Bei uns in Hamburg

Category: Наши в городе

Подлинные истории

  • Научные исследования в Гестахте

    Корреспондент “У нас в Гамбурге” встретилась с одним из наших соотечественников, кандидатом химических наук Сергеем Шишацким, сотрудником Института исследований полимеров исследовательского центра GKSS-Forschungszentrum Geesthacht, GmbH. Состоялся подробный разговор о науке, образовании и проектах будущего.

    К.: Сергей, расскажите, пожалуйста, о научном центре в Гестахте.
    С. Шишацкий: Центр был основан в 1956 году, и его название GKSS полностью расшифровывается как Gesellschaft für Kernenergieverwertung in Schiffbau und Schifffahrt mbH. Главным проектом в 60-е годы был построеный исключительно для научных целей единственный немецкий атомоход Отто Хан (Otto Hahn), который использовался для разного рода исследований вплоть до 1979 года. После завершения этого проекта судостроение перестало играть ведущую роль в работе центра. С 1958 года на учебном ядерном реакторе FRG-1 ведутся исследования по безопасности таких объектов, а также изучение материалов с использованием нейтронов, которое продолжается и по сей день.

    К.: Каковы самые актуальные темы научных исследований Вашего центра?
    С. Шишацкий: Сейчас научная работа ведется в трех основных направлениях, которым соответствуют организационно независимые друг от друга институты: Институт исследований прибрежной зоны (Institut für Küstenforschung) ведет наблюдения за состоянием и изменениями прибрежной зоны, занимается прогнозами её развития в связи с деятельностью человека и глобальными изменениями климата;
    – Институт исследований полимеров (Institut für Polymerforschung) разрабатывает материалы для нужд медицины, а также проводит фундаментальные и прикладные исследования в области химии и физики полимеров. Разработка полимерных мембран для разделения газовых смесей, паров и жидкостей является одним из важнейших направлений его деятельности;
    – Институт материаловедения (Institut für Werkstoffforschung) проводит эксперименты в области создания и переработки качественно новых материалов для нужд медицины, автомобильной и аэрокосмической техники.

    К.: Каким был Ваш путь в науку и в GKSS-Forschungszentrum? Над какими проблемами Вы сейчас работаете?
    С. Шишацкий: Я учился в специализированной биологической школе. Одним из моих любимых предметов была химия. Мне было интересно, когда что-нибудь кипело, бурлило, взрывалось… Окончил факультет переработки полимеров Московского института тонкой химической технологии. Потом занимался научной деятельностью в Московском институте нефтехимического синтеза, руководимом вице-президентом Российской академии наук Н.А.Платэ. Там же защитил диссертацию, посвященную разработке новых полимеров и процессам переноса веществ через полимерные материалы. С 2002 года занимаюсь разработкой полимерных мембран в Институте исследования полимеров в Гестахте. Наши разработки позволят создать новые технологии защиты окружающей среды от выбросов углекислого газа, высокопродуктивные системы очистки выхлопных газов, хранения продукции сельского хозяйства в контролируемой атмосфере. С помощью полимерных мембран в недалёком будущем станет возможным получение экологически чистой электроэнергии за счёт использования осмотического давления между речной и морской водой. Опреснение морской воды без дорогостоящей дистилляции, с использованием процесса обратного осмоса, является второй из самых востребованных разработок в области полимерных мембран после процесса диализа крови. Я хотел бы особо подчеркнуть, что работа в области полимерных мембран требует самых разнообразных знаний, от молекулярного моделирования с использованием компьютеров, органической и неорганической химии, до инженерных дисциплин. Именно эта смесь знаний или так называемая «междисциплинарность» делает нашу работу такой интересной.

    К.: Насколько мне известно, у Вас интернациональный коллектив.
    С. Шишацкий: Да, научное сотрудничество на самом деле не знает границ. В нашем отделе есть ученые из Бразилии, Боливии, Чили, Аргентины, Франции, Дании, Пакистана, Португалии, Румынии, Индии, сложно всех перечесть! Мы общаемся, ведем документацию, пишем научные статьи и проекты преимущественно на английском языке. Поэтому рекомендую школьникам и студентам относиться к этому предмету со всей серьезностью, независимо от того, какую профессию они выберут в дальнейшем.

    К.: Вы говорите, вероятно, о новом поколении ученых XXI века?
    С. Шишацкий: Да, наукой должны заниматься не только хорошие профессионалы, но и энтузиасты. Наш научно-исследовательский центр уже десятилетия занимается образовательной деятельностью и таким образом пропагандирует естественные науки среди детей и подростков. Так, например, в рамках общегерманской программы “Наука в диалоге” в GKSS-Forschungszentrum специалъно для школьников создана лаборатория, в которой они могут проводить самые смелые химические и физические эксперименты, конечно, под руководством своих учителей. А ученики старших классов могут проходить у нас школьную практику. Дополнительную информацию об этих и других проектах GKSS-Forschungszentrum можно получить в Интернете: www.gkss.de.

    К.: Сергей, большое спасибо за интервью. Мы желаем Вам новых научных открытий и достижений.

    Текст: Галина Дрейдинк

  • Любовь и лошади. Наши в Гамбурге

    Петра Нидер (Petra Nieder) и ее муж Сергей Родин – необычная пара. Уже хотя бы потому, что немецкие мужчины охотно женятся на русских дамах, но не наоборот.

    Сергей приехал в Германию из Молдавии вместе с женой – этнической немкой. Но вскоре семья распалась. И вот однажды коллеги рассказали ему о женщине-адвокате, которая увлекается конным спортом и держит лошадей.

    – Поскольку лошади меня всегда интересовали, я сказал, что хотел бы с этой женщиной познакомиться, если ей нужна помощь. Это произошло в 2003 году. Петра как раз перенесла серьезную операцию и не могла работать с лошадьми.

    Это была любовь с первого взгляда?
    – Нет, сначала были лошади. Я хотел просто оседлать коня, выехать на природу, пройтись галопом по полям, по лесам. Потом вернуться, стреножить коня, поухаживать за ним, и на этом – все!

    Но у Петры оказались более серьезные намерения. Она стала тренировать Сергея. Так бывший специалист по обслуживанию холодильных установок стал спортсменом-наездником.

    – Она буквально взяла меня под уздцы. Разбудила мое самолюбие, научила не только удовольствие получать от общения с лошадьми, но и давать им что-то взамен. Надо любить их. Лошадь – очень интеллигентное существо, хотя и утверждают, что ее интеллект соответствует уровню развития трехлетнего ребенка. Но ведь трехлетний ребенок – это уже личность и может многое понять.

    Когда Сергею было 14 лет, он всего полгода продержался в конно-спортивной школе. Теперь, в свои 45, он занимается троеборьем: выездкой, конкуром с препятствиями и скачками по пересеченной местности.

    – В седле я уже шесть лет. В Германии проходят турниры в четырех классах, так я почти достиг середины. Трижды занимал призовые места. В троеборье нужно обязательно иметь тренеров. У меня есть тренер по выездке и несколько тренеров по конкуру. Но кто мне не дает совершенно никакого спуску, так это жена. Она часто ругает меня и возмущается: почему тренеры у тебя такие мягкотелые? Никакого от них проку, все должна делать я!

    В их домашней конюшне – четыре лошади. Сергей тренируется на семилетней кобыле тракененской породы, выведенной в XVIII веке в Восточной Пруссии, на территории нынешней Калининградской области.

    – У нее огромный потенциал в выездке, прекрасные движения во всех трех аллюрах. Это лошадь моей мечты! Как она гарцует – настоящая балерина под седлом!

    Благодаря конному спорту Сергей нашел не только призвание, но и женщину своей мечты. Петра немного понимает по-русски, но, правда, не решается разговаривать. Поэтому в ее рабочее время Сергей помогает жене объясняться с русскоязычными клиентами. К сожалению, многие из них приходят в адвокатскую контору Петры, чтобы развестись. Это явно не грозит счастливой русско-немецкой паре, которая живет в гармонии с лошадьми и с собой. В будущем Петра и Сергей мечтают продавать своих коней в России. Правда, для этого им придется немало потрудиться.

    – У нас небольшое семейное предприятие, – рассказывает Петра. – С тех пор, как мы вместе, муж по-настоящему научился верховой езде. Однако наш главный «капитал» в том, что у нас очень добрые лошади. Такими они бывают отнюдь не всегда. Но наши добры потому, что мы их любим. Лошади у нас на любой вкус – для тех, кто хочет просто скакать по полям, и для тех, кто мечтает о больших спортивных победах. Мы содержим коней гольштинской, очень выносливой породы, а также ганноверской, которая прекрасно поддается дрессировке. С лошадью нужно постоянно работать, тогда она может достигнуть истинного совершенства.

    Правда ли, что конный спорт требует больших финансовых затрат?
    – На самом деле – только в первое время, когда необходимо брать уроки. Тренер Роберт Корш, с которым мы работаем, берет от 35 евро за час. Чтобы овладеть азами, необходимо около десяти занятий. Лошадей вовсе не обязательно покупать. Их можно брать напрокат, в том числе и у нас. И если выезжать один раз в неделю, то это удовольствие обходится ежемесячно в 50 евро, а если два раза, то в 80.

    Правда, при этом коней еще необходимо угощать морковкой, чистить до и после прогулки. Поэтому на конюшне всегда есть чем заняться, здесь кипит жизнь. Одни наездники только что приехали с турнира и выгружают коней, другие останавливаются, чтобы с ними поболтать, третьи упражняются в крытом манеже под присмотром тренера.

    Каждый год в мае Петра надевает шляпку и вместе с Сергеем отправляется на знаменитую конную арену в Klein Flottbek, которая известна своей сложной полосой из 17 препятствий. На ней проводится чемпионат страны по дрессировке и скачкам с препятствиями – Deutsches Spring- und Dressur-Derby. Об участии в соревнованиях столь высокого ранга Сергей пока только мечтает. Это красочное незабываемое зрелище, и мы советуем нашим читателям составить компанию Петре и Сергею. Они обычно проводят в Малом Флоттбеке целый день – берут с собой собак, одеяло и корзину с завтраком для пикника. Так состязания, которые проходят с 7.30 утра до позднего вечера, превращаются в семейный праздник.

    Текст + фото: Екатерина Филиппова

  • Oб участии в Гамбургском марафоне

    Доброе утро, дорогие братья и сёстры в Гамбурге!
    Я – поэт, пишущий на русском языке, большой поклонник Гёте к сожалению, пока только в переводах и Баха, к счастью, язык музыки един во всём мире, философ, сказочник, марафонец-бегун, морж… ПОСОЛ МИРА, заместитель председателя организационного комитета Международной Общественной Организации “Ассоциация – Международный СверхМарафон” собираюсь приехать 21 Апреля к Вам в Гамбург для участия в Вашем Юбилейном Гамбургском Марафоне Мира 25 апреля и в гости к моим, живущим в Гамбурге родственникам. Поскольку это мой первый визит Гамбурга, я очень волнуюсь. Кроме того, очень хотелось бы, чтобы эта поездка была очень плодотворной, в смысле, встреч с интересными творческими людьми.
    Именно поэтому я и решил написать Вам.
    С Верой, Надеждой и Любовью,
    Поэт Ефросин Лунёв – Колесников Валерий Павлович А вот Вам ссылочка на мою литературную страничку:
    http://www.stihi.ru/avtor/ephrosin

  • Призвание и награда – две стороны одной медали

    Интервью профессора Вольфа Шмида журналу «У нас в Гамбурге»

    Вольф Шмид. Ответное слово на церемонии вручения медали Пушкина.
    Конечно, я задавал себе вопрос, почему именно мне выпала честь получить эту награду. Ответ, вероятно, в том, что я всю свою профессиональную любовь и научную деятельность посвятил русской литературе. Большая доля моих трудов посвящена творчеству Пушкина. В 1996 году моя книга «Проза Пушкина в поэтическом прочтении», переведенная на русский язык, стала в России одним из десяти так называемых интеллектуальных бестселлеров, за что я благодарен российским читателям. Кроме Пушкина, моя научная деятельность включает исследование творчества Достоевского, Чехова, Замятина, Бабеля, Олеши, Набокова и Битова. Результатом моей работы в области теории повествования стала книга «Нарратология», которая используется в российских вузах как учебник.

    A может, я получаю пушкинскую медаль за 15-летнюю общественную деятельность в жюри премии имени Пушкина, учрежденной фондом Альфреда Тёпфера. С 1990 по 2005 год она вручалaсь российским поэтам и прозаикам в общей сложности 15 раз. Эта немецкая премия имела лучшую репутацию в литературных кругах за непредвзятость выбора лауреатов. Для меня большая честь быть удостоенным награды страны, литературе которой посвящена вся моя профессиональная деятельность. Получая сегодня медаль Пушкина, я хотел бы поблагодарить всех, кто поддерживает мою работу. И не в последнюю очередь – жену Ирину, без идей и помощи которой многое не было бы сделано.

    Диалог в домашней обстановке:

    Вы родились в 1944 году в Теплице, это – нынешняя Чехия. Судя по всему, Вы из семьи судетских немцев, три миллиона которых было после войны изгнано из Чехословакии?
    Да, это так. Моя бабушка по материнской линии была чешкой. Поэтому в семье сначала не было античешских настроений. Мой отец был государственным служащим, он имел право остаться в Чехословакии. Но семья все-таки решила уехать в Германию, а те, кто остался, потом пожалели об этом. У судетских немцев возобладало критическое отношение к Чехословакии. Поэтому я изучал чешский язык не благодаря, а скорее вопреки воле родителей. Но русским языком я стал заниматься еще раньше, чем чешским. В 14 лет я начал изучать его самостоятельно.

    И что же послужило толчком для этого?
    Мне было просто интересно – я мечтал выучить как можно больше языков. И однажды обнаружил в городской библиотеке грамматику русского языка на немецком. Как сейчас помню, это был учебник Бубнова. Так все и началось. Впоследствии на меня оказало влияние чтение русской литературы –сначала на немецком языке. У меня был учитель Йоахим Мёллер, который знакомил нас с шедеврами европейской и мировой литературы, в том числе русской. Под его влиянием я выбрал русскую литературу в качестве основной дисциплины в университете.

    В одном из интервью Вы сказали: «Достоевский стал уже немецким автором, а Пушкин никогда не станет немецким – потому, что Пушкина не понять за границами России». В чем же, по Вашему мнению, разница между Достоевским и Пушкиным?
    Достоевский – мастер идеи, перевести которую все-таки можно. Пушкин – мастер слова, и это слово зачастую непереводимо. Но это, конечно, поверхностный вариант ответа. Вообще-то Достоевский – тоже мастер слова, у него прекрасное чувство языка. Может, поэтому его у нас в целом плохо переводят – тонкости различных пластов языка при переводе теряются. Но для немецкого читателя это не столь заметно и не столь существенно, ведь главное у Достоевского – идея. Пушкин же ведет свою игру только на языковом поле. Эта тонкая и чувствительная игра, которую зачастую нельзя уловить и передать при переводе, заключается в столкновении разных стилей. Философия Пушкина – не в глубине, а на поверхности текстов. Поэтому малейшее упрощение в переводе превращает его поэзию в подобие альбомной лирики. Была бы моя воля, я бы запретил переводить Пушкина на немецкий.

    Вот так даже?
    Чем лучше и талантливее автор, тем менее он поддается переводу. К тому же статус переводчика в Германии отличается от российского. У нас нет той высокой культуры перевода, которая присуща России. Там переводчик – творческий человек, мастер слова. Как правило, он является равноправным членом Союза писателей, у нас же – не более чем ремесленник. Из-за низких гонораров немецкие переводчики не могут позволить себе долго и вдумчиво работать с текстом. И все же хорошие примеры есть – Достоевского прекрасно переводит Светлана Гаер. Но даже лучший, с моей точки зрения, перевод «Евгения Онегина», сделанный Рольфом-Дитрихом Кайлем, звучит местами, как Вильгельм Буш.

    Книги лучше всего читать на языке оригинала. Но обычный человек не может знать много языков. Вот Вы сколько знаете?
    Кроме немецкого, активно владею русским, чешским, нидерландским, английским, французским. Польский понимаю и могу читать. Плюс латынь, древнегреческий, церковнославянский…

    В 2008 году исполнилось 30 лет, как Вы стали профессором Гамбургского университета. Чего, на Ваш взгляд, удалось достичь за это время?
    Я не могу судить об этом объективно – пусть судят другие.

    Давайте спросим хотя бы Вашу супругу. Ирина, Вы, как я понял, – фактически ученица Вольфа?
    Да, я была студенткой, когда Вольф пришел в институт славистики, так что могу сравнивать с тем, как было раньше. До него каждый профессор преподавал то, что он хотел, что его лично интересовало. В процессе обучения отсутствовала система, не было обязательных курсов введения в литературоведение. Профессура за редким исключением была слабая. Вольф ввел систему обязательных для каждого студента курсов, которые помогали достичь определенного уровня знаний. В обучении появилась системность, поднялся общий уровень преподавания. Я считаю, что это – полностью заслуга Вольфа. Сейчас все преподаватели, читающие курс введения в литературоведение, работают по его материалам, порой даже не зная об этом.

    Вольф, Ваша жизнь заполнена теорией литературы. А находите ли время для обычного чтения перед сном?
    Стараюсь. Сейчас, например, читаю книгу Бригитты Кронауэр. Это – гамбургская писательница, роман которой «Teufelsbrück» («Чертов мост») стал очень популярным. Теоретик литературы должен быть в курсе того, что пишут в его стране.

    В 1997 году Вы были членом жюри «Русского Букера», да и председательство в жюри пушкинской премии Альфреда Тёпфера обязывало Вас знать все, что творится в рускоязычном литературном пространстве. Сейчас тоже следите за этим?
    Конечно, но не столь тщательно, как раньше, когда премия Тёпфера еще присуждалась. Тогда мы с Ириной вынуждены были ежегодно прочитывать около сотни романов на русском языке.

    И кого Вы цените из современных российских писателей?
    Андрея Битова, Людмилу Петрушевскую, Ирину Поволоцкую…

    Господин профессор, позвольте от имени читателей поздравить с наградой Вас и Вашу супругу, которая по праву может разделить с Вами честь быть удостоенной медали Пушкина.

    Текст: Андрей Нелидов

  • Александр Городницкий – наши в Гамбурге

    Конечно, Александра Городницкого назвать гостем Гамбурга можно лишь с большой натяжкой – бывает он здесь довольно часто. Но все же на берега Эльбы пока еще не переселился, к сожалению…

    Александр Моисеевич, в марте 2008 года в России широко отмечали ваш 75-летний юбилей. А чем вы сами отметили его в творческом плане?
    Для меня главное – возможность писать. Вышла «Коломна» — книга стихов, написанных в 2006-7 годах. Мне особенно приятно, что стихи пишутся независимо от возраста. И это мой подарок себе к юбилею.

    Вы много работаете в документальном кино. А сейчас – над чем именно?
    Заканчиваем фильм «Кадиш по идишу», сценарий которого написали мы с Наташей Касперович, режиссер — Юрий Хащеватский, оператор — Семен Фридлянд. Это – лента о трагической судьбе языка идиш, который фактически погиб вместе с шестью миллионами жертв Холокоста. Фильм снимался в Белоруссии и Израиле. Я смог побывать в тех местах, откуда все мои родственники. Но в Могилеве сейчас практически нет евреев, все кладбища и синагоги разрушены.

    Моя книга «След в океане» легла в основу одноименного фильма, 20 серий которого уже вышли, а еще пять покажут позже на канале «Культура». Там же мной подготовлено 34 научно-популярных фильма, которые время от времени повторяют.

    Вопрос не к поэту и барду, а к академику Городницкому – так ли уж трагично глобальное потепление климата?
    Вообще-то я занимаюсь магнитной оболочкой Земли. Это мне напоминает чеховского городового, к которому встревоженные обыватели прибежали с вопросами по поводу солнечного затмения. Он ответил, что солнце не на его участке. Я в Америке посмотрел фильм бывшего вице-президента США Альберта Гора о глобальном потеплении, который вызвал в Америке настоящий экологический психоз, а сам Гор получил за него Нобелевскую премию. Главный «научный» вывод из этого фильма таков: если бы президентом выбрали Гора, а не Буша, то никакого глобального потепления не было бы. Все это – миф и спекуляция.

    Вообще-то наша планета вращается не только вокруг Солнца, но и (вместе с ним) вокруг центра нашей галактики. Поэтому циклически изменяется расстояние между Солнцем и Землей, результатом чего является и глобальное потепление. Сейчас мы просто ближе всего к Солнцу, но через пару десятков лет снова начнется «ледниковый период». Парниковый эффект мало связан с антропогенным влиянием – мировой океан выделяет углекислого газа в десятки раз больше, чем все человечество. Озоновые дыры обусловлены действием вулканов – они выбрасывают в стратосферу огромное количество фреона. По сравнению с ним объем этого газа, который «производится» промышленностью, большой роли не играет.

    Вы – частый и желанный гость в Гамбурге, у Вас здесь много поклонников и друзей. Вы нашли много общего между Гамбургом и Санкт-Петербургом, отразив это в стихах и песнях. Как Вам дышится на берегах Эльбы?
    Объездив весь «шарик», могу сказать, что не видел другого города на земле, столь похожего на Питер. Я в душе провинциал и не люблю столиц: мне не нравится Москва, Берлин или Париж, куда хорошо приехать туристом, но жить там невозможно. Гамбург и Санкт-Петербург – не столицы, но современные города с высоким уровнем культуры, с интереснейшим населением, там нет огромного чиновничьего аппарата и столичного политического накала. Я – не южный человек, привык к дождям, туманам, к северному сдержанному общению. Так что чувствую себя в Гамбурге спокойно, защищенно.

    Какие творческие планы Вы связываете с нашим городом, с Германией?
    Кое-что в планах есть, но я суеверный и не хотел бы говорить заранее, а то не сбудется. Там, наверху, всё слышат, я в этом уверен. В отличие от одного звукорежиссера из анекдота. Он молится богу и все повторяет: «Господи, помоги мне… Помоги мне, господи… Господи, да слышишь ли ты меня?! Раз-раз-раз…»