Bei uns in Hamburg

Blog

  • AU PAIR в Гамбурге

    AU PAIR   – на равных

    В прошлом номере мы рассказали о молодежной программе пребывания в Санкт-Петербурге, которую  реализует общество VIJ. А теперь хотим обратить ваше внимание на еще одно направление деятельности этого объединения – посреднические услуги в системе au pair.

    Термин au pair пришел из французского языка, там он означает «обоюдный», «на равных». Отсюда принцип работы в системе au pair  можно определить как оказание помощи другим, и  одновременно –  себе самому.

    Стремясь  добиться свободного владения иностранным языком, ознакомиться с другими странами, многие молодые люди после школы выбирают  для себя работу в системе au pair. Наверняка и среди ваших знакомых есть девушки, а, может быть, и парни, которые уже  провели год-два за границей, помогая семьям  с детьми.  Правила работы au pair  сложились за долгие годы существования этой системы: несколько  часов работы по дому, например,  уборка, покупка продуктов, приготовление еды, прогулки с детьми или, в зависимости от возраста детей, помощь в приготовлении домашних заданий. Бесплатное проживание и питание, обязательные карманные деньги и свободное время для учебы или других занятий.

    В наше время в Интернете можно найти большое количество фирм, предлагающих трудоустройство в качестве au pair. Часто, получив свою комиссию и убедившись, что молодой человек выехал в семью, фирма больше не проявляет к нему никакого интереса, рассчитывать на ее помощь в какой-то сложной ситуации тоже не приходится.

    По-другому относится к своим подопечным общественная организация Verein für internationale Jugendarbeit (VIJ), которая  работает в сфере посреднических услуг уже почти полтора века. Объединение  под первоначальным названием «Amies de la jeune fille» появилось в 1877 году в Швейцарии, его задачей была помощь молодым девушкам из деревень в поисках работы.

    После Второй мировой войны отделилось направление au pair.  Главное бюро находится сейчас в Штутгарте. VIJ тесно сотрудничает с такими организациями, как  «Diakonie» (социальная служба евангелической церкви) и «Caritas» (аналогичная структура римско-католической церкви). Уже это сотрудничество является свое рода гарантией качества предоставляемых услуг.

    Объединение VIJ по своему статусу – общественная организация, не нацеленная на получение прибыли.  Сотрудники дорожат репутацией общества, в которое за год обращается до 30 % соискателей, уже столкнувшихся с недобросовестными посредническими фирмами.  Общество работает по двум направлениям: помогает молодежи Гамбурга найти семью за границей и принимает молодежь из разных стран мира на работу au pair в гамбургские  семьи. Если среди ваших знакомых в России есть желающие приехать в качестве au pair в Германию, то общество VIJ окажет им в этом всестороннюю помощь. Обратите их внимание на сайт общества, который частично русифицирован. А с сотрудницей  Верой Загель можно обсудить вопросы на русском языке.

    VIJ стремится  к тому,  чтобы пребывание молодежи в семьях прошло  в обстановке общего согласия. Чтобы семьи были довольны молодыми помощниками, а девушки и юноши чувствовали себя  уютно, чтобы у них было время  и учить язык,  и отдыхать. Перед началом работы с молодыми людьми проводятся специальные подготовительные беседы. Обсуждается, как правильно вести себя в семье той или иной национальности. Как набраться педагогического опыта для уверенного общения с детьми. Как не оплошать на кухне, готовя обед для семьи. Как правильно планировать свое рабочее время. В Гамбурге сотрудницы VIJ каждый месяц устраивают встречи для гамбургских au pair, где обсуждаются все возникшие вопросы.

    3Представители VIJ  обязательно посещают семьи, которые ждут помощника au pair, следят, чтобы ему или ей была предоставлена отдельная комната, причем удобная, а не подвальное помещение. Помогут,  если это необходимо,  в оформлении специальной визы для au pair. Во время работы молодые люди порой обращаются в VIJ с различными вопросами. Ведь проблемы могут возникнуть любые. И если другие фирмы-посредники не часто спешат с помощью, то VIJ всегда на страже интересов своих подопечных

    Госпожа Виссманн (Birgit Wissmann) из гамбургского бюро «VIJ», с удовольствием делится своим  личным опытом и рассказывает, что пребывание в качестве au pair за границей стало уже семейной  традицией. И она сама в молодые годы, и ее дети работали в семьях  во Франции и в Италии. Свободное владение французским и итальянским, полученное в те годы, серьезно помогало им в дальнейшей жизни. А еще госпожа Виссманн говорит, что не надо считать работу au pair чисто женским, вернее, девичьим занятием. Часто  в семьи приезжают молодые мужчины, и родители очень ценят таких помощников: мужское воспитание, активное занятие спортом обеспечены.

    Работа au pair в семье обычно длится год, т.к. нужно время, чтобы дети привыкли к новому человеку. И менять помощника в ходе учебного года достаточно сложно. Но с посредниками можно договориться и о более коротком пребывании, например, полгода.

    Даже один год, проведенный за границей, среди чужих людей, научит отстаивать свои интересы и права. Это время дает также отличный  шанс расширить кругозор, развить свои способности, поднакопить различные знания, не говоря уже об иностранном языке.

    За информацией обращайтесь в общество «VIJ» по адресу: Katharinenkirchhof 1, 20457 Hamburg, телефон: 328 71 412, Е-Mail office@vij.de. www.vij-hamburg.de

    Текст: Татьяна Борисова

     

  • Места в яслях Гамбурга

    Наш социал-демократический сенат сдержал свои предвыборные обещания.

    С 1 августа все желающие могут получить места в детских садах для малышей с года до 3 лет.

    По предварительным подсчетам в ясельных группах будет более 20 000 мест. На это масштабное расширение было затрачено около 90 миллионов евро. Две трети средств поступили из федерального бюджета, почти 30 миллионов инвестировала городская казна. «Такие расходы оправдывают себя, – подчеркнул сенатор по социальным вопросам Детлев Шеле (Detlef Scheele). – Если родители малышей начнут работать, пусть и неполный день, то, платя налоги, они тем самым будут укреплять городской бюджет».

    В теории все выглядит очень хорошо, но количество еще не значит качество. Так, в гамбургских яслях на одного воспитателя приходится  5 детей, хотя множество научных исследований доказывает, что оптимальное соотношение педагогов и малышей – один к трем. Кроме того, найти место именно в том садике, который ближе к дому и который больше всего нравится, будет по-прежнему непросто. Но первый шаг в решении вопроса сделан. Наш город – пока единственная федеральная земля, где уже сейчас есть финансовые и структурные возможности дать место в яслях каждому ребенку.

    Текст: Галина Чебрак

  • Гамбург – столица китобойного промысла

    2Мы приступаем к новой теме – так сказать, производственной. Ее никак нельзя назвать сухой или скучной для ганзейского города. Ведь основные гамбургские «гешефты», связанные с морем, были рискованными и полными приключений.

    В этом смысле показателен китобойный промысел Walfang, о котором мы и расскажем.

    Когда заходит речь о ловле китов, в голове сначала всплывают мелькающие время от времени на экране телевизора картины борьбы бесстрашных активистов Greenpeace с современными китобоями. Вспоминаются еще давнишние кадры советской кинохроники: гарпунная пушка на носу корабля стреляет в кита – точное попадание – еще одна победа славных тружеников моря! Однако нам придется углубиться в более давние времена, о которых нам рассказывали Джек Лондон и Герман Мелвилл. Там – утлые лодчонки рядом с гигантами-китами, там – люди отчаянной смелости – рыбаки и разбойники. Примерно такой или еще более опасной была работа гамбургских охотников на китов.

    Первыми европейскими китобоями были голландцы. В 1596 году их экспедиция под командованием Виллема Баренца пыталась найти северный путь в юго-восточную Азию. Пробиться через льды на восток не удалось, зато у берегов Шпицбергена голландцы наткнулись на огромные стада китов. Как Колумб вместо западного пути в Индию открыл Америку, так Баренц вместо северного пути в ту же Индию открыл китовый промысел, который по своей доходности оказался не хуже американских колоний.

    Началом китобойного «гешефта» в нашем городе можно считать 1644 год, когда датский король Христиан IV предоставил голландцу, обосновавшемуся в Гамбурге, привилегию на китобойный промысел у берегов Гренландии. В 1658 году, в ходе англо-голландской морской войны, китобои Нидерландов перенесли свою базу в безопасный нейтральный Гамбург и стали выходить в море под его флагом.

    Деловые гамбуржцы быстро поняли, что китобойный промысел – «золотая жила», и стали  учиться у голландцев всем премудростям этого нового для них дела. Правда, через 3 года голландцы увидели в учениках успешных конкурентов и запретили продавать им китобойные суда, снаряжение, а своим морякам – служить у ганзеатов.

    Помогли делу гамбургские евреи-сефарды. Сами – выходцы из Голландии, они своими знаниями, инвестициями, организацией дела способствовали развитию китобойного промысла, который оставался важной отраслью экономики Гамбурга вплоть до французской оккупации и континентальной блокады 1806 года.

    Гамбуржцы стали заниматься ловлей китов,  котиков, моржей, тюленей и белых медведей и сделали свой город главным центром этого промысла в Германии. Китобойный флот города вырос за 30 лет  (по разным данным) до 60–83 судов с общим экипажем 2000 человек, среди которых были, кроме «аборигенов», фризы с североморских островов. Приблизительно столько же горожан было занято переработкой «даров моря» и их продажей. В XVII–XVIII веках киты «кормили» до 15% гамбургского населения. Город также получал прямые доходы в виде налога на китобоев (Fischgeld), таможенных сборов, оплаты конвойных судов.

    Китовый ус (Fischbein) был первым материалом (до появления пластмассы), из которого в таком множестве делали пуговицы и гребни, модные украшения, корсеты и веера. Однако наиболее доходным был китовый жир (Tran), который стал первым широко распространенным горючим для освещения улиц и других общественных мест. Качественный китовый жир шел на приготовление лекарств, похуже – в светильники («Tranfunzel») и для смазки замков. Из низкосортного жира делали мыло. Можно себе представить, какой был спрос на все эти вещи.

    3

     

    Получали китовый жир в специальных печах, где его вытапливали из китового сала. Горячий жир заливали в бочки. При остывании твердые частицы оседали вниз, а сверху оказывались наиболее качественные фракции. Производство было очень грязным. Страшная вонь распространялась от Hamburger Berg, где было скопление печей. Почва была загажена отходами производства. Горожане в окружающих кварталах сильно страдали. Но их мучения выглядели мелкими неудобствами по сравнению с настоящими испытаниями, выпадавшими на долю китобоев.

    Китобойный «гешефт» был самым доходным в Гамбурге, но эта выгода была связана с огромным риском, как говорили – «groszen risigo». Еще в начале XVII века этим промыслом занялись голландские и английские моряки,  а также баски и русские поморы (которые, правда, в основном, добывали пушнину). За лучшие места лова борьба между ними шла нешуточная – конкурентов просто пускали ко дну.

    Пришедшим позже новичкам – гамбуржцам – пробиться было совсем непросто. Однако, так или иначе, они добирались до мест охоты. Подойдя близко к киту, рыбаки спускали с корабля шлюпки (Schaluppen) – их на одном, обычно трехмачтовом корабле, могло быть 6-7 штук. С максимальной скоростью – чтобы кит не успел уйти – охотники подгребали к нему вплотную и вонзали свои гарпуны. Наступал решающий момент: разъяренный раненый кит мог утащить гарпунеров в глубину или перевернуть лодку, и тогда охотники оказывались в ледяной воде. В случае удачи кит ослабевал от потери крови. Его добивали, буксировали к кораблю, поднимали на борт мощными талями и разделывали.

    Поначалу охотились на китов в прибрежных водах Шпицбергена. Рыбаки из разных стран конкурировали друг с другом. После настоящей голландско-английской «китовой войны» с участием военных кораблей побережье было разделено на зоны. Гамбург тоже имел свою – и сейчас на северо-западе Шпицбергена есть «Hamburger Bucht» – Гамбургская бухта. Здесь же на берегу устраивались базы для ремонта судов, а главное – для вытапливания китового жира. Эти поселения славились разгульной жизнью, зачастую дикими обычаями (о некоторых мы расскажем позже). Этакая мужская вольница, замешанная на роме и поте, крови и смраде китового жира. На охотников за китами находились свои «охотники», вернее, «охотницы». Сюда добирались дамы особого склада, которые искали себе мужей среди этих бесшабашных голов, но с карманами, полными денег.

    Со временем в результате интенсивной ловли киты исчезли из прибрежной зоны. Кроме того, король Дании объявил полярные острова и зоны добычи своими владениями. Лицензии на промысел он выдавал иностранцам-конкурентам с трудом. Охота на китов переместилась в открытое море, а переработка – на материк. Летние рыбацкие поселки были заброшены, но остатки печей для вытапливания китового жира стоят там до сих пор. Их показывают участникам северных круизов и телезрителям в познавательных фильмах.

    В июле или в августе китобои возвращались домой на своих судах, тяжело нагруженных бочками с салом, шкурами тюленей, котиков и медведей. Добыча бывала обильной. Средний кит давал 5 тонн жира, а большой – до 40 тонн. В удачные годы гамбуржцы ловили сотни китов. Например, в 1677 году добыли 500 китов.

    Понятно, что такие богатства были большим соблазном для лихих людей – пиратов. Разбоем в Северном море промышляли многие, но в XVII веке особенно много было французов и арабов, приплывавших в устье Эльбы с берегов Северной Африки. В иные годы их жертвами становилось до трети гамбургских китобойных судов. Нападения пиратов заканчивались катастрофой для рыбаков, которые редко оставались живыми, и для их семей, лишавшихся своих кормильцев.

    Поэтому Совет Гамбурга посылал для охраны китобоев (правда, за их счет) военное судно «Leopold Primus». В упомянутом 1677 году в устье Эльбы он заставил ретироваться 5 французских пиратских кораблей. А в 1693 году, когда конвой отсутствовал, пираты, опять же французы, взяли на абордаж 16 судов гамбуржцев. На многих кораблях команды состояли из семейных кланов: отца-капитана, взрослых сыновей, братьев, свояков. В случае гибели корабля на берегу оставались целые улицы домов без мужчин. Одни вдовы и сироты-дети. Не случайно, когда весной моряков провожали на полгода в китобойные экспедиции, в тоскливой тишине звучали слова: «Moord un Doodslag in Gröndland» («Смерть и убийство в Гренландии»).

    Зато те, которые с добычей благополучно возвращались домой, становились состоятельными людьми. Один из таких счастливчиков смог устроить большую таверну на границе Гамбурга с Альтоной. Привезенную из Гренландии огромную лопаточную кость кита он отдал расписать художнику и сделал из нее вывеску над входом в свое заведение. Народная молва в начале XVIII века так и назвала улицу, на которой стояла таверна – Schulterblatt (лопатка).

    О порядках на базах ганзейских рыбаков и купцов мы расскажем в следующем номере.

    Текст: Юрий Одессер

    Фото: wikipedia

     

     

     

  • Чертова дюжина

    Июль для нашего издания – месяц особый. Именно в этом месяце 13 лет назад вышел первый номер журнала «У нас в Гамбурге». А день рождения – всегда повод не только для праздника, но и для очередного подведения итогов. Поэтому позволю себе бросить взгляд в недалекое прошлое.

    Так было угодно судьбе, чтобы старт нашего журнала пришелся на «круглый» 2000 год. И это очень удобно, поскольку возраст издания даже подсчитывать не надо – достаточно посмотреть на последние две цифры года. Но это я так, вместо предисловия.

    Любая мать в день рождения ребенка не упустит случая рассказать миру, каким он был в раннем детстве. Но ведь и в самом деле – кто мог тогда подумать, что тонюсенький 8-страничный «У нас в Гамбурге» со временем станет неотъемлемой частью жизни нашей диаспоры и даже в какой-то мере ее летописью. Я сама тоже не предполагала, что меня ждет удивительная, творческая, и, главное, по-настоящему любимая работа. И очень много встреч с интересными людьми и событиями в невероятном Гамбурге.

    Нам, новоиспеченным жителям Германии, поначалу трудно было себе представить, как глубока и насыщенна история и современность вольного ганзейского города. Но уже скоро мы поняли, как нам повезло! Теперь-то мы знаем о мегаполисе на Эльбе намного больше, гораздо полнее ощущаем свою причастность к жизни города. И я смею надеяться, что наше издание внесло в эти перемены весомый вклад. Особенно радует, что и Гамбург на уровне Сената тоже знает о существовании журнала и о той работе, которую проводит редакция для того, чтобы мы влились в жизнь города и стали его равноправными гражданами. Это для нас – одно из самых важных достижений 13-летних трудов.

    Пользуясь случаем, хочу поблагодарить нынешнюю редакционную команду, моих коллег журналистов, публикации которых делают издание интересным, современным и познавательным: Сергея Прокошенко, Татьяну Борисову, Галину Чебрак, Юрия Одессера, Ирину Бурмайстер, Наталию Зельбер, Дину Задвицкую, а также всех, кто присылает нам материалы о жизни русскоязычного Гамбурга.

    Большое спасибо нашему графику-дизайнеру Сане Романовской, которая верстает наш журнал и делает его таким красочным и в то же время удобным для чтения.  Добрым словом вспомним сегодня типографию Bonifacius Druckerei и ее сотрудников Ральфа Буше (Ralf Busche) и Клауса Дикнайте (Klaus Diekneite). Хочу  напомнить и о том, что все эти годы читатели получают журнал бесплатно, а  расходы на производство компенсируются рекламой. Спасибо большое нашим рекламодателям за поддержку!

    А еще хочу поблагодарить администратора сайта www.buih.de  Дарью Осокину, наших помощников, доставляющих журнал по многочисленным адресам. И, конечно, всех читателей «У нас в Гамбурге» – за верность нам все эти 13 лет. В связи с чертовой дюжиной пожелайте редакции ни пуха, ни пера и не обижайтесь на стандартный ответ. Как говорится в известном анекдоте, я в хорошем смысле…

    Ваша

    Елена Строяковская

    фото: Юрий Бутерус

  • «Марианская впадина» и другие экстремальности

    Есть на карте земли Шлезвиг-Гольштейн – северного соседа нашего города – точка с обозначением «Самое низкое место на территории Германии».  Конечно, тут же возникает вопрос:  как выглядит эта немецкая «Марианская впадина»?

    Селение Neuendorf-Sachsenbande  к северо-западу от города Wilster насчитывает всего  500 человек населения  и  ничем особенно не примечательно. Остается также загадкой, какое отношение оно имеет к Саксонии.  Местность здесь равнинная, ни один холмик не загораживает горизонт. Только на фоне неба на бескрайних полях таинственными пришельцами из техногенного будущего застыли ветряные мельницы.

    Но уже на въезде в поселок вас встречает указатель, направляющий к самому знаменательному здешнему пункту. Самая низкая точка в Германии обозначена деревянным столбом  с табличкой, извещающей, что здесь расположено  «Самое глубокое место Федеративной Республики Германии».  Рядом развеваются флаги Германии и Шлезвиг-Гольштейна.  Высоченный столб показывает уровень моря (NN-Normalnull)  и высоту прошлых наводнений в здешних местах.  Успокаивающе действует верхняя отметка на этом столбе, показывающая  высоту береговых дамб Эльбы, которые своими  8-метровыми стенами  надежно защищают здешние края.

    Борьбу за первенство Нойендорфу пришлось вести с другим географическим пунктом  – расположенной в Восточной Фризии общиной Freepsum. Но в 1989 году  Нойендорф  получил  официальное подтверждение на бланке министерства внутренних дел Шлезвиг-Гольштейна, что именно он  является самым  низким местом на территории Германии и находится на уровне 3 метров 54 сантиметров ниже уровня моря.

    Около столба, украшенного еще и флюгером в виде ветряной мельницы, охотно фотографируются туристы и многочисленные велосипедисты, которых привлекают  ровные, без выраженных подъемов, дороги округа Dittmarschen. А в деревянном домике на парковке находится гостевая книга, где можно  увековечить свое пребывание на самом глубоком  месте Германии.

    Противоположностью «Марианской впадине» в  Neuendorf-Sachsenbande   выступает  гора Zugspitze на юге Германии. Ее высота составляет 2 962 метра над уровнем моря.  По западному склону утеса  проходит  граница между Германией и Австрией. Вблизи  – известный горнолыжный курорт Гармиш-Партенкирхен.  Горный массив интересен наличием карстовых пещер и трех глетчеров. В 1820 году  топографы Йозеф Науз и  Майер  с проводником Таушлем отправились наверх, чтобы произвести  первые измерения. А в наше время на вершину ведут целых три маршрута, для желающих совершить восхождение предусмотрены многочисленные базы отдыха. Можно подняться и по одной из трех  канатных дорог. До полумиллиона человек каждый год любуется великолепными видами  на заснеженные горы вокруг Zugspitze.

    Северному Neuendorf-Sachsenbande  предстоит провести еще большую рекламную кампанию, чтобы привлечь к себе хотя бы половину такого числа туристов J. Впрочем, известно, что у жителей севера Германии свой собственный, очень сдержанный, стиль поведения и своя  гордость. А теперь, уж заодно, продолжим  наш географический обзор рассказом о  самых крайних точках Германии.

    Начнем опять с  земли Шлезвиг-Гольштейн, где  на Северном море лежит остров Зюльт (Sylt). Уж он точно может соперничать по популярности с горнолыжными курортами вокруг вершины  Zugspitze.  Северный выступ острова Зюльт, такой небольшой  полуостров,   из-за своеобразной формы называют «локтем».  Вот этот «локоток»  и есть самая северная точка Германии, а самый северный населенный пункт – расположенный здесь  поселок  List. Территориально Зюльт лежит  в регионе Северная Фризия (Nordfriesland), и официальным языком здесь в дополнение к немецкому является фризский.  Поселок Лист возглавляет так называемый Zipfelbund, дружеский  союз четырёх самых крайних в географическом отношении мест Германии, основанный в 1999 году.

    Южный член этого союза – община Obersdorf, расположенная в регионе  Oberallgäu. Здесь живет  около 10 тысяч человек, а вот любителей зимних видов спорта приезжает за год гораздо больше. В Оберстдорфе проводятся многочисленные соревнования, в том числе и международные по лыжным видам спорта. В рамках «Турне четырех трамплинов» –  по прыжкам с классического трамплина, а на гигантском трамплине – по полетам на лыжах. Гигантский трамплин Оберстдорфа, позволяющий совершать прыжки свыше 200 метров, –  один  из пяти этого класса во всем мире.  Уточним, что самый-самый южный населенный пункт – здешняя деревушка Einödsbach, состоящая из трех домов и часовни. Расположенная на высоте 1113 метров, она известна уже с 1613 года.

    А теперь – на восток, в Саксонию.  На границе с Польшей, рядом с городом Görlitz, который тоже входит в  «союз крайних»,  есть коммуна Neißeaue. С административной точки зрения, коммуна – достаточно молодая, создана в 1995 году. Вас может заинтересовать тот факт, что в здешних краях в 1710 году родился  ботаник Трауготт Гербер, именем которого названы прекрасные цветы герберы.

    Самая западная точка Германии лежит на границе с Голландией.  Поселение Isenbruch в коммуне Selfkant (земля Северный Рейн – Вестфалия) насчитывает всего 300 жителей. Свой поселок изенбрухцы называют  «маленькой деревней на самом западе Германии, но зато в самом сердце Европы». Со времен Средневековья Isenbruch был пограничным пунктом и до середины XX века  здесь была таможня.

    Но в наши дни он стал символом объединенной Европы, граждане которой пересекают границы государств, не замечая их.

    Текст: Татьяна Борисова