Bei uns in Hamburg

Category: Юбилей

  • Парки Гамбурга – Штадтпарк празднует 100-летний юбилей

    Текст: Галина Дрейдинк

    Фото: Е.С., Интернет

    Наш всеми любимый Штадтпарк празднует 100-летний юбилей. Дата солидная! Но, как и век назад, парк молод и свеж и продолжает радовать горожан своими зелеными полянами и уютными уголками.

    В период индустриализации XIX века наш город интенсивно разрастался. В конце XIX века его населяло  около 700 тысяч человек. Плохая питьевая вода, теснота квартир, загазованность воздуха отрицательно сказывались на здоровье людей. Эпидемия холеры 1892 года, частая заболеваемость туберкулезом среди простого люда – таковы были последствия бесконтрольной застройки центра города. Мночисленные зеленые островки исчезали один за другим из-за строительства новых промышленных предприятий и жилых домов. Городу грозила судьба «каменного мешка».

    Поэтому в 1901 году сенат и парламент Гамбурга приняли решение разбить городской парк, который будет местом отдыха и развлечения горожан и станет доступным для всех слоев населения. Для  нового парка город купил Sierisches Gehölz, перелесок размером 35 гектаров, принадлежащий наследникам известного гамбургского золотых дел мастера Адольфа Зириха (к слову, именно в его честь названа улица Sierichstraße).  К  территории  Sierisches Gehölz были присоединены близлежащие еще незастроенные участки земли, и на карте появилась площадь размером 149 гектаров для создания зеленой «гостиной» для всего города.

    Проектов по благоустройству парка было бесконечное множество, дебаты в сенате продолжались 12 лет, пока в 1912 году должность главного чиновника по строительству  (Oberbaudirektor) не занял Фриц Шумахер. Его идея планировки парка была проста и в то же время гениальна: парк такого размера и местоположения не надо воспринимать как единое и неделимое пространство. Концепция Шумахера предполагала символическое разделение парка на различные по своей цели и небольшие по размеру части. Например – открытая площадка для  спорта, зона для послеобеденного кофе, лягушатник для купания с прилегающей лужайкой для отдыха и игр, уголки для уединения, широкие аллеи для променада и т.д. Другими словами, парк должен предоставить публике большое разнообразие способов проведения досуга и стать удобным местом отдыха для всех и в любое время года.

    Главным садовником был назначен архитектор по ландшафту и известный в свое время реформатор садового и паркового хозяйства Отто Линнэ. В его концепции самой важной была идея отхода от традиционного «парка для богатых», где можно было лишь прогуливаться между ухоженными цветниками, не наступая при этом ни на одну травинку. Городу нужен был социальный парк, где дети бегали бы по лужайкам, купались, играли в свое удовольствие, где молодежь, не стесненная родительским вниманием, могла бы встречаться, заниматься спортом, где большие семьи стали бы проводить на свежем воздухе свои праздники.

    Идеи демократизации в полной мере отразились в структуре и оформлении парка. Впервые был открыт Питьевой зал (Trinkhalle), в котором за небольшую плату можно было пройти курс лечения минеральной водой. Это здание (1916) – одно из немногих уцелевших в войну построек. Сейчас в нем открыто кафе «Trinkhalle», где можно полакомиться вкуснейшими свежими вафлями и, конечно, попробовать различные сорта минеральной воды.

    Уголок парка, названный при открытии «Молочным хозяйством», предлагал посетителям осмотреть построенное в старых традициях крестьянское подворье и  фруктовый сад. Примечательно, что в первые годы работы парка здесь каждый ребенок мог получить кружку свежего коровьего молока бесплатно. Сегодня на месте разрушенного в войну подворья находится площадка для минигольфа.

    Любителям верховой езды был отведен Sprunggarten, в котором были  специальные дорожки для прогулок верхом и манеж для турниров, которые проводились вплоть до начала  Второй мировой войны. Дорожки для верховой езды можно увидеть еще и сейчас, они проходят параллельно многим аллеям и улицам (например, Südring).

    «Остров любви» расположен в южной части паркового озера. Его можно сразу заметить по небольшой постройке – красной пагоде. На остров можно попасть по элегантно изогнутому мостику. Первоначально высаженные на нем итальянские пирамидальные тополя, к сожалению, не сохранились. Но, как и в прежние времена, здесь дают напрокат лодки, а для влюбленных нет лучшего развлечения, чем прокатиться вдвоем по озеру и каналам!

    Штадтпарк открылся 1 июля 1914 года.  Всего месяц спустя началась Первая мировая война. Увеселения и садоводческие реформы были приостановлены. В последующие десятилетия облик парка изменялся вместе с меняющейся жизнью самого города. Многие постройки прежних лет были разрушены во время войны и вряд ли будут когда-нибудь восстановлены. Такая печальная участь постигла самый большой ресторан на берегу озера Stadthalle, уютное кафе Stadtkafé и водопады Kaskaden.

    В тяжелое послевоенное время многие деревья были вырублены, так как не хватало дров для отопления домов. Так, полностью исчезла платановая аллея, составлявшая так называемую северно-южную ось парка. Мощные платаны валили всем миром, а слоны из зоопарка Hagenbeck Tierpark тянули огромные стволы в центр города, где дрова и раздавали нуждающимся. В 2002 году аллея была частично восстановлена, 100 платанов  высадили на прежних местах.

    Благодаря многолетней кропотливой работе историков и садоводов в 2013 году был воссоздан сад роз – там же, где был раньше, и в прежнем великолепии. Круглые и квадратные палисадники разбиты в геометрическом порядке вокруг небольшого фонтана. Среди 80 сортов роз, высаженных строго по цвету, можно найти как традиционные пахнущие сорта, так и самые современные гибриды.

    В этом году  отремонтировали Planschbecken – лягушатник, в котором так любят плескаться малыши, и восстановили сад камней – уникальная композиция наверняка порадует эстетов.  В ближайшее время начнется реконструкция одного из самых главных символов  парка – планетария. Здание строилось три года (1912-1915) как водонапорная башня и  использовалось по назначению до 1924 года, а после значительной реконструкции вновь открылось в 1930 году  – уже как планетарий. Сейчас наш «храм астрономии» входит в десятку самых крупных и современных в Германии и принимает ежегодно более 300 тысяч посетителей.

    Центром Штадтпарка по праву считается большой луг между озером и планетарием. На 14 гектарах растет лишь трава – раздолье для спортсменов, любителей «гриля»,  собак и их хозяев. Лучшего места для пикника в большой компании и не найти! Не все гуляющие  знают, что это место называется Festwiese – «праздничный луг». До войны здесь проходили соревнования мотоциклистов, большие спортивные праздники, военные парады. Во время войны нацисты использовали парк для своих целей. На крыше планетария были установлены огромные прожекторы, а на лугу – зенитные установки. Поэтому союзники бомбили парк с особым пристрастием. После войны многие горожане остались без крыши над головой и для них на «праздничном лугу» соорудили временные жилища, а на свободных от лачуг полянах сажали картофель.

    Еще один интересный исторический факт – молодая королева Англии Елизавета II принимала на «праздничном лугу» парад английских войск в период оккупации Гамбурга войсками союзников.

    Но были и настоящие праздники в судьбе Festwiese. Так, например, в 1953 году здесь проходил Всегерманский спортивный праздник, в котором приняло участие около 100 тысяч человек. А в 2013 году «праздничный луг» превратился в огромную церковь под открытым небом – здесь состоялась заключительная служба всегерманского евангелического слета  (34. Evangelischer Kirchentag).

    Парк сегодня – это место отдыха для всей семьи. Теплые сентябрьские дни – замечательное время для прогулок в любимом Штадтпарке. А  рассказ об истории и современном развитии его ансамбля мы продолжим в следующем номере.

    Parksee

  • Юбилей – Гамбургская полиция отметила 200 лет со дня основания

    Во имя нашего спокойствия

    Текст: Андрей Нелидов

    Недавно гамбургская полиция отметила свой главный юбилей – 200 лет со дня основания. Понятно, что стражи порядка были в городе и до 1814 года, но именно два века назад эта служба стала приобретать профессиональные черты, присущие ей сегодня.

    В пятницу, 23 мая, на площади перед Ратушей полторы сотни будущих полицейских замерли в ожидании начала торжественного акта приведения к присяге. Казалось, организаторы предусмотрели все, только вот с погодой не договорились, и она тут же проявила свое традиционное северное коварство – одновременно с началом церемонии пошел мелкий противный дождь. Но даже этот огорчительный факт не смог испортить праздничного настроения главным виновникам торжества и приглашенным родственникам. В конце концов, это было первое за последние более чем 30 лет публичное приведение к присяге молодых курсантов школ полиции – раньше оно проводилось без участия широкой общественности и за закрытыми дверями.

    Особый статус церемонии придавал уже тот факт, что она проходила в год 200-летия гамбургской полиции и 65-летия ФРГ. Поэтому наряду с высокими гостями местного масштаба на Ратушной площади были и приехавшие из-за океана – представители Королевской канадской конной полиции (Royal Canadian Mounted Police), знакомые нам по многочисленным голливудским фильмам благодаря своей парадной форме – красным мундирам и широкополым шляпам.

    К полицейской присяге было приведено в общей сложности 158 курсантов с 16 до 34 лет – 93 мужчины и 65 женщин. Это молодые люди из разных федеральных земель, у некоторых зарубежные корни – в том числе и российские. Многие уже получили «мирные» специальности, никак не связанные с полицией, а самые юные, как можно понять по их возрасту, пришли в правоохранительные органы сразу после школы. Всем курсантам еще придется несколько лет учиться в соответствующих учебных заведениях, но после присяги они уже официально считаются сотрудниками полиции.

    Девушек и молодых людей, одетых в парадную полицейскую форму гамбургского образца, напутствовал глава городской администрации Олаф Шольц. Первого бургомистра, естественно, сопровождал сенатор по внутренним делам Михаэль Нойманн. В церемонии приняли участие руководители фракций законодательного собрания, а также преподаватели полицейских учебных заведений и почетные гости, среди которых особенно выделялся бывший канцлер Германии Гельмут Шмидт, с 1961 по 1965 год занимавший в нашем городе пост сенатора по внутренним делам.

    У нас в Гамбурге никогда не забывают о его выдающейся роли координатора спасательных работ во время катастрофического наводнения 1962 года. Даже сейчас, в инвалидной коляске, 95-летний экс-канцлер производит впечатление строгого учителя, перед которым робеют убеленные сединами «мальчишки». В день юбилея Гельмут Шмидт вместе с другими бывшими  сенаторами по внутренним делам побывал в Музее полиции. «Сколько сейчас в Гамбурге сотрудников правоохранительных органов?», – спросил он у директора музея Эрнста Ауха. «Около десяти тысяч», – ответил тот. Но Шмидт, видимо, не был бы социал-демократом, если бы не задал следующий вопрос: «А сколько из них состоит в профсоюзе?». Чем поставил в тупик Ауха, который не смог сразу ответить и явно смутился.

    Недавно открытый Музей полиции – самое подходящее место для разговора об истории этого городского ведомства. Любому здравомыслящему человеку ясно, что в Гамбурге и до XIX века были люди, отвечавшие за общественный порядок. Просто сферы деятельности у них были разными. Например, с 1671 по 1852 год под разными названиями существовала ночная стража, а с 1787 года – так называемый «портовый патруль», который лишь в 1875 году стал подразделением обычной полиции. В разные времена на охрану порядка в городе выходили также ополчение и милиция, но они не были профессиональными службами и по статусу больше походили на знакомых нам дружинников.

    XIX век, перенасыщенный событиями политического и экономического характера, потребовал кардинальных перемен в охране общественного порядка.  Индустриализация и урбанизация Европы привели к стремительному росту городского населения, в том числе и в Гамбурге. В этих условиях нужна была профессиональная служба с более четким распределением задач между специализированными подразделениями. К созданию полиции нового образца город подтолкнуло освобождение от наполеоновской оккупации.

    Хотя в течение восьми лет, которые Гамбург прожил под властью французов, некое подобие правоохранительных органов было, забота о поддержании порядка формально лежала на оккупационных властях, а после ухода французов городу грозил хаос. 26 мая 1814 года Сенат поручил двум членам правительства наладить работу местной полиции, и это распоряжение считается письменным свидетельством ее создания.

    Начиналось ведомство с минимума кадров и возможностей – начальник и его заместитель, четверо полицейских, а также несколько писарей и работников обслуги. Ко времени «Большого пожара» в 1842 году, когда в нашем городе уже насчитывалось 200 тысяч жителей, здесь было всего 48 профессиональных полицейских и 425 «ночных стражников». Кстати, именно последние заметили               огонь на Deichstraße, но потушить его не удалось, в результате чего и случилась катастрофа городского масштаба. В дни пожара «стражники» также не смогли оказать достойного сопротивления многочисленным мародерам. С годами эта служба все меньше соответствовала требованиям времени, и в 1852 году Сенат принял решение распустить «ночную стражу» и образовать единую структуру «Nacht- und Polizeiwache».

    В последующие десятилетия служба подвергалась реорганизации и постепенно приближалась к привычным сегодня стандартам. Через четыре года после основания Германской империи гамбургский Сенат издал закон, по которому в структуре правоохранительных органов появилась уголовная полиция.

    Интересно, что вплоть до 1917 года стражи порядка имели при себе лишь колющее и рубящее оружие, и только затем получили револьверы.

    Двенадцать лет национал-социализма стали темной страницей в истории гамбургской полиции, которая быстро превратилась в репрессивный инструмент гитлеровского режима. Работников еврейского происхождения  уволили с государственной службы. В 1939 году местными полицейскими укомплектовали четыре батальона для использования в странах Восточной Европы – на их совести  участие в депортациях, карательных операциях и казнях гражданского населения.

    После краха нацизма гамбургская полиция под эгидой британских оккупационных властей фактически рождалась заново – уже как демократический институт. Сегодня это современное и эффективное ведомство, которому есть чем гордиться. Две трети его сотрудников (более 6 000) относятся к патрульно-постовой службе, порядка 1 500 работает в криминальной полиции, примерно 500 – в водной, еще 1 200 заняты в управлении.

    Сегодняшним жителям города надо знать, что с 1945 года при исполнении служебных обязанностей погибли 24 сотрудника правоохранительных органов. Их имена высечены на мемориальной плите, установленной в фойе нового здания полицейского управления в Альстердорфе. Они отдали свои жизни во имя спокойствия родного города, и мы должны всегда помнить об этом.

     

  • Юбилей – 300 лет со дня рождения Эрнста Георга Зоннина

    Призвание – создатель

    10 июня исполняется 300 лет со дня рождения гамбургского инженера и архитектора Эрнста Георга Зоннина (Ernst Georg Sonnin). Главное детище его жизни – храм St. Michaelis, однако строительством поле деятельностMichel-Sonninи этого талантливого специалиста не ограничивалось.

    Человек, создавший главный архитектурный символ нашего города, сам не был уроженцем Гамбурга – он появился на свет в июне 1713 года в небольшом селении Quitzow, которое относится сейчас к федеральной земле Бранденбург. Эрнст Георг стал третьим ребенком в семье пастора Иоганна Зоннина и его жены Рахель Элизабет. Семья была большая – к тому времени, когда отец умер, детей  насчитывалось уже восемь. Эрнсту Георгу исполнилось тогда всего 12, и мать, вынужденная заботиться о младших, послала его в Гамбург к другу умершего отца – Иоганну Крузе. Тот был учителем латыни и первое время сам занимался с мальчиком. Потом Зоннин учился в соседней Альтоне, посещая Friedrichschule, на базе которой позднее возникнет всем известная сегодня школа Christianeum.

    Дальнейшее обучение будущего инженера проходило в Галле и Йене, где он изучал теологию и математику. Двух этих образовательных дисциплин было достаточно, чтобы определился его дальнейший жизненный путь – нетрудно  понять, почему Зоннин построил в итоге свой главный храм. Но об архитектуре и строительстве он сначала даже не помышлял – после возвращения в Гамбург давал частные уроки латыни и математики.

    С 1737 года он жил в доме гончарных дел мастера Бена и подружился с его учеником Кордом Михаэлем Меллером. Позже они вели совместное хозяйство, оба так и не женились. Зоннин помогал приятелю в математике, а тот, в свою очередь, учил его практическому черчению. Уже тогда стало ясно, что Эрнст Георг имеет явную склонность к технике, причем на изобретательском уровне. Он открыл мастерскую, где вместе с Меллером изготавливал точные приборы самого разного назначения, в том числе навигационные и астрономические.

    Позднее их основной специализацией стали измерительные инструменты для строительных работ. Понемногу участие двух друзей в такого рода проектах становилось все более активным и широким: Зоннин брал на себя технические решения, а его более одаренный в чертежном деле партнер отвечал, говоря современным языком, за архитектуру и дизайн. Но Эрнсту Георгу поневоле приходилось вникать во все тонкости и учиться строительному делу уже всерьез. И как-то однажды другой его приятель, весьма состоятельный житель Гамбурга, обеспечил Зоннину первый  настоящий заказ: построить в Альтоне пивоварню.

    Работы завершились успешно, но этот не слишком престижный для  архитекторов объект оказался единственным в послужном списке молодого инженера, которому в декабре 1750 года доверили строить новую церковь St. Michaelis на месте прежнего храма, сгоревшего от удара молнии 10 марта. Конечно, не ему одному: основным разработчиком проекта выступал Иоганн Леонхард Прай (Johann Leonhard Prey). Он был опытным инженером-строителем, но архитектором  не слишком известным. Сейчас трудно судить о том, почему столь ответственный проект достался не лучшей, казалось бы, паре специалистов, которые к тому же не особенно ладили между собой. Утверждают, что в Гамбурге на то время просто не было более достойных кандидатов, а Зоннин сделал весьма  толковое экспертное заключение по поводу восстановительных работ.

    Сначала Прай и Зоннин договорились, что будут контролировать строительство  попеременно: неделю – один, неделю – другой. Но уже скоро это стало причиной постоянных раздоров: молодому инженеру не терпелось ускорить процесс. Еще до начала строительства, когда площадку только освобождали от остатков сгоревшего храма, Эрнст Георг создал механизм, который позволял не убирать камни по одному, а обрушивать стены разом на широком фронте. Он постоянно придумывал что-то полезное: в частности, впервые снабдил широкие строительные леса рампами для въезда гужевого транспорта; изготовил специальный мегафон для связи с работающими на высоте каменщиками и кровельщиками; велел отрыть колодец прямо внутри храма для постоянного и быстрого снабжения строительства водой.

    Для XVIII века такая ситуация, как ныне с Elbphilharmonie, была обычным делом: расходы постоянно росли, а денег у города частенько не хватало, поэтому любое строительство растягивалось на десятилетия. Как ни старался Зоннин, работы на St. Michaelis шли ни шатко, ни валко – однажды вообще прервались на целых три года. Были проблемы и конструктивного характера: надо было как-то обеспечить надежность крыши над главным нефом, который не имел традиционных опорных колонн.

    Знаменитый силуэт главного архитектурного символа современного Гамбурга вырисовывался как бы по частям. Когда 19 октября 1762 года заново построенный храм освящали, он был еще не полностью закончен – отсутствовала башня-звонница, без которой сегодня трудно представить себе нашего «Михеля». И это была не единственная потеря: один из авторов проекта, еще не такой уж старый 62-летний Иоганн Леонард Прай, не дожил до официального рождения своего детища, так что завершать строительство Зоннину пришлось уже в одиночку.

    Возведение 132-метровой башни-звонницы – целиком его заслуга. Он сумел создать уникальную, не слишком жесткую конструкцию, которая не позволяла мощному напору шквалистых северных ветров оторвать покрытую медными листами деревянную башню от места ее крепления. Правда, работу над звонницей удалось завершить лишь спустя еще 24 года. Таким образом, знакомый нам всем силуэт явился городу только в 1786 году.

    Авторство крипты храма тоже приписывается Зоннину: он расположил здесь целое кладбище – огромный мавзолей для знатных людей Гамбурга. Места для захоронения продавались заранее, за счет чего частично финансировалось и само строительство церкви. Сейчас в подвальных помещениях St. Michaelis компактно размещены камеры с саркофагами примерно 2 000 усопших. Здесь же, кстати, нашел свое последнее пристанище и сам архитектор. Он умер 8 июля 1794 года в почтенном для того времени возрасте 81 года.

    Ничего более значительного, чем храм St. Michaelis, Эрнсту Георгу Зоннину возвести не удалось, но уже этим талантливый инженер навсегда вошел в историю архитектуры. Он был выдающимся специалистом. Именно он в 1769 году смонтировал на гамбургской церкви St. Jakobi первый в Германии молниеотвод, разработанный американским изобретателем Бенджамином Франклином, более известным благодаря своему портрету на стодолларовой купюре. Зоннин принимал участие в реставрации большинства гамбургских церквей, работал в Киле и Люнебурге, выполнял заказы на строительство домов в частных усадьбах. Он был способным астрономом и с большой точностью вычислил географические координаты Гамбурга – его данные лишь на 200 метров отличаются от современных. И все же вспоминать Зоннина мы будем каждый раз при взгляде на его главное творение.

    Собор St. Michaelis построен в стиле барокко и считается самым значительным в Северной Германии сакральным сооружением этого направления, а в Германии вторым, уступая лишь великолепной дрезденской Frauenkirche. По мнению его главного пастора Александера Рёдера (Alexander Röder), архитектурный стиль  Зоннина имеет свои особенности: «Это северонемецкое барокко, более строгое по сравнению с южнонемецким – здесь меньше вычурности и украшательства. Кроме того, примечательно, что главный неф представляет собой полностью открытое пространство, не разделенное опорными колоннами. Этот огромный зал, наполненный светом, – прекрасный пример архитектуры эпохи Просвещения».

    Текст: Константин Раздорский

    Фото:  Wikipedia, Юрий Бутерус

  • Юбилей – 200 лет со дня рождения Р. Вагнера и Д. Верди и 100-летие Б. Бриттена

    В этом году весь культурный мир отмечает тройной юбилей: 200 лет со дня рождения Р. Вагнера и Д. Верди и 100-летие Б. Бриттена.

       Гамбургская опера, конечно, не осталась в стороне и предложила такую мощную программу, которой другие могут только позавидовать. В этом плане нам с вами очень повезло. В протяжение двух сезонов появятся новые постановки трех опер – по одной каждого из композиторов и, кроме того, масса оригинальных музыкально-образовательных проектов, рассчитанных на самую широкую публику. Но, прежде чем подробно о них рассказывать, обратимся к фигурам самих почтенных юбиляров и спросим себя, в какой степени их творчество связано с духовной жизнью современного человека, зачастую весьма далекого от оперы.

    Вагнер

    Многие исследователи считают Рихарда Вагнера одним из основоположников современного голливудского «саундтрека». Киноманы со стажем помнят, конечно, знаменитую сцену вертолетной атаки из фильма Френсиса Форда Копполы «Апокалипсис», воздействие которой стократно усилено музыкой – «Полетом валькирий». Известно также, что именно оперная тетралогия немецкого композитора «Кольцо нибелунга» вдохновила  Толкина на создание культового романа «Властелин колец». А музыкальная партитура кинотрилогии «Хоббит», которая частями выходит на экраны в этом году, создана в абсолютно вагнеровском духе с использованием его гармонического языка и лейтмотивной техники, да и записана она классическим симфоническим оркестром. А ведь кино – самое массовое искусство.

    В то же время Вагнер и Верди остаются до сего дня самыми популярными среди широких масс оперными композиторами, считаясь по праву великими реформаторами этого жанра. Немецкий композитор был одержим идеей объединения  музыки и драмы в т.н. «совокупное произведение искусства», которое в идеале явилось бы заменой религии. При этом он опирался на древнегерманские саги и миф о Граале. В музыке Вагнера явно доминируют гармония и оркестр над мелодией и певческим голосом.

    Верди, во многом являясь противоположностью своего современника и используя итальянскую традицию Bel Canto, тоже в конечном итоге пришел к созданию полноценной музыкальной драмы, положив в основу, правда, не мифы, а классические произведения Гюго, Байрона, Шиллера и Шекспира. А в музыке доминировал певческий голос – душа человека.

    Кстати, творческие судьбы обоих композиторов в определенной мере связаны с Россией. Вагнер побывал с концертами в Санкт Петербурге, а имя Верди навечно связано с Мариинским театром, дирекция которого заказала ему оперу «Сила судьбы».

    Что касается современной интерпретации их произведений, то она часто являет нам, к сожалению, лишь режиссерский произвол. Для представлений в своем собственном театре в Байройте Вагнер создал мистический «невидимый (для публики) оркестр», перекрыв оркестровую яму. В наши дни, похоже, он мечтал бы о «невидимом театре», то есть о т.н. полусценическом или концертном исполнении оперы без декораций,  костюмов и режиссуры. Ведь  девизом Вагнера всегда было: «Лучше никакой интерпретации, чем плохая».

    Вот именно с такого нейтрального представления и начался юбилейный вагнеровский марафон. Концертным исполнением премьеры ранней оперы «Риенци» 14 января продирижировала в Laeszhalle Симоне Янг (Simone Young), главный дирижер и художественный руководитель гамбургской оперы.

    Но все остальные оперы юбилейной программы предстанут перед зрителями в полном театральном облике  и  в самом удачном  прочтении. Сбудется мечта театрала. С 12 мая по 2 июня под грифом «Вагнеровское безумие» («Wagner-Wahn») харизматичная Симоне Янг представит на суд публики «Лоэнгрина», «Тангейзеров», «Летучего голландца», тетралогию «Кольцо нибелунга», «Тристана и Изольду» и «Парсифаля» в ставших уже классическими постановках современных мэтров оперной режиссуры Петера Конвичного (Peter Konwitschny), Рут Бергхаус (Ruth Berghaus), Роберта Вильсона (Robert Wilson), Гарри Купфера (Harry Kupfer), Клауса Гута Klaus Guth) и Марко Артуро Марелли (Marco Arturo Marelli) с мировыми звездами в главных ролях. Академические high light’ы разбавит кабаре-представление Марлен Яшке (Marlen Jaschke) «Auf den Ring» – едкая пародия на местами весьма тяжеловесную тетралогию – совершенно в духе нашего толерантного и либерального времени.

    Наряду с основной юбилейной программой на афише значится множество рамочных культурных мероприятий, которые представляют особый интерес. У неофита, робеющего перед безмерным вагнеровским космосом, будет уникальная возможность во многом разобраться и составить собственное мнение, чтобы не получилось «Я Пастернака не читал, но…». Безусловно, лучше бы немецкий маэстро занимался только своим композиторским делом и не писал, разделяя предрассудки своего времени, некоторых статей, за которые ему самому сейчас было бы стыдно. С другой стороны, сама по себе замечательная музыка не виновата, что через 50 лет после ее создания определенные политические круги использовали ее в оголтелой пропаганде. Время, как известно, лучший судья и расставляет все на свои места. Постараемся и мы быть объективными.

     Чтобы приблизить достаточно элитарное искусство оперы к массовому слушателю, устроители юбилея организовали т.н. «Opernwerkstatt» – компактные семинары для желающих подробно ознакомиться с отдельными операми Вагнера. 5  апреля – с «Нюрнбергскими майстерзингерами», 24 мая – с «Кольцом нибелунга». Тем, кто интересуется историей музыки, можно порекомендовать сходить 8 апреля в Opera stabile на вечер, посвященный постановкам опер Вагнера в Гамбурге.

       Любителям камерной музыки, безусловно, понравится Wagner-Soiree, который состоится 15 апреля. На нем будет исполнена музыкально-литературная композиция, в которой объединены письма композитора и его музыка в камерных аранжировках. Не забыты и интересы филофонистов. 6 мая музыкальный журналист Юрген Кестинг (Jürgen Kesting) представит их вниманию оригинальный монтаж: современные и исторические записи музыки Вагнера, сгруппированные вокруг определенных тем и идей.

     

     Верди

    Два великих олимпийца – Вагнер и Верди – связаны на афише юбилейной программы перекрестными рифмами и подтекстами, по крайней мере, в теме смерти. Так, монументальный «Реквием» Верди соседствует с регулярно возобновляемым балетом Джона Ноймайера «Смерть в Венеции», который ассоциируется со смертью Вагнера в венецианском палаццо Vendramin-Calergi.

    Юбилейные чествования начались по праву с Вагнера, родившегося 22 мая, а кульминация торжеств, посвященных  великому итальянцу, придется на осень 2013 года –  они приурочены к его дню рождения 10 октября. Удачный старт этих мероприятий уже состоялся. 17 февраля прошла премьера новой постановки «Травиаты». Для повышения интереса к этому спектаклю дирекцией  предлагается сильный рекламный ход. В начале мая попарно для сравнения будут даваться эта опера Верди и балет Ноймайера «Дама с камелиями» по  роману Александра Дюма-сына. А 30 апреля в Opera stabile пройдет литературно-музыкальный вечер  “«Травиата» и «Дама с камелиями». Виолетта и Маргарита“, где будут сопоставлены шедевры Верди и замечательного гамбургского хореографа. Кстати, вы задумывались о символике камелий, которыми так любила украшать свои наряды знаменитая героиня – дама полусвета?  Белая на ее груди означала полную готовность принимать поклонников, а сменявшая ее иногда красная – временный перерыв в «трудах» по естественным причинам. Задумаемся же иногда о том, что язык цветов, важный, как и язык музыки,  понятен лишь посвященным…

     

    Бриттен

    На юбилейной афише стоит еще одно имя: Бенджамин Бриттен. Столетие со дня рождения этого оперного классика 20 века тоже будет широко и достойно отмечаться – в первую очередь премьерой  оперы «Gloriana» 24 марта, в 18 часов. Это произведение британский композитор создал в 1953 году для участия в торжественных мероприятиях по случаю коронации Елизаветы II. В основе сюжета – жизнь королевы Елизаветы,  знаменитого персонажа эпохи реннесанса. Тем же, кто хочет больше узнать о двух высокопоставленных дамах, стоит сходить 25 марта в Opera stabile на вечер «Von Elisabeth I zu Elisabeth II».

    Все три композитора-юбиляра, такие разные, но равновеликие, «встретятся» 11 марта на сцене Opera stabile в программе «Sant´Agata, Bayreuth & Aldeburgh», посвященной гениям оперного искусства и главным театрам их жизни, где воплощались оперные мечты.

     

     Все 9 опер Вагнера, представления которых пройдут на главной сцене,  можно прослушать, купив «WahnCard 200» с 40% скидкой на места с 1 по 5 ценовую категорию.

    Приятной неожиданностью всех камерных вечеров в Opera stabile на Kleine Theater Straße 25 марта, 8 и 15 апреля и 6 мая станет цена билетов – всего 7 евро.

     

    Текст: Наталия Зельбер

  • Юбилей – 100-лет транспортному предприятию Hamburger Hochbahn AG

    Отметило свой 100-летний юбилей транспортное предприятие Hamburger Hochbahn AG, обслуживающее пассажиров с февраля 1912 года.

    Именно с этого времени начинается официальная история акционерного общества, хотя юридически оно было образовано почти на год раньше – 27 мая 1911 года. В названии предприятия всегда присутствовало слово Hochbahn, хотя его наземная составляющая – автобусный парк – появилась гораздо позже. А изначально это был все же U-Bahn (то есть, Untergrundbahn). Для нас, выходцев с постсоветского пространства, проще всего было бы именовать этот вид транспорта подземкой, но он такому обозначению соответствовал только отчасти. Уж очень много участков трассы пролегало по поверхности земли, а то и над нею – по виадукам (см. исторический снимок 1912 года).

    Можно было бы использовать привычное нам и более нейтральное слово «метро», если бы оно не вызывало иных ассоциаций – особенно из-за архитектуры и дизайна станций. На западе вообще и в Германии, в частности, платформы подземки меньше радуют глаз, чем дорогие нашему сердцу роскошные станции советского метро, но свою основную задачу этот вид городского транспорта выполняет давно и успешно – независимо от того, как его в каждой стране называют.

    Первой в мире подземкой была, как известно, лондонская (1863). Еще через пять лет двинулись в путь поезда нью-йоркской. Старейший метрополитен континентальной Европы – будапештский (1896). Затем этот вид транспорта стал стремительно развиваться: Вена, Париж, Мадрид, Берлин, Барселона…

    Гамбургский U-Bahn был построен по образцу берлинского, который стал первым в Германии и начал  работать ровно на десять лет раньше – 15 февраля 1902 года. Кстати, второй немецкой подземкой считается U-Bahn Шёнеберга – это сегодняшний район Берлина, в начале ХХ века бывший самостоятельным городом. В нашем городе проектировать трассу и разрабатывать техническую документацию начали в 1893 году. Между прочим, сначала дорогу задумывали сделать подвесной, но потом специалисты все же высказались в пользу традиционного рельсового электротранспорта.

    Начало ХХ века в Гамбурге было временем больших строек: на карте города почти одновременно возникали туннель под Эльбой, главный железнодорожный вокзал (он вошел в строй в том же 1906 году, в котором началось строительство U-Bahn) и многие другие крупные объекты. Новый транспорт должен был связать с ними кварталы, где жила основная масса строительных рабочих. В 1905 году законодательное собрание утвердило окончательный вариант проекта, реализовать который предстояло консорциуму известных компаний Siemens & Halske и AEG.

    Транспортное предприятие с самого начала полностью принадлежало городу, но управление им велось по принципам частного бизнеса. Первым председателем наблюдательного совета Hamburger Hochbahn AG стал Альберт Баллин (Albert Ballin) – пионер регулярных  трансатлантических рейсов, глава знаменитой судовладельческой компании HAPAG.

    Первый участок протяженностью около семи километров на кольцевой линии был сдан в эксплуатацию 15 февраля 1912 года. Кстати говоря, новый вид транспорта поначалу не вызвал у публики особого ажиотажа. Пассажиры относились к нему весьма настороженно: их отпугивали замкнутое пространство, темнота в туннеле и непривычно высокая скорость. Чтобы привлечь публику, в  первые две недели проезд сделали бесплатным и лишь с 1 марта стали продавать билеты. До конца того же 1912 года было открыто движение по всей кольцевой линии протяженностью 17,5 км. 80 вагонов ходили по ней всего лишь с 5-минутным интервалом, что не могли не оценить даже скептически настроенные жители Гамбурга.

    В последующие десятилетия общество Hamburger Hochbahn AG успешно развивалось, вбирая в себя менее крупные компании наземного и даже водного транспорта. В 1965 году предприятие стало одним из основателей HVV (Hamburger Verkehrsverbund) – первого в мире транспортного объединения.

    Сегодня подвижной парк предприятия насчитывает 215 поездов и более 700 автобусов, здесь работает порядка 4 400 сотрудников, обслуживающих 414 миллионов пассажиров в год. Общая длина маршрутов метро -100,7 км,  автобусов – 906,4 км. U-Bahn имеет 89 станций на трех линиях, автобусная сеть – 1325 остановок на 114 маршрутах.

    Ровно через 100 лет после того, как от станции Ратхаусмаркт в сторону Бармбека отошел первый подземный поезд , его бережно сохраненный и отреставрированный близнец типа Т 11 повторил этот маршрут с многочисленными гостями юбилейных торжеств. В них участвовали актеры в костюмах начала ХХ века, игравшие роли дам и кавалеров, кондуктора и даже юных продавцов газет. Реклама в вагонах тоже соответствовала тому времени.

    Тех, кому не удалось принять участие в поездке, спешим успокоить: поскольку в 1912 году кольцевую линию сдавали в эксплуатацию не сразу, а в четыре этапа – 15 февраля, 10 и 25 мая, а также 29 июня, – то проехаться на антикварном поезде можно будет в те же самые дни, только сто лет спустя.

    Текст: Константин Раздорский

    Фото: Википедия