Blog

  • «Счастье – это вопрос порядка и дисциплины»

    Такая формулировка может принадлежать, наверное, только немцу. Она ему и принадлежит – человеку, который уже  30 лет командует не дивизией, как можно было бы подумать, а знаменитым французским домом моды Chanel. Его имя – Карл Лагерфельд, и он уроженец Гамбурга.

    Вы знаете его, даже если никогда не интересовались высокой модой. Не запомнить столь колоритную личность просто невозможно, увидев хотя бы однажды в видеонарезке новостей. Худощавая фигура, абсолютно белые волосы, собранные сзади в лошадиный хвост, перчатки без пальцев в любую погоду и, конечно, темные очки в пол-лица. Прекрасно сохранившийся джентльмен, постоянно обрамленный «ожерельем» молодых женщин.

    Немец по рождению, он живет в Париже, имеет квартиры в Монте-Карло, Риме и Нью-Йорке, работает в разных странах, свободно говорит на четырех языках и чувствует себя гражданином мира – каковым, собственно, и является. Виллу в гамбургском Бланкенезе он продал, но, к счастью, никогда не забывает родной город. Юбилеев Лагерфельд не любит, но свое 30-летие в качестве креативного директора дома Chanel недавно отметил прогулкой по Эльбе на антикварном пароходике «Schaarhörn» вместе с 60 гостями и представителями журнала Vogue. Гамбург никогда не покидал его сердца: «Портовые гудки – это звуки из моего детства».

    Ему уже 77, но он живет настоящим и особенно будущим, испытывая невероятное, почти детское любопытство к тому, что ждет впереди. «Я словно поглощаю дух времени. У меня каждый день на счету, и каждый день надо открывать что-то новое». У него прекрасная память, но Карл не испытывает ностальгии по прошлому и не собирается писать мемуары. Возможно, это влияние профессии: «Каждый сезон надо уметь забывать все, над чем работал, и начинать сначала. У меня что-то вроде болезни Альцгеймера, которая распространяется на мое предшествующее творчество. Думаю, что это хорошее «заболевание», ведь для художника огромная тяжесть – носить с собой весь багаж воспоминаний о том, что он уже сделал».

    Относясь ко всему минувшему как минимум снисходительно, Карл не прочь слегка подразнить общественность, «забывая» истинную дату своего рождения – 10 сентября то ли 1938-го, то ли 1935-го. Так в разных «википедиях» и стоят оба варианта, при этом сам Лагерфельд отдает предпочтение более позднему. Правда, в 2008 году, когда друзья и коллеги поздравляли его с 70-летием, газета Bild am Sonntag опубликовала выдержки из церковного регистра с данными о крещении Карла, а также фрагменты беседы с его учительницей и одним из одноклассников. По ним выходило, что год его рождения – вообще 1933-й. А ведь в таком случае у кутюрье в этом сентябре еще один юбилей. Все же любят творческие люди иногда подпустить туману в самых неожиданных местах…

    Карл Отто Лагерфельд (Karl Otto Lagerfeld) родился в довольно богатой семье предпринимателя, владельца фирмы по производству концентрированного молока. В 1934 году его родители Отто и Элизабет Лагерфельдт (последняя буква в фамилии кутюрье «отвалилась» позже) купили в Бад-Брамштедте поместье площадью почти 500 гектаров. В 1939-м семья вернулась в Гамбург, но после жестоких бомбежек 1944 года предпочла уехать в Бад-Брамштедт, и лишь в 1949-м родители перевезли детей опять в Гамбург, где Карл два года ходил в Bismarckschule.

    Но на этом переезды не закончились. В 1953 году мать увезла юношу из Германии в Париж и тем самым фактически подтолкнула Карла к главному делу его жизни. Частная школа, потом лицей «Монтень», первые шаги в мире моды – работа иллюстратора и, наконец, собственные дизайнерские работы. В 1955 году   Лагерфельд получил премию на конкурсе Международного секретариата шерсти IWS (сегодня это – компания Woolmark). Молодой дизайнер представил на суд опытных кутюрье шерстяное пальто, которое так понравилось члену жюри Пьеру Бальмену (Pierre Balmain), что он взял Карла к себе на работу, а пальто запустил в  производство.

    В 1958 году Лагерфельд получает должность арт-директора дома Jean Patou. Через пять лет его неуемной энергии уже хватает на то, чтобы работать сразу с четырьмя домами моды – Chloe, Krizia, Charles Jourdan и Fendi, причем для каждого из них он создает совершенно особую коллекцию. К середине 70-х Карл созревает для  разработки собственной линии одежды. В 1979 году он уже профессор Венской высшей школы прикладного искусства.

    30 лет назад, в 1983 году, Лагерфельду предложили занять место креативного директора дома Chanel. Правда, к тому времени легендарная торговая марка слегка отдавала нафталином, поставляя модели для пожилых женщин. Коко Шанель умерла в 1971 году, и больше десяти лет владельцы бренда не могли подобрать достойную кандидатуру на должность творческого руководителя. Никто и не предполагал, что Лагерфельд окажется долгожителем на этом посту. «Мне тогда сказали: если я смогу чем-то помочь – будет здорово, если же нет – дом продадут. И все-таки мы смогли вернуть марке авторитет, потому что мне дали полную свободу».

    В новых моделях одежды Лагерфельду удалось сохранить женственный стиль самой Коко Шанель. Современная интерпретация классики пришлась по душе и владельцам бренда, и состоятельным клиенткам. Тем не менее, Лагерфельд считает, что в своей работе он довольно далеко ушел от основополагающих принципов основательницы дома: «Уверен, что Коко пришла бы в ярость, увидев, что я делаю».

    Logo ChanelВ этом году торговой марке Chanel исполняется ровно 100 лет – в 1913 году в Довиле открылся ее первый бутик. В честь юбилея Лагерфельд снял черно-белый короткометражный фильм о жизни Коко Шанель. Ее роль, кстати, сыграла известная британская актриса Кира Найтли. Представили картину во время показа новой круизной коллекции Chanel. Эта премьера еще раз напомнила о многогранности таланта Лагерфельда.

    Все его увлечения так или иначе связаны с миром моды и искусства. Он создает не только одежду, но и духи, успешно работает фотографом, занимается преподавательской деятельностью, руководит издательством, владеет бутиками и магазинами. Созданные им костюмы можно увидеть на театральных подмостках и в кинофильмах. У него собственная художественная галерея и большая книжная коллекция, насчитывающая около 300 000 томов. «У меня больше книг, чем полок для них. Я – как Шварценеггер, только качаю не мышцы, а мозги. Я – мозгобилдер». Но, пожалуй, самая характерная способность Лагерфельда – постоянно идти в ногу со временем: «Забудьте о прошлом: если вы ностальгируете, то ваше время закончилось. Мы должны сами подстраиваться под настоящее, раз уж оно не подстраивается под нас».

    За свою жизнь кутюрье многое сделал для женщин. Он ценит их красоту, и в этом смысле его однажды приятно удивила Россия: «Я потрясен: всего два дня в Москве, а такого количества красивых женщин и уродливых мужчин в жизни не видел. Если бы я был русской женщиной, то стал бы, наверное, лесбиянкой». Впрочем, представительницам прекрасного пола гораздо важнее знать другую цитату Лагерфельда: «Женщина, лишенная хорошего вкуса, даже в стильном платье будет безвкусной».

    Но есть у него и кое-что для мужчин: «Ты должен заниматься тем, что делает тебя счастливым. Забудь о деньгах или других ловушках, которые принято считать успехом. Если ты счастлив, работая в деревенском магазине, – работай. Помни, что у тебя всего одна жизнь».

    И прибавить к этому нечего.

    Текст: Константин Раздорский

  • Александр Галкин: стиль жизни – «Что? Где? Когда?»

    Всем нам хорошо знакома интеллектуальная телеигра «Что? Где? Когда?». А с недавнего времени любой из нас сам может показать себя знатоком и посостязаться с другими в знаниях и эрудиции – ведь эта игра получила «прописку» и на Эльбе. 

       Не воспользоваться случаем и не взять интервью у человека, организовавшего «Что? Где? Когда?» (сокращенно ЧКГ) у нас в городе, было бы большим упущением. Знакомьтесь, Александр Галкин: знаток с многолетним игровым стажем, участник мировых турниров, игрок команды «Против ветра», нынешнего чемпиона  Германии по ЧКГ.

       Мы оказались почти ровесниками и сразу перешли на «ты».

       – Саша, где и когда ты «подсел» на эту игру?

    – Еще будучи студентом Казанского «меда», я играл в спортивное «Что? Где? Когда?» за студенческую команду «Лануго», которая неоднократно становилась чемпионом Татарстана. По приезде в Германию в 2001 году было сначала не до игр, но в 2006 году я вернулся к  своему увлечению, организовав вместе с другом команду в Берлине.

       – Расскажи подробнее, что представляет собой спортивное «Что? Где? Когда?».

    – Этот вариант несколько отличается от всем знакомой телевизионной версии: здесь нет команды телезрителей, играющей против знатоков, нет волчка, а в задачу ведущего входит лишь читать подряд вопросы. Элитарности тоже нет: в спортивное ЧГК играют и домохозяйки, и профессора.

    По спортивному ЧГК регулярно проводятся турниры, в которых принимает участие множество команд. Соревнования делятся на очные (все команды играют в одной комнате или большом зале), синхронные (команды играют одновременно во всем мире, одновременно могут играть до 500 городов и до 3000 команд) и асинхронные (играют, когда смогут в определенный период).

    В Германии есть только один официальный очный турнир – чемпионат Германии. Он проходит традиционно в конце апреля – начале мая в Баварии, в небольшом курортном городке Бад Киссинген. Туда съезжаются все команды, которые готовы бороться за титул «Чемпион Германии по ЧГК». В  этом году таких команд было двадцать пять.

       – Я правильно понимаю, что  таких составляющих, как слава и денежные призы, знакомые нам по телевизионному интеллектуальному «казино», в спортивном варианте нет?

    – По поводу призов: как и в профессиональном спорте, победившей команде вручаются кубки. Другие виды призов редки, но иногда бывают, если организаторы находят спонсоров.

    По поводу славы:– тут опять-таки, как в профессиональном спорте – если ты хорошо играешь, то тебя знают «в узких кругах». Конечно, это не та известность, которой можно достичь игрой по телевидению, но большинству из тех, кто играет в спортивное ЧГК, телевизионная слава и не нужна. Им достаточно, что их друзья по команде знают и ценят их  качества.

       – Отсутствие камер, публики за спиной и претенциозной атмосферы – все это меняет ситуацию обсуждения вопроса? Или все проходит так же сумбурно, громко, напряженно, как и на экране?

    – Как правило, в зале играет больше пяти команд, которые сидят очень близко друг к другу, поэтому кричать – это просто навязывать соперникам ту версию, которую ты обсуждаешь. Поэтому обычно обмениваются мнениями вполголоса, чтобы не мешать другим командам.

    Что же касается эмоциональности ЧГК  по телевизору, она, на мой взгляд, большей частью наиграна. Но и в реальности, конечно, бывает, что кипят эмоции, когда ты правильно отвечаешь на сложный вопрос.

       – Уверена, у тебя дома от пола до потолка – книжные полки. Ведь эта игра требует хорошей эрудиции, постоянного накопления знаний.

    – Да, полок, наверное, у меня больше, чем у среднего человека, и они забиты книгами. Но восемьдесят процентов из них – литература по моей нынешней профессии (математика, информатика, инженерное дело), еще примерно десять процентов –  произведения  на других языках (я читаю более или менее бегло на восьми языках и держу многие книги просто ради возможности прочитать их в оригинале, например, таких авторов, как  Жюль Верн или Толкиен), остальное – книги моей жены.

    Это расхожее мнение, что игроки в «Что? Где? Когда?» днями и ночами зубрят энциклопедии. На самом деле гениальность этой игры и причина ее такой популярности заключается в том, что главным для ответа на вопрос в ней становится не знание, а логика и умение нестандартно мыслить. В среде знатоков – а именно так называют себя игроки «Что? Где? Когда?» – чистое знание считается чем-то вроде снобизма.

    На разного рода фестивалях и турнирах играется сразу несколько разных игр: традиционное ЧГК, требующий быстрой реакции «Брейн-ринг», а также конкурс эрудитов «Своя игра». Вот здесь могут развернуться те, кто  усвоил сотни страниц информации из энциклопедий.

       – Хорошо, пускай не энциклопедические знания, но определенный кругозор игроку в ЧКГ наверняка необходим?

    – Безусловно. Базовых знаний должно быть достаточно для ориентировки и того, чтобы версия «родилась», и с ростом уровня турнира объем тех знаний, что считаются «базовыми» в нем, увеличивается.

    В качестве примера можно рассмотреть вот такой вопрос: «В китайском языке глагол «есть, кушать» записывается следующими двумя иероглифами:吃飯. Иероглиф 吃означает «брать, принимать», что означает второй иероглиф?».

    На этот вопрос наверняка сможет ответить китаист даже первого года обучения, ведь глагол «есть» относится к основным глаголам. Однако этот вопрос не был бы вопросом ЧГК, если бы он требовал китаиста в каждой команде.

    Поэтому приходится идти другим путем. Что мог бы означать этот иероглиф? Что могли выбрать китайцы в качестве Х, чтобы  «брать Х» стало «есть»? А что обычно едят китайцы? И вот в этот момент правильный ответ «щелкает»: рис. И действительно, этот иероглиф и означает «рис». Вот так меньше чем за минуту в команде родилось новое знание.

       – Зарядка для ума, чувство команды, возможность «стряхнуть» с себя повседневность… Что еще делает эту игру привлекательной?

    – Есть такое понятие как «интеллектуальный оргазм». Это ощущение, возникающее в момент, когда ты понимаешь, что да – вот это и есть правильный ответ на вопрос, потому что он так хорошо «ложится» на все факты в вопросе, что аж «щелкает». И это ощущение для многих становится очень заманчивым, что-то вроде наркотика, который заставляет тебя стремиться к нему еще и еще.

       – ЧКГ в Гамбурге еще только набирает обороты. Есть ли уже постоянная команда и какой-то стабильный график игр и тренировок?

    – Игры в нашем городе я начал  активно организовывать в октябре прошлого года. Сейчас нас что-то между десятью и пятнадцатью, в зависимости от встречи. Этого вполне хватает, чтобы разбиться на две-три команды и играть друг против друга. В идеале – чем больше команд, тем лучше. В Берлине, к примеру, пять команд, тренировки проходят каждую неделю, плюс два раза в месяц играется какой-то синхронный турнир. Но мы пока не вышли на такой уровень.

       – Что бы ты посоветовал тем, кто, прочитав это интервью, загорелся желанием играть в ЧКГ, но критически спрашивает себя: «А получится ли  у меня? Не подведу ли? Обладаю ли я всеми качествами, необходимыми для этой игры?» и сомневается?

    – По большому счету, самое важное – это желание играть! Многие этого ведь совсем не понимают, боятся как-то выразить себя, как-то проявить свою интуицию, боятся показаться «неумными» или «неграмотными».

    Самая большая проблема в ЧГК – это суметь перебороть себя самого и не стесняться высказывать любые версии, пусть даже самые невероятные, без страха быть оцененным.

    Среди играющих в ЧГК часто и регулярно есть даже специальная игра, называемая «Стыд», суть которой заключается в том, что ты должен назвать какую-то вещь, которую наверняка читали или смотрели все остальные участники игры, кроме тебя, например: «Я не читал «Евгения Онегина». Чем больше людей читало или смотрело,  тем больше баллов ты получаешь. Например, я не читал «Мастера и Маргариту» и могу спокойно об этом сказать (и получить немало баллов). Иногда всплывают интересные факты, когда люди считают, что какое-то произведение общеизвестно, а на деле его почти никто не читал.

    Поэтому, если читателей заинтересует то, чем мы занимаемся – то и сомневаться не стоит. Ведь не обязательно сразу играть, сначала можно понаблюдать и присмотреться.

    О наших предстоящих встречах можно узнать на нашей странице https://sites.google.com/site/znatokihh, а связаться со мной – по электронному адресу alaudo@gmail.com.

    Текст: Ирина Бурмaйстер

  • Зал Чайковского – первый шаг к новому дому

    14 июня,  в день  покровителя храма Святого праведного Иоанна Кронштадтского,  в общине храма произошло важное событие: закладка первого камня в здание приходского центра.

    Уже в 8 часов утра началось богослужение, в котором приняли участие архиепископ Егорьевский Марк, руководитель Управления Московской Патриархии по зарубежным учреждениям и архиепископ Берлинский и Германский Феофан.

    Затем звон колоколов возвестил начало торжественной церемонии на Tschaikowskyplatz.  От церкви к строительной площадке направилась процессия  духовенства  и прихожан. День выдался теплым и солнечным,  как будто специально для праздника начала строительства нашего общего дома, которого давно ждали и члены православной общины, и многие русскоговорящие гамбуржцы.

     

    На месте, где будет здание духовно-культурного и образовательного центра Русской православной церкви собрались духовенство, церковный хор и многочисленные прихожане. Здесь же и гости: генеральный консул России И. Хотулев, генеральный консул Украины Ю. Ярмилко, представители сената и общественных организаций Гамбурга.

    Церемония закладки первого камня  сопровождалась  молебном и церковным песнопением.    Сам камень необычен: на строительном кирпиче укреплен православный крест, украшенный мозаикой. Вместе с закладным камнем заложена и благословенная грамота в цилиндре.

    Приходской дом  станет центром духовно-культурной жизни православной общины города, но  его двери будут открыты для всех горожан – они смогут принимать участие в проводимых там мероприятиях. А планы использования здания очень разнообразны.  Там будут большой зал для приходских мероприятий, бюро храма и даже физиотерапевтический кабинет.  Церковный хор получит новый репетиционный зал, появятся художественная мастерская и аудитории  будущей православной средней школы.  Небольшой ресторан и бюро путешествий будут чисто коммерческими проектами, помогающими выплачивать кредит, взятый на строительство. На верхнем этаже разместятся гостевые комнаты для паломников.

    Площадь, на которой будет построен общинный дом, всего несколько лет назад появилась на карте Гамбурга. До этого здесь была улица с автомобильным движением, которую теперь сделали пешеходной зоной.  Новая площадь получила имя Петра Ильича Чайковского. Поэтому  логично, что великий русский композитор стал «крестным»  и для нового приходского дома: на информационном щите с изображением  храма и новостройки читаем Tschaikowsky-Нaus. 

      

     

    Немного истории.   В 2007 году община храма Святого праведного Иоанна Кронштадтского приобрела стоявший рядом с церковью старый дом. Его деревянные перекрытия оказались настолько источены термитами, что отремонтировать здание  не представлялось возможным. Нужно  было строить новое. На проведенном властями Гамбурга  конкурсе победил проект берлинского архитектурного бюро Heidenreich & Springer. По их разработкам и будет построено четырехэтажное здание с внутренним световым колодцем. Отделка фасада каменными плитками оптически сближает новое здание с храмом. Руководить проектом будет инженер Аркадий Зусевич.

    С этапами  строительства нового культурного центра можно ознакомиться на недавно созданном сайте www.haus.hamburg-hram.de.  Здесь  опубликован и график  работ, которые будут проходить в интенсивном темпе и должны закончиться сдачей здания осенью 2014 года.

    Для этого нужна финансовая поддержка каждого, кто заинтересован в том, чтобы сбылась давняя мечта русскоязычных гамбуржцев о  настоящем русском доме. Этот вклад может быть  значительным или просто  посильным для желающего помочь.  Ведь и самый малый взнос может стать именно той лептой, которая  позволит завершить постройку.

     

    Публикуем банковские реквизиты счета приходского  Дома имени Чайковского:

    Russ. Orth. Kirche
    Konto Nr. 1280222744
    BLZ 200 505 50
    Verwendungszweck: DOM

     

    Архиепископ Егорьевский Марк:

    «Событие важное и праздничное. Но это только первый шаг на долгом пути, который предстоит вашей общине, чтобы провести в жизнь задуманное, чтобы появился этот духовно-культурный центр. Важна самая малая лепта каждого прихожанина для того, чтобы проект воплотился».

     

    Настоятель храма Святого праведного Иоанна Кронштадтского о. Сергий:

    «Мы надеемся, что этот дом станет местом, где православные верующие Гамбурга смогут собираться, чтобы делиться своей радостью, чтобы вера их укреплялась в общении, совместной радости, в праздниках. Он станет местом, где дети будут обретать различные знания и где, главное, будут постигать через слово Божие  подлинный смысл жизни и предназначение человека. Наконец, этот дом станет местом встречи немецкой и русской культур».

     

    Текст: Татьяна Борисова

    Фото: Е. С.

  • Лицо города

    Определены победители двух архитектурных конкурсов, благодаря которым в недалеком будущем наш город получит достойные XXI века сооружения. 

    Уже давно назрела необходимость строительства в районе порта моста через южный рукав Эльбы – Süderelbebrücke.   Он свяжет между собой северные части автобанов А1 и А7 напрямую в самом Гамбурге, а не южнее города, как  сейчас. Тут есть как минимум три позитивных следствия.

    Во-первых, грузовые перевозки станут выгоднее из-за меньших затрат на топливо и амортизацию транспорта. Во-вторых (и это гораздо более важно для нас с вами), существенно снизится нагрузка на внутригородские магистрали, по которым сегодня вынуждены двигаться многотонные фуры, чтобы попасть с А1 на А7 или обратно. В-третьих, грузовикам будет легче добираться до многих объектов на территории самого порта. В итоге благодаря новой трассе, которую давно окрестили Hafenquerspange («портовой перемычкой»), заметно улучшится городская транспортная инфраструктура.

    В ведомстве сенатора по транспорту пока лишь намечают примерное время окончания строительства, но раньше 2020 года это в любом случае не произойдет. Проект обойдется городу в 175 млн евро, к тому же возможны протесты со стороны местных жителей, по земельным участкам которых должна пройти будущая трасса.

    Памятуя о прошлых случаях противостояния, конкретную дату начала строительства городские власти тоже пока не называют, но процесс, как говорится, уже пошел. Об этом свидетельствует, в частности, и недавно состоявшийся архитектурный конкурс на лучший проект Süderelbebrücke.

    Мост — это главный объект «портовой перемычки», которая, в свою очередь, станет отрезком уже частично готового автобана А26. Проект самой трассы и общие требования к Süderelbebrücke утверждены в федеральном министерстве транспорта, но до начала строительства моста решено было провести специальный конкурс на лучшее в техническом, архитектурном и финансовом плане решение.

    В творческом состязании приняли участие двенадцать коллективов из Германии, Дании, Великобритании, Словении и даже Канады. Любопытно, что при этом десять из них выбрали вариант вантового моста по примеру Köhlbrandbrücke. Единогласным решением жюри победителем стал проект рабочего консорциума трех инженерно-архитектурных бюро – sbp GmbH (Штутгарт), WTM Engineers (Гамбург) и Dissing+Weitling (Копенгаген).

    Süderelbebrücke будет иметь обычную для портовых мостов высоту 53 метра, чтобы под ним свободно проходили суда. Высота обоих пилонов составит 140 метров, что на пять метров выше пилонов Köhlbrandbrücke. Общая длина сооружения будет равна 535 метрам. Что же касается внешнего вида, то своим выбором в пользу международной «триады» члены жюри конкурса, видимо, хотели добиться стилевой гармонии современных гамбургских мостов: вариант-победитель чем-то напоминает Köhlbrandbrücke, но вместе с тем не копирует его геометрию.

    Судя по тому, что показал на презентации проекта сенатор Франк Хорьх (Frank Horch), будущий мост представляет собой «осовремененный» вариант сооружения, построенного еще в 70-х годах прошлого века и давно ставшего одним из архитектурных символов Гамбурга. Благодаря новейшим технологиям и материалам авторы смогут обеспечить конструкции при увеличенной надежности гораздо больше изящества и «прозрачности».

    Остается добавить, что первая премия состоявшегося конкурса – 40 000 евро –  еще не гарантирует получения заказа на строительство. Так что, подождем официального решения городских властей и обратимся к результатам другого архитектурного состязания с восемью участниками. Организатор конкурса, гамбургская компания Heinemann, ставил его целью выбор лучшего проекта нового офисного комплекса для своей штаб-квартиры. Он будет построен в районе Hafencity, причем к работам приступят уже этой осенью.

    Победителем конкурса объявлено известное гамбургское архитектурное бюро gmp (Gerkan, Marg und Partner). Оно было создано Майнхардом фон Герканом и Фольквином Маргом в 1965 году, имеет сейчас более 500 сотрудников и считается одним из самых крупных проектных коллективов Европы.

    По мнению жюри, предложенный специалистами gmp вариант лучше всего отражает гармонию зданий различных веков на границе между суперсовременным Hafencity и складским комплексом Speicherstadt. Его фирма-заказчик облюбовала для себя в 1879 году, когда занималась еще не торговлей, а снабжением судов. Как раз на стыке архитектуры разных эпох и должен возникнуть новый офисный корпус Heinemann – по соседству с Морским музеем.

    Впрочем, здание выглядит цельным, только если смотришь на него чуть сбоку. На самом деле это комплекс из трех отдельных строений, соединенных между собой короткими стеклянными переходами на уровне второго этажа. Причем все они по желанию заказчика спроектированы в стиле разных веков – XIX, XX и XXI.

    В фасадном рельефе центрального корпуса тон задают узнаваемые вертикальные архитектурные элементы, типичные для старых кирпичных портовых складов и для стоящего рядом Maritimes Museum. Удивительным образом сочетание этого «старого» здания с соседними, вполне современными,  выглядит гармонично, оставаясь в целом как бы вне времени.

    Комплекс общей площадью 8 000 кв. м, рассчитанный примерно на 300 сотрудников, будет иметь 6 офисных этажей и два подземных гаражных уровня. На первом этаже рядом со входом планируется разместить кафе и мелкие торговые точки. Офисные уровни предполагают возможность использования «мобильных стен», что создает свободу перепланировки отдельных помещений.

    Компания Gebr. Heinemann SE & Co. KG (таково ее официальное название) знакома всем, кто хотя бы однажды проходил в нашем аэропорту мимо магазина сети Duty Free & Travel Value Shops. Это одно из 232 ее собственных торговых предприятий, которые дополняются лицензионными фирменными бутиками и концепт-шопами в 58 аэропортах 24 стран мира, а также магазинами  на круизных лайнерах и пограничных переходах. Heinemann входит в тройку крупнейших в мире компаний этого направления деятельности. На предприятии работают в общей сложности 5 500 сотрудников, а торговый оборот в 2011 году  составил 2,1 млрд евро. Это позволяет компании расширять свой бизнес и строить новые офисы, обогащая архитектуру Гамбурга красивыми и нетривиальными строениями .

     

    Текст: Андрей Нелидов

    Фото: gmp 

  • Юбилей – 300 лет со дня рождения Эрнста Георга Зоннина

    Призвание – создатель

    10 июня исполняется 300 лет со дня рождения гамбургского инженера и архитектора Эрнста Георга Зоннина (Ernst Georg Sonnin). Главное детище его жизни – храм St. Michaelis, однако строительством поле деятельностMichel-Sonninи этого талантливого специалиста не ограничивалось.

    Человек, создавший главный архитектурный символ нашего города, сам не был уроженцем Гамбурга – он появился на свет в июне 1713 года в небольшом селении Quitzow, которое относится сейчас к федеральной земле Бранденбург. Эрнст Георг стал третьим ребенком в семье пастора Иоганна Зоннина и его жены Рахель Элизабет. Семья была большая – к тому времени, когда отец умер, детей  насчитывалось уже восемь. Эрнсту Георгу исполнилось тогда всего 12, и мать, вынужденная заботиться о младших, послала его в Гамбург к другу умершего отца – Иоганну Крузе. Тот был учителем латыни и первое время сам занимался с мальчиком. Потом Зоннин учился в соседней Альтоне, посещая Friedrichschule, на базе которой позднее возникнет всем известная сегодня школа Christianeum.

    Дальнейшее обучение будущего инженера проходило в Галле и Йене, где он изучал теологию и математику. Двух этих образовательных дисциплин было достаточно, чтобы определился его дальнейший жизненный путь – нетрудно  понять, почему Зоннин построил в итоге свой главный храм. Но об архитектуре и строительстве он сначала даже не помышлял – после возвращения в Гамбург давал частные уроки латыни и математики.

    С 1737 года он жил в доме гончарных дел мастера Бена и подружился с его учеником Кордом Михаэлем Меллером. Позже они вели совместное хозяйство, оба так и не женились. Зоннин помогал приятелю в математике, а тот, в свою очередь, учил его практическому черчению. Уже тогда стало ясно, что Эрнст Георг имеет явную склонность к технике, причем на изобретательском уровне. Он открыл мастерскую, где вместе с Меллером изготавливал точные приборы самого разного назначения, в том числе навигационные и астрономические.

    Позднее их основной специализацией стали измерительные инструменты для строительных работ. Понемногу участие двух друзей в такого рода проектах становилось все более активным и широким: Зоннин брал на себя технические решения, а его более одаренный в чертежном деле партнер отвечал, говоря современным языком, за архитектуру и дизайн. Но Эрнсту Георгу поневоле приходилось вникать во все тонкости и учиться строительному делу уже всерьез. И как-то однажды другой его приятель, весьма состоятельный житель Гамбурга, обеспечил Зоннину первый  настоящий заказ: построить в Альтоне пивоварню.

    Работы завершились успешно, но этот не слишком престижный для  архитекторов объект оказался единственным в послужном списке молодого инженера, которому в декабре 1750 года доверили строить новую церковь St. Michaelis на месте прежнего храма, сгоревшего от удара молнии 10 марта. Конечно, не ему одному: основным разработчиком проекта выступал Иоганн Леонхард Прай (Johann Leonhard Prey). Он был опытным инженером-строителем, но архитектором  не слишком известным. Сейчас трудно судить о том, почему столь ответственный проект достался не лучшей, казалось бы, паре специалистов, которые к тому же не особенно ладили между собой. Утверждают, что в Гамбурге на то время просто не было более достойных кандидатов, а Зоннин сделал весьма  толковое экспертное заключение по поводу восстановительных работ.

    Сначала Прай и Зоннин договорились, что будут контролировать строительство  попеременно: неделю – один, неделю – другой. Но уже скоро это стало причиной постоянных раздоров: молодому инженеру не терпелось ускорить процесс. Еще до начала строительства, когда площадку только освобождали от остатков сгоревшего храма, Эрнст Георг создал механизм, который позволял не убирать камни по одному, а обрушивать стены разом на широком фронте. Он постоянно придумывал что-то полезное: в частности, впервые снабдил широкие строительные леса рампами для въезда гужевого транспорта; изготовил специальный мегафон для связи с работающими на высоте каменщиками и кровельщиками; велел отрыть колодец прямо внутри храма для постоянного и быстрого снабжения строительства водой.

    Для XVIII века такая ситуация, как ныне с Elbphilharmonie, была обычным делом: расходы постоянно росли, а денег у города частенько не хватало, поэтому любое строительство растягивалось на десятилетия. Как ни старался Зоннин, работы на St. Michaelis шли ни шатко, ни валко – однажды вообще прервались на целых три года. Были проблемы и конструктивного характера: надо было как-то обеспечить надежность крыши над главным нефом, который не имел традиционных опорных колонн.

    Знаменитый силуэт главного архитектурного символа современного Гамбурга вырисовывался как бы по частям. Когда 19 октября 1762 года заново построенный храм освящали, он был еще не полностью закончен – отсутствовала башня-звонница, без которой сегодня трудно представить себе нашего «Михеля». И это была не единственная потеря: один из авторов проекта, еще не такой уж старый 62-летний Иоганн Леонард Прай, не дожил до официального рождения своего детища, так что завершать строительство Зоннину пришлось уже в одиночку.

    Возведение 132-метровой башни-звонницы – целиком его заслуга. Он сумел создать уникальную, не слишком жесткую конструкцию, которая не позволяла мощному напору шквалистых северных ветров оторвать покрытую медными листами деревянную башню от места ее крепления. Правда, работу над звонницей удалось завершить лишь спустя еще 24 года. Таким образом, знакомый нам всем силуэт явился городу только в 1786 году.

    Авторство крипты храма тоже приписывается Зоннину: он расположил здесь целое кладбище – огромный мавзолей для знатных людей Гамбурга. Места для захоронения продавались заранее, за счет чего частично финансировалось и само строительство церкви. Сейчас в подвальных помещениях St. Michaelis компактно размещены камеры с саркофагами примерно 2 000 усопших. Здесь же, кстати, нашел свое последнее пристанище и сам архитектор. Он умер 8 июля 1794 года в почтенном для того времени возрасте 81 года.

    Ничего более значительного, чем храм St. Michaelis, Эрнсту Георгу Зоннину возвести не удалось, но уже этим талантливый инженер навсегда вошел в историю архитектуры. Он был выдающимся специалистом. Именно он в 1769 году смонтировал на гамбургской церкви St. Jakobi первый в Германии молниеотвод, разработанный американским изобретателем Бенджамином Франклином, более известным благодаря своему портрету на стодолларовой купюре. Зоннин принимал участие в реставрации большинства гамбургских церквей, работал в Киле и Люнебурге, выполнял заказы на строительство домов в частных усадьбах. Он был способным астрономом и с большой точностью вычислил географические координаты Гамбурга – его данные лишь на 200 метров отличаются от современных. И все же вспоминать Зоннина мы будем каждый раз при взгляде на его главное творение.

    Собор St. Michaelis построен в стиле барокко и считается самым значительным в Северной Германии сакральным сооружением этого направления, а в Германии вторым, уступая лишь великолепной дрезденской Frauenkirche. По мнению его главного пастора Александера Рёдера (Alexander Röder), архитектурный стиль  Зоннина имеет свои особенности: «Это северонемецкое барокко, более строгое по сравнению с южнонемецким – здесь меньше вычурности и украшательства. Кроме того, примечательно, что главный неф представляет собой полностью открытое пространство, не разделенное опорными колоннами. Этот огромный зал, наполненный светом, – прекрасный пример архитектуры эпохи Просвещения».

    Текст: Константин Раздорский

    Фото:  Wikipedia, Юрий Бутерус