Year: 2010

  • Архитектор Ольга Kеттунен. Наши в Гамбурге

    «Русские заказчики близки мне по духу»

    Ольга Кеттунен (Olga Kettounen) живёт в нашем городе уже 19 лет. И за это время он стал для нее родным.

    – Я люблю Гамбург! И еще мне очень нравится, когда идешь по городу и видишь: там я строила, а там – проектировала. И говоришь своему спутнику: «Смотри – это мой дом!» И очень часто спрашивают: «Твой? Да ведь, он тут всегда стоял?!»

    Ольга строит жилые дома, гостиницы, больницы, православные храмы и занимается дизайном интерьеров по всему миру. А в Гамбурге на ее счету – участие в проекте реконструкции торгового пассажа «Levante Haus» на Mönckebergstrasse и застройки жилых кварталов в районе Allermöhe, где нашли свой дом многие русскоязычные иммигранты.
    – У меня есть несколько знакомых, которые живут в Аллермёе потому, что район получился уютный, домашний. В 1993 году у нашей группы архитекторов были революционные идеи и они сработали.

    – А любимый проект у тебя есть?
    – Любимый – это всегда актуальный. Пока строишь, это – как ребенок, он растет у тебя на глазах, в нём интересна каждая деталь. А когда дом готов, он начинает жить своей собственной жизнью.

    – А какими-нибудь ты гордишься?
    – Да всеми, наверное. Приятно, что в центре города почти на каждой улице есть место, где я приложила свою руку. Я уверена, что моя профессия – это мое предназначение и судьба. Всё в моей жизни, что мне казалось случайностью, всё вело к одному. Вроде бы, без особого желания поступила на архитектурный факультет петербургской Академии художеств. Хотела переводиться на живописный, а сейчас даже не представляю себе жизни без чертежей и запаха влажного бетона!

    В студенческие времена я часто ездила в археологические экспедиции и участвовала в проектах реставрации. Например – монастыря Александра Свирского, сейчас уже возрожденного и действующего. А тогда там была психбольница. Тема психиатрии, кстати, почему-то меня тоже преследует. Одним из первых гамбургских заказов стало психиатрическое отделение больницы в Гарбурге. А на сэкономленные средства мне удалось добиться покупки единственной в городе скульптуры француженки Ники де Сен-Фаль, установленной перед входом. На прощание растроганный коллектив врачей обещал мне выделить лучшее койко-место, если вдруг понадобится…

    В послужном списке Ольги – и здание на Glockengießerwall 2, напротив главного вокзала. В 60-е годы фасад этого дома был снесен, а чертежи утеряны.
    – Мне пришлось восстанавливать здание, которого я никогда не видела. В архивах не сохранилось даже ни одной фотографии. Поэтому воссоздавали буквально как археологи – по камешкам, малюсеньким остаткам медного декора и обрезкам стальных конструкций… Как-то пришел старый мастеровой и говорит: «Как приятно снова строить этот дом. Здесь сорок лет назад я познакомился с моей женой, тогда тут был бальный зал». Этот человек мне очень помог – рассказывал, что где находилось. И я
    благодарна своей профессии за то, что все время сталкиваешься с разнообразными сторонами человеческой деятельности. Каждый раз перед тобой ставятся новые задачи.

    Строительство и реставрация православных церквей – эти заказы Ольга считает особой честью. Недавно она закончила перестройку кафедрального собора Успения Пресвятой Богородицы и святых царственных мучеников в Лондоне. А в Гамбурге продолжается работа над храмом Иоанна Кронштадтского, который мы все хорошо знаем.

    – Архитектура – это дело коллективное, и тут заняты еще двое коллег. Особенно я рада, что луковичную главу и кресты нам удалось прорисовать так, что все очень органично вписалось в силуэт церкви. Храм построен в псевдовизантийском стиле с армяно-грузинскими мотивами, и благодаря перестройке он стал похож на образцы русской шатровой архитектуры 15 века. И теперь со многих гамбургских улиц видна в перспективе наша красавица с луковой главой и золотым православным крестом.

    Ольга много работает и с частными заказчиками.
    -Я проектирую дома, квартиры, с удовольствием подбираю мебель, занимаюсь отделкой. Люблю создавать уют. Как актеры вживаются в новую роль, я должна каждый раз представить, что нужно людям, чтобы им было комфортно. И всегда интересно работать в других странах. В конце 90-х я очень много строила в Индии – оформляла сеть европейских бутиков. Недавно реконструировала дом 17 века на Майорке. А сейчас у меня несколько очень интересных проектов в Москве и в Одессе. Русские заказчики мне близки по духу. Я могу понять, что им нужно!

    Tекст: Екатерина Филиппова

  • Топонимика Гамбурга – улица Клауса Грота

    Улица народного поэта
    В маленьком Боргфельде улиц вообще не очень много, а Klaus-Groth-Straße среди них – практически единственная, названная в честь конкретного человека.

    Он писал стихи и песенки для детей, увековечил пригамбургский городок Квикборн в одноименном поэтическом сборнике «Quickborn», который в 1852 году в один день сделал его знаменитым.
    Поэту Клаусу Гроту (Klaus Groth) немецкая литература обязана новым обращением к народному языку и фольклору. По мере того, как развивался в Германии литературный язык, диалекты и народные говоры отступали на задний план. В конце XVII века они были окончательно вытеснены из литературы и деловой переписки. Однако в середине XIX столетия им суждено было возродиться.
    Несмотря на то, что фольклорная поэзия ограничена исключительно местным колоритом и не вливается в общее течение немецкой литературы, у нее и по сей день находится немало ценителей. Чаще всего их можно встретить у нас на севере, где есть радиопередачи, театральные коллективы и клубы для тех, кто старается не забывать родное наречие, в котором так много прибауток и поговорок.

    Клаус Грот писал на нижненемецком диалекте (Plattdeutsch) и был одним из первых лириков, которые вернулись к народной поэзии. Он родился в 1819 году в семье мельника в городе Хайде (Heide) гольштейнской провинции Дитмаршен. В 14 лет юноша стал церковным писарем, а в 18 начал обучение в учительском семинаре. Правда, через четыре года Клаус вынужден был прервать учебу из-за нехватки денег и стал в Хайде учителем в школе для девочек. Вскоре он заболел, пережил душевный кризис и отправился погостить на балтийский остров Фемарн, где и родился его первый стихотворный сборник «Quickborn». В нем Грот описал быт жителей Дитмаршена, среди которых вырос.

    Впоследствии Клаус принял участие в разработке нижненемецкой грамматики в университете Киля и стал профессором филологии. Известна его теоретическая работа «Briefe über Hochdeutsch und Niederdeutsch», в которой он защищает право своего диалекта считаться литературным языком. Но по мнению многих критиков, в написанном в 1852 году романе «Источник молодости», представляющем панораму крестьянской жизни, самому Гроту не удалось выйти за пределы провинциальной тематики, обращение к которой было обусловлено его принципиальным и смелым решением писать только на диалекте. Зато его стишки из сборника «Vör de Görn» («Für die Kinder»), изданного в 1858 году, очень полюбились читателям. Они стали широко известны отчасти потому, что родители часто напевали их своим чадам на сон грядущий:

    Dickeback ik pick di,
    Blauog ik kik di,
    Näschen nipp un Lippenrund –
    Ei ik küß den Kirschenmund!

    (Толстые щечки – я заклюю тебя,
    Синеглазка – я смотрю на тебя,
    Лакомка-клювик, пухлые губки –
    Ах, поцелую вишневый ротик.)

    В наши дни изучением наследия поэта занимается общество Klaus-Groth-Gesellschaft в Хайде, там открыт и музей Грота. Его именем названы улицы во многих городах страны, а также школы в любимом и воспетом им Шлезвиг-Гольштейне. У нас в Гамбурге в его честь была переименована улица Mittelweg в районе Боргфельде, берущая начало у сегодняшней станции метро Berliner Tor. Это произошло в 1899 году – сразу после кончины поэта, который похоронен в Киле, где жил и работал в последние годы.
    Он стал почетным гражданином города и был настолько популярен, что в 1923 году была выпущена купюра достоинством в 5 миллионов марок с изображением народного певца. Сегодня на месте его виллы находится больница Quickborn, своим названием напоминающая о первом поэтическом сборнике Грота. Образ самого поэта запечатлен в скульптурной композиции Klaus-Groth-Brunnen неподалеку от Кильского замка.

    Текст: Екатерина Филиппова

    На русском языке из наследия Клауса Грота известен лишь подстрочный перевод некоторых песен, музыку для которых написал философ Фридрих Ницше.

    Ручеек бежит через долину.
    В поисках чего бежит вода?
    Мое сердце движется так же днем и ночью.
    Кажется, что оно никогда не отдыхает.
    Ручеек замедляет свой бег перед мельницей,
    Он медленно вращает колесо.
    Мое сердце, оно почти не может биться,
    В ожидании оно горит.
    Оно не может отдохнуть на своем пути,
    Оно никогда не может быть спокойным,
    И когда я иду вдоль тропинки,
    Оно стучит так же, как колесо.
    Колесо, оно вращает мельницу, оно бежит,
    И внутри есть песня.
    Я прихожу: хорошенькое личико выглядывает,
    Не заставляя меня долго ждать.

  • Ида Эре – знаменитости Гамбурга

    «В одиночку много не сделаешь…»

    Ida Ehre-Platz напоминает о прекрасной актрисе и почетной гражданке Гамбурга.

    Те, кто ее знал, называли ее прекрасным, мужественным, особенным человеком. Современница минувшего века, Ида Эре родилась в еврейской семье в 1900 году в сегодняшней Чехии. Городом ее детства и молодости стала Вена, а первый ангажемент юная актриса получила в Котбусе – Германия была её мечтой. После этого были Кёнигсберг, Франкфурт, Штутгарт и, наконец, Берлин. В 1933 году Иде Эре запретили выступать, а в 39-м, спасаясь от нацистов, вместе с мужем и дочерью она отправляется из Гамбурга в Чили. Чтобы получить визу, ей пришлось принять католичество, а мужу-врачу запастись удостоверением крестьянина.Однако им не удаётся достигнуть заветного берега. Около Азорских островов капитан получает распоряжение вернуться назад, и судно с двадцатью беженцами на борту снова берет курс на Гамбург.

    – Расстаньтесь с этой женщиной, и Вы получите какую угодно практику, сказали ее супругу во Врачебной палате. Нет, он не расстался с ней, и ему пришлось работать, замещая других врачей. Они пережили бомбардировки английской авиации 1943 года, которые почти сровняли Гамбург с землей. Вскоре Иду арестовало Гестапо, и два месяца провела она в женской тюрьме в районе Fuhlsbüttel, ожидая отправки в один из концентрационных лагерей. Однако благодаря усилиям мужа ее отпустили. Оказавшись на свободе, Ида Эре регулярно отправляла в тюрьму передачи. И когда её из-за этого вызвали в Гестапо, она сказала: «Я хочу, чтобы эти женщины знали, что о них не забыли», и продолжала свое дело.

    После войны уцелевшие актеры из труппы «Schauspielhaus», среди которых была и легендарная Инге Майзель, стали уговаривать Иду Эре открыть свой театр. И она согласилась. Английские власти передали ей пустовавшее помещение «Hamburger Kammerspiele“, которое и по сей день находится на Hartungstrasse 9-11. Это было начало новой режиссерской карьеры и работы с выдающимися актерами. В этом театре Ида Эре играла лучшие роли: Мамашу Кураж, королеву Елизавету в «Марии Стюарт» и многие другие. Она была добрым и мудрым человеком. Ей принадлежат знаменитые высказывания: «Не разговаривайте, а говорите друг с другом! Не смотрите, а старайтесь видеть!», «В одиночку много не сделаешь, а вместе можно свернуть горы!».

    В ее театре, который она сама называла «театром человечности и толерантности» („das Theater der Menschlichkeit und Toleranz“) шли постановки по произведениям Бернарда Шоу, Бертольда Брехта, Макса Фриша и Жана-Поля Сартра. И даже Марсель Марсо, который в начале пятидесятых приехал в Германию, будучи тогда еще малоизвестным комиком, обязан ей началом шумного успеха.

    Ида Эре закончила свою сценическую карьеру в 1983 году. Она была удостоена звания почетной гражданки Гамбурга и доктора Университета, а за ее миротворческую деятельность стала обладательницей Креста за заслуги перед отечеством. Когда 16 февраля 1989 года она скончалась, в городе на Эльбе были приспущены флаги.

    Сегодня ее имя носит небольшая площадь, которая является частью Gerhard-Hauptmann-Platz.Там же, по соседству, расположилось гамбургское театральное общество «TheaterGemeinde Hamburg». А школу, названную в честь выдающейся театральной деятельницы, мы находим на Bogenstraße 36. В городе есть и общество под названием «Ida Ehre Kulturverein“, которое несколько раз в год проводит концерты и другие мероприятия. С ним можно связаться по телефону 040/42936582 или через Интернет: www.ida-ehre-kulturverein.de

    Если вы хотите больше узнать о жизни этой выдающейся женщины, то в центральной библиотеке можно взять несколько автобиографических книг Иды Эре. Одна из них называется „Gott hat einen größeren Kopf, mein Kind“, другая – „Ida Ehre (Zeugen des Jahrhunderts)“.

    Текст: Катя Филиппова

  • Топонимика Гамбурга – площадь Эрнста Тельмана

    Последний рубеж товарища Тельмана
    После войны в нашем городе была улица Ernst-Thälmann-Straße, но в 1956 году – после восстания в Венгрии, подавленного советскими танками – в знак солидарности с венгерскими борцами за свободу сенат Гамбурга переименовал её в Budapester Straße. И все же 20 лет назад, в 1985 году, на карте города вновь появилось имя председателя Коммунистической партии Германии.

    Небольшая площадь Ernst-Thälmann-Platz находится в Еппендорфе. На нее выходят окна жилого дома с адресом Tarpenbeksrtaße 66, на втором этаже которого до весны 1933 года жил верный друг Советского Союза (без кавычек) и депутат германского рейхстага. В нижнем этаже здания расположен мемориал Эрнста Тельмана (Gedenkstätte Ernst Thälmann).

    Этот музей марксизма-ленинизма (опять же – без кавычек) больше всего напоминает «красный уголок» с кумачовыми флагами по углам и стенам. Здесь собраны фотографии, плакаты, личные документы, бюсты коммунистических вождей и другие материалы ушедшей эпохи. Вот советский плакат «Фашизм – враг человечества!» (антикварная вещь!), любопытный множительный аппарат для печатания прокламаций, книга лидера «правых уклонистов» ВКП(б) Николая Бухарина на немецком и учебник русского «для лиц, говорящих на немецком языке». Одно из окон закрыто портретом Ленина: знакомый галстук, добрый прищур…

    Под столами стоят картонные ящики с разной литературой – приносят родственники умерших коммунистов. На полках соседствуют значки из стран социалистического лагеря и подпольный радиоприемник из лагеря концентрационного. Лозунг «Proletarier aller Länder, vereinigt euch!» на знамени с серпом и молотом, как и прежде, призывает объединяться. На пожелтевших страницах старых изданий часто можно увидеть слово Moskau.

    Под стеклом витрин – подробности непростого жизненного пути борца за светлое будущее трудящихся товарища Тельмана. Политик явной просоветской ориентации, «Тэдди» в то же время многое сделал для становления профсоюзов, реально боролся с нацизмом в Германии и был одним из главных политических оппонентов Гитлера. С 1919 года он являлся депутатом гамбургского парламента. 80 лет назад, в 1925 году, Тельман стал председателем КПГ, которую представлял в рейхстаге с 1924 по 1933 год. Более того, в 1925 и 1932 годах он баллотировался на пост рейхспрезидента Германии. На выборах в марте 1932 года Эрнст Тельман проиграл Гинденбургу и Гитлеру, но все же собрал почти пять миллионов голосов. После прихода нацистов к власти в 1933 году он оказался в берлинской тюрьме Моабит. В августе 1944 года его расстреляли в концлагере Бухенвальд.

    …На мои вопросы отвечал дежурный по мемориалу Хайн Пфольман (Hein Pfolmann), заместитель председателя общественного совета музея, в котором – 41 человек, причем все работают бесплатно. Геноссе Пфольман – член Германской коммунистической партии (DKP), основанной в 1968 году, через несколько лет после запрета Компартии Германии.

    – В Гамбурге – примерно восемьсот коммунистов, есть отделение молодежной организации – Sozialistische Deutsche Arbeiterjugend, как ваш Komsomol. Членские взносы? Да, я плачу один процент от зарплаты «брутто». А все, что вы здесь видите, оплачивается за счет пожертвований. У нас – не просто Spende, а Solidaritätsgroschen.

    Товарищ Пфольман показывает экземпляр бюллетеня, где в конце на полстранички – список жертвователей за последние месяцы: против некоторых фамилий стоят суммы в 200, 300, даже в 500 евро. Похоже, сбылась вековая мечта отцов-основоположников коммунизма, и рабочий класс зажил припеваючи, раз швыряется такими деньгами. Правда, живет он в эпоху развитого капитализма. Сегодняшние коммунисты стараются идти в ногу со временем: в их изданиях слова «фашизм» и «терроризм» объединены знаком равенства, они не клеймят владельцев заводов и с одобрением пишут о встречах Г. Шрёдера и В. Путина, нейтрально называя каждого «господином».

    …За два часа никто не вошел в дверь, ни разу не зазвонил телефон. Мне дали заглянуть в журнал учета посетителей этого года: к концу октября их было 680 человек – в основном, группы школьников. Для ребят это – экзотика. Интереснее было бы их родителям, но взрослым не до вчерашнего – надо заботиться о дне сегодняшнем.

    Выхожу на площадь Эрнста Тельмана, оглядываюсь направо-налево. Турок катит тележку с фруктами, у перехода через улицу обнимается парочка. И нигде не бродит призрак коммунизма. Спокойно в Германии…

    С товарищеским приветом –
    Евгений Дворецкий.

    Gedenkstätte Ernst Thälmann e. V.
    Tarpenbeksrtaße 66.
    Тел. 040/474184
    Интернет: www.thaelmann-gedenkstaette.de
    По средам, четвергам и пятницам открыто
    с 10.00 до 17.00, в субботу – с 10.00 до 13.00.
    Вход бесплатный.

  • Топонимика Гамбургa – Менкебергштрассе

    ДЕЛО ЕГО ЖИЗНИ, УЛИЦА ЕГО ИМЕНИ

    Johann Georg Mönckeberg (1839-1908)

    Из разговора с приехавшим туристом:

    – Что ты сегодня делал в городе?

    Ходил по магазинам на Монашеской горе.

    -Где?! Ах, на Mönckebergstraße!

    На самом деле Mönckebergstraße к монахам прямого отношения не имеет и крута , пожалуй, только своими магазинами.

    А названа главная улица Гамбурга в честь Иоганна Георга Мёнкеберга. Правда, отец Иоганна Мёнкеберга был пастором церкви Святого Николая. Сын же задумал стать юристом и уехал учиться в университет Гейдельберга

    Но его тянуло назад в родной город, и в 1862 году молодой юрист открыл свою практику в Гамбурге. Занимался и благотворительной деятельностью, а уже через 10 лет стал членом парламента. В 1876 году Иоганна Мёнкеберга избрали в сенат, бессменным членом которого он был 30 лет. Возглавлял Финансовую комиссию. Начиная с 1889 года целых 14 (!) раз избирался бургомистром.

    На годы деятельности Мёнкеберга пришлись довольно бурные события в истории Гамбурга. Мёнкеберг славился своей неутомимой энергией и ораторским даром. В сложных, подолгу обсуждавшихся вопросах, ему часто удавалось убедить сенаторов в необходимости тех или иных проектов.

    В 1897 г. была, наконец, достроена новая ратуша взамен погибшей во время Большого пожара.

    Вступление Гамбурга в германский Таможенный союз, развитие свободного порта повлекли за собой грандиозное строительство комплекса складских зданий в Speicherstadt.

    Это дало большой толчок экономике города, однако потребовало переселения 24 тысяч человек из шедших под снос кварталов на Grasbrook. Жившие там портовые рабочие были вынуждены переселиться в казармы в Нammerbrook, Barmbek. Те, кто хотел остаться поближе к порту, переехали в и так плотно заселенные кварталы вблизи Steinstraße.

    Черной тенью промчалась в 1892 году над Гамбургом эпидемия холеры, унесшая 10 тысяч жизней. Размеры эпидемии были неожиданными для Европы конца ХIХ века. А причинами явились ужасающие условия жизни рабочих и бедноты и отсутствие очистки воды на водозаборных станциях.

    Только на следующий год Гамбург обзавелся установкой очистки. Такие промедления в городском строительстве были опасны. Городу надо было развиваться, выбираться из паутины ветхой застройки, вызвавшей ужас у Роберта Коха, заявившего: “Я забываю, что нахожусь в Европе!”.

    Санации (а вернее, сносу) подлежали жилые кварталы между Spitalerstr. и Steinstr., отличавшиеся теснейшей хаотичной застройкой. Здесь, вокруг церкви Святого Якова, в старых домах жили ремесленники, рабочие, городская беднота, находились дома призрения для бедных и больных. К сожалению, эти узкие переулки, ветхие дома служили постоянным источником болезней.

    Председателем комиссии по санации был назначен Иоганн Мёнкеберг. Весь своей авторитет, весь свой талант оратора И.Г.Мёнкеберг направлял на то, чтобы убедить парламент в необходимости изменений в городской политике. Он доказывал, что тянуть дальше нельзя: требовалось улучшить условия жизни рабочих и развивать сообщение с новыми районами. Одних трамвайных линий было недостаточно, и надо было думать о прокладке подземной линии метро.

    А уже вскоре начались работы по разбору старых кварталов, и от Ратушной площади к вокзалу начали прокладывать новую улицу.

    В 1906 году было открыт новый центральный вокзал (Hauptbahnhof). Город скупил землю между Spitalerstr. и Steinstr. и, разделив на большие участки, продал ее под застройку. Этот крупный проект обошелся не так дорого: купленная земля стоила 40 млн.марок, но город заплатил из казны только 3 млн., получив остальную сумму от будущих застройщиков. Шла гигантская стройка: сносились старые кварталы, от Ратушной площади прокладывалась новая улица к вокзалу, возводились большие современные здания. Тысячи людей, жившие здесь когда-то в тесных переулках, были переселены в район Бармбек. Новые кварталы должны были стать визитной карточкой города, и жилых домов здесь не планировали. Улица застраивалась конторскими домами, первые этажи зданий отдавались модным магазинам.

    Главный архитектор города Фриц Шумахер очень внимательно следил за строительством. Здания строились по проектам известных архитекторов Франца Баха, Карла Бензеля. Красивая плавно изогнутая улица-бульвар стала в результате украшением центра города.

    С обеих сторон ее обрамляли стилистически выдержанные величественные здания. Специально созданная Художественная комиссия строго следила за соблюдением строительных норм. Эта стройка дала толчок принятию закона о строительстве (Baupflegegesetz).

    Некоторые здания пострадали во время бомбежек Второй мировой войны, были затем перестроены. Как, например, здание магазина Karstadt или Levantehaus, несколько лет назад перестроенный в галерею и гостиницу. Из четкой шеренги величественных зданий выделяется только нарядный Hulbehaus (№ 21), смягчающий переход к церкви Св.Петра.

    Новая магистраль была запланирована достаточно широкой для того времени – 29 метров, ведь под ней одновременно прокладывалась линия метро, соединившая Ратушную площадь и жилой район Бармбек. В 1910 году по улице пустили трамвай. Транспорт в городе заметно развивался.

    За этими положительными переменами в городе стоят и энергия, и опыт Иоганна Мёнкеберга, отдававшего много сил решению городских проблем. В 1901 г., в год 25-летия его деятельности, бургомистру вручили знак почета – Лавровый венок.

    Однако, до 1910 года, когда по новой городской магистрали уже шли трамваи, когда на ней сверкали огни магазинов, а под землей мчались вагоны метро, Мёнкеберг не дожил. Он скоропостижно скончался в 1908 году.

    Ф.Шумахер предложил комитету по увековечению памяти Мёнкеберга почтить память бургомистра, построив памятник ему на улице, созданию которой он отдал столько сил. Так на небольшой треугольной площади, в том месте, где Spitalerstr. вливается в Mönckebergstr., появилось небольшое здание в виде античного храма, а рядом с ним – стела со львом, символизирующим энергию и напористость И.Г.Мёнкеберга. Дополняет мемориал фонтан Mönckebergbrunnen с обнаженными фигурами, опирающимися на тюленей. Мемориальная доска напоминает о бургомистре Иоганне Георге Мёнкеберге. Здесь же возвышается Mönckeberghaus (Gertrudenkirchhof 1), его украшает барельеф с портретом И.Мёнкеберга.

    В 1914 году, когда мемориал был уже закончен, новой улице торжественно присвоили имя бургомистра Иоганна Георга Мёнкеберга – Mönckebergstraße.

    …В ратуше, в Зале бургомистров, висит большой групповой портрет. Одетые в парадную одежду сенаторы предстают перед нами в год завершения строительства ратуши (1897 г.). Парадный костюм сенатора весил около 25 килограммов, но груз ответственности был много больше. В первом ряду стоит Иоганн Георг Мёнкеберг – истинный ганзеец, достойно трудившийся на благо родного города.

    Текст: Татьяна Борисова