Текст: Максим Науменко
12 января состоялся суд над гамбургским террористом Ахмадом Алхавом. Он заявил: «Я хотел убить как можно больше неверных и планировал использовать грузовик».
Погожим июльским днем в районе Бармбек–Фульсбюттель разыгралась трагедия. В супермаркет на торговой улице зашел молодой мужчина и спустя считанные секунды напал с ножом на посетителей. 50-летний Маттиас П. оказался ближе всех к выродку и получил глубокое ранение в шею. Приехавшая скорая помощь ничем не смогла помочь.
Множество раненых, некоторые – тяжело, шок, отчаяние и бессильный гнев на тех, кто таким ужасным способом хочет заявить о себе миру – вот как все было в тот черный день гамбургского календаря. Террориста задержали обычные люди – свидетели происшествия, которых на улице в тот день было предостаточно. Обо всем этом много говорили и писали, в том числе и мы…
А потом поток новостей резко прекратился – и никто не знал, ни где задержанный, ни как движется расследование. Как будто бы команда «сверху» – и у журналистов пропадает интерес к этому трагическому происшествию.
На самом деле, те, кто так думал, были недалеки от истины. Конечно, никакой «команды» не было (Европа и демократия, напомню). Но просьба полицейского президиума к медийным сообществам была. Не секрет, что полицейская пресс-служба очень часто снабжает различные СМИ актуальными темами – если бы не это, читать немецкие и не только газеты было бы очень скучно.
Так вот, всю нашу пишущую братию попросили не раскапывать факты, не раскрывать тайны следствия и даже наоборот, тщательно скрывать любую информацию, которая могла бы спровоцировать возмущенных жителей города на необдуманные и даже безрассудные действия. Ведь этот акт терроризма нетипичен – мерзавца задержали сразу, и он не успел, к примеру, воткнуть нож себе в голову, чтобы не отвечать за свой поступок.
И сотни людей на просторах Фейсбука призывали найти место, где держат «ублюдка» и «устроить ему ад на земле», «дать почувствовать настоящую боль», «покалечить без суда и следствия». Все это если не испугало, то крайне насторожило соответствующие специальные службы, и были приняты вот такие меры безопасности. «Вы исполняете нашу просьбу – мы продолжаем с вами сотрудничать. В противном случае – больше никаких эксклюзивных материалов и лояльного отношения», – примерно так обратился полицейский президиум к союзу журналистов Гамбурга. Но правду сказать, не такие уж мы, «акулы пера», глупые…
И вот «завеса» снята. На январский судебный процесс допустили аккредитованных корреспондентов и некоторых свидетелей преступления. Тех, кто пострадал от рук негодяя, в зале суда не было – возможно, даже к лучшему.
Держался преступник надменно, если не сказать нагло, смотрел в объективы направленных на него камер с вызовом и без тени раскаяния за содеянное. Сам себя он назвал «полным достоинства и наделенным несгибаемой силой воли», заявил, что требует уважения суда и прежде чем ему будут задавать вопросы, должны прекратиться выкрики из зала и комментарии не по делу.
Выражение лица подсудимого не изменилось и тогда, когда судьи начали зачитывать официальный обвинительный акт. Звучало оно так: Ахмад Алхав обвиняется в убийстве и покушении на убийство шести человек, а также в нанесении тяжких телесных повреждений.
Согласно следственным выводам, главной целью террориста было уничтожение как можно большего количества «немецких граждан с христианским мировоззрением». Такую миссию обвиняемый взял на себя, «не в силах больше выносить того, что во всем мире происходит беззаконное притеснение мусульманского народа». Кроме того, по словам преступника, его глубоко затронули события в Секторе Газа и столкновения мусульман и евреев в Иерусалиме. Как палестинец по происхождению (таким образом, прекращается спор о национальной принадлежности преступника – данные официальные и обсуждению не подлежат), он «имеет свои счеты и с этими созданиями», и «многое сделал бы, будь у него больше времени».
Вопроса о том, почему он выплеснул свою ярость на абсолютно ни в чем не повинных людей, Ахмад А. «не услышал», как предпочел не услышать и большую часть вопросов, что задавал главный судья. Зато с нескрываемой гордостью признал себя виновным по каждому из пунктов обвинения и выразил неподдельную радость, когда ему назвали точное число людей, которые пострадали от его рук.
Упоминать о деталях трагедии террорист не захотел, мотивируя отказ тем, что в момент совершения своего преступного деяния «был сильнейшим образом напряжен» и не помнит всех подробностей. Не добились судьи ответов и на вопросы, касающиеся конкретно его личности. На вопросы о вере, свободном времяпровождении, наркотиках, алкоголе ответом было ледяное молчание. На вопрос о связи с так называемым «Исламским государством» бородатый палестинец также предпочел отмолчаться.
На реплику главного судьи, что нужно проявить уважение к суду и хотя бы прокомментировать мотивы совершенного преступления, 26-летний обвиняемый сказал:
«Я никогда не отнесусь с уважением к тем, кто не проявляет уважения ко мне. Вы же сами все знаете. Я чувствовал за собой слежку с первого дня пребывания в Германии. Полиция контролировала каждый мой шаг». Тогда полицейский, в тот трагический день находившийся на месте событий в штатском и без оружия, выступавший на процессе свидетелем со стороны обвинения, спросил, как тогда случилось то, что случилось. Далее свидетель показал, что преступник вовсе не был в состоянии аффекта в момент, когда выбежал из злосчастного супермаркета, и выглядел как человек, абсолютно довольный собой – как если бы давно и тщательно готовился к этому.
Было ли выступление свидетеля продуманным психологическим ходом, неизвестно. Но после этого обвиняемый стал словоохотливее – и через переводчика суд заслушал его короткую «исповедь» о том, что его семья никогда не смогла бы быть такой радикально настроенной, каким стал он сам после «испытаний, выпавших на его долю». По словам террориста, он всего лишь хотел для себя лучшей жизни, и с этой целью сначала стремился получить высшее образование в Египте, где год отучился на историческом факультете, а затем, поняв, что у него нет перспективы и там, бежал в Норвегию.
Там ему в убежище отказали, после чего он проследовал паромом в Швецию – с аналогичным результатом. За полтора года подсудимый отправил более тридцати запросов на предоставление ему статуса беженца в одной из европейских стран – и отовсюду получил отказы. Далее (и это подтверждается материалами, собранными в ходе следствия) Ахмад Алхав приехал в Германию, где после прибытия был помещен в лагерь для беженцев в Кивитсмооре. Там он ежедневно посещал языковые курсы, оттуда часто ездил в район Университета, где ходил в кафе для беженцев. Так продолжалось до начала июля, когда он получил документы, в которых значилось, что в официальном статусе беженца, а значит, и в предоставлении вида на жительство в Германии, ему отказано.
Именно тот момент (переводчик был максимально точен, излагая мысль обвиняемого), стал поворотным: «Раз ожиревшие от всевозможных благ земных европейцы склоняют его к подчинению и унижению, ущемляют его в правах и стремятся выставить существом второго сорта, – они поплатятся за это».
Дальше подсудимый заявил, что Аллах заговорил с ним в тот день на железнодорожной станции Бармбек и благословил на наказание иноверцев, отказавших достойному мусульманину в его праве на лучшую жизнь. После этого преступник помолился в мечети – и отправился вершить задуманное.
На вопрос судьи, не раскаивается ли он в содеянном, Ахмад Алхав ответил резко отрицательно. После чего добавил, что сожалеет лишь о том, что «не угнал грузовик и не уничтожил больше неверных, поскольку ему помешали грязные собаки». Так он назвал тех, кто задержал его – впрочем, так же он отозвался и о людях, что вместе с ним жили в лагере беженцев и «радовались тому, что их подчинят себе жестокие европейские господа и будут обращаться с ними, как с животными».
Комментарий ведущего гамбургского юриста, специалиста по особо тяжким преступлениям Мирко Лаудона (Mirko Laudon ) в «Hamburger Abendblatt»:
«Могу лишь посочувствовать коллегам, которым выпала нелегкая участь быть защитниками заведомо виновного в тяжком преступлении человека. Ведь все, что он совершил, он совершил сознательно, экспертиза подтвердила абсолютную вменяемость… И это страшнее всего.
По всему выходит, что не зря и не просто так Ахмад А. получил отказ на ПМЖ в нашей стране. Называть жестокими граждан этой страны, страны, которая осталась практически единственной в мире, кто вообще еще согласен заниматься вопросами беженства как явления общемирового масштаба – верх цинизма и неблагодарности. Делать ответственными за свои неудачи ни в чем не виноватых людей, живущих в своей стране и больше всех сочувствующих мигрантам – глупо и в высшей мере неблагодарно.
Я призываю нашу общественность и дальше следовать намеченным курсом и помогать нуждающимся в помощи людям. Случай с Ахмадом А. показал еще раз, что нужно усилить контроль за исполнением принятого решения – чтобы избежать повторения этой ужасной истории. И продолжать понимать, что в большинстве своем те люди, кто имеет в нашей стране статус беженца, не представляют для нее опасности. Для разбирательства с другими кадрами есть соответствующие службы».
Заседание суда завершилось выступлением государственного обвинителя, требовавшего от суда вынесения максимально строгого наказания убийце. Как стало известно немного позднее, террорист Ахмад Алхав приговорен к пожизненному заключению.
Но скоро Шмидта станет на несколько миллионов больше. В этом году к столетию со дня его рождения выйдет в обращение монета достоинством 2 евро с изображением Гельмута Шмидта. «Тогда у каждого будет свой маленький Шмидт в кармане для покупки газеты или оплаты парковки. Самое замечательное в этой монете – она обыкновенная, нормальная, и станет нашей спутницей в повседневной жизни», – отмечает дочь бывшего канцлера Сюзанне Шмидт. По информации министерства финансов будет отчеканено 30 миллионов монет, шесть миллионов из них – на гамбургском монетном дворе «Hamburger Münze».
Начался турнир с соревнований юношей. Уверенно поднимал тяжелую штангу наш Артур Биер. Соперники ничего не могли противопоставить этому 16-летнему богатырю. Толкнув 110 кг, Артур принес команде первую золотую медаль.