Blog

Дорогие друзья!
Те из вас, кому посчастливилось быть гостями нашего фестиваля камерной музыки, наверняка помнят чудесные концерты с первоклассными музыкантами. 29 октября мы открываем наш юбилейный – десятый – фестиваль. Мне выпала большая честь сыграть с замечательными музыкантами Александром Рудиным и Андреем Барановым фортепианное трио Шуберта. А еще вы услышите сонату Галины Уствольской и произведения Прокофьева и Изаи.

В фестивале – 7 концертов, и во всех чудесные музыканты представляют замечательные и уникальные программы. Особое внимание я хочу обратить на концерт 30 октября. Эту программу мы посвятили музыкантам, живущим в Гамбурге.
Виолончелист Витаутас Сондецкис относится к самым замечательным и известным музыкантам. Вместе с ним выступят скрипачка Иоанна Камерска, арфистка Анелле Торрет и профессора Высшей школы музыки Гамбурга Анна Кретта Грибаевич и Матиас Ховс.

Два концерта в Эльбфилармонии – 2 и 4 ноября – изюминки фестиваля. Вы сможете впервые услышать финское танго и насладиться замечательным пением Эмиля Ровнера, аккомпанирующего себе на виолончели.

5 ноября в Laestzhalle пианистка профессор Мара Медник представит выдающихся молодых талантливых музыкатов и сыграет с ними квартет Брамса.
6 ноября в нашем городе впервые прозвучит музыка Юрия Буцко, одного из самых интересных и талантливых композиторов прошлого века. Партиту, сочиненную им в 1966 году, исполнит виолончелист Константин Манаев. Программа этого концерта невероятно разнообразна и неповторима.

Фестиваль завершится 8 ноября исполнением знаменитой рапсодии in blue Гершвина в Elbphilharmonie.

Гамбурский фестиваль заявил о себе 10 лет назад, и сегодня входит в число лучших фестивалей камерной музыки в Германии. Не пропустите это яркое событие в музыкальной жизни мегаполиса на Эльбе.
29 OKTЯБРЯ
Laeiszhalle Hamburg, kleiner Saal
Андрей Баранов (скрипка), Александр Рудин (виолончель), Елизавета Блумина (фортепиано), Stephan Szász (литературное чтение)
30 OKTЯБРЯ
Laeiszhalle Hamburg, kleiner Saal
Иоанна Камерска (скрипка), Анна Кретта-Грибаевич(альт), Витаутас Сондецкис (виолончель), Матиас Хофс (труба), Аннеле Торрет (Арфа)
2 НОЯБРЯ
Elbphilharmonie Hamburg, Kleiner Saal
Габриель Адорьян (скрипка), Альваро Парра (скрипка), Анна Креета-Грибаевич(альт), Танели Турунен (виолончель и пение), Эско Лайне (контрабас), Валентин Бутт (аккордеон)
4 НОЯБРЯ
Elbphilharmonie Hamburg, Kleiner Saal
Барнабас Келемен (скрипка), Роман Спитцер (альт), Эмиль Ровнер (виолончель и пение)
05. NOV.
Laeiszhalle Hamburg, kleiner Saal
Марк Карлински (скрипка), Ziyu Shen (альт), Мацей Кулаковски (виолончель), Мара Медник (фортепиано)
6 НОЯБРЯ
KulturKirche Altona
Юлия Смирнова (скрипка), Alican Süner (скрипка), Sáo Soulez Larivière (альт), Константин Манаев (виолончель)
8 НОЯБРЯ
Elbphilharmonie Hamburg, Kleiner Saal
Saxophonquartett clair-obscur: Кати Вагнер (Баритонсаксофон), Кристоф Енцель (Тенорсаксофон), Майке Крульманн (Альт-саксофон), Ян Шульте-Бунерт (Сопрано-саксофон), | Андрей Пушкарев (вибрафон), Елизавета Блумина(фортепиано)

Текст : Роман Юсипей
Родиться в Санкт-Петербурге, быть удостоенной престижной музыкальной премии «Echo Klassik» и нарисовать десятки картин. Открыть персональную выставку в Берлине и организовать уникальный камерный фестиваль в Гамбурге. Совместить это, кажется, невозможно. Но по крайней мере одному человеку такое под силу. Знакомьтесь – пианистка и художница Елизавета Блюмина.
Когда 19-летняя Лиза впервые оказалась в городе на Эльбе, она почувствовала себя как в волшебной сказке. За плечами была только что одержанная победа на международном конкурсе и приглашение учиться в Высшей школе музыки Гамбурга у знаменитого Евгения Королева.
Как данность – четыре чемодана, наполненных нотами, отсутствие в багаже немецкого словарного запаса и бесконечная очарованность архитектурой доселе невиданной страны.
Язык удалось выучить за два месяца без посещения курсов – путем “копирования” ежевечерних телевизионных Tagesschau (соученики и педагоги потом дивились витиеватости длиннющих фраз). Подстегивали запоздало вспомненные заветы, данные еще бабушкой: «Без немецкого ты никогда не станешь настоящей пианисткой, не сможешь играть Моцарта, Шуберта и Брамса».
Тоску по дому удалось утолить куда более радикальным способом. После долгих уговоров мама – известнейший педагог Санкт-Петербургской консерватории по камерному ансамблю Мара Медник – последовала за дочерью в Германию и стала профессором в той же Высшей школе музыки, где и проработала целых пятнадцать лет.
А с самой собой Елизавета Блюмина совершила подлинное чудо – в музыкальном мире, где пианист – пожалуй, самая распространенная профессия, а конкуренция запредельно высока, она нашла собственный репертуар и обрела свой узнаваемый «голос».
Объектом ее страсти стала музыка XX и XXI столетий со всем комплексом взрывных противоречий, присущих современности. И в том, что она делает, Блюмина убедительна настолько, что навстречу этому музыкальному потоку идут не только слушатели, но и консервативно настроенные директора радиокомпаний. Те охотно берут диски исполнительницы, имеющие, по их мнению, настоящую печать успеха.
Пианистка Блюмина ни много ни мало поставила себе цель записать все фортепианные произведения Григория Фрида и Мечислава Вайнберга. Композиции последнего, до недавних пор известного лишь по музыке к фильмам «Летят журавли» и легендарному «Винни-Пуху», кажется, были обречены на забвение. Когда-то, предложив Санкт-Петербургской филармонии программу из произведений Вайнберга, Елизавета получила растерянный ответ: «Мы не знаем такого композитора».
Теперь она по праву может гордиться тем, что в нынешнем ренессансе его наследия, происходящем по всему миру, есть и ее лепта. Знаменитый скрипач Гидон Кремер однажды сказал: «Спасибо тебе за то, что заразила меня этой музыкой!».
Стоит ли удивляться, что в 2014 году за лучшую аудиопрезентацию XX века пианистка удостоена премии Echo Klassik. А выдающийся композитор Валентин Сильвестров, прослушав диск со своими миниатюрами в исполнении Блюминой, прислал ей письмо: «Эпиграфом к этому CD может быть такое motto: «Семьдесят минут счастья против тысячи лет горя!».
Дальше, как в старой притче: «Кто имеет, тому дано будет и приумножится». Еще в детстве Лиза могла представить, какой цвет у той или иной ноты. И пять лет назад, в ставшей вторым домом берлинской квартире у пианистки открылся новый дар – краски, которыми в воображении переливалось то или иное музыкальное произведение, теперь сами попросились на холст.
Учиться пришлось у самой себя, придумывая стили, безжалостно замазывая ненравящееся, и шаг за шагом прокладывая собственный путь к умению использовать цвета. «Не ищите в моих картинах логику, – говорит Блюмина. – У меня все дело в красках. В их элементарном обогащении, балансе и смешивании».
«Поначалу иногда долго не получается, но потом меня вдруг кто-то будто начинает вести. Я совершенно не могу понять, почему так, почему именно такие формы. И заранее не могу предвидеть, что это будет за картина», – продолжает она.
Естественно, Блюмина не была бы собой, если бы многие ее работы не были связаны с каким-то музыкальным сочинением или личностью композитора. Поражающие своею яркостью акриловые «Дебюсси», «Брамс», «Winterreise», «Чайковский», «Стравинский», «Мессиан» – лучшее тому подтверждение.
А чувство свободы, которое дарит именно такое воплощение музыки, по признанию Елизаветы, ни с чем не сравнимо. «Когда я рисую, то, в отличие от себя самой как пианистки, не ограничена какими-то рамками, традициями, канонами. Я могу смешивать самые «кошмарные» цвета с другими «кошмарными» цветами».
Разумеется, такое вопиющее «безобразие» не могло долго оставаться незамеченным. 6 сентября в известной берлинской галерее «Makowski» состоялось триумфальное открытие первой персональной выставки Елизаветы Блюминой. Последовали приглашения в Нью-Йорк, Дортмунд, Кельн. Огромным комплиментом стало признание ее профессиональными художниками. Но самая большая награда – реакция множества людей, в один голос заявляющих, что ее картины дают особого рода позитивную энергию, заряжающую творческим настроением.
Впрочем, долго почивать на лаврах Блюминой не дает десятый – юбилейный – Гамбургский фестиваль камерной музыки, открывающийся 29 октября. Елизавета возглавила его еще в 2012 году и с тех пор вкладывает в его традиционные семь концертов всю свою фантазию.
Эти усилия не проходят даром – в избалованном культурными событиями Гамбурге этот фестиваль, специально не рекламируемый, давно обрел заслуженную популярность у преданных слушателей.
Эта публика открыта экспериментам и способна вдохновить любого артиста. Будь то прославленный виолончелист Александр Рудин с программой к 100-летию Галины Уствольской (29 октября в Laeiszhalle). Или фантастический венгерский скрипач Барнабас Келемен (4 ноября в Elbphilharmonie). И, конечно же, участники впечатляющего концерта – закрытия фестиваля (там же 8 ноября).
В этот день миру будет впервые представлена новая версия «Рапсодии в стиле блюз» Джорджа Гершвина для рояля (соло Елизаветы Блюминой), вибрафона (харизматичный Андрей Пушкарев) и квартета саксофонов «Сlair-obscur».
Действительно, что-то сродни написанию новой картины, где краски всего мира, перемешавшись в восхитительной феерии, дарят ощущение счастья, с которым можно жить, бесстрашно подставляя лицо порывам ветра с Эльбы.

www.blumina.com

www.hamburger-kammermusikfest.de

Текст: Ирина Лихтенштейн

Все мы слышали о глобальном потеплении. Картины тающих ледников, гибнущих животных, тайфунов и катастроф впечатляют. Можно спорить о том, потепление ли это. Но то, что климат становится экстремальнее, колебания более резкими, оспаривать невозможно.
В августе 2018 года пятнадцатилетняя девочка из Швеции Грета Тунберг вышла на одиночный протест «Skoolstrejk för Klimatet» (школьный протест за климат) перед шведским парламентом в Стокгольме. Некоторое время она протестовала одна. Но затем к ней стали присоединяться другие школьники. И вдруг как прорвало, к протестам стали присоединяться тысячи школьников не только из Швеции, но и других европейских стран.
Нас всех уже коснулись кое-какие меры, принятые правительством Германии в защиту климата и окружающей среды. Например, ограничение пластика. Лично у меня дома уже закончились яркие пластиковые пакеты из магазинов, и я постепенно привыкаю брать с собой «авоську» или тряпичную сумочку. Но бастующие считают, что правительства стран делают крайне мало в этом направлении.
20 сентября я отправилась по делам в центр Гамбурга, не подозревая о массовой забастовке школьников и молодежи Global Climate Strike. И неожиданно оказалась у Дамтора в самой гуще демонстрантов. Маленькие дети с родителями и учителями, большие дети, родители с детьми в колясках, молодые люди – шли с самодельными, нарисованными на картонках плакатами о спасении животных, Земли, сохранении природы. Стучали барабаны и звучала музыка. Такого я еще никогда не видела и представить себе не могла – мы с мужем только что вернулись из поездки в Россию, где у людей абсолютно другие проблемы.
По разным подсчетам в демонстрации участвовало от 70.000 до 100000 человек. Есть мнение: это – революция детей, аналогичная революции студентов 1968 года. Напрашивается аналогия с книгой Курта Воннегута «Крестовый поход детей» или с книгой Стругацких «Гадкие лебеди», где все дети уходят от взрослых к пришельцам из будущего ради спасения планеты. Но это и хорошо – дети очнулись, оторвались от своих смартфонов и гаджетов и задумались, как они хотят жить. И, возможно, только они могут что-то изменить, сдвинуть с мертвой точки.
Правда, меня занимает вопрос: на что готовы пойти протестующие школьники, подростки ради сохранения климата и природы? Они не будут летать с родителями к морю, или по школьному обмену, не ездить в летние лагеря? Не будут покупать модные кроссовки и джинсы? Откажутся от смартфонов? Перестанут пользоваться газом и электричеством? Не будут ездить на машинах? Но ведь школьный транспорт, автобусы – это те же машины? А если будет уничтожена автоиндустрия, где все эти дети будут работать, когда вырастут, где будут их рабочие места? В общем, у меня миллион вопросов, на которые нет ответов. Дети считают, что политики недостаточно быстро реагируют на проблемы климата, медленно изменяют законы. Может, это и наивно. Но на то они и дети – быть максималистами, за все хорошее, против всего плохого.
Учитель физики из Люнебурга, Римма Каневски, рассказывает, что девочка, организующая протесты в их городе, стала настоящей вегетарианкой, уговорила свою семью отказаться от второго автомобиля, не летать на самолете в отпуск, покупать только биопродукты и биоодежду. Кстати, я не уверена, что биопродукты лучше для климата, наверняка они требуют больше воды и больше энергозатрат? Римма Каневски рассказывает, что, занявшись этой работой, девочка кардинально изменилась: из скромной тихони она превратилась во взрослого человека, разговаривает с отцами города, собирает идеи школьников, выступает на общем собрании школы перед всеми школьниками и учителями. То есть, безусловно, все это послужило ее личностному росту. Еще интересно, что, оказывается, школьникам часто приходится спорить с учителями, чтобы те их отпустили на демонстрацию. Самые активные приходят к предметнику и предлагают альтернативно вместо посещения урока написать реферат или тест по пропущенному материалу. Официально же пропускать уроки запрещено.
Знакомый профессор физики из Вашингтона считает, что «решение проблемы не в том, чтоб радикально сокращать потребление энергии – хотя и поаккуратней с этим надо быть, – а в том, чтобы уходить от ископаемого топлива».Он также утверждает, что в Америке вовсю переходят на геотермальное отопление/охлаждение.
Ученые всего мира прогнозируют, что лет через 50 многие природные ресурсы закончатся – литий и кобальт для батарей, редкоземельные металлы для электроники, грунтовые воды. И спорят, что закончится раньше. Так что следующим поколениям все равно придется искать возобновляемые источники энергии и альтернативные, возможно, более дорогостоящие технологии.
На что готова пойти лично я? Я не готова отказаться летать самолетами, у меня семья живет в разных странах. Воду, газ и электричество экономлю давно. Стараюсь не выбрасывать еду. Пластиковые пакеты в магазине не беру. Но в чем-то же надо выбрасывать мусор? Пью водопроводную воду (в Германии, где качество позволяет), меньше покупаю воду в бутылках. За продуктами часто хожу пешком. Пользуюсь общественным транспортом, редко – машиной. Что еще можно сделать?
В феврале 2019 года я была на форуме в Гамбургской Ратуше: «Europäischer Bürgerdialog in Hamburg. Nachhaltiger Konsum und Verantwortung». Граждане могли вносить свои предложения по сохранению природы и климата, по темам: питание, одежда, транспорт. Лучшие предложения были переданы в Европейский Совет. Мне очень понравилось, и я обязательно пойду в следующем году.

А на что готовы пойти Вы ради нашей планеты и будущих поколений?
И какие у вас есть идеи?

Мои впечатления от Klimastreik?
Лена Папкова (14 лет)

Когда мы собирались на забастовку, нам сказали, что будет 40.000 человек, а потом мы прочитали что там будет 70 тысяч, а когда мы уже были на месте, нам сказали, что нас уже 100.000 и что у нас больше участников, чем в Берлине! Все очень радовались! Включили музыку и мы пошли вокруг Альстера. Потом все вернулись назад к Европа -пассажу.

Почему это важно для меня?
Ну я и так давно хотела туда пойти, а тут ещё было много информации. Я, вообще, этой темой много интересуюсь и она меня волнует. И мне на демонстрации понравилось, у меня было ощущение, что это хорошее дело.

Про насмешки демонстрантов над одинокими автомобилистами, застрявшими в пробке из-за этой демо.
Конечно, легче что-то делать хорошее, когда вас много, когда поддерживает группа. Но также легче делать и плохое, когда ты в группе. Я не хотела бы оказаться ни на одной из сторон в этой ситуации, не хотела бы кому то делать больно. Я не чувствовала бы себя лучше после такой групповой акции.

Текст: Константин Раздорский

Сколько времени требуется гамбургской «неотложке», чтобы прибыть на место вызова? Этим вопросом заинтересовался представитель фракции христианских демократов городского законодательного собрания Деннис Гладиатор (Dennis Gladiator), который обратился в Сенат с так называемым малым депутатским запросом по этому поводу. И вот что выяснилось.
Хотя для времени прибытия «скорой» к больному есть даже определенный норматив (восемь минут), понятно, что в масштабах города оно не может быть одинаковым – где-то чуть больше, где-то чуть меньше. Это зависит не только от чисто «географических», но и от многих других факторов, в том числе организационного и логистического характера.
Судя по официальному ответу из Сената на запрос фракции CDU, уровень мобильности врачебного персонала отличается в зависимости от конкретного округа. Как выяснилось, хуже всего он в Харбурге, а лидером у нас является Норд, где во втором квартале этого года 95% врачей экстренной помощи и 75% «неотложек» прибывали на место в рамках положенного времени.
Почему здесь названы две цифры? Потому что в Германии на вызов, как правило, выезжает не одна, а сразу две машины. Причем ехать они могут с разных направлений и разными маршрутами. Возможно, эта практика связана со взаимной подстраховкой на случай, если одна из машин попадет в ДТП (иногда такое случается).
Автомобиль, на котором написано Rettungswagen, предназначен для транспортировки больного, в нем едет бригада «скорой». На другой машине, обычном лимузине, но с соответствующей раскраской и надписью Notarzt, приезжает врач экстренной помощи. При перевозке больного в клинику он едет вместе с ним в «скорой», а машина врача следует без него.
Кстати, наряду с упомянутыми средствами транспорта для экстренного обслуживания больных и пострадавших в Гамбурге используется специальная техника. В частности, машины для спасения детей младенческого возраста, для транспортировки людей с большим весом, и два вертолета.
Но вернемся к статистике вызовов. Итак, в округе Норд, куда входят районы вокруг Альстера – Винтерхуде, Уленхорст и Бармбек, «скорые» чаще всего укладываются в 8-минутный норматив – в 75% случаев. На втором месте идет Аймсбюттель (72%), на третьем – округ Митте (70%). Далее с заметным отставанием следуют Альтона (59%), Вандсбек и Бергедорф (по 58%), а в арьергарде находится Харбург (55%). Следует отметить, что в Харбурге и Бергедорфе часть функций по первичному обслуживанию пациентов на вызовах возложена на специально обученный персонал добровольных пожарных дружин.
Кстати, координацией вызовов «скорых» занимается именно Feuerwehr. В прошлом году пожарной службой в Гамбурге зарегистрировано рекордное количество выездов – 287 566. В большинстве случаев бригады прибывали на место вовремя. Превышение нормативов времени прибытия по большей части является минимальным. К примеру, из тех 28 305 «опозданий», что зарегистрированы уже в этом году, в 18 796 случаях время было превышено всего на две минуты. В 3 648 случаях, чтобы прибыть на место, бригадам понадобилось больше 12 минут.
Мобильность врачей экстренной помощи находится на еще более высоком уровне. В округах Норд и Вандсбек соблюдение 8-минутного норматива составляет 95%, в Митте и Аймсбюттеле 92%, в Альтоне 89%, в Бергедорфе и Харбурге – 86%. Это дало повод депутатам из фракции христианских демократов назвать ситуацию в последних двух округах тревожной и требующей улучшения. Надеемся, что красно-зеленый Сенат разделяет эту точку зрения оппозиции.

Текст: Юрий Шалимов
Фото: Е.С.
Мы продолжаем разговор о перспективах Гамбургского порта, начатый в августовском номере нашего издания. Тогда речь шла о проблеме углубления фарватера Эльбы, сегодня поговорим о более общих вопросах комплексного характера.
В августе мы писали о том, что географическое положение Гамбурга и фактически речной статус его порта ограничивают долгосрочное развитие предприятия. Поэтому в отличие от конкурентов наш порт вынужден бороться за все возможности улучшения ситуации, вкладывая, в том числе, большие средства в оптимизацию фарватера реки. Оно стоит того: углубление Эльбы всего на один метр позволяет увеличить загрузку каждого судна в среднем на 1 300 контейнеров, что в годовом исчислении обеспечивает Гамбургу рост оборота на три миллиона контейнеров даже без привлечения дополнительных судов.
Но затраты на такие работы цикличны, поскольку со временем речной фарватер и дно акватории порта снова заиливаются и снова требуют больших денег для приведения их в норму. Тем временем размеры и осадка строящихся контейнеровозов постоянно увеличиваются. И если для наших европейских конкурентов с их глубоководными причалами это не проблема, то для Гамбурга – просто беда. И это, к сожалению, отражается на перевалке грузов.

Фарватер – еще не всё
В лучшие времена годовой оборот контейнеров в нашем порту был близок к 10 млн, но в кризисные годы просел до 7 млн и теперь стабилизировался на уровне чуть ниже 9 млн. Впрочем, сегодня представители управления порта (Hamburg Port Authority, НРА) настроены оптимистично, обещая по итогам нынешнего года превысить эту отметку. Надежды на лучшее связаны прежде всего с начавшимися работами по углублению реки. Да, это позволит сохранить прежние позиции и даже чуть продвинуться вперед, но не может стать фундаментом долгосрочного развития порта. Для реального прогресса надо напрячь мозги и придумать что-то еще.

Вся надежда на креатив
Поскольку наши конкуренты находятся в более выигрышных географических условиях, гамбургским специалистам приходится быть более креативными, чтобы остаться в «высшей лиге» европейских портов. Основной упор при этом делается на автоматизацию производственных процессов на основе цифровых технологий. Здесь активную роль играют местные ученые – такие, как руководитель Центра морской логистики Фраунхофера (CML), профессор Гамбургского технического университета (TUHH) Карлос Ян (Carlos Jahn). Для него полностью автономные суда без капитана и экипажа – это не музыка будущего: их локальное применение уже стало реальностью. Вместе с главой цифрового департамента НРА Себастианом Заксе (Sebastian Saxe) Ян выпустил книгу «Дигитализация морских портов. Взгляд в будущее» (Digitalization of Seaports – Visions of the Future). Авторы рисуют картину будущего порта, где буквально всё – суда, буи на фарватере, грузовая техника и сами грузы – связано между собой цифровой сетью.
Например, буи мгновенно распознают проходящие мимо суда и отправляют информацию прямо на грузовые терминалы, чтобы время прибытия контейнеровозов было известно с точностью до минуты. Благодаря такому обмену данными можно оптимизировать грузовые и транспортные потоки, до минимума сократить время ожидания судов и складирования грузов. Но это в книге, а как обстоят дела в реальности?

Умный порт
В последнее время в гамбургской прессе было много публикаций, рассказывающих о будущем порта совершенно фантастические вещи. Во что-то верится без труда, что-то воспринимается со скепсисом, и порой кажется, что авторы некоторых идей оторваны от реальности. Одно хорошо: если проектов много, всегда есть шанс, что какая-то часть из них окажется полезной. К примеру, глава НРА Йенс Майер (Jens Meier) стал одним из инициаторов специальной программы smartPort, то есть «умный порт». Это целый комплекс проектов, которые базируются на сетевой инфраструктуре с использованием многочисленных сенсоров, передающих информацию в единый центр обработки данных.
В августе в нашем порту стартовал тестовый этап мониторинга речного дна при помощи автономных подводных дронов, регистрирующих излишние наслоения ила и отсылающих эти данные прямо на компьютеры судов-землечерпалок для последующего удаления грунта. «Хотя еще нужно какое-то время, чтобы этот проект превратился в работу на регулярной основе, но тест показал, что технически это уже возможно», – говорит Йенс Майер в беседе с корреспондентом газеты Hamburger Abendblatt.

Дроны вместо водолазов
В недалеком будущем те же подводные дроны, сканирующие речное дно, могут не только регистрировать и передавать данные о его состоянии, но и помогать лоцманской службе. Двигаясь по реке впереди судна, они будут напрямую связываться с торговыми судами, выдавая на их капитанские мостики предупреждения о возможных отмелях на фарватере.
Вообще у подводных роботов весьма широкое поле применения. Они уже давно используются для различных операций в открытом море на больших глубинах, и уж тем более им найдется работа в порту. Например, исследовать корпуса стоящих у причала судов для обнаружения возможных повреждений ниже ватерлинии. Это существенно снизило бы расходы на дорогостоящее использование водолазов.

Не забываем об экологии
Одной из главных задач руководства порта стало снижение выбросов в атмосферу отработанных газов. Йенс Майер считает, что лет через тридцать шума от судовых моторов и портовой техники будет меньше, чем от криков чаек. Потому что к тому времени двигатели будут переведены на почти бесшумный электрический привод, на котором уже давно работает преобладающая часть портовой перегрузочной техники – например, мостовые краны. Колесные контейнеровозы все больше уступают дорогу автоматическим грузовикам без водителя (Automated Guided Vehicles, AGV). И если раньше все AGV работали на дизельном топливе, то с 2018 года их начали оснащать ионно-литиевыми батареями. За счет перевода техники на электропривод наш порт в будущем планирует сократить ежегодные выбросы углекислого газа на 15 500 тонн.

Плюсы против минусов
Что способно в долгосрочной перспективе удержать Гамбургский порт на плаву? Почему он еще может побороться со своими глубоководными конкурентами? Потому что транспортировка грузов на судах обходится существенно дешевле, чем их перевозка по железной дороге или автотранспортом. И чем дальше контейнеровоз может пройти от морского побережья в глубь страны, тем лучше для владельца груза. Так что в этом смысле у Гамбурга есть и плюсы. Хотя наш порт не имеет большого запаса территории для дальнейшего развития перевалочных площадей, есть 33 гектара Штайнвердера, на который специалисты возлагают сегодня самые большие надежды.

Стратегия и тактика
Темпы развития нашего порта пока не соответствуют уровню современных запросов. Напомним, что контейнерный терминал Альтенвердер планировался в конце 50-х годов прошлого века, а его строительство было полностью завершено лишь в 2001-м. Первые заявки на девятое углубление фарватера Эльбы были поданы еще 17 лет назад, а работы начались только сейчас. Специалисты считают, что стратегическое планирование в том виде, в котором оно существует сегодня, более невозможно. Слишком многое успевает устареть за относительно короткие сроки, потому что ситуация в мире теперь меняется гораздо быстрее, чем раньше. Так что при планировании имеет смысл заглядывать в будущее не далее, чем на 5-6 лет. А это уже ближе к тактике, чем к стратегии.

Бежим впереди паровоза?
Несмотря на вышесказанное, Гамбургскому порту может помочь именно стратегический взгляд в будущее. В нашем городе есть люди, которые занимаются оценкой долгосрочных экономических перспектив глобального характера. Например, специалисты Гамбургского института мировой экономики (HWWI). Его глава Хеннинг Фёпель (Henning Vöpel) исходит из того, что в скором будущем кажущаяся незыблемой структура мировых торговых потоков изменится. По его мнению, глобализация уже достигла своего пика, и ее масштабы в дальнейшем будут сокращаться. Способствуют этому, в частности, изменения в производственных процессах. Повсеместный переход на цифровые технологии, использование 3D-печати и других технических новинок ведет к усиливающейся децентрализации производства. Промышленно-торговые цепочки становятся короче, региональное разделение труда нивелируется.
Со временем разница в оплате труда между индустриальными и развивающимися странами уменьшится настолько, что размещение заказов на изготовление продукции в Юго-Восточной Азии, например, уже не будет столь выгодным, как раньше. Тем самым исчезнет главная движущая сила для нынешнего торгового судоходства, что приведет к заметному сокращению грузовых перевозок с длинным логистическим плечом. Проще говоря, уже не надо будет гонять массу контейнеровозов на огромные расстояния, да и в судостроении пойдет на спад нынешняя тенденция к увеличению вместимости судов и, соответственно, их размеров. А это значит, что проблема глубины речного фарватера потеряет для Гамбурга ее нынешнюю остроту. И вот в такое будущее уже хочется верить.