Текст: Константин Раздорский
Транспорт
Ухабы на рельсах
На авиацию приходится 2,8% мировых выбросов углекислого газа. Тем не менее, защитники окружающей среды продолжают гнуть свою линию, призывая нас путешествовать не на самолетах, а на более экологичных поездах. Но главный вопрос заключается в том, готова ли наша железнодорожная сеть к наплыву большого количества новых пассажиров.
Мы обещали нашим читателям разговор о проблемах рельсового транспорта, где подавляющая доля рынка принадлежит концерну Deutsche Bahn (DB), пока еще очень недалеко ушедшему от статуса монополиста. Сегодня «У нас в Гамбурге» начинает публиковать обзор основных претензий к железнодорожной отрасли, большая часть которых базируется на нашем личном опыте «общения» с нею. Уверен, что у каждого пассажира накопился свой собственный счет к перевозчику, и касается он практически всех сфер деятельности DB – от технического состояния подвижного состава до организации движения и обслуживания клиентов.
Медленные решения
Думаю, что каждый читатель может назвать хотя бы пару случаев, когда из-за сбоя в работе DB был в шаге от того, чтобы опоздать на самолет, а то и вообще на авиарейс не попадал. Моего приятеля из Шлезвиг-Гольштейна однажды спасла чистая случайность. Он приехал на вокзал в своем городе на полчаса раньше, чем планировал, и сел в более ранний электропоезд на Гамбург. В результате он благополучно добрался до аэропорта и улетел, куда ему надо было. А потом узнал, что ему крупно повезло – электропоезд, на котором он планировал ехать изначально, опоздал на три часа из-за того, что где-то на рельсы вышли то ли овцы, то ли лошади.
Я так и не смог тогда понять, почему на решение этой проблемы потребовалось столько времени. Сразу представляю себе картину где-нибудь на нашей исторической родине – поезд тормозит, помощник машиниста пинками и матами сгоняет домашний скот с полотна и возвращается в кабину. Задержка максимум на 15 минут.
Да, бывает, что даже экстренным торможением предотвратить наезд на безнадзорных животных не удается. К примеру, в январе 2019 года при подобном инциденте получил повреждения локомотив пассажирского поезда Астрахань – Волгоград.
Но даже при столь жестком развитии ситуации и печальных для животных последствиях поезд прибыл на станцию назначения с опозданием на два часа и шесть минут. А здесь даже наезда не было – и целых три часа задержки! Не говоря уже о том, что стоявший все это время на путях электропоезд повлиял на график движения других железнодорожных составов.
Понятно, что руководство DB исходит прежде всего из соображений безопасности пассажиров. Но получается, что в итоге именно они больше всего и страдают. Такое впечатление, что оперативные решения (задержать поезд, а потом разрешить ему следовать дальше) принимаются на самом верху, в берлинской штаб-квартире концерна. Иначе на что требуются три часа разбирательств на пустом месте? Итак, наша первая претензия к DB: если «экономика должна быть экономной», то и оперативные решения должны быть оперативными.
«Везет» и «не везет»
Второй пример. Семейная пара из Любека в начале отпуска едет в аэропорт Fuhlsbüttel с целью вылететь в места, куда самолеты летают не так чтобы часто. Едет с небольшим запасом по времени, но когда электропоезд останавливается в Аренсбурге, по радио вдруг объявляют, что дальше он не пойдет. И не только он – другие тоже. Автобусы-шаттлы везут только до метро и под завязку забиты народом. А пара, естественно, с чемоданами. При этом поезда метро только до Гамбурга-Главного идут не менее 45 минут, не говоря уже об аэропорте. Заказать такси сходу не удается – все машины либо заняты, либо находятся слишком далеко.
После долгого метания по Аренсбургу супругам несказанно повезло – проезжавшее мимо занятое такси высадило пассажира буквально в двух шагах от них. В результате страдальцы прибыли в аэропорт за считанные минуты до окончания регистрации на рейс.
Заплатив за такси больше сорока евро, они сочли, что еще сравнительно дешево отделались. А что же DB? Да ничего – супруги, конечно, помянули концерн добрыми русскими словами, но тяжбу за компенсацию затевать не стали. Поскольку опыта в этом не имели, да и шансы на успех представлялись им туманными. И в этом, видимо, один из секретов безнаказанности железнодорожников.
Но в отпуск мы летаем гораздо реже, чем ездим на работу. А судя по отзывам моих знакомых из соседних земель, трудоустроенных в Гамбурге и вынужденных пять дней в неделю проводить время в электричках, в пригородном сообщении должного порядка нет и пока что не предвидится. За отмену поездов железнодорожники отделываются эквивалентом мимолетного молодежного «сорян!» (это от англ. sorry), а по поводу опозданий, похоже, уже вообще никто не парится.
Пассажиры-«пендлеры» считают, что вовремя попасть на работу или домой не удается примерно в каждом третьем случае. Вот вам и еще одна претензия к DB – непредсказуемость пригородного сообщения, в связи с чем интернет-форумы полны возмущенных комментариев.
В роли жертвы
При всем уважении к борьбе трудящихся за свои права бывают ситуации, когда мы, пассажиры, не являемся сторонниками бастующих профсоюзов. Мало кто проявляет чувство солидарности с ними, когда стачка железнодорожников попадает на время нашей собственной поездки. И это один из тех редких случаев, когда пассажиры и руководство DB оказываются по одну сторону баррикад. Так произошло и со мной, когда я в августе готовился к поездке в Нюрнберг. Билет был куплен заранее, день отправления – 11 августа.
И как раз накануне, 10 августа, профсоюз машинистов GDL внезапно объявил забастовку на пассажирских перевозках уже со следующего дня. Это неожиданное решение застало руководство DB врасплох (на что, видимо, и рассчитывал профсоюз), но одновременно с этим принесло бастующим имиджевые потери.
Так, объединение за права пассажиров Pro Bahn подвергло машинистов критике за слишком короткий срок между официальным объявлением о забастовке и ее началом, не оставляющий времени перерегистрировать билеты. Из-за этого же службы DB не успели внести в расписание движения необходимые для экстренных случаев изменения.
В итоге GDL не только не добился успеха на этом этапе забастовочного противостояния с работодателем, но и вызвал недовольство среди пассажиров, восстановив их против себя. Зато концерн DB вместе со своими клиентами оказался в непривычной для себя роли жертвы, достойной сочувствия. Его руководство в кои-то веки успело оперативно принять решение (значит, все-таки могут, если очень надо?), что билеты на дни забастовки действительны и 10 августа, когда машинисты еще работали.
Пассажиры, сумевшие отреагировать столь же быстро, воспользовались этой возможностью, чтобы отправиться в путь на день раньше. Мне это тоже удалось – во многом благодаря сыну, который удаленно перерегистрировал мой билет в Интернете гораздо быстрее, чем это мог сделать я сам. Благополучно добравшись до Нюрнберга, я великодушно решил, что в тот день у меня не было претензий конкретно к DB. Хотя своевременное решение забастовочных проблем с профсоюзами вообще-то входит в обязанности руководства концерна-работодателя.
Проверка бомбой
Увы, буквально через неделю претензии к DB вновь появились. На этот раз пострадала моя супруга, планировавшая вслед за мной отправиться в Нюрнберг 16 августа. Однако в тот злополучный день специалисты разминировали в Харбурге очередное «эхо войны» в виде неразорвавшейся авиабомбы времен Второй мировой. Днем движение поездов было на несколько часов остановлено. Многие составы дальнего следования с южного направления до гамбургских вокзалов не доехали, и, соответственно, не могли из них отправиться назад, когда вечером движение возобновили. Большинство пассажиров узнало об этом только перед несостоявшимся отправлением, когда им предложили перерегистрировать билеты на другие поезда. Что оказалось не так-то просто.
Отдельных касс для обслуживания «безлошадных» пассажиров не выделили, и они стояли в общих очередях, нетерпеливо дожидаясь, пока какая-нибудь пожилая дама не спеша закажет на месяц вперед сложный маршрут с уймой пересадок. Когда, наконец, подходила очередь, билеты на другие поезда пострадавшим все же выдавали, но без привязки к местам – резервировать их нужно было почему-то в другой кассе или же самим в Интернете.
На помощь опять пришел сын, успевший оформить матери место всего из пяти оставшихся. В результате супруга после изрядной нервотрепки вместо запланированных 23 часов приехала в Нюрнберг почти в пять утра, проведя в пути бессонную ночь и не раз помянув DB вкупе с британской бомбой.
Эти истории показывают, что в условиях чрезвычайной ситуации проблемы в организации движения многократно обостряются. О возможности организовать специальный состав до Ганновера, где остановились не добравшиеся до Гамбурга поезда, даже и говорить не приходится – это недосягаемый для DB высший пилотаж. Малейший сбой в будничной работе железнодорожников оборачивается чуть ли не коллапсом, когда пассажирам почти невозможно получить нужную информацию. Им остается надеяться только на себя – с помощью мобильного приложения DB, которое концерн сподобился все же создать, можно самим рассчитать альтернативные варианты поездки, используя идущие в нужном направлении другие поезда. Но это больше под силу разбирающейся в современных технологиях молодежи. А представителям старшего поколения по-прежнему приходится уповать лишь на то, что сотрудники DB будут готовы прийти им на помощь. Но эти ожидания, увы, не всегда оправдываются.
В следующем номере журнала «У нас в Гамбурге» мы продолжим наш разговор о проблемах железнодорожного транспорта.