Category: Улицы Гамбурга

Макс Брауэр – имя этого выдающегося гамбургского политика широко известно и за пределами ганзейского города. Он вошел в историю как обер-бургомистр Альтоны, первый бургомистр послевоенного Гамбурга и депутат Бундестага. 3 сентября социал-демократическая партия торжественно отмечает 120-летие со дня рождения верного члена СДПГ.

Макс Юлиус Фридрих Брауэр родился в рабочей семье, в гамбургском квартале Оттензен, и был восьмым из тринадцати детей. Его политическая карьера началась в 1902 году, когда он выучился профессии стеклодува, вступил в профсоюз, а потом и в социал-демократическую партию. Вскоре из-за своей активной политической деятельности он попал в «черные списки», был вынужден оставить профессиию и в 1909 году начал работать в одном из объединений гамбургских рабочих.

Брауэр участвовал в Первой мировой войне, был ранен и в 1915 г. возвратился в родную Альтону. Затем он получил руководящий пост на одном из мясоперерабатывающих предприятий и женился на дочери профсоюзного лидера. В 1919 году Макс Брауэр стал вторым бургомистром, а в 1924 – городским главой Альтоны. После прихода к власти нацистов Макс Брауэр был арестован и в 1933 году вынужден покинуть страну. Он эмигрировал в США, где помогал беженцам и состоял в Ассоциации свободных немцев, критиковавшей гитлеровский режим. Его публицистическая статья «После падения Гитлера», опубликованная в 1942 году, вызвала широкий резонанс и стала предметом многочисленных дискуссий. В 1946 году Макс Брауэр посетил Гамбург и во время митинга СДПГ в саду «Planten un Blomen» сообщил воодушевленной публике, что не намерен возвращаться в Америку, поскольку понял, что нужен своей стране. В течение последующих 16 лет он был бургомистром города, а с 1961 по 1965 год – депутатом Бундестага. Макс Брауэр скончался 2 февраля 1973 года. И сегодня его образ жив в сознании жителей города на Эльбе, где о нем напоминают и улица, и школа, носящие его имя. Они находятся в его родной Альтоне.

Улица Max-Brauer-Allee проходит вдоль ратуши, где он работал, мимо знаменитого фонтана с фигурами кентавров к железнодорожному вокзалу «Altona», где она становится более оживленной и устремляется в направлении Holstenstrasse и района Sternschanze.

Оживленным можно назвать и учебный процесс в школе имени Макса Брауэра, которая не уместилась в одном помещении. Старшие классы учатся в здании на Daimlerstraße 40, а младшие – на Bei der Paul-Gerhardt-Kirche 1– 3. С 1993 года фонд «Alfred Töpfer Stiftung» каждый год учреждает премию имени Макса Брауэра – «Max-Brauer-Preis» – в размере 15 000 евро, которой удостаиваются общественные организации или частные лица, которые вносят весомый вклад в гамбургскую научную, культурную и общественную жизнь. За это время лауреатами премии стали Общество по оказанию помощи детям-жертвам сексуального насилия, журнал безработных «Hinz&Kunzt», Академия художеств «Freie Akademie der Künste», основатель культурного центра «Fabrik» Хорст Дитрих, дирижер Инго Метцмахер и другие. А школьные классы ежегодно могут рассчитывать на стипендии в размере 4000 евро, которые от имени Макса Бауэра выдаются на путешествия за границу.

Tекст: Гоша Северный

Судьба Мари Йонас

Это рассказ о старом кладбище, ставшем городской площадью. Ее название напоминает нам о преследованиях евреев в нацистские времена.

Недавно на карте Эппендорфа появилось новое имя – в названии площади Marie-Jonas-Platz, расположенной на пересечении улиц Eppendorfer Landstraße и Kümmelstraße. Имя-то новое, а вот площадь – старая, со своей давней историей.

Когда-то здесь сельская дорога вела через поля из Гамбурга в деревню Эппендорф, к церкви св. Иоанна. Храм этот – один из старейших к северу от Эльбы, с 1267 года стоит он на берегу Альстера. В 1836 году там, где сельскую дорогу пересекала другая – Ehlersweg, заложили церковное кладбище для всех 15 деревень округи. На нем хоронили как простых крестьян, так и местную знать. Здесь, например, имело свой склеп семейство Зирих (Sierich), глава которого был ювелиром и к тому же крупным землевладельцем.

В конце XIX века Эппендорф из деревни превратился в предместье Гамбурга. Земли вдоль Eppendorfer Landstraße разбили на участки и продали под застройку. Постепенно здесь стали появляться виллы и многоквартирные дома. В 1877 году в Ольсдорфе открыли новое, самое большое в Европе кладбище, а старые стали закрывать. Последнее захоронение в Эппендорфе состоялось в 1904 году – там упокоилась с миром Сузанне Келлингхузен. Фамильные захоронения позже были перенесены отсюда в Ольсдорф.

Через 25 лет положенного санитарного карантина начались дискуссии о дальнейшем использовании территории старого кладбища. Предложение построить на этом месте многоэтажные жилые дома для привлечения семей с детьми городские власти, впрочем, отклонили. Так это место и пустовало долгие годы, превратившись в сквер с большими деревьями, где в голодные военные годы жители устроили огороды.

В войну Эппендорф пострадал мало, и сюда потянулись жители разрушенных кварталов. После денежной реформы 1948 года повысилась покупательная способность населения, а большого универмага в округе не было. Только весной 1951 года появился Karstadt. На площади перед магазином устроили парковку. С учетом девиза тех дней – «Autogerechte Stadt» («Город, удобный для автомобильного движения») – она воспринималась как шаг в будущее.

Для бурно развивавшегося района построили и административный центр – корпуса Bezirksamt Nord, называемые в народе «Ратушей Эппендорфа». Рядом был популярный кинотеатр Regina Palast. Затем на месте снесенных старых домов появилось архитектурное чудо 60-х – здание из стекла и бетона, в котором разместился магазин С&А.

А через пару десятилетий опять начались споры о переустройстве площади перед «Карштадтом». Жители жаловались, что она неуютная и вся занята автомобильной парковкой. Но изменения шли медленно. Лишь около десяти лет назад вместо дома, где раньше был универмаг С&A, страховое общество Volksfürsorge построило современное здание. А нынешней весной мы увидели новую площадь, полностью изменившую свой вид.

В доме, где больше полувека находился «Карштадт», открылись другие магазины. А само отреставрированное здание, объявленное памятником архитектуры, послужило образцом для проектировщиков, спланировавших рядом административный центр. Его плавные линии перекликаются с фасадом старого здания. В новостройку переселили экономический и строительный отделы городской управы и назвали «технической Ратушей» – Technisches Rathaus.

Исполнилась, наконец, давняя мечта местных жителей: вместо парковки появился подземный гараж, а на просторной площади перед торговым центром теперь будут проводить районные праздники. Эта новая площадь названа в честь гамбургского врача Мари Йонас. Она и жила неподалеку, и работала рядом – в университетской больнице.

Мари Анна Йонас (Marie Anna Jonas) родилась в 1893 году в большой еврейской семье, но рано потеряла родителей. Поэтому с юных лет ей пришлось полагаться лишь на себя и думать о своем будущем. В годы Первой мировой она работала медсестрой, а затем училась и получила диплом врача, что в то время для женщины было скорее исключением, чем правилом.

Молодой врач Мари Левинсон (тогда она еще не была замужем) со всем жаром сердца окунулась в медицину. Лечить больных и помогать людям было для нее так же естественно, как дышать. Ее мужем стал уважаемый в еврейской общине Гамбурга д-р Альберто Йонас – директор Еврейской школы для девочек на Karolinenstraße. Но беспокойный характер Марии и любовь к медицине не давали ей сидеть дома даже после рождения дочери Эстер. Фрау Йонас работала школьным врачом (то есть, была на государственной службе), участвовала в деятельности различных общественных организаций.

В 1925 году семья переехала в красивый дом на Woldsenweg. В годы экономического кризиса женщинам запретили работать на государственных должностях, если муж мог содержать семью. Мари стала работать безвозмездно – врачом в университетской больнице и в Israelitisches Krankenhaus.

В 1938 году нацисты отозвали у врачей-евреев разрешения на работу. В то время ее лишились только в Гамбурге 427 дипломированных специалистов. Мари продолжала трудиться медсестрой-санитаркой, ухаживала за больными. Вскоре их семью выселили из собственной квартиры в небольшую комнатку в так называемом Judenhaus (вариант городских гетто). Как позже вспоминала дочь Мари Эстер, мать была одной из немногих, кто умел и печь топить, и готовить на ней еду – закалка тяжелого детства помогала ей всю жизнь.

Альберто Йонас был человеком строгих моральных принципов. Сопровождая в Англию группу еврейских детей, вывозимых из Германии, он отказался включить в нее свою дочь: «Из-за тебя не поедет другой ребенок». Он вернулся в Гамбург с твердым убеждением: «Я никому не сделал ничего плохого, и со мной ничего плохого случиться не может». Когда же семья все-таки подала прошение на выезд из Германии, было уже поздно: выезды запретили, еврейские семьи подлежали депортации.

В июле 1942 года семья Йонас в полном составе была депортирована в Терезиенштадт. Через шесть недель отец умер. Мари в тяжелейших условиях концлагеря продолжала выполнять свой врачебный долг, поддерживала узников словом, лечила их, как могла – без каких-либо лекарств. Два года эта мужественная женщина заботилась о других. В 1944 году Мари Йонас перевели в Аушвиц (Освенцим), где она вскоре погибла. Сейчас на тротуаре перед домом № 5 по улице Woldsenweg два бронзовых «камня преткновения» напоминают о судьбе супругов Йонас.

Их дочь Эстер также провела два года в Терезиенштадте, где вышла замуж за чеха. Через три дня после свадьбы его перевели в Аушвиц. Уже со следующим транспортом молодая женщина добровольно отправилась вслед за мужем, но встретиться им больше не довелось…

Пройдя четыре лагеря смерти, Эстер чудом уцелела и в 1945 году уехала в США. Сейчас, когда ей далеко за 80, она находит силы приезжать в родной город. Выступает перед школьниками, ухаживает за «камнями преткновения» у дома, где когда-то жила с родителями. В 2007 году она присутствовала на спектакле о собственном детстве, проходившем в парке Келлингхузен, где часто гуляла девочкой. В 2008 году правительство ФРГ вручило ей «Крест за заслуги». А недавно она вместе с сыном побывала на торжественной церемонии открытия площади Мари Йонас в районе, где провела свое детство. Трудная судьба Эстер Бауэр, трагическая история ее семьи – напоминание о многочисленных жертвах нацистских времен. В память о них только в Эппендорфе установлено более 250 «камней преткновения».

В Гамбурге есть две улицы и площадь, в наименованиях которых встречается одна и та же фамилия – Hallerstraße, Hallerplatz, Martin-Haller-Ring. Они названы в честь двух представителей одной и той же семьи.

Первая улица и площадь носят имя гамбургского «городского головы» Николауса Халлера (Nicolaus Ferdinand Haller, 1805–1876). Юрист по профессии и талантливый организатор, он возглавил городскую администрацию в 1863 году, и впоследствии избирался на пост первого бургомистра еще пять раз. Кроме того, он трижды выполнял обязанности второго бургомистра. Улица Hallerstraße появилась в районе Harvestehude в 1868 году, а Hallerplatz – на 30 лет позднее, в 1899-м. Еврейское происхождение Халлера было причиной того, что во времена нацизма его имя исчезло с карты Гамбурга и было восстановлено лишь в 1945 году.

Улица Martin-Haller-Ring находится в районе Winterhude и названа так в память сына Николауса Халлера – известного инженера и архитектора Мартина Халлера (Martin Emil Ferdinand Haller, 1835–1925). Он родился в Гамбурге 1 декабря 1835 года, с детства интересовался строительным делом и архитектурой. Благодаря поддержке отца Мартин получил прекрасное образование: в Берлине занимался в Архитектурной академии, в Потсдаме учился у придворного архитектора Фердинанда фон Арнима. Но больше всего на его дальнейшее творчество и архитектурные пристрастия повлияла учеба в парижской Ecole des Beaux-Arts.

Халлер-младший рано стал одним из самых уважаемых и престижных архитекторов своего времени, причем не только в Гамбурге. В 1880 году Мартин основал целый союз архитекторов для проектирования и строительства в родном городе Ратуши (Rathausbaumeisterbund). На известной картине художницы Юлии де Боор (1848 –1932), которую можно увидеть в подвальчике Ratweinkeller, изображены семь членов этого объединения во главе с Мартином Халлером. В результате их сотрудничества в центре Гамбурга в 1897 году появилась новая Ратуша, и сегодня притягивающая к себе взоры многочисленных туристов.

Халлер активно участвовал в общественной и творческой жизни Гамбурга: возглавлял Инженерно-архитектурное общество, был членом городского парламента. Построенные им объекты украшают наш город. Это, например, конторское здание на улице Zippelhaus под номером 5. Оно построено в 1896 году и предназначалось для акционерного общества Dynamit AG. О причастности к нему изобретателя динамита Альфреда Нобеля говорит само название здания – Nobelshof.

В 1865 году с помощью братьев Вильгельма и Теодора Винклеров, владельцев гамбургской компании строительных материалов Winckler & Co и шведов по происхождению, Нобель учредил свою фирму Alfred Nobel & Co. Это было его первое зарубежное предприятие по производству взрывчатых веществ. В складском помещении в гамбургском порту Нобель устроил небольшую лабораторию для своих испытаний, но само предприятие располагалось не в Гамбурге, а в местечке Крюммель под Геестахтом. Именно там, а точнее, на барже посреди Эльбы, Альфред совершил одно из главных своих изобретений – он нашел вещество, обуздавшее непредсказуемый нитроглицерин. Им оказался особый песок кизельгур, которым полна Люнебургская пустошь и холмы под Крюммелем. Смесь кизельгура с нитролицерином Нобель назвал динамитом. 9 ноября 1875 года он преобразовал фирму Alfred Nobel & Co в акционерное общество Dynamit AG.

Мартин Халлер построил Nobelshof в виде итальянского палаццо с фасадом в стиле неоренессанса. Обращала на себя внимание ажурная решетка, образующая небольшой балкон во всю ширину здания. Во втором этаже размещался кабинет генерального директора и зал заседаний. Бременский художник Артур Фитгер расписал потолок в этом зале в виде аллегорического изображения могущества и силы динамита.

Существует легенда, что Альфред Нобель часто бывал в этом здании и как генеральный директор пользовался своим кабинетом. Но это не соответствует действительности: ко времени окончания строительства он проживал чаще всего в итальянском Сан-Ремо, где и умер 10 декабря 1896 года. А кабинет, о котором идет речь, принадлежал Густаву Ауфшлегеру, который в 1889–1926 годах был генеральным директором Dynamit AG.

Сегодня в небольшом внутреннем дворике видны только припаркованные машины, а когда-то здесь стояла бронзовая скульптура, олицетворяющая победу техники над силами природы. Скульптор Хуго Рейнхольд использовал для этого образ девушки с факелом, которая попирает ногами чудовище, символизирующее собой непредсказуемость нитроглицерина. Куда же делась эта прекрасная скульптура, которая и сегодня могла бы украшать Гамбург? Оказывается, в 1909 году, когда у здания сменились хозяева, скульптуру увезли в Крюммель и поставили на местной площади Nobelplatz. Но сегодня ее там нет: Третьему рейху не хватало цветных металлов, и художественное произведение отправили на переплавку.

К сожалению, многие здания, построенные по проектам Мартина Халлера, были разрушены во время Второй мировой войны или перестроены, как и Nobelshof. Но то, что сохранилось, говорит о ярком таланте архитектора. Назовем лишь некоторые его произведения, украшающие сегодня Гамбург: Dresdner Bank на Jungfernstieg, конторский дом Afrikahaus,концертный комплекс Lаeiszhalle-Musikhalle на площади Johannes-Brahms-Platz.