нашего мэра? В его предвыборной программе значилось, что при его администрации каких бы то ни было автомобильных запретов принято не будет. Как теперь быть с этим фактом? Получается, он обманул всех своих избирателей?».

    Получается, что не поспоришь и в этом случае.

    В ответ на волну негодования в прессе сенатор от «зеленых» Йенс Керстан, который и стал главным автором и проводником нового закона, ответил так :
    «Я был готов к подобным отзывам. И я согласен, это не самый умный шаг — но другой альтернативы у нас пока нет. Крупнейшие автоконцерны не готовы в кратчайшие сроки модифицировать выпускаемую продукцию и терять миллиардные прибыли, а сами жители нашего города не готовы в полном составе пересесть на велосипеды и отказаться от курьера с любимой пиццей или новыми кроссовками, заказанными в «Zalando».
    Нужно принимать ситуацию такой, какая она есть, и если возможно хоть как-то воздействовать на загрязнение воздуха, которым мы дышим, этим нужно пользоваться. В конце концов, мы не те, кто пару лет назад предлагал введение «голубой наклейки» – сейчас в Гамбурге не осталось бы дизельных автомобилей старше 2015 года выпуска, и проблема загрязнения воздуха вообще отпала бы сама собой. Но тогда что, началась бы гражданская война?».

    И тут, как бы ни было смешно, НЕ ПОСПОРИШЬ. А что по этому поводу думаете вы, уважаемые читатели?

  • “Пфаннд”. Грядущие перемены в Германии

    Текст: Николай Васильковский

    Экономика

    «Пфанд»

    Еще в середине мая немецкие СМИ зашлись в истерике после очередного заседания всегерманского кабинета министров. Надо сказать, было от чего — пока мировые таблоиды пестрели новостями из мира политики, во всех падежах склоняли фамилии президентов России и США, у нас появился повод обсудить совершенно другую тему. И надо сказать, довольно неожиданную.

    Идея «наградить» так называемым «пфандом» молочную продукцию, а также соки в «тетрапаках» и винные бутылки буквально взорвала немецкую общественность. В частности, в нашем городе после этого предложения красно-зеленой коалиции начались настоящие дебаты.
    Фермеры и представители молочной индустрии готовы выйти на демонстрацию с плакатами «Не допустим!», а винно-водочные корпорации заявляют о нежелании выбрасывать на ветер кучи денег, «которые неизбежно потребуются для реализации этой сумасбродной идеи». И если поначалу министр здравоохранения Барбара Хендрикс (СПД) должна была принять судьбоносное решение и положить конец спорам в июне, то теперь час «Х», по решению Сената, наступит в июле. Вот ответы на несколько основных вопросов, которые неизбежно возникнут у читателя, впервые услышавшего о грядущих переменах.

    Насколько высока вероятность, что будут приняты новые правила в отношении сдачи пустой тары?

    Крайне высока. Даже если министр скажет «нет», у «красно-зеленых» остается тысяча возможностей обжаловать это решение и аппелировать к городским и областным судам. Если не полностью, то частично принятие нового законопроекта фактически предрешено.

    Что думают по этому поводу производители соков и вин?

    Думают плохо и совершенно не стесняются в выражениях в комментариях. «Ведь не так просто еще двадцать лет назад было принято решение, что упакованный в пластиковую бумагу сок не будет облагаться обязательным залогом. Вероятно, на то были причины? Но господам министрам, по моему мнению, просто нечем заняться», – Клаус Хайтлингер, шеф гамбургской индустрии фруктовых соков, не скрывает раздражения и разочарования. Причина его негодования понятна – это лишние затраты, которые будет не так легко потянуть, и совершенно туманные перспективы продаж товара, помеченного «пфандовской» эмблемой. Так называемый «немецкий винный институт» вообще в полном шоке – сразу понятно, что, к примеру, небольшие семейные предприятия, производящие очень неплохое вино, просто разорятся и уйдут с рынка – затраты на пресловутую эмблему они просто не смогут профинансировать.

    Что ожидает потребителей молочных и винных изделий?

    По мнению экспертов, последствия принятия данного закона будут для нас, мягко говоря, не очень хорошими. Если речь идет о молочных продуктах, то возникает вопрос элементарной гигиены — все ведь знают, как остро может пахнуть прокисшее молоко или же кефир. Теперь представьте, что этот «леергут» лежит у вас дома, ожидая своих собратьев, чтобы не таскать сдавать по одной штуке за поход в магазин. Представили? Ведь это же просто фу!
    Управляющий молочной индустрией Гамбурга Диттмар Хойзер: «Собственно говоря, сами пфанд-автоматы для приема вторсырья в виде упаковок и винных бутылок совершенно не предназначены! Во-первых, оттуда будет вонять как из самой вонючей мусорки, во-вторых, процесс модернизации и переделки самих автоматов потребует времени и денег. И не забывайте, что после этого скакнут цены на собственно продукцию! Для нас, производителей, вдвое или втрое вырастут затраты на переработку отходов, для покупателей втрое больше станут цены. Если сегодня пакет молока можно купить за 55 центов, то после принятия нового закона дешевле двух евро он стоить никак не будет!».

    Комментарий специалиста торговой индустрии газете «Welt»:

    «К сожалению, очень часто у принимающих решения людей напрочь отсутствует простейшее знание самого вопроса. Нет соответствуюшего образования, нет возможности выстроить логическую цепочку последствий. Та же упаковка «Тетрапак» сделана в соответствии с технологией наименьшего загрязнения окружающей среды — и эта концепция совершенно не вяжется с «пфандовской» моделью».

    Ждем…

  • Порезал дерево – сел в тюрьму

    Вы знали, что за порчу живых деревьев в конституции Германии предусмотрена отдельная статья? Некоторое время назад немецкие новостные сайты поместили на своих порталах историю под условным названием «бой за деревья в Уленхорсте». Жительница этого района нашего города обратилась к полиции и городским властям с просьбой найти и наказать людей, которые нанесли непоправимый вред двум белым кленам (в России более известен как явор), произраставшим на ее частном участке двести лет с лишком. Фотографии испиленных корней двух гигантов и вырезанных посередине стволов пластов коры прилагались и вызвали возмущенную реакцию читателей.
    Буквально неделю назад появилась информация, что след преступников ведет в садовое товарищество из Киля – полиция располагает данными с камер видеонаблюдения. Видимо, данных недостаточно для предъявления обвинения, а потому в деле пока лишь Гамбургская финансовая касса, с нетерпением ждущая реакции на свои многочисленные письма с просьбами прояснить ситуацию. Никто, впрочем, пролить свет на эту темную историю не спешит, хотя дело, в принципе, криминальное – понятно, что просто так двухсотлетний явор никто пилить не будет.
    А мы плавно подходим к следующему предупреждению для нашего читателя. Первого августа в силу вступает принятый Городским собранием закон, согласно которому караться будет не только проникновение в частные владения и последующая порча имущества (к таковому относится все, включая газон, кусты и грибы-поганки), но и, к примеру, вырезанная ножиком на коре дуба в парке «Planten un Blоmen» надпись «Ваня любит Машу». И даже если у себя во дворе вы отломите ветку с дерева, и это увидит любопытный сосед, любящий доносить в полицию, вас ожидают огромные неприятности и совершенно нереальные штрафы. По последним данным, в законопроекте прописан «бусгельд» в размере до 700 евро. Причем выплатить штраф по частям не дадут – предложат лишь альтернативу в виде тюремного заключения.
    «Я снимаю шляпу перед теми, кто вплотную занялся этим вопросом и хочет добиться справедливости. Мы, как городские власти, обязаны были поддержать инициативу небезразличных к защите живой природы граждан. Никаких «перегибов» нет. Нельзя игнорировать мелкие проступки – именно с них всегда начинаются большие проблемы. С новым законом любителей «вырезания по дереву» поубавится», – Мартина Мангельс, сенатор от «зеленых», в выражениях не стесняется.
    Итак, с первого августа сего года будьте осторожны и детей предупредите, что сломанная ветка сирени под окном может стать поводом для опустошения кошелька.

  • Когда вокруг одно G

    Текст: Юрий Шалимов
    IMG_8678

    7-8 июля Гамбургу предстоит беспрецедентное испытание на прочность – в нашем городе состоится саммит «Большой двадцатки», который, судя по всему, пройдет в напряженной обстановке.
    Гамбуржцы явно не в восторге от предстоящего мероприятия. Мне лично, если честно, это G20 глубоко по барабану, в чем я, надеюсь, не одинок. Но позвольте и вашему покорному слуге внести в дискуссию свои пять копеек.
    Копейка № 1. Хорошее дело, как известно, G не назовут. Каждая страна «двадцатки» однажды обязана принять саммит, что на этот раз должна была сделать Германия. Так что ничего личного – это международное политическое обязательство. Вы спросите: почему именно Гамбург? А вспомните референдум по поводу Олимпиады. Наивно было думать, что отказ от нее останется без симметричного ответа из центра.
    Думаю, что эта шахматная «вилка» была расставлена заранее, тем более что по вопросу G20 никакого голосования не проводилось. Более того, это решение стало сюрпризом для «зеленых» – партнеров SPD по правящей коалиции. Отказавшись от Олимпиады, гамбуржцы автоматически навлекли на себя встречу в верхах.
    Копейка № 2. Имеет ли смысл протестовать? Против самого саммита – по меньшей мере глупо, его не отменят. О таких вещах раньше надо было думать, а теперь «поздно пить боржоми – нашу печень продали на органы». Протестующие из-за того, что G20 – слишком дорогое удовольствие (а так оно и есть), должны сознавать, что увеличение протестных акций приводит к повышению расходов на проведение саммита уже за счет того, что привлекаются дополнительные силы полиции. Кроме того, в итоге снижается уровень безопасности, ведь массовые мероприятия – раздолье для обычных хулиганов и прекрасная цель для террористов.
    Копейка № 3. Многие протестующие – не против саммита, но хотят донести до глав государств и правительств свою точку зрения на современную ситуацию. Большинство демонстрантов составляют левые, жалующиеся на засилье мирового капитала. В чем проблема, ребята? Есть еще в мире островки истинного социализма – КНДР, Венесуэла, Куба, наконец. В добрый путь: чемодан, вокзал, Пхеньян! Только никто из леваков туда почему-то не спешит.
    Кто-то протестует адресно – против политики Эрдогана или Трампа, например. Имеет полное право. Но протестовать есть смысл, когда речь идет о конкретных действиях и решениях этих политиков, а не о самом факте их избрания. Если мы считаем себя демократами, давайте уважать волеизъявление турок и американцев – каждый народ имеет то руководство, которого заслуживает. Какими бы плохими ни были Эрдоган и Трамп, пусть с ними разбираются сами турки и американцы. Но не на улицах, а на избирательных участках. С моей точки зрения, лучшая форма протеста – это опущенный в урну бюллетень с соответствующим крестиком.
    Копейка № 4. Мог ли Гамбург избежать саммита? Наверное, мог. Если бы в земельное законодательство заранее внесли положение, что столь масштабные мероприятия могут проводиться лишь с согласия жителей города после референдума. Не исключено, что кто-то из депутатов и выступит с такой инициативой. Но вообще-то следовало бы отказаться от проведения подобных саммитов в крупных городах. Ведь есть возможность организовать их на небольших островах с соответствующей инфраструктурой или в удаленных от мегаполисов дворцовых комплексах. Это позитивно сказалось бы на уровне безопасности таких встреч.
    Копейка № 5. Что делать нам, не собирающимся участвовать в протестах? Воспринимать G20 как непогоду. Лучше по возможности покинуть Гамбург и провести уик-энд где-нибудь у моря. Не случайно многие школы решили освободить учеников от занятий в конце этой недели. Можно запастись продуктами и остаться дома, не выезжая в центр. Можно даже извлечь из саммита пользу: некоторые любители собираются фотографировать в аэропорту редкие типы самолетов. В общем, как в старой шутке – если встреча в верхах неизбежна, расслабьтесь и получите удовольствие.

  • Страницы истории. Бисмарк против Гамбурга

    Страницы истории. Бисмарк против Гамбурга

    Текст: Андрей Нелидов
    Фото: Интернет

    Бисмарк против Гамбурга
    Вольный и ганзейский – таков статус нашего города, отраженный в его полном официальном наименовании. Звучит гордо, однако следует признать, что сегодня эта формулировка – не более чем дань исторической традиции, за десятилетия превратившаяся в некую условность.
    Ганзы как торгового союза давно уже нет, а ее «реинкарнация» в виде партнерства современных городов имеет скорее культурную, чем экономическую базу. Что же касается истинной свободы вольного города-государства, то Гамбург потерял ее 150 лет назад, когда уступил давлению Пруссии и присоединился к Северогерманскому союзу. Как ни прискорбна потеря былой независимости города, она стала следствием позитивного в целом процесса объединения германских земель. Но начался этот процесс задолго до 1871 года.

    От империи – к союзу
    В 1806 году Наполеон распустил Священную Римскую империю германской нации, история которой уходит корнями в первое тысячелетие нашей эры. После победы над Бонапартом в 1815 году на Венском конгрессе вместо дряхлой империи был основан Германский союз – объединение 39 независимых государств и вольных городов. В конфедерацию входили: Австрийская империя, пять королевств (Пруссия, Саксония, Бавария, Ганновер, Вюртемберг), многочисленные герцогства и княжества, а также четыре вольных города с республиканской формой правления (Бремен, Гамбург, Любек, Франкфурт-на-Майне). Хотя формально все члены союза были равными в своих правах, наибольший политический, экономический и военный вес имели в нем Пруссия и Австрия, постоянно соперничавшие между собой.
    Идея окончательного объединения германских земель в общем-то давно привлекала немцев, но у каждого княжества или герцогства были свои интересы и свои условия. К тому же непонятно было, под чьей эгидой это должно было произойти. И десятилетия спустя война между Пруссией и Австрией оказалась неизбежной, тем более что к тому времени главой прусского правительства стал Отто фон Бисмарк (Otto von Bismarck), уже зарекомендовавший себя решительным политиком в деле объединения германских земель. Если ему не удавалось добиться своего средствами дипломатии, он без особых раздумий прибегал к военной силе. Бисмарк только что отвоевал Шлезвиг и Гольштейн у Дании, союзником которой выступала Австрия, и останавливаться на этом явно не собирался.
    IMG_8594

    В 1866 году в союзе с Италией, претендовавшей тогда на Венецию, Берлин нанес Вене ряд чувствительных поражений и по навязанному Австрии мирному договору получил от нее Ганновер, Франкфурт-на-Майне, герцогство Нассау и княжество Гессен-Кассель. Вену фактически вытеснили на политическую обочину, европейские границы обрели новые очертания, а прежний Германский союз приказал долго жить.

    С начала 1867 года Бисмарк работал над созданием конституции Северогерманской конфедерации. В итоге появился на свет Северогерманский союз (Norddeutscher Bund), канцлером которого и стал глава прусского правительства, занимавший к тому же пост министра иностранных дел. Война с Францией и создание Германской империи были еще впереди, а у Бисмарка пока хватало забот с формированием нового союза. В частности, ему предстояло уговорить присоединиться к нему вольнолюбивых и строптивых гамбуржцев, а это было весьма непростой задачей.

    Под угрозой оккупации
    После победы на Австрией Бисмарк в соответствии с мирным договором обеспечил прусскому королю контроль над германскими территориями севернее Майна. Одни земли были отвоеваны пруссаками у Вены, как Ганновер, другие вошли в новый союз фактически по принуждению, как Саксония. Вольный ганзейский Гамбург предпочел бы по своей давней традиции оставаться нейтральным, без участия в каких-либо объединениях, но тогда это оказалось невозможным – ему предстояло стать лишь одним из 22 членов союза – и с единственной, по сути, привилегией.
    Поначалу Бисмарк был вынужден в какой-то мере ограничивать свое давление на потенциальных участников Северогерманской конфедерации – он понимал, что Австрия пока еще остается сильной державой, да и Франция могла вмешаться, поскольку ничего так не опасалась, как возникновения новой Германской империи. Но уже к весне 1867 года первый в немецкой истории бундесканцлер стал торопить события. Всем были известны его слова: «Самые важные вопросы нашего времени решаются не речами, а железом и кровью». В полном соответствии с ними Бисмарк поставил Гамбург перед выбором – или членство в новом союзе, или прусские войска входят в город. Это был откровенный и ничем не прикрытый шантаж.
    Канцлер не зря бряцал оружием – как и сами гамбуржцы, он хорошо знал, что нет ничего хуже для экономики города, чем оккупация. И за примером далеко ходить не надо было – за восемь лет наполеоновского владычества Гамбург как центр мировой торговли деградировал катастрофически. И на этот раз угроза прусской аннексии была вполне реальной, но гамбуржцы предпочли все же не сдаваться без дипломатического боя. Во время нелегких переговоров с Бисмарком они попытались выторговать для Гамбурга хоть какие-то привилегии в обмен на исчезавшую свободу.
    IMG_8596

    Им было что терять – полностью независимый город-государство с собственными дипломатическими представительствами в важнейших портах мира имел свой торговый флаг и возможность полностью автономно заключать торговые договоры, у него были собственные почта, телеграф и даже войска. Увы, не такие сильные, как у пруссаков. И хотя гамбуржцы отнюдь не желали становиться подданными прусского короля, еще меньше они хотели войны, поражение в которой уже не оставляло бы им возможности маневра.

    Вольный порт взамен свободы
    «Железному канцлеру» решено было оказать мирное сопротивление. Его возглавили Карл Германн Мерк (Carl Hermann Merck), отвечавший в Сенате за внешние отношения, и Густав Генрих Кирхенпауэр (Gustav Heinrich Kirchenpauer) – адвокат, издатель и гауптман городского ополчения, позднее ставший первым бургомистром. Переговоры шли тяжело – хотя канцлеру по-человечески импонировала попытка «купцов» защитить интересы своего города, он вовсе не собирался делать им какие-либо подарки. Многие гамбуржцы тогда открыто ненавидели Бисмарка, сам же он вспоминал, что жители города, судя по всему, не прочь были при случае повесить его.

    IMG_8595

    Тем не менее, «торг» продолжался. В итоге он застопорился на теме порта. Северогерманская конфедерация представляла собой не только политический, но и таможенный союз с единым внутренним рынком. Гамбургским купцам, привыкшим к другим масштабам, этого было мало – крупнейший морской порт германских земель требовал беспошлинного импорта для товаров со всего мира. Однако Бисмарк был против и на годы «подвесил» проблему, пообещав решить ее позже.
    В итоге Пруссия добилась своего – 15 мая 1867 года Сенат Гамбурга скрепя сердце рекомендовал законодательному собранию принять конституцию нового союза. Тем самым город вошел в него и отдал верховную власть Берлину. 30 сентября того же года гамбургские военные влились в прусскую армию, образовав там 76-й пехотный полк. А 6 ноября было распущено городское ополчение. «На всякий случай» Берлин прислал в гамбургские казармы своих солдат, и вольный город потерял привычную свободу действий. Его жители находили утешение в том, что в случае внешней агрессии Пруссия встанет на их защиту.

    IMG_8597

    Однако таможенный вопрос не был похоронен окончательно. Через десять лет после создания Германской империи, 25 мая 1881 года, Сенат Гамбурга заключил с имперским правительством договор, который во многом оправдывал усилия, приложенные для его достижения. Хотя город оставался частью единой таможенной территории, его порт получил статус свободного от пошлин. Кроме того, «железный канцлер» предоставил Гамбургу 40 млн золотых марок для строительства складского комплекса Speicherstadt. Это решение пошло на пользу экономике и самого города, и Второго рейха.
    IMG_8598
    Поэтому когда Отто фон Бисмарк 3 июня 1890 года впервые за 26 лет прибыл в Гамбург, отношение к нему было уже совсем другое – его поезд встречали овациями. Сразу после смерти бывшего канцлера в 1898 году жители города начали собирать средства на грандиозный памятник человеку, который когда-то лишил их свободы и буквально за шиворот втащил в Северогерманский союз. В 1906 году работа над крупнейшим в мире монументом в его честь был завершена.
    Любопытно, что всю свою жизнь «железный канцлер» оставался последовательным сторонником монархической власти, что не совсем согласуется с республиканским духом нашего города. Он одержал победу над Гамбургом, однако памятник вовсе не отражает его торжества – он выглядит не победителем, а рыцарем, уставшим от бесконечных войн за объединение Германии.
    Можно ли сделать людей счастливыми против их воли? Можно ли тащить их за шиворот к лучшей жизни? Эти вопросы по-прежнему спорны. О Бисмарке всегда говорили и писали разное, однако следует признать, что при всей сложности характера это был честный человек, который действовал, исходя лишь из интересов немецкого государства – так, как он их понимал, конечно.