Blog

О чем вы вспоминаете, услышав название  города Jever? Правильно, об известном сорте  пива. А что город этот тесным образом связан с Россией, мало кто знает.

Есть в  Северной Фрисляндии  город Йевер с тысячелетней историей. И был в его долгой  истории период, когда этот населенный пункт  принадлежал Российской империи.

Издавна всю жизнь обитателей здешних мест определяла близость Северного моря.   Оно было и кормильцем, и вечной угрозой,  страшило  разрушительными штормами. Когда-то Йевер был  портовым. Но с веками море отступило, гавань занесло песком. Современный город находится в 25 км от моря и насчитывает всего 14 тыс. жителей.

Иногда Йевер с прилегающими землями называют княжеством, но на самом деле у него был статус «владения» (Herrschaft),  а его правители носили титул «господин Йеверский» (Herr von Jever).

До начала 16 века Йевер был племенным владением свободных фризов, которые подчинялись только своим вождям. Последний из вождей Эдо Вимкен  в 1511 г. отказал Йевер соседнему правителю Эдзарду при условии, что сын того женится на дочери Эдо Марии. Но , жених нарушил договор и отказался от невесты.

Нет худа без добра: Мария стала единоличной властительницей города, мудро и справедливо правила она более 60 лет. При ней Йевер получил права вольного города, начал чеканить монету. Строились дамбы, новые гавани, принимались разумные законы, снижались налоги, развивалась торговля. Правительница Мария пригласила  мастера из Антверпена, который создал роскошное надгробие над могилой ее отца, а в аудиенц-зале замка – резной дубовый потолок. Некоторые историки сравнивают Марию Йеверскую  с Елизаветой Английской: обе правили в одно и то же время, стили правления обеих  монархинь-девственниц были схожи.

В 1575 г. Мария умерла, но горожане скрывали ее смерть, чтобы избежать посягательств со стороны. Комната Марии в замке была постоянно закрыта. Слуга, якобы приносящий ей еду, тайно съедал ее сам. Затем среди горожан распространились слухи, что Мария ушла через подземный ход и потерялась, не может найти дороги домой. Поэтому каждый вечер звонит колокол ( звонит он и сегодня), чтобы помочь любимой правительнице найти дорогу домой.   Красивая легенда, к сожалению, не помогла: вскоре  Ольденбургская династия, из которой происходила мать Марии,  предъявила завещание, по которому город отходил именно им. Начался ольденбургский период в истории края.
О чем ни начнешь рассказывать, все в Йевере необычное. Например, передача владения по «закону  прялки» (Kunkellehen): если господин Йевера умирал бездетным, ему наследовала сестра или ее потомки. В 1667 году по закону прялки  после смерти Антона Гюнтера графа Ольденбургского владение Йевер унаследовала его сестра Магдалена, герцогиня Ангальт-Цербстская.
Больше столетия Йевер был во владении герцогов  Ангальт-Цербстских. Но вот в 1793 г. скончался последний герцог в роду  Фридрих Август.  После его смерти герцогство  Цербст перестало существовать. А вот  Йевер по «закону прялки» унаследовала его сестра –  урожденная принцесса Ангальт-Цербстская, которая в то время была уже императрицей России Екатериной II.  Она, хотя в Германии этого и  ждали,  не отказалась от этого небольшого фризского надела и к своим титулам прибавила титул Herrin von Jever.
Так в 1793 г. наступило первое «русское время», как выражаются в Йевере.  По воспоминаниям, это было хорошее время: росло благосостояние жителей,  расцвела благотворительность, а военные части были значительно сокращены. Сегодня в городском музее можно увидеть много экспонатов, рассказывающих о том времени: щит с надписью «Русская почта», оружие, предметы быта, а также  портреты русских царей. Среди них – парадный портрет императрицы Екатерины, который она лично подарила Йеверу. Конечно, сама управлять далеким Йевером Екатерина не могла и поэтому назначила  регентессой вдову своего брата,  которая и правила от имени русской царицы.

Поговаривали, что трон Йевера Екатерина предназначала для своего внебрачного сына Алексея Бобринского, но это так слухами и осталось.

Не забудем упомянуть и о пиве «Jever», с которым большинство людей связывает название города.  Здешний сорт  пива типа  пильзенер варят с 1848 года. 

Рекламный слоган подчеркивает простой и суровый характер фризской земли: «Пиво под стать земле,  суровое как сама  Фрисляндия.  Wie das Land so das Jever. Friesisch-herb». Своеобразным и неизменным вкусом пиво обязано местной воде, которая с самого начала пивоварения берется из одной и  той же скважины. Вода эта  очень чистая и свободна от примесей, а  это позволяет пивоварам добавлять чуть больше хмеля, отсюда и терпкий вкус «Йевера».

С 1796 года на трон Йевера вступил новый российский  монарх– император Павел I. В официальный его титул были включены слова «Государь Еверский». По его указу были отчеканены йеверский талер и полуталер с российским двуглавым орлом. Эта нумизматическая редкость хранится сейчас в Монетном дворе в Санкт-Петербурге.

В апреле 1801г. Павел был убит, и его сын Александр  I стал новым хозяином  не только России, но и Йевера. А в самом городе по-прежнему  правила та же самая регентесса.
А потом настало время наполеоновских войн. В октябре 1806 г. Йевер заняли войска Наполеона.
Вернулось «русское время» в Йевер только в 1813 г., когда в ходе заграничного похода российской армии в город вступили русские казачьи части под командованием барона Винцингероде.

Герцог Ольденбургский, дядя императора Александра I, стал управлять Йевером и получать оттуда доходы. А через пять  лет, в 1818 г., произошло то, чего уже 25 лет ждали в немецких княжествах: российский император подарил  Йевер своим родственникам Ольденбургским. Русское время кончилось навсегда, эта страница русской истории была закрыта. Так что, в чем-то Йевер стал предшественником Аляски,  русской землей, только не проданной, а подаренной.

 

 

 

 

 

 

 

 

Сегодня тихий и уютный Йевер производит впечатление музея под открытым небом, в котором интересные скульптуры встречаются на каждой улице. Фигура  быка напоминает о проводившихся  здесь ярмарках скота. А девушка-водоноска Труди  – о тех временах, когда воду носили в ведрах.

Местные сказания иллюстрирует  чудесный «Фонтан легенд».

Йеверский замок, в котором теперь музей, начали строить в 1428 г. В начале 18 века к замку пристроили башню с куполом, напоминающим  русские церкви. Может быть, это и было предзнаменованием того, что судьба Йевера будет связана с Россией?

Хроникой городской истории стали  часы на площади Alter Markt. Каждый час звонят колокола,  открываются двери, и по очереди появляются пять фигур наиболее значительных правителей города. Это – последний фризский вождь Эдо Вимкен, его дочь  Мария Йеверская, герцог  Ольденбургский Антон Гюнтер,  князь Ангальт-Цербстский Иоганн Август и императрица России Екатерина Великая.

 

 

Текст: Татьяна Борисова

 

 

 

 

 

Лицо города

Архитектура города обогатилась еще одним творением нашего знаменитого зодчего Хади Тегерани (Hadi Teherani). На этот раз повезло St. Pauli – в самом начале улицы Reeperbahn вырос причудливый дуэт высоток, еще на стадии проекта окрещенных «Танцующими башнями».

Объект, подведенный под крышу еще в прошлом году, официально был открыт лишь недавно, поскольку на внутреннюю отделку помещений тоже требовалось время, да и вводилось в строй здание в несколько этапов. Жители St. Pauli по-прежнему спорят о достоинствах и недостатках этого офисного комплекса, но делают это так, как родители недавно женившегося парня обсуждают свою невестку – какая ни есть, а теперь уже наша, своя. За несколько месяцев здесь уже привыкли к новой архитектурной доминанте, и следующим поколениям гамбуржцев будет казаться странным, что когда-то «Танцующих башен» тут не стояло.

Комплекс точно вписан в треугольник, образованный улицами Reeperbahn (Millerntorplatz), Zirkusweg и Beim Trichter. Кстати, его официальный адрес: Reeperbahn 1 (это специально для тех, кто все еще не в курсе, с какого конца начинается легендарная улица). Две башни стоят как будто чуть наклонясь друг к другу, зато верхние их этажи расходятся в стороны. Общий силуэт действительно напоминает пару, танцующую танго. «Мужская» южная башня (85 м, 24 этажа) чуть выше северной «женской» (75 м, 22 этажа).

Фасад разлинован в частую клетку стальными конструкциями и огромными стеклопакетами, так что издалека ячеистая поверхность здания похожа на темное вафельное полотенце или на пчелиные соты. Но это днем, а вечером, когда в помещениях включают свет, становится особенно заметно, что главный материал фасада – стекло. Эффектнее всего комплекс будет выглядеть в зимнее время, когда ранним вечером уже темно, а офисы еще работают, заполняя светом все без исключения этажи.

«Танцующие башни» – это прежде всего деловой центр. Еще до открытия комплекса, в августе прошлого года, сюда въехали гамбургские подразделения строительного концерна Strabag AG, который финансировал работы на объекте. Во время официального «новоселья» общественности был представлен еще один важный арендатор – одна из старейших в мире адвокатских контор Osborne Clarke, специализирующаяся на экономическом праве. Штаб-квартира этой международной компании находится в английском Бристоле, а ее гамбургский филиал – теперь третий в Германии. В новом здании Osborne Clarke арендует помещения на 20 этаже.

Пока не занятыми остаются лишь два с половиной этажа, но представители Strabag AG уверены, что это ненадолго. Наряду с офисами различных фирм в башнях «прописались» радиостанция Radio Reeperbahn и уже работающий отель на 215 номеров. На 23 и 24 этажах разместится самый высотный ресторан города Heaven’s Kitchen («Небесная кухня») с террасой на крыше и отличным видом на Гамбург. В подземной части комплекса на двух этажах расположился известный музыкальный Mojo-Club, который триумфально вернулся на Реепербан после своего закрытия в 2003 году и теперь способен принять до 800 гостей.

Строительство «Танцующих башен» началось в конце 2009 года и обошлось примерно в 180 млн евро. Работы вели подразделения штутгартской компании Ed. Züblin AG, входящей в Strabag AG. Официально комплекс сдан в эксплуатацию с опозданием на четыре дня, однако сроки завершения отдельных объектов переносили, так что в итоге строительство клуба Mojo, например, закончено на четыре месяца позже, чем планировалось. Ресторан Heaven’s Kitchen должен был открыться в декабре, но до сих пор не готов и начнет работать лишь в конце лета.

При всей общественной спорности проекта «Танцующие башни» явно претендуют на звание нового архитектурного символа Гамбурга. Думаю, что скоро циничный Реепербан придумает им собственное прозвище – короткое и точное, как «Джинджер и Фред» в Праге.

Там уже давно есть свой «Танцующий дом», но жители чешской столицы предпочитают называть его в честь некогда знаменитой пары американских танцоров и киноактеров Джинджер Роджерс и Фреда Астора. В ходу и менее романтичные определения – «Пьяный дом» и «Стакан». Пражан, которым просто нравится это здание, мало волнует, в каком архитектурном стиле оно выполнено, и есть ли у него вообще стиль. На всякий случай сообщаю: есть, и называется он деконструктивизм.

Говорю об этом, предваряя возможные обвинения в адрес Хади Тегерани: его «Танцующие башни» – совсем не копия пражских «Джинджер и Фреда». Не знаю даже, в какой мере его новый объект вообще можно отнести к деконструктивизму. Да, есть нечто общее – визуальная усложненность, неожиданно изломанные формы фасадных конструкций. Но у Тегерани нет явно деструктивных решений и подчеркнуто агрессивного вторжения объекта в окружающую городскую среду, характерных, например, для симпатичного «Кривого домика» в польском Сопоте.

У его башен есть лишь некая привлекательная асимметрия, та почти неуловимая неправильность черт, которая порой делает удивительно красивым женское лицо.

Сегодня Хади Тегерани – один из наиболее известных архитекторов и дизайнеров Германии. Родился в Тегеране (Иран), в возрасте шести лет вместе с родителями переехал в Гамбург. Архитектуре учился в Брауншвейге и Аахене. В 1991 году вместе с Йенсом Ботэ и Каем Рихтером основал бюро Bothe Richter Teherani (BRT Architekten). Автор всемирно известных зданий в Кельне, Франкфурте-на-Майне и Абу-Даби, удостоенных архитектурных премий. В Гамбурге проектировал офисные комплексы Berliner Bogen, Dockland и Deichtor-Center, а также торговый центр Europa Passage. В прошлом году выкупил у коллег по бизнесу их доли в BRT и стал единоличным владельцем бюро. Следующим объектом, который будет построен в Гамбурге по проекту Тегерани, станет комплекс апартаментов класса «люкс» в районе Уленхорст (Karlstraße 8). Это недалеко от Альстера, озера Феентайх и российского генерального консульства.

 

Текст: Константин Раздорский

 

 

 

 

 

 26 марта в нашей Ратуше Гамбурга прошла  встреча Координационного совета российких соотечественников Гамбурга (КСРС), организованная его председателем  Борисом Зильбербергом, с депутатом Законодательного собрания города от Социал-демократической партии (СДПГ) Казимом Абачи. От Генерального консульства РФ присутствовал консул Андрей Сургаев.

   В зале для приемов в Ратуше не осталось ни одного свободного места. Русскоязычные общественные организации, члены КСРС, активно откликнулись на инициативу своего председателя. На встрече обсуждались вопросы интеграции, двойного гражданства, борьбы с радикальным национализмом, отмены опционального права, а также увеличения квоты соотечественников, работающих в немецких государственных структурах.

Депутат Казим Абачи (Kazim Abaci) рассказал о двойном гражданстве и подчеркнул важность отмены опционального права для молодежи. Нашим детям, рожденным в Германии, приходится с 18 до 23 лет принимать решение в пользу одного из гражданств. При сохранении второго гражданства, например российского, они автоматически лишаются немецкого гражданства по достижении 23 лет. Этот вопрос, быть или не быть, давно пора решить на государственном уровне. Зачем отказываться от «родного» гражданства? Граждане стран европейского сообщества получают немецкое и сохраняют свое первоначальное гражданство. Двойное гражданство и у многих других категорий населения Гамбурга.

Закон о гражданстве включает в себя столько исключений, что уже давно пришло время ввести двойное гражданство для всех категорий населения, независимо от их происхождения. Позитивные и негативные аспекты двойного гражданства оживленно обсуждались членами Координационного совета и социал-демократами. Что делать, если гражданин России или Украины является одновременно гражданином Германии и привлекается к уголовной ответственности в России? Какие законы действуют при пересечении границы? Кто вызволит из беды за границей обладателя двойного гражданства? На эти и многие другие вопросы ответили г-н Абачи и г-н Сургаев. Соотечественники подчеркнули важность сохранения российского гражданства при вступлении в немецкое гражданство.

КСРС поддержал инициативу СДПГ увеличить квоту соотечественников, представленных в государственных структурах Германии, особенно количество работающих женщин. Женщинам непросто совмещать семью и работу. Для этого государство должно создать соответствующие условия, например, увеличить число мест в детских садах и в школах продленного дня.

Представители КСРС рассказали о проблемах с признанием образования, полученного в России. Изменения в немецком законодательстве принесли некоторые облегчения в подтверждении русских дипломов, но процесс их признания значительно затрудняется долгими сроками ожидания при подаче и обработке документов.

Господин Абачи внимательно выслушал пожелания участников и предложил обсудить результаты решения этих проблем на следующей встрече. Он поблагодарил господина Зильберберга за организацию встречи и пообещал сделать такие формы совместной работы регулярными.

Текст: Валентина Мюллер, Пресс-секретарь Координационного совета российских соотечественников Гамбургa

 

Мы ознакомились в предыдущем номере с весьма экзотическими развлечениями гамбуржцев. К экзотике мы еще вернемся, а теперь поговорим об обычных видах отдыха горожан.

1527 год, вид с Даммтора

 

Жители с весьма скромными доходами проводили свободное время в самом городе и частично в предместьях. «Отдыхали», в основном, в корчмах. В начале XIX века появились горки – Rutschbahn, и на них с удовольствием катались и дети, и взрослые; одна из первых горок стояла у Даммтора. Для этого слоя горожан большими событиями были два – ежегодные Lämmerabend и Waisengrün. Их ждали, а потом – долго вспоминали, особенно дети.

 

Waisengrün

Он был, наверное, самым массовым и самым трогательным из всех народных празднеств города. Несколько десятков детей-сирот с 4  до 13 лет несколько часов ходили колонной по улицам и собирали милостыню. Их путь начинался в приюте на Rödingsmarkt и заканчивался на зеленой площадке перед Steintor (где сейчас Gewerkschaftshaus). Здесь, на траве, они обедали и развлекались. Поэтому праздник и назывался  «Waisengrün», что можно перевести как «сиротский пикник».

В синих одеждах, украшенные бантами и галстучками, дети шли в сопровождении воспитателей. Те были одеты в скромные костюмы серых тонов, но, в соответствии с модой, носили парики с буклями. По бокам мальчики несли на шестах коробки и сумки, в которые жители опускали из окон подаяние.

Горожане бросали работу и ждали процессии вместе со своими детьми, зажимавшими в кулачках деньги для бедных сирот. Многие пристраивались к процессии и двигались дальше с песнями и молитвами. Пикник становился настоящим народным праздником. Традиция  Waisengrün поддерживалась с 1605 года более чем два с половиной столетия.

Lämmerabend

   С 1722 года в пятницу перед Pfingsten (в начале лета) крестьяне со всех окрестностей сгоняли на площадь перед Lübecker Tor (St. Georg) целые стада овец на продажу. Этот рынок назывался Lämmerabend (вечер ягнят). С начала XIX века здесь ставили  будки с балаганными развлечениями, карусели. Горожане – стар и млад  – приходили повеселиться, поглядеть на животных. Перед уходом происходило главное – глава семейства покупал детям молодого барашка. Дети кормили нового члена семьи остатками овощей, и каждый день выводили пастись на городские валы.

Традиция Lämmerabend просуществовала до Первой мировой войны.

Юнгфернштиг

 

Jungfernstieg 1830

Сейчас Гамбург считается самым зеленым городом Германии и Европы. А раньше он был застроен так плотно, что почти не было места для зелени. Подышать свежим воздухом или просто прогуляться было негде. Годные для этого озелененные места были только за городом. Первым популярным местом для променада внутри города стала набережная Юнгфернштиг. В 1667 году на ней устроили площадки для игры типа крокета – Pall Mall, посадили деревья и назвали Palmaille, как подобную площадку в Альтоне (а также в Лондоне и позже – в Нью-Йорке и далее в разных городах всего мира, но уже как shopping mall – торговую милю). Сюда в хорошую погоду по вечерам приходило много народа, особенно женщин – поэтому в 1684 году улице дали известное нам название Jungfernstieg, которое можно перевести как «Девичья дорога».

Парки

   В 1804 году, еще до французской оккупации, было решено преобразовать защитные сооружения на границе города – валы, рвы и бастионы – в парковую зону. Работы начались в 1819 году, ими руководил опытный садовый архитектор Исаак Альтман, который ранее весьма удачно реализовал подобный проект в своем родном Бремене.

1790 год

К 1837 году сформировался парковый комплекс, известный нам как Planten un Blomen. Уже тогда здесь росли вечнозеленые породы деревьев, были разбиты цветники, созданы розарии, устроены детские площадки и уединенные уголки (нацисты выкорчевали иноземные растения и засадили парк северогерманскими – сами понимаете, чисто немецкими). Парки на валах стали любимым местом прогулок, в основном, простых горожан. Поначалу «чистая» публика воздерживалась, опасаясь, что простые люди, «из присущих им невоспитанности и хамства» и деревья могут поломать, и цветы сорвать. Однако страхи оказались напрасными. Люди относились к общественному саду как к своему. Интересно, что в это время было отмечено уменьшение числа посетителей в пивных.

Прогулки за городом

   Однако, излюбленными местами прогулок оставались предместья (они  теперь оказались в центре города). Еще в 1710 году были устроены большие аллеи в районе Даммтора и на площади, прилегающей к Альстеру, вплоть до Харвестехуде (Harvestehude).

Сюда наведывались члены городского Совета, другие высокие городские чиновники, что сделало это место модным у городской элиты. Во время французской оккупации (1806 – 1814) все постройки и насаждения были уничтожены («для очистки сектора обстрела» перед городскими стенами). После ухода французов большую часть этих площадей приобрел маклер Джон Фонтене (John Fontenay), и восстановил район. Имя Fontenay носят две улицы и район между Альстером, Бадештрассе (Badestraße) и Миттельвегом (Mittelweg).
Любители путешествовать направлялись в поездки по окрестностям – на конец недели. Когда поспевала клубника, посещали Vierland. Большими компаниями ездили в Reinbek и Friedrichsruhe, а также в  Wohldorf  и  Poppenbüttel. В первой половине XIX века стали входить в моду небольшие путешествия, например, в Bad Oldesloe – после открытия там грязелечебного курорта. Многие пускались в более длительные путешествия – на неделю-две, например, через Ratzeburg, Lübeck, Travemunde в Kiel и назад через Plön, Eutin и Oldesloe.  На валах и у Даммтора горожане гуляли зимой и весной. На лето обычно снимали жилье с садиком (мы бы сказали «дачу») за пределами города – в деревнях около городских ворот Dammtor, Altonaertor и Steintor, а также близ поселений Wandsbek, Hamm, Horn и так далее. Люди побогаче строили здесь виллы, иные удовлетворялись крестьянскими домами. Часть горожан селилась в небольших гостиницах.

Внутри города и в ближайших окрестностях передвигались, в основном, пешком.  На более далекие расстояния те, кто побогаче, ездили в своих экипажах. Многие нанимали коляски с лошадьми (Mietdroschke, сейчас так в шутку называют такси). В 1839 году появились первые общественные омнибусы на лошадиной тяге. Они связали центр города с Альтоной. Позже, когда проложили рельсовые пути, конные омнибусы стали более вместительными и, соответственно, более дешевыми. На таком народном транспорте можно было с Ратушной площади попасть в Eimsbüttel, Hoheluft, Barmbek или Hamm. Постепенно лошадей стали заменять локомотивами на паровой тяге, а к концу XIX века все маршруты были электрифицированы.   

Hamburger Berg

   В конце XVIII века горожане с невысокими доходами стали ездить на ярмарки в ближних деревнях – делать там покупки и развлекаться. Многие из экономии в корчму не ходили, а совсем за маленькие деньги покупали кипяток и делали себе напиток из принесенных из дома кофе или чая. Получался совсем дешевый загородный отдых. Ярмарки устраивались один-два раза в год.

Исключением был Hamburger Berg  между городскими воротами Миллернтор и Альтоной – ярмарки там проводились каждую неделю. Они стали популярными у гамбуржцев уже с середины XVII века. Из этих ярмарок выросли нынешние St.Pauli и Reeperbahn (здесь сейчас есть боковая улочка Hamburger Berg – бывшая Heinestrasse, переименованная в 1938 году нацистами; попытки вернуть старое название успеха не имеют).

Толпы людей, среди которых было много матросов, сновали, боясь что-то пропустить, между танцзалами и лавками со всякой всячиной, игровыми автоматами и каруселями, восковыми фигурами, клетками с дикими животными ну и, конечно, пивными (примерно так, как сейчас в парке аттракционов «Dom», о котором мы уже рассказывали). Максимального напряжения обстановка достигала к вечеру, когда народ возвращался домой в Гамбург. Путь назад, в город, шел через неширокие ворота Миллернтор. Скапливались сотни (!) колясок и толпы народа, которые еще  росли в дни ярмарок в Альтоне и Оттензене. Возникала паника – ведь с наступлением темноты городские ворота закрывались, а после 1798 года пройти было можно, но за проезд с седоков колясок взималась плата. Перед воротами экономные гамбуржцы спешивались и возвращались в свои коляски, когда те с одним кучером бесплатно въезжали в город.

Чтобы картина Старого Гамбурга не показалась читателю слишком благостной, мы расскажем в следующем номере об еще одном, совершенно ужасном (на наш взгляд из XXI века), развлечении горожан – о зрелище смертной казни.

 

Текст: Юрий Одессер

 

 От первого лица

 Тем, кто еще не в курсе: в марте этого года приступил к своим обязанностям новый генеральный консул Российской Федерации в Гамбурге Иван Брониславович Хотулев. Сегодня мы публикуем интервью, которое он дал главному редактору журнала Елене Строяковской.

Оказалось, что новый генеральный консул уже знаком с нашим изданием, считает его интересным и полезным. Пока мы пили чай в его кабинете, Иван Брониславович расспрашивал о журнале, интересовался, как давно он издается, как организовано его распространение, какие авторы с нами сотрудничают. А потом наступила уже моя очередь задавать вопросы.

– Иван Брониславович, наших читателей – и особенно российских граждан, конечно, – всегда интересует личность нового генерального консула, качества, которые привели его на этот пост. У основных сотрудников внешнеполитического ведомства, кроме должности, обычно есть еще и дипломатический ранг. Каков он у Вас?

– Чрезвычайный и полномочный посланник II класса. Это третий по значимости  ранг в российской дипломатической службе, присваивается Указом президента.

– Судя по всему, Вы – карьерный дипломат, то есть, прошли почти всю иерархическую лестницу МИДа с самого ее начала. Учились в МГИМО?

– Да, на факультете международных отношений, который окончил в 1982 году.  

– У Вас очень хороший немецкий язык, это – Ваша институтская специализация?

– Одна из двух: в МГИМО изучал немецкий и болгарский, до этого учился в языковых спецшколах.

– Получается, что в структуре МИДа Вы работаете уже больше тридцати лет. И с чего начинали?

– Сразу после учебы попал в III европейский отдел МИДа, курировавший всю германскую проблематику, а также отношения с Австрией.  В связи с  важностью этого направления отдел напрямую подчинялся министру. Менее чем через год был направлен в посольство СССР в ГДР. В здании на Unter den Linden,  рядом с Бранденбургскими воротами, я работал до 1987 года, затем вернулся в Москву. Потом была уже объединенная Германия: с 1992 по 1995 год работал в Бонне, где тогда находилось российское посольство. Теперь там наше генеральное консульство, кстати, самое большое российское консульское учреждение в мире.

– Судя по датам, Вы как дипломат были очевидцем многих важных событий в истории Германии…

– Да, можно сказать, что мне повезло: объединение Германии, установление  новых партнерских отношений между ФРГ и нашей страной происходило на моих глазах. Это был чрезвычайно ответственный этап в новейшей европейской истории.

– Как складывалась Ваша служебная биография в дальнейшем?

– С 1995 по 1997 год я работал в Москве, потом было посольство в Вене. В 2001 году меня назначили начальником отдела Германии IV европейского департамента. Благодаря  второму языку – болгарскому, который я изучал в МГИМО, – меня направили в Софию в качестве советника-посланника (заместителя посла). Почти пять с половиной лет жизни там были наполнены очень интересной работой в стране, к которой россияне традиционно испытывают теплые чувства. В 2010 году вернулся в Москву и до последнего времени был заместителем директора III европейского департамента МИДа.

– А в Гамбурге Вы когда впервые побывали?

– В 1992 или 1993 году, точно уже не помню, направляясь на одно мероприятие на севере Германии, удалось сделать краткую остановку в Гамбурге. Потом был здесь в 2004 году во время подготовки и проведения седьмого раунда российско-германских межгосударственных консультаций на высшем уровне. Но и в первый, и во второй раз Гамбурга я, можно сказать, толком и не видел.  

– И вот, спустя почти десять лет, новая встреча с городом, которая даст Вам гораздо больше возможностей лучше узнать его. Но на первом месте, конечно, работа?

– Безусловно. Однако часть моей работы заключается в том, чтобы знать город и то, чем он живет. Я рад, что получил назначение в Гамбург – второй по численности населения город в Германии, важный политический, экономический и культурный центр с давними традициями, где накоплен богатый опыт российско-германских отношений.

– Какие главные служебные задачи стоят сейчас перед Вами?

– Главное – это, конечно, обеспечение должного уровня консульского обслуживания российских граждан и иностранцев. Число российских соотечественников за рубежом, в том числе и в Германии, постоянно растет. Одновременно увеличивается количество их обращений по самым разным вопросам. Тем не менее, многочасовых очередей, которые ранее выстраивались перед Генконсульством, вы уже не увидите.

Будем плотно взаимодействовать с организациями соотечественников, действующими на территории консульского округа. Постараемся вносить наш вклад в развитие российско-германских отношений на региональном уровне.

– Если позволите, несколько личных вопросов… Кто из  родных приехал с Вами на берега Альстера?

– Жена и йоркширский терьер Троша, которого мы привезли из Болгарии.

– Вот еще один повод для прогулок… Как Вы обычно проводите свободное время?

– Когда оно появляется (к сожалению, довольно редко), стремлюсь изучать Гамбург, хотелось бы чаще бывать в музеях и художественных галереях. Еще мне нравится живая музыка практически во всех ее видах. Рад, что не где-нибудь, а здесь, в Гамбурге, живет Удо Линденберг, песни которого в студенческие годы с удовольствием слушал. Люблю читать – чаще всего публицистику и мемуары. Но сейчас я действительно очень часто занят – вхожу в дела, знакомлюсь с коллегами по консульскому корпусу. Гамбург как следует еще не успел узнать, хотя многое хочется посмотреть – погулять по HafenCity, например. Надеюсь, что в ближайшие недели у меня все-таки появится на это время, да и погода станет по-настоящему весенней.

– Наши читатели и мои коллеги тоже надеются на это. Желаем Вам, Иван Брониславович, успешной работы у нас в Гамбурге. Хочется, чтобы Вы здесь как можно быстрее почувствовали себя своим. И пусть этот город станет близким и любимым для Вас тоже! 

Текст и фото: Елена Строяковская