Текст: Юрий Одессер
Hamburgensie
До сих пор гамбургжцы используют выражения и словечки, оставшиеся от старых добрых времен. Такие языковые гамбургензии (Hamburgensie – то, что родилось в Гамбурге), гуляют не только в городском языке. Многие из них стали общенемецкими.
Hamburger Sie – «гамбургское Вы»
Немцы обращаются друг к другу по-разному, и на Ты (duzend), и на Вы (siezend), называя по имени или фамилии. Обращение по имени и на Вы (Vorname + Sie) имеет общепринятое название «гамбургское Вы» (Hamburger Sie). Есть еще «гамбургское Ты», когда Ты используется с фамилией (такое обращение называют также «берлинским Ты» – Berliner Du, но мы все эти столичные посягательства с гневом отвергаем). Эти две формы делают обращение не слишком официальным, но и не фамильярным.
Hamburger Sie образовалось, как и многое другое, под влиянием английского, в котором обращение на Ты отсутствует. На Вы с именем, как правило, обращаются к работникам сферы услуг: к медсестрам, к работницам по дому, к парикмахерам, которые в карточках на рабочем месте записываются тоже по имени. А вот на нагрудных карточках кассиров стоит и имя, и фамилия, возможно, поэтому они называют друг друга по фамилии, но на Ты.
Учителям гимназий предписано (многократно) обращаться к школьникам, достигшим переходного возраста, по имени и на Вы. Но на деле обычно остается привычное разговорное Ты. С «гамбургским Вы» обращаются родители к приятелям своих детей. А вот сами дети, если их сверстники имеют сложные имена, называют их по фамилии, но обращаются на Ты – получается тоже «по-гамбургски».
Идиомы в гамбургском сленге
Раньше, многие века, в нашем городе, как и во всей Северной Германии, разговаривали на нижненемецком языке или просто платт-дойч (Plattdeutsch), родственном английскому. Это не был единый стандартизированный язык – только в Гамбурге было несколько его диалектов. Стандартный немецкий язык образовался на основе верхненемецкого (Hochdeutsch). Он был сначала принят культурно-бюрократической элитой, а позже вытеснил все диалекты, включая платт-дойч.
Вытеснение платт проходило длительное время – в течение жизни нескольких поколений. Консервативные гамбуржцы с трудом отказывались от привычного языка. С презрением называли они чужаков «куиддье» (Quiddjes), т.е. говорящие на верхненемецком. В ходу долго была смесь хохдойч и платт, так называемый миссингш (Missingsch). В Гамбурге «спотыкались кончиком языка об острый камень» – «Die Sprecher s-tolperten mit s-pitzer Zunge über den s-pitzen S-tein», т. е. вместо Ш (sch) произносили С (S).
Сейчас таких людей осталось мало, это в основном старики. Они рады подчеркнуть свою исконную принадлежность к городу, приправляя свою речь гамбургскими идиомами – словечками и выражениями на платте. Однако, миссингш находит вторую жизнь в кабаре, театрах. Отсюда сочные словечки возвращаются в обиход горожан. Другим их источником является речь выходцев из окружающих город деревень, где платт еще не исчез как разговорный язык. Гамбуржцы любят пошутить. Однажды один старожил с задубевшим от морского ветра и солнца лицом, хитро ухмыляясь, проговорил-пропел мне невообразимое звукосочетание: «Kuddeldaddeldu». Я запомнил, а потом нашел – таким именем наделил своего героя, разухабистого морячка со скользким до скабрезности юморком, писатель и кабаретист начала ХХ века Иоахим Рингельнатц (Ioachim Ringelnatz, помните его знаменитое: «In Hamburg lebten zwei Ameisen…» – «В Гамбурге жили два муравья…»?). Песенки и имя 
Kuddeldaddeldu (Kuddel – Курт, Daddeldu – так слышится английское «that will do» – das wär’s – это пойдет) растеклись по Германии, а теперь и по Интернету.
Культовую фразу Hummel Hummel – Mors Mors в Гамбурге знают все. О ней написаны книги. Мы здесь ограничимся переводом, чтобы позже вернуться и поговорить поподробнее. «Hummel Hummel» дразнили дети водоноса Хуммеля. На что тот незамысловато им отвечал Mors Mors (жопа, идите в жопу). Живописная фигура Хуммеля с ведрами на коромысле – такой же символ Гамбурга, как церковь Сан-Михель, а теперь и Эльбфилармония.
högen – чертовская радость
Когда вы слышите (возможно, в кнайпе), как кто-то говорит sich höge, и при этом бьет себя по ляжке, и еще строит такую физиономию, что, мол, тебе такое и не снилось, это значит, что у мужика все идет чертовски (аналог в немецком – diebisch-воровски) хорошо. Что-то вроде «хорошо сидим!», с той разницей, что русскому выражению 50 лет, а немецкому – почти в 20 раз больше. И происходит это выражение из времен, когда Гамбург был «пивным домом Ганзы». Тогда один раз в 2 года пивовары устраивали свой профессиональный праздник Höge (веселье – на платт), с грандиозным обедом на Rödingsmarkt в соответствующем Bruderschaftshaus.
klönen – болтать
Klönen – беседовать, уютно расположившись, трепаться с друзьями-приятелями. До XVIII века klönen имело близкое значение, только без «уютной компоненты». Тогда оно хорошо звучало в выражениях типа русского «не вешай лапшу на уши» (Klön mi nich de Ohren vull). Есть известное выражение klatschen или tratschen, которое близко к русскому трепаться, сплетничать. Известная театральная и киноактриса Хайди Кабель (Heidi Kabel) исполняла на сцене Ohnsorg-Theater небольшой номер под названием «Tratsch im Treppenhaus», близкое к русскому «лестничному остроумию» (в действительности это перевод с английского).
Fisimatenten
В истории города были времена, о которых гамбуржцы вспоминать не любят. Это касается не в последнюю очередь периода наполеоновской оккупации. Горожане были унижены, разорены и с изгнанием французов постарались удалить любые напоминания о них. Осталось разве что французское название правительства и его членов – сенат, сенаторы, да еще несколько выражений, которые оказались такими измененными, что об их происхождении забыли.
Самое известное из них физиматентен (Fisimatenten). С таким названием есть фильм и даже музей. Есть несколько вариантов происхождения выражения. Вот один из них: от французского Visitez ma tente – приходи ко мне в палатку (это один из несыкольких возможных вариантов происхождения). Так зазывали французские солдаты прекрасных дщерей ганзейских. Иные мамаши напутствуют дочек, отпуская их из дома: «Mach mich keine Fisimatenten!» – «И никаких мне Fisimatenten!». Однако девушки на самом деле были большими скромницами и, в отличие от современных эмансипированных девиц, стеснялись даже слово «туалет» произнести. А если приспичит, то произносили эвфемизм: «Ich geh ma ehm nach Tante Meier» – я иду к тете Майер.
А вот знакомые слова: пантофель – домашние тапочки (от Pantofola ital., так что Teufel – дьявол – здесь не ночевал. А помните певицу Дебору Пантофель-Нечецкую?). Женские выраженьица: Pantoffelheld – слабак или unter dem Pantoffel stehen – находиться под каблуком. Эти словечки говорят, нет – кричат, что давно пора эмансипировать на самом деле мужчин! Пантофель называют еще Puschen – это сокращение от Pampuschen (Произошло от французского слова и, заметьте, никакой связи с украинскими пампушками). Первые телевизоры назывались Puschenkino.
Есть гамбургские словечки, которые образуют целые грозди слов. Например, такое очень гамбургское слово tüdeln. Tüdelkram обозначают бессмыслицу, а резким Tüdelut обрезают в разговоре пустой треп. Растерявшегося, сбитого с толку, называют ласково tüdelig. О знаменитой песенке «An de Eck steit’n Jung mit Tüdelband», которую поют гамбуржцы до сих пор, мы еще поговорим позже.
Другое негативное – büdel: Quarkbüdel – придира, забияка; Tranbüdel – зануда, Murksbüdel – бездельник с двумя левыми руками… и много другого. Упомянем еще один büdel: Schietbüdel, то же самое, что Schieter или Scheißerchen. Представьте мамашу, которая с любовью лепечет младенцу: «Mой маленький засранчик» – «Mein kleines Schietbüdel…» На этой веселой ноте и закончим.
Да, свершилось. То, о чем так долго спорили господа сенаторы, и что владельцы дизельных автомобилей считали «утками» и даже «шизофренией власть имущих». То, что уже к концу июня — известна даже точная дата, это тридцатое число — заставит водителей объезжать некоторые улицы Гамбурга стороной.