Тот, у кого учатся
Арон Боголюбов воспитал немало учеников, но самым известным из них стал дзюдоист, не сделавший большой спортивной карьеры. Зато в политике его имя на слуху – это Владимир Путин.
В 1964 году дзюдо впервые вошло в программу Олимпийских игр, которые как раз проходили в Токио. Это было своего рода подарком для хозяев Олимпиады – «законодателей моды» в этом виде борьбы. Однако достойную конкуренцию японским спортсменам сумели составить советские дзюдоисты, четырежды поднимавшиеся на пьедестал почета. Одну из бронзовых медалей – в весовой категории до 68 кг – завоевал для нашей команды ленинградец Арон Боголюбов.
Заслуженный мастер спорта СССР, он был неоднократным чемпионом страны по самбо, четыре раза побеждал на чемпионате Европы по дзюдо. Закончив выступать, стал старшим тренером общества «Динамо» и одновременно тренировал сборную Советского Союза. А теперь Арон Гиршевич живет в Гамбурге и по мере сил (ему уже за 70) передает свой опыт юным дзюдоистам нашего города.
Мы уже писали, что он помогает Славко Текичу – тренеру TH Eilbeck. Именно благодаря этому тренерскому тандему дзюдоисты клуба в последние годы смогли добиться впечатляющих результатов, о которых мы рассказали в прошлом выпуске журнала. Сегодня мы хотели бы уделить больше внимания бывшему петербуржцу.
– Арон Гиршевич, как вы оказались в Гамбурге?
– В конце 80-х я был старшим тренером сборной Ленинграда, на протяжении десяти лет готовил ее к соревнованиям. Потом в стране начались перемены, и я, как и многие в то время, оказался у разбитого корыта: пришлось уйти на спортивную пенсию в 26 рублей, на которую прожить было нельзя. Какое-то время еще продолжал работать в разных местах, а в середине 90-х решили с женой начать все с нуля и уехать в Германию. С тех пор я в Гамбурге и не жалею об этом.
– С чего начинали здесь?
– Мне тогда было под 60, а в этом возрасте, да еще без языка, найти работу не просто. Но не сидеть же дома. В Райнбеке на общественных началах помогал одному тренеру, у нас пошли хорошие результаты. Он попросил больше финансирования, ему отказали. Тогда он плюнул и ушел. Я в то время самостоятельным тренером быть не мог, так как языка еще толком не знал, к тому же много организационной работы было. Поэтому тоже ушел.
– А со Славко Текичем вы как познакомились?
– Можно сказать, случайно. У тренера, с которым я начинал, сыновья тоже занимались дзюдо, и он попросил меня присмотреть за ними. Их новым тренером стал Славко. Я ходил со своими подопечными к нему на тренировки, попросил разрешения присутствовать на занятиях. Потом он попросил меня помогать ему. Мне с ним было легче уже потому, что он прекрасно говорит по-русски, бывал в России, к тому же у него хорошая школа дзюдо. Он одаренный спортсмен и тренер, но опыта тогда было еще маловато, а вот ошибок хватало. Но теперь у нас с ним полное взаимопонимание.
– Как он воспринимает ваши советы и замечания?
– Славко может не сразу на них реагировать: ему нужно какое-то время, пока они у него в голове улягутся. Но однажды я вдруг замечаю, что он меняет подход к тому, о чем мы говорили. Славко ничего не оставляет без внимания, всегда старается работать над ошибками, но даже если с чем-то и не согласен, сходу это не отбрасывает. Мы идем вперед своей дорогой, ни на кого не оглядываемся. И это дает хорошие результаты. Команда TH Eilbeck стала лучшей в Германии, у нас три чемпиона страны в индивидуальном зачете, есть призеры чемпионата Европы, Славко сделали тренером национальной сборной. И это закономерный результат. Я перед ним снимаю шляпу. У него двое сыновей, один из которых стал чемпионом Германии, у другого тоже большой потенциал, но сейчас он не может выступать из-за травмы.
– А у вас дети есть?
– Да, сын живет тоже в Гамбурге, у него семья, две дочери. Он в юности чем только ни занимался: в пятом классе выиграл первенство Ленинграда по лыжам в своей возрастной категории, позже показывал неплохие результаты в гимнастике и других видах спорта. Но ему, как и многим разносторонним людям, не удалось сосредоточиться на чем-то одном, не хватало мотивации. В большой спорт он так и не пошел.
– Может, оно и к лучшему? В конце концов, рано или поздно все равно пришлось бы уходить. К тому же эти запредельные нагрузки, травмы…
– Это да. Пример перед вами: у меня были серьезные повреждения плеча, коленей и стоп, я ломал ребро, травмировал позвоночник…
– Но что-то непохоже, чтобы у вас были проблемы со здоровьем – далеко не все мужчины в вашем возрасте выглядят столь молодцевато.
– Давление у меня, как у космонавта: 120 на 80. Нервы, правда, уже не те, что раньше.
– Не хотел бы я оказаться на месте того парня, который в темном переулке захочет поживиться вашим кошельком…
– Главный принцип дзюдо – такие проблемы решать мирно. Однако не сомневайтесь – если я почувствую, что не удается уговорить противника разойтись миром, я опережу его. Мое преимущество в том, что он не ожидает от меня перехода в наступление. Я ведь пожилой седой человек, никто не подумает, что я что-то могу, меня изначально за противника не посчитают. И зря.
– Вы ведь были тренером Путина?
– Не первым. Вообще-то он занимался у моего коллеги Анатолия Рахлина. Ко мне он попал уже в составе сборной города, которую я тренировал. Должен сказать, что Володя талантливый был спортсмен, я таких мало встречал. Сердце у него – как машина. Другие после схваток отдышаться не могут, а он как будто и не уставал вовсе. Стал чемпионом города, какое-то время выступал за сборную Ленинграда, но потом вдруг пропал куда-то. Видимо, в связи с работой.
– Вы общались только по спортивным делам?
– В общем, да. Но помню случай, когда Путин мне очень помог. Я 12 лет ездил за границу без проблем, поскольку нужно было защищать спортивную честь страны. Но когда стал тренером, вдруг оказался невыездным – меня, видимо считали не совсем благонадежным. Помню, что тогда у меня, практически не пьющего, впервые в жизни появилось желание напиться. Но потом как-то обмолвился о своих проблемах в разговоре с Рахлиным, а Толя мне и говорит: ты поговори с Володей, он поможет. Это было еще советское время, мы знали, где он работает. Я встретил его после тренировки и рассказал о своих бедах. Путин выслушал и говорит: через три дня зайдите в райком партии к такому-то. И вопрос действительно был решен.
– А сами вы у кого учились?
– У меня были хорошие учителя. Это, прежде всего, Иван Васильевич Васильев, потом Сергей Николаевич Иванов, да и все мои товарищи, у которых можно было чему-то научиться. Мне нравится одна фраза, хотя не знаю, кто ее автор: «Учитель – это не тот, кто учит, а тот, у кого учатся».
…Когда мы уже завершали работу над этим номером, пришла весть о том, что Арону Гиршевичу Боголюбову присвоено звание «Заслуженный тренер России». Поздравляем!
