Author: Maria Stroiakovskaya

Вдоль берега внешнего Альстера идет улица, примыкающая к мосту Кеннеди. Называется она Warburgstraße, но если задаться вопросом, кому эта улица обязана своим именем, то поневоле зайдешь в тупик. Потому что Варбургов в Гамбурге было много, и почти каждый из них достоин быть увековеченным на карте города.

История этой большой еврейской семьи уходит корнями в Италию. Из Болоньи ее представители переехали в вестфальский городок Варбург и в XVI столетии сделали его имя своей фамилией. Во второй половине XVIII века семья перебралась на север – в Альтону, где в то время царила относительная свобода вероисповедания – евреям позволяли заниматься торговлей и строить корабли.
210 лет назад, в 1798 году, братья Моисей-Марк и Герсон Варбурги основали в Гамбурге банк M. M. Warburg & Co. Он успешно работает и сегодня, являясь одним из крупнейших частных финансовых институтов Германии. Большинство потомков его основателей стали банкирами и мало известны широкой публике. Тем, кто избрал другую дорогу, в этом смысле повезло больше. Их объединяет то, что все они – выдающиеся иследователи.

Аби Варбург (Abraham Moritz Warburg, 1866-1929) был старшим из семерых детей главы банка Морица Варбурга и по традиции должен был стать продолжателем дела отца. Однако финансовая стезя юного бунтаря не интересовала. Его ставший банкиром брат Макс (Max Warburg, 1867-1946) вспоминал:
«Когда ему было 13 лет, Аби предложил мне купить у него право первородства и полагающееся ему место в фирме отца. Взамен он хотел только одного – чтобы я пообещал покупать ему в будущем все книги, какие он захочет. Мне было 12, и я легкомысленно согласился, рассудив, что если буду банкиром, то всегда смогу купить брату несколько книжек. Теперь я должен признаться, что тогда, не сознавая этого, дал Аби очень большой открытый кредит. Любовь к чтению, к книгам была его страстью с детства».

Юный Макс вряд ли с такой легкостью согласился бы на сделку с братом, если бы знал, что Аби станет основателем огромной библиотеки по вопросам искусствознания (более 300 000 томов), которая превратится в лондонский институт его имени. Аби не пожелал быть ни раввином, как хотела его бабушка, ни врачом или юристом. Против воли родителей он посвятил себя истории и теории искусства. Благодаря ему стала самостоятельным направлением науки иконология, исследующая сюжеты и изобразительные мотивы в произведениях искусства.

Сам Аби, проживший несколько лет на родине своих предков, в Италии, характеризовал себя так: «Сердцем я гамбуржец, по рождению – еврей, а духом – флорентиец». Вернувшись в начале ХХ века из Флоренции, он был избран членом правления Этнографического музея, вместе с братом Максом основал Гамбургский научный фонд, многое сделал для организации в Гамбурге университета, а когда в 1919 году ВУЗ был создан, стал его профессором. С 1980 года город награждает премией и стипендией имени Аби Варбурга молодых ученых, работающих в области истории европейской культуры.

Родившийся в Альтоне Эмиль Варбург (Emil Gabriel Warburg, 1846-1931) стал известным немецким физиком. Его научный авторитет был настолько велик, что он удостоился права предлагать кандидатуры на соискание Нобелевской премии по физике. В числе рекомендованных им – например, Макс Планк и Альберт Эйнштейн.

Хотя сам Эмиль премии не был удостоен, один Варбург среди нобелевских лауреатов все же имеется. Им стал сын Эмиля – Отто Генрих Варбург (Otto Heinrich Warburg, 1883-1970), биохимик, врач и физиолог, получивший премию по медицине. Правда, прямого отношения к Гамбургу он не имел – в отличие от своего тезки Отто Варбурга (Otto Warburg, 1859-1938), известного ботаника и еще более известного сиониста. Дальние родственники, они не были даже знакомы, но их частенько путали, и порой один получал письма, адресованные другому.

Гамбургский Отто был специалистом по тропической флоре, и один из видов растений семейства Canellaceae в честь него назвали Warburgia. Он внес большой вклад в развитие сельского хозяйства в немецких колониях, входил в правление многих колониальных компаний. На стыке XIX и XX веков он обратился к сионизму и стал членом Комиссии по исследованию Палестины. Его активная деятельность на этом поприще привела к тому, что в 1911 году он был избран президентом Сионистской организации. По ее поручению Отто Варбург в 1920 году основал в палестинском Реховоте сельскохозяйственную опытную станцию, которая позднее стала частью Института агрокультуры и естественной истории Иерусалимского университета. В том же Реховоте о заслугах Варбурга напоминает и созданное в 1984 году израильско-германское совместное предприятие – центр сельскохозяйственной биотехнологии «Минерва», которому присвоено его имя.

Представителю более молодого поколения семьи Варбургов недавно отдали дань памяти в Любеке.

Городское законодательное собрание присвоило новому мосту через реку Траве имя Эрика Варбурга (Eric Moritz Warburg, 1900-1990). Это – сын вышеупомянутого банкира Макса Варбурга и племянник Аби Варбурга. Нацисты лишили его семью имущества и бизнеса, вынудив ее покинуть родину. В 1938 году Эрик основал в Нью-Йорке фирму, которая позднее превратится в мощный концерн Warburg Pincus. В конце Второй мировой офицер армии США Эрик Варбург вернулся в Германию в качестве переводчика. Он участвовал в заседаниях Нюрнбергского процесса и в допросах представителей нацистской верхушки.

В послевоенные годы Эрик вернул своей семье ее долю в банке M. M. Warburg & Co и посвятил себя налаживанию отношений между Германией и США. В 1952 вместе с графиней Марион Дёнхоф – известной публицисткой, а потом главным редактором и издательницей газеты Die Zeit – он создал общество Atlantik-Brücke, целью которого было «строить мосты взаимопонимания» между двумя странами. С 1988 года общество присуждает премию Эрика Варбурга, лауреатами которой стали Генри Киссинджер, граф Отто Ламбсдорф и Джордж Буш-старший.

Текст: Андрей Нелидов

Вокруг Альстера
Внешний Альстер – излюбленное место отдыха гамбуржцев. Прогулка вокруг этой жемчужины с завораживающими видами Гамбурга, виллами, парками и яхтами оставляет незабываемое впечатление.

Необходимой и органичной частью восточного берега и северной оконечности озера являются мосты через многочисленные речушки, впадающие в озеро. До последней четверти XIX столетия они были деревянными. В 1871 г. был построен массивный каменный сводчатый Мундсбургский мост (Mundsburgerbrücke) через одноименный канал, до сих пор остающийся самым широким – 55 метров – мостом Гамбурга.

Это сооружение интересно не только возрастом, но и тем, что улицы пересекают его по диагоналям. Его опоры и боковые стороны свода одеты в гранит, ограждение выполнено из песчаника, широкие лестницы ведут к воде. У опоры моста, защищающей от ветра, но открытой солнцу, предприимчивые бизнесмены открыли кафе, где можно посидеть не только за столиками, но и прямо на ступеньках.

В двухстах метрах отсюда в устье Мундсбургского канала (он же ручей Eilbek), расположен построенный в 1874/76 гг. мост Лебединой бухты (Schwanenwikbrücke). Его длина – 50, а ширина – 20 метров. Средний из трех его пролетов, 26-метровой высоты, предназначен для прохода судов и состоит из пятнадцати стальных арочных ферм. Концевые пролеты, для пешеходов, – массивные кирпичные своды высотой 5,5 метра. Во время Второй мировой войны проходы были переоборудованы в защитные помещения, а позднее использовались как склады. В 1976 г. выяснилось, что материал столетних ферм проявляет признаки усталости и не в состоянии выдерживать возросшие нагрузки. Мост нуждался в ремонте. В ходе реконструкции 1978/80 гг. были удалены 11 средних стальных ферм главного пролета вместе с проезжей частью моста. На их месте возвели пять несущих железобетонных балок. При этом строители сумели сохранить характерный внешний вид моста, а для пешеходов были открыты концевые пролеты, кирпичные своды которых заменили железобетонными. Восстановлены чугунные и кованые перила, на цоколи гранитного ограждения поставлены фонари. Обновленный Schwanenwikbrücke – снова в строю, в прежней красе и гармонии.

Следующее водное препятствие, протоку из пруда Feenteich в Альстер, перекрывает мост Feenteichbrücke, построенный в 1885 г. Примечательно, что мост был сооружен из каменных блоков двух других мостов – Kornhausbrücke и Brooksbrücke, возведенных в 1871 году на Таможенном канале и разобранных в связи с необходимостью его расширения в 1884 г. Feenteichbrücke имеет полукруглый свод диаметром 8 метров, перед опорами на массивных цоколях стоят две монументальные колонны с фонарями. Рядом с мостом в воде на постаментах стоят фигуры львов, каждая – с гербом Гамбурга.

С началом XX столетия преобладающим материалом в мостостроении стал железобетон. Следующие три моста Альстера – именно такие. В 1909 году через широкое устье канала Osterbek, называемое к тому же длинным (Langer Zug), возвели трехпролетный рамный мост. Его средний пролет – 18 метров в высоту, крайние пролеты – по 8 метров. Бетон армирован круглой сталью и облицован ракушечником. Мост «работает» уже почти сто лет, выдерживая растущий поток транспорта по улице Sierichstrasse.

Krugkoppelbrücke и Fernsichtbrücke, сооруженные в 1927/28 гг. по проекту Фритца Шумахера (Fritz Schumacher), замыкают собою северную часть проезда вокруг Альстера. Пожалуй, самый лучший из пятнадцати мостов, спроектированных Ф. Шумахером и Г. Лео для Гамбурга – Krugkoppelbrücke.

Есть две версии происхождения его названия. По одной, мост назван по одноименной улице. По другой, здесь находился гостиный двор Krugkoppel. Три вытянутых свода моста вместе со средними опорами перекрыли 42 метра и перекликаются с Lombardsbrücke своей архитектурной формой. Боковые поверхности сводов облицованы специально изготовленным кирпичным клинкером. Выбор клинкера отвечал концепции Ф. Шумахера, стремившегося придать современному материалу – железобетону – традиционный вид, характерный для Гамбурга. Удачным оказалось сочетание клинкерной облицовки с керамикой из мутцовской мануфактуры работы Рихарда Кюля (R.Kühl). Художник богато украсил парапеты и боковые поверхности орнаментами. По Krugkoppelbrücke медленно проезжают туристские автобусы, здесь всегда многолюдно. Люди теснятся у балюстрады, наблюдая за парусниками или идут по лестницам к причалам для судов, которые курсируют между Jungfernstieg и Ohlsdorf.

В архитектуре Fernsichtbrücke («Мост дальнего обзора»), расположенного на сто метров восточнее Krugkoppelbrücke, повторены керамические мотивы.

Этот однопролетный сводчатый мост через Rondeelkanal – тоже железобетонный и облицован красным клинкером. Цоколь моста гранитный. Это – последний мост в «кольце» мостов Внешнего Альстера, с каждого из которых открывается прекрасная панорама нашего города.

Текст: Владимир Финк

Властитель Вандсбека и Конго
В топонимике Гамбурга отражено немало славных имен, однако есть среди них и такие, чья слава с годами становится все более противоречивой. Это в полной мере относится к графу Генриху-Карлу фон Шиммельманну (Heinrich Carl von Schimmelmann, 1724-1782). В последнее время его имя у всех на слуху – по крайней мере в Вандсбеке, который когда-то полностью принадлежал этому финансовому гению и безжалостному работорговцу.

10 сентября этого года в так называемом «саду Пуфогеля» (Puvogel-Garten), что в районе площади Wandsbeker Markt, официальные представители Гамбурга и Вандсбека торжественно открыли три бронзовых бюста. Несмотря на присутствие сенатора по культуре Карин фон Вельк (Karin von Welck), по своим масштабам это мероприятие было скорее камерным, да и по значению не бог весть каким важным – в бронзе воплощены давно знакомые исторические личности, сыгравшие важную роль в становлении и развитии нынешнего гамбургского района.

Один из приближенных датского короля Генрих Рантцау (Heinrich Rantzau) был владельцем Вандсбека. Это он построил крепость Wandesburg, одну из башен которой позднее использовал в качестве своей обсерватории дальний родственник Рантцау – известный датский астроном Тихо Браге (Tycho Brahe). Ни к первому, ни ко второму гамбургская общественность претензий никогда не имела. Третьим же бюстом, как читатель уже догадался, было скульптурное изображение Генриха-Карла фон Шиммельманна.

Реакция на очередное увековечение его имени (в честь Шиммельманна в Вандсбеке уже названы улица, переулок и аллея) оказалась хотя и запоздалой, но весьма острой. Дней через пять «зеленые» провели первую акцию протеста, щедро «украсив» бюст графа цепями. Это должно было напомнить окружающим, что его сказочное богатство создавалось кровью, потом и слезами африканских рабов. Их потомки приняли участие в следующей демонстрации, состоявшейся 25 сентября по инициативе общественной организации Black Community in Deutschland. Ее представители заявили, что резко осуждают расистский памятник и требуют его немедленного демонтажа. По мнению собравшихся, скульптура Шиммельманна возвеличивает преступное прошлое Германии, связанное с угнетением и физическим уничтожением нескольких поколений африканцев.

Несмотря на высокий накал страстей, темнокожие жители Гамбурга не пытались самостоятельно снести бюст, ограничившись тем, что надели на голову Шиммельманна голубой полиэтиленовый мешок для мусора. В разгоревшуюся позднее дискуссию включились местные социал-демократы, которые вместе с «зелеными» выступили на октябрьском заседании законодательного собрания района с инициативой убрать бюст Шиммельманна, оскорбляющий, по их мнению, достоинство темнокожего населения города. Тем не менее, депутаты решили оставить его на месте: граф-работорговец действительно многое сделал для расцвета Вандсбека, а что касается его неправедной деятельности, то информация об этом присутствует на специальной табличке рядом с бюстом. Заглянем же в нее и мы, чтобы узнать, наконец, кем был человек, из-за которого сломано столько копий.

Генрих-Карл Шиммельманн родился в 1724 году в мекленбургском Деммине, занимался торговлей в Дрездене, потом открыл представительство в Гамбурге. В 1761 году финансист поступил на службу к датскому королю и на поприще интенданта проявил себя настолько успешно, что удостоился графского титула. Заслуги бывшего купца перед датской короной оказались так велики, что даже его сын Эрнст-Генрих впоследствии смог занять пост министра финансов Дании. К тому времени Шиммельманн-старший был одним из богатейших людей своего времени. Под Гамбургом он имел два поместья, выкупленных у семейства Рантцау. С его именем тесно связана история Аренсбурга и особенно Вандсбека, где он не только построил себе замок, но и во многом определял жизнь будущего гамбургского района. Он, в частности, способствовал экономическому развитию Вандсбека, стал издателем газеты Wandsbeker Bothe и ввел в обиход привычную нам лотерею, на доходы от которой основал фонд помощи малоимущим.

Солидную часть своего богатства Шиммельманн, как и многие его современники, заработал за счет торговли оружием и «черным товаром» в так называемом Атлантическом торговом треугольнике: купеческие суда курсировали между Европой, Африкой и Америкой. Главную прибыль обеспечивала торговля рабами, без которых не могли обойтись плантации хлопка и сахарного тростника. У самого Шиммельманна, вывозившего тысячи рабов из Конго, было несколько плантаций на островах Карибского моря, а также крупнейший в Северной Европе сахарный завод в Копенгагене и мануфактура по переработке хлопка.

Использование рабов и торговля ими была для того времени обычным делом, хотя уже и тогда находились люди, осуждавшие этот жестокий бизнес. Поэт Маттиас Клаудиус (Matthias Claudius) адресовал Шиммельманну и другим своим современникам-рабовладельцам стихотворение «Черный на плантации сахарного тростника». В наше время – время политкорректности – личность Шиммельманна считается все более одиозной. Конечно, никто не выступает за то, чтобы снести его мавзолей (на снимке), воздвигнутый сто лет назад, однако по мнению противников возвеличивания Шиммельманна, создавать ему сегодня новые памятники просто абсурдно.

Текст: Константин Раздорский

Современный Jenfeld не имеет формального географического центра. Хотя в действительности их даже два: на севере – Berliner Platz, а на юге – торговый центр «JEN».

Название Berliner Platz появилось в 1961 году, когда Берлин был разделен. В память об этом мрачном событии в истории Германии улицы, сконцентрированные вокруг площади, получили названия районов Берлина – Сharlottenburger Strasse, Grunewaldstrasse, Schöneberger Strasse.

Второй центр района образуется пересечением двух улиц – Öjendorfer Damm и Rodigallee. В свою очередь, Öjendorfer Damm является продолжением Charlottenburger Strasse. Главная магистраль Rodigallee названа так в честь Эриха Вазы Родига (1869-1940), обер-бургомистра Вандзбека в 1913-31 годах. Именно он предложил экономически обьединить Вандзбек с Гамбургом. Реализовать эту идею ему не удалось. В 1937 году нацистские власти провели в первую очередь административноет обьединение. Так появился «Большой Гамбург». Об инициаторе этой идеи никто не вспоминал – его имя было под запретом. В 1947 году Hindenburgallee, соединяющая Marienthal с Jenfeld, получила имя бургомистра Родига. По Rodigallee до 1954 года ходил трамвай № 16. На нем можно было доехать до зоопарка Hagenbeck Tierpark.

Есть еще улица, носящая имя другого бургомистра, – Dellestrasse. Густав Делле (1880-1945) – художник, социал-демократ. В 1931-33 годах был вторым бургомистром Вандзбека. Приход Гитлера к власти поставил точку не только на общественной деятельности Делле, но и на его жизни. Как социал-демократа, несогласного с политикой нацизма, его выгнали с административной работы, позднее заключили в концлагерь Neuengamme. Делле удалось выжить в лагере, но вскоре после освобождения, 25 апреля 1945 года, он умер. В 2004 году перед входом в Ратхауз Вандзбека в тротуар была вделана бронзовая табличка (Stolpersteine) с именем Густава Делле, как жертвы нацистского режима.

До 1929 года Jenfeld занимал территорию, ограниченную улицами Rodigallee, Öjendorfer Damm, Jenfelder Strasse и Denksteinweg. Здесь еще сохранились старые сельскохозяйственные постройки и жилые дома конца XIX – начала XX века. В конце Jenfelder Strasse, у железной дороги, находится еврейское кладбище, существующее с 1887 года.

В 1971 году часть улицы Schiffbeker Weg стала называться Jenfelder Allee. На перекрестке улиц Bei den Höfen и Kirstenkamp, а ныне Denksteinweg, в 1926 году был
открыт каменный обелиск с именами погибших в первую мировую войну воинов, жителей района. Позднее были добавлены даты – 1939-1945. Недалеко от памятного камня – школа, построенная в тридцатые годы, где сегодня размещается Jenfeld Museum.

В районе Jenfeld три улицы с 1947 года носят имена лауреатов Нобелевской премии мира: Ossietzkystrasse, Asserstieg и Kelloggstrasse. Среди названий улиц есть имена немецких писательниц Софии Клоерс (Sophie-Kloers-Weg), Альвины Вутенов (Wuthenowstrasse), Эльзы Брандштрём (Elsa-Brandström-Strasse) – шведки, родившейся в Санкт-Петербурге. Последняя в годы Первой мировой войны была сотрудницей Красного Креста и вошла в историю как «ангел Сибири». Здесь памятны также:
старинная крестьянская семья Болен (Bohlens Allee), писатель Ганс Доминик (Dominikweg), местный учитель Вильгельм Грабке (Grabkeweg), пастор Вильгельм Йенсен (Wilhelm-Jensen-Stieg), архитектор Людвиг Кюн (Kuehnstrasse и Kuehnstieg) и местный депутат Пауль Реллинг (Rellingweg). В честь датского астронома Тихо Браге (1546-1601) названа небольшая улочка (Tycho-Brahe-Weg). Астроном жил и работал неподалеку, в вандзбекском замке. Хотя Браге не признал систему Коперника, считая, что Солнце вращается вокруг Земли, его работы положили начало современной астрономии.

Есть на территории Jenfeld и еще одна любопытная достопримечательность. На углу Schöneberger Strasse и Сharlottenburger Strasse, а точнее – в зарослях кустов и деревьев – стоит неприметный каменный столбик. На нем сохранилась средневековая надпись – «Amt Reinbeck». До Реформации деревня Jenfeld принадлежала монастырю «Reinbeсker Kloster», а после победы сторонников Мартина Лютера Jenfeld перешел во владения администрации Рейнбека. Романтика тихой окраины присутствует в каждой улочке этой местности. Были в истории Йенфельда времена, когда он относился к Шлезвиг-Гольштейну. В 1713 году, во время Северной войны со Швецией здесь стояли русские войска. И даже в полном титуле императоров российских значилось: «…Герцог Шлезвиг-Гольштинский, Сторнмарский… и прочая, и прочая».

Длинной, богатой и интересной историей может гордиться этот уголок Гамбурга. И хотя в названиях здешних улиц трудно отыскать следы пребывания россиян на этой земле, немецко-русские корни можно найти и здесь. А разговорную русскую речь сегодня можно услышать чуть ли не на каждом шагу.

Текст: Виктор Мешкунов