Bei uns in Hamburg

Author: Maria Stroiakovskaya

  • Топонимика Гамбурга – улица Штреземана

    Политический перекрой
    Stresemannstraße появилась на гамбургской карте в 1929 году – вскоре после смерти министра иностранных дел Германии, лауреата Нобелевской премии мира Густава Штреземана.

    Основатель Немецкой народной партии родился в 1878 году в Берлине, в семье преуспевающего владельца гостиницы и ресторана. Единственный сын, он изучал литературу, историю и политэкономию в Берлинском и Дрезденском университетах. Темой его докторской диссертации стал экономический анализ торговли бутылочным пивом в Берлине, в котором он раскрыл механизм наступления «большого» бизнеса на розничную торговлю. Густав Штреземан начал свою карьеру в качестве помощника управляющего Ассоциации германских производителей шоколада, а затем перешёл на работу в отделение Союза промышленников, и с его помощью всего за два года число членов Союза увеличил ось со 180 до тысячи.

    Убежденный в том, что между коммерцией и политикой существует прямая связь, в 1906 году он становится депутатом Дрезденского муниципалитета, а через год – и Рейхстага. До первой мировой войны Штреземан поддерживал германскую авторитарную политику силы и дисциплины. Однако мятежи на флоте, унизительное поражение в войне и отречение кайзера заставили его изменить вере в «сильную власть». Он участвовал в принятии Веймарской Конституции Германской республики, с августа по ноябрь 1923 года был канцлером в коалиционном правительстве, а затем по политическим соображениям занял пост министра иностранных дел, на котором пережил четыре кабинета и прослыл самым искусным немецким дипломатом после Бисмарка. Он запомнился как жесткий политик, который подавил попытку коммунистической революции в Саксонии, восстановил порядок после гитлеровского «пивного путча» в Мюнхене. Штреземан участвовал и в урегулировании Рурского конфликта, когда в 1923 году в ответ на невыполнение Германией её репарационных обязательств французские и бельгийские войска начали оккупацию Рурского угольного бассейна.

    Одной из важнейших дипломатических задач послевоенной Германии было получить послабления в выплате репараций, установленных Версальским договором. В 1924 году на Лондонской конференции Густаву Штреземану удалось добиться выгодного решения о реструктуризации долга. Он стал проводить политику сближения с бывшими врагами. По его инициативе в октябре 1925 года произошла встреча министров иностранных дел Франции и Великобритании, в результате которой были подписаны Локарнские договоры: Франция, Германия и Бельгия договорились о неприкосновенности существующих границ и демилитаризации оккупированной Рурской зоны, которая усугубляла экономический кризис.

    Густав Штреземан был женат на дочери берлинского промышленника Кете Клеефельд. По замечанию одного из биографов, именно благодаря поддержке жены ему удалось сконцентрировать свой интеллект и энергию на одной цели – блистательной политической карьере. Он умер в Берлине 3 октября 1929 года от сердечного удара. И почти сразу в Гамбурге в его честь была названа бывшая Малая Садовая улица. Однако не надолго. Нацисты давали различным её участкам имена генералов и офицеров, которые, к счастью, бесследно исчезли после войны.

    А изначально на этом месте проходила дорога в деревню Bahrenfeld, которая была проложена в конце 17 века, в то время, когда за пределами защитного городского вала было построено пятиконечное земляное оборонительное укрепление – Sternschanze. В 1836 году гамбургские ворота перестали закрываться на ночь, и у рабочих появилась возможность жить вне города, что и определило будущую застройку улицы. Потребность в дешевом жилье очень возросла после пожара 1842 года, а также после расселения квартала Katharinenviertel, который «освободили» от жителей для постройки пакгаузов Шпайхерштадта.

    Гамбург постепенно «сросся» с Альтоной. В 1883 году на смену последней конке пришёл электрический трамвай, и движение транспорта стремительно увеличивалось. Уже в начале 20-х годов прошлого века в этом районе существовали десять различных трамвайных маршрутов. Проезжая часть становилась все шире, исчезали внешние садики и название «Малая Садовая» перестало быть актуальным. Сегодня через перекресток Stresemannstrasse и Max-Brauer-Allee ежедневно проходят 30 тысяч автомобилей. – К чему такие детали? – спросит читатель. И тут начинается печальная часть истории.

    27 августа 1991 года девятилетняя Никола, которая жила у бабушки и дедушки и направлялась навестить маму, погибла на углу Stresemann и Juliustraße. Она переходила улицу на зеленый свет и была сбита грузовиком, 25-летний водитель которого, превысив скорость, ехал на красный. Этот несчастный случай, который произошёл на глазах у соседей и знакомых, вызвал необычайно резкий протест. Очевидцы не разошлись, как обычно, по домам. Люди вышли на улицу и в течение многих недель, в час пик – после 16 часов – блокировали движение. Дежурили посменно. Полицейские отказывались разгонять детей с мамами и папами, которые усаживались на «зебру» пешеходного перехода. «Никола была моей лучшей подругой. Кто будет следующим?» – такие плакаты выставляли в окнах домов. Была создана специальная гражданская инициатива. Жители требовали сокращения числа полос движения и установления максимальной скорости в 30 километров в час. И победили. В сентябре к блокадам стали присоединяться обитатели других оживленных магистралей – Holstenstraße и Lange Reihe. Так в городе произошла «транспортная» революция. Гамбуржцы настаивали на проведении анализа воздуха и уровня шума. На Штреземантрассе появилась постоянная лаборатория, которая давала печальную информацию о загрязнении угарным газом. Экологические аспекты транспорта стали актуальной темой в прессе, а Stresemannstraße прославилась как символ гражданского протеста и за пределами ганзейского города.

    Текст: Екатерина Филиппова

  • Топонимика Гамбурга – в честь семьи Зивекинг

    Есть в Гамбурге такие фамилии, которые широко известны в городе на Эльбе еще с 18 века. К ним относятся Зивекинги (Sieveking). Среди них были коммерсанты, юристы, адвокаты, политики, ученые, меценаты и сенаторы. Некоторые из них вошли в историю Гамбурга. Их именами названы улицы и площади.

    Начнем с одной из самых красивых площадей – Sievekingplatz, являющейся выдающимся архитектурным ансамблем Гамбурга. Эта площадь находится рядом со станцией U-2 Messenhallen.

    Sievekingplatz образуют три монументальных здания, стоящих буквой «П». В них размещаются органы юстиции Гамбурга. В середине находится здание Ганзейского земельного суда – Gebäude des Hanseatischen Oberlandgerichts,

    построенное фирмой Lundt & Kallmorgen в 1907-12 гг. Справа, если смотреть со стороны площади Johannes-Brahms-Platz, располагается здание уголовного суда – Strafjustizgebäude,

    возведенное в 1879-82 годах по проекту архитектора Циммермана. Слева – Гражданский суд – Ziviljustizgebäude ( годы постройки – 1898-1903).

    Площадь названа так в память Эрнста Фридриха Зивекинга (1836-1909), сенатора и президента Ганзейского земельного суда. Сегодня в стенах этого суда находится не только мраморный бюст Эрнста Зивекинга, но и большое художественное панно, на котором он изображен вместе со своими коллегами. Более того, на доме № 34 по улице Große Theaterstraße можно видеть бронзовую памятную плиту с изображением Фридриха Зивекинга. На этом месте до 1943 года стоял Stadthaus.

    Еще две улицы в Гамбурге связаны с этой фамилией – Sievekingsallee и Sievekingdamm. Первая является одной из главных магистралей района Hamm-Nord. Так она была названа в 1910 году. Под углом к ней идет улица Sievekingdamm, которая дважды меняла свое имя. В 1889-1936 годах это была Hinter den Höfen, в 1936 году нацисты переименовали ее в Horst-Wessel-Strasse, в 1945 году она стала Sievekingdamm.

    Эти улицы названы в честь Карла Зивекинга (1787-1847), юриста и политика. Родился он в семье коммерсанта и общественного деятеля, читал лекции в Геттингенском университете. В 1813 – 14 годах принимал участие в сопротивлении французским войскам, занявшим Гамбург. С 1830 года и до конца своей жизни с успехом представлял интересы Гамбурга в Германском союзном сейме во Франкфурте-на-Майне.

    Видной личностью в истории Гамбурга был и отец Карла Зивекинга – Георг Генрих Зивекинг (1751-1799). Он относился к той части гамбургского общества, которая была проникнута идеями Просвещения, приветствовала Французскую революцию. В 1790 году он в своем имении открыто отметил первую годовщину штурма Бастилии. Естественно, что не всем в Гамбурге это понравилось. Зивекинга обвинили в якобинстве, и ему пришлось в доказательство своей лояльности заявить в печати, что он осуждает казнь Людовика XVI. Однако, он всегда оставался верным идеям Просвещения. Когда в Гамбурге появляется Патриотическое общество, он становится его членом. Это общество существует и сегодня, находится оно у Trostbrücke. Интересно, что эмблемой этого общества является улей с пчелами, разносящими знания. Кстати, такую же эмблему имело и Вольно-экономическое общество в Петербурге, созданное по инициативе Екатерины II.

    Завершая рассказ о Зивекингах, упомянем и об Амалии Зивекинг (1794-1859), еще одной яркой представительнице этой гамбургской фамилии. После ранней смерти родителей она осталась на попечении Фонда для дочерей сенаторов Гамбурга и некоторое время занималась воспитанием маленьких девочек в семье своего родственника Фридриха Готтлиба Клопштока. Помыслы юной Амалии обратились к Богу, и служение ему она видела в оказании помощи больным и неимущим. В 1831 году Гамбург поразила страшная болезнь того времени – холера. Зивекинг стала работать санитаркой в госпиталях. Уже в 1832 году она основывает Женское общество для оказания посильной помощи бедным и больным людям. Появляется приют для бедных, который получил название „Amalien-Stift“. Сам приют, а точнее, здание его, существует до сих пор. Оно охраняется государством и находится на Stiftstraße, совсем рядом с Berliner Tor.

    С 1978 года весь комплекс зданий и окружающая территория носят название «Amalie-Sieveking-Stiftung», о чем говорит соответствующая табличка. В честь Амалии Зивекинг в ФРГ в 1955 году была выпущена почтовая марка.

    К этому семейству относится и Курт Зивекинг (1897-1986). Он был в 1953–57 годах Первым бургмистром Гамбурга. Он вошел в историю ганзейского города как политик, установивший партнерские отношения с Санкт-Петербургом, которым в 2007 году будет 50 лет.

    Текст: Виктор Мешкунов

  • Топонимика Гамбурга – улица Репсольда

    Увлечениe гамбургского брандмейстера
    И было у главного гамбургского пожарника одно увлечение… Все свое свободное время он посвящал созданию различных механизмов и оптических приборов.

    Иоганн Георг Репсольд родился в 1770 году в городе Времене (Wremen) на реке Везер, недалеко от Бремерхафена. И, конечно, никто не мог тогда предположить, что ребенок прославит свою семью на весь мир и увековечит ее имя среди астрономов всех времен и народов. В 27-летнем возрасте Иоганн Репсольд переехал в Гамбург, где сначала служил городским землемером, а затем в 1799 году стал начальником пожарной охраны Свободного ганзейского города. Знакомство с местным астрономом Хорнером изменило его интересы, и астрономия стала главным делом его жизни. Прямо в здании пожарной охраны на улице Herrengraben Репсольд устроил мастерскую для изготовления астрономических приборов. А в 1802 году он основал и оснастил необходимыми приборами первую гамбургскую обсерваторию. Она находилась на городском бастионе (Bastion Henrucus) около улицы Zeughausmarkt, рядом с сегодняшней станцией метро Landungsbrücken.

    Надо отметить, что сам Репсольд был яркой и незаурядной личностью. Он поддерживал научные и дружеские связи со многими виднейшими астрономами и учеными. Его близким другом был математик Карл Фридрих Гаусс.

    В качестве начальника пожарной охраны Репсольд принимал непосредственное участие в тушении пожаров. Трагедия произошла 14 января 1830 года. Спасая людей, он был на смерть задавлен упавшей горящей балкой. В память об этом подвиге И.Г.Репсольда и его вкладе в развитие астрономической техники была изготовлена памятная медаль. А в 1833 году рядом с его обсерваторией по инициативе Патриотического общества появился памятник с бюстом Репсольда работы скульптора О.С.Рунге. Памятник был изготовлен по проекту архитектора де Шатонёфа и позднее перенесен в парк Planten und Blomen рядом с Музеем истории Гамбурга.

    Однако, вероятно, высшей оценкой деятельности Иоганна Георга Репсольда является то, что его именем был назван один из лунных кратеров, когда в середине XIX века известный немецкий астроном Меллер составил подробную карту поверхности Луны.

    Интересна дальнейшая история репсольдовской обсерватории. В 1833 году городские власти выкупили ее у наследников. А в начале XX века в Бергедорфе для этой обсерватории было построено новое здание, которое охраняется сегодня как памятник архитектуры и до сих пор используется по назначению.

    Что касается мастерской Репсольда, то она продолжала оставаться во владении его сыновей – Георга и Адольфа, дважды меняла название и просуществовала до 1920 года. Адольф Репсольд пошёл по стопам своего отца и тоже стал брандмейстером Гамбурга. Именно он руководил тушением грандиозного пожара 1842 года. В память об Адольфе Репсольде позднее было построено небольшое судно для тушения пожаров на воде под названием «Oberspritzenmeister Repsold». И его и поныне можно увидеть на Эльбе.

    Однако вернемся к мастерской Репсольдов. В 1836 году в ней был изготовлен меридианный круг с пассажным иструментом для Николаевской обсерватории (Пулковская обсерватория в Санкт-Петербурге). С этого времени начались постоянные контакты с Россией. Репсольдовские астрономические приборы появились в обсерваториях Москвы, Казани, Юрьева, Харькова, Одессы, Баку. Потомки усердно продолжали семейное дело. И в мастерской был построен самый большой в мире рефрактор – телескоп, установленный в 1885 году в Николаевской обсерватории. За эту работу фирма «A.Repsold & Söhne» была награждена большой золотой медалью с надписью «Praemia digno». Научное и техническое сотрудничество Репсольдов с Россией успешно продолжалось. Известный российский астроном Оскар Баклунд занимался изучением кометы Энке. Ему потребовался аппарат для фотографирования звездного неба. Но такого прибора в Николаевской обсерватории не было. На помощь пришел племянник Альфреда Нобеля, учредителя нобелевских премий, Эммануил Людвигович Нобель. Он заказал необходимый прибор у братьев Репсольд, оплатил его стоимость в размере 1.300 германских марок и передал аппарат в дар Императорской Академии наук в С.-Петербурге. После этого внук основателя династии – математик Ганс Репсольд был избран членом-корреспондентом Императорской Академии наук в Санкт-Петербурге.

    Заслуги Ганса Репсольда в области астрономии были отмечены правительственными наградами не только в Германии, но и в Швециии, и в России, где он получил орден Святого Станислава 2-й степени. Ганс Репсольд прослыл разносторонним человеком. Он был избран членом Кайзеровской Каролинской немецкой академии естествоиспытателей, интересовался архитектурой, музицировал и был известен своими литературными произведениями. Возможно, все это можно обьяснить тем, что по материнской линии он находился в родстве с самим Иоганном Вольфгангом Гёте – был праправнуком кузины поэта – Корнелии Гёте. 1 сентября 1919 года Ганс Репсольд умер от тяжелой болезни и был похоронен на гамбургском кладбище Ohlsdorf. Через месяц умер его брат Оскар. Мастерская прекратила существование. И вместе с ней завершилась более чем 100-летняя история замечательных гамбургских механиков.

    На кладбище Ohlsdorf сохранилась только одна могила – с памятником Оскару Репсольду. Более ранние захоронения, вероятно, были разрушены во время Второй мировой войны. Но намять о Репсольдах сохраняется в истории мировой астрономии. Более того, приборы, созданные их фирмой, продолжают работать и сегодня в современной России.

    В Гамбурге улица Repsoldstrasse, названная в 1843 году в честь И.Г.Репсольда, родоначальника династии гамбургских механиков-оптиков, находится недалеко от главного вокзала. И, на первый взгляд, она ничем не примечательна. Застроенная современными зданиями, она спускается вниз и упирается в насыпь железной дороги. Но если пройти немного влево, через железнодорожный мост, то можно оказаться как бы в старом довоенном Гамбурге – на площади Münzplatz. Эта площадь, окруженная кирпичными домами позапрошлого столетия, названа так потому, что когда-то там размещался городской монетный двор. А Repsoldstrasse продолжается чуть дальше и заканчивается старинным конторским зданием с позолоченной надписью: «REPSOLDHAUS».

    Текст: Виктор Мешкунов

  • Топонимика Гамбурга – оборонительные сооружения Иогана ван Валькенбурга

    ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ СПАС ГАМБУРГ

    Johan van Valckenbourgh – нидерландский инженер-фортификатор построил в Гамбурге надежнейшие оборонительные сооружения.

    В 1618 г. в Европе началась война. В тот год никто еще не знал, что продлится она долгие 30 лет, что втянутыми в нее окажутся многие европейские страны, что будет она необычайно жестокой и кровавой. В некоторых регионах Германии погибло тогда до 70 процентов населения, города восстановили численность жителей только к XIX веку. А вот Гамбург спокойно пережил Тридцатилетнюю войну, он никогда не подвергался осаде или штурму.

    Город всегда был хорошо укреплен. Так, в XVI веке в Гамбурге построили еще одни городские оборонительные сооружения, так называемый Новый вал (Neuer Wall). Правда, оказалось, что он очень жестко ограничивал рост города, да и технически устарел уже к моменту завершения. Ведь вооружение постоянно совершенствовалось, и подобный вал уже не спас бы город от разрушительной канонады. Постоянные конфликты с Данией заставляли думать о более современных средствах защиты. И когда в 1616 г. датский король Христиан IV заложил военную гавань Глюкштадт, чаша терпения гамбургского сената переполнилась. Было решено срочно начать строительство новых укреплений, превратить Гамбург в город-крепость. Поручено это было известному нидерландскому инженеру-фортификатору Валькенбургу. Для севера Германии устройство армии и фортификационные постройки в Нидерландах уже давно были образцом для подражания.

    Иоган ван Валькенбург родился в 1575 году. Он состоял на службе у нидерландского принца Морица Оранского, участвовал в сооружении укреплений в разных городах Нидерландов. Его охотно приглашали и в Германию, где его первой самостоятельной работой стало строительство укреплений в Люнебурге. А всего в разных немецких городах он построил 10 оборонительных сооружений. На севере он работал в Бремене, Любеке, Ростоке, Эмдене. Благодаря его инженерным талантам уцелели в лихолетье Тридцатилетней войны Эмден и Бремен (здесь остатки городских валов охраняются как памятник истории).

    В 1616 г. Валькенбург начал работать над самой значительной, самой мощной укрепительной системой для богатого ганзейского Гамбурга. Чтобы дать возможность городу разрастаться, было решено увеличить на треть территорию, защищаемую валом.

    Валькенбург поставил циркуль на карту города в том месте, где находилась церковь Св. Николая, и провел четкий полукруг – по этой линии и началось строительство нового защитного вала. На юге, в районе острова Броок, его прокладывали на месте старых укреплений.

    Работы велись по новейшим принципам фортификационного искусства того времени. Были вырыты глубокие рвы, затем насыпаны валы 6-9 метров высотой. Оборонительная линия состояла из 22 больших пятиугольных бастионов, острыми углами выступавших вперед, что давало возможность вести перекрестный огонь по противнику. Бастионы получили названия по именам бургомистра и сенаторов города. В наполненный водой ров между бастионами были вынесены вперед треугольные равелины (форверки). Острые колья, воткнутые в валы, препятствовали использованию штурмовых лестниц. Наклонная насыпь (Glacis) облегчала обстрел местности перед валами. Бастионы и равелины были оснащены 300 пушками, количество солдат на них доходило до 3 тысяч. Для въезда в город были предусмотрены шесть ворот, открытых только в дневное время.

    Постройки Валькенбурга, как ничто другое изменили вид Гамбурга. Земляной вал, насыпанный между бастионами Дидерикус и Давид, разделил огромный мельничный пруд, которым тогда был Альстер, на две части. С тех пор в Гамбурге появились два Альстера: Внутренний (т.е. внутри вала) и большой Внешний Альстер.

    Все население Гамбурга было обязано принимать участие в стройке, с лопатами и тачками помогать отсыпать валы. Долгие девять лет на строительство уходила четверть всех доходов городской казны. Но – вот он, купеческий расчет – эти расходы оправдали себя с лихвой. В годы Тридцатилетней войны ни одной из враждующих сторон и в голову не пришло тратить время и силы на штурм этой твердыни. Гамбург оказался одним из немногих немецких городов, уцелевших от разорения. Его благосостояние за эти годы только увеличилось, торговля шла полным ходом, беженцы из других мест увеличивали число горожан. Так под защитой крепостных валов Гамбург в течение XVII и XVIII веков превратился в один из самых значительных в Европе торговых центров.

    В тот год, когда работы над укреплениями в Гамбурге были закончены, военный инженер Валькенбург вернулся в родные Нидерланды. Здесь после нескольких лет перемирия вновь вспыхнула освободительная война против испанцев. В том же 1625 году Иоган ван Валькенбург погиб во время сражения около Фоорбурга под Гаагой. Портрет его, видимо, не сохранился.

    В 1820 году – уже после наполеоновских войн и присоединения к Немецкому союзу – городские валы в Гамбурге были срыты. Но след их и сейчас хорошо заметен на карте города: от порта, от Landungsbruecke по линии бывших укреплений идет зеленая полоса парков и скверов (Wallanlagen, Planten un Blomen). От Dammtor до главного вокзала по валам пролегли железнодорожные пути. Об укрепления напоминают названия улиц и площадей (Holstenwall, Klostertor, Deichtorplatz, Glacischaussee).

    До сегодняшнего дня сохранились следы только одного из бастионов – Рудольфуса. В парке Planten un Blomen между зданием оранжереи и улицей Gorch-Fock-Wall хорошо просматривается зигзагообразная линия бывших укреплений. Пешеходный мостик переброшен через спокойное озерцо Г-образной формы.

    Это то, что осталось от бывших глубоких рвов, озеро так и называется Wallgraben. Здесь же Патриотическим обществом установлена мемориальная доска в честь Иогана ван Валькенбурга,

    человека, построившего столь важные для Гамбурга укрепления. Мост через озеро и одна из улиц в городе носят его имя. А главная память о Валькенбурге – это успешный рост и процветание Гамбурга.

    Текст: Татьяна Борисова

  • Топонимика Гамбурга – в честь Лео Липпманна

    Выбор Лео Липпманна
    В мае 2007 года в Гамбурге торжественно открыли очередной «камень преткновения» – небольшую мемориальную табличку из бронзы, вмонтированную на этот раз в тротуар у здания финансового ведомства на Gänsemarkt.

    Среди почетных гостей на церемонии присутствовали сенатор по вопросам финансов Михаэль Фрайтаг и глава еврейской общины Гамбурга Андреас Ванкум. На бронзовой табличке стояло имя Лео Липпманна, о котором сегодня наш рассказ.

    В Гамбурге о нем напоминает не только улица Lippmannstraße, расположенная между Schulterblatt и Stresemannstraße. В доме № 36 на Gänsemarkt, где находится городское финансовое ведомство, есть зал, названный его именем – Leo-Lippmann-Saal. В этом здании он проработал больше десятилетия и вынужден был покинуть его 75 лет назад – 14 марта 1933 года. Распоряжением первого бургомистра Гамбурга Карла Винцента Крогманна, который симпатизировал нацистам, государственный советник Лео Липпманн был отстранен от работы, а позднее уволен со своего поста – только потому, что был евреем.

    Он родился 26 мая 1881 года в Гамбурге, окончил гимназию Johanneum, потом изучал юриспруденцию в Мюнхене, Берлине, Киле и Йене. В 1903 году Лео Липпманн вернулся в родной город, а еще через три года по ходатайству тогдашнего бургомистра Йоханна Георга Мёнкеберга получил место в постоянной комиссии по финансовым вопросам. До начала Первой мировой молодой юрист занимался прежде всего отчуждением земельных участков под строительство городской подземки. Во время войны Липпманна определили в ведомство военного снабжения, которое координировало обеспечение всего города продовольствием. Лео добился того, что в военное время ситуация с продуктами питания в Гамбурге была заметно лучше, чем в других крупных городах Германии.

    В 1919 году Липпман был назначен старшим правительственным советником, а еще через год избран секретарем Сената и стал членом правительства Гамбурга. Еврей, не перешедший в христианство, на такой должности до сих пор остается исключением: Лео Липпманн – это первый и единственный пример такого рода. В июне 1920 года он стал государственным советником городского финансового ведомства и вплоть до прихода к власти нацистов проработал на этом посту. Во время мирового экономического кризиса во многом благодаря его усилиям Гамбург смог избежать катастрофических финансовых потерь.

    Когда нацисты лишили его возможности заниматься любимым делом, это стало для Липпманна тяжелым ударом. «После долгих лет непрестанной работы и стремления добиться лучшего для моего любимого города и моего отечества я пережил горькое разочарование», писал он позже. Самоотверженному в труде человеку, удостоенному Железного креста за 26 лет беспорочной службы, трудно было смириться с тем, что его демонстративно исключают из общества честных граждан и фактически выбрасывают на улицу. Именно в то время он начал писать воспоминания, которые увидели свет лишь после его смерти – в 1964 году. Их издал Вернер Йохманн – многолетний руководитель Центра исследований истории национал-социализма в Гамбурге.

    С ноября 1935 года Лео входил в правление еврейской общины города, а еще через два года был избран заместителем ее председателя. В 1939 году община была вынуждена перерегистрироваться под новым названием «Еврейский религиозный союз», и Липпманн возглавил его. Он пережил депортацию многих своих соплеменников, пытался им помочь, однако сам категорически отвергал все предложения покинуть Германию. 10 июня 1943 года гестаповцы вновь заняли помещения, в которых работал «Еврейский религиозный союз», и сообщили его председателю, чтобы на следующий день Липпманн был готов к депортации в Терезиенштадт.

    Той же ночью Лео Липпман и его супруга Анна Жозефина покончили с собой. В своем прощальном письме они написали: «Мы приняли решение добровольно расстаться с жизнью, так как никогда не сможем смириться с тем, что творится вокруг».

    «Он умер, как и жил – честно, с достоинством, – говорит о нем Вернер Йохманн. – Этот человек никогда в своей жизни не импровизировал и не стал этого делать даже на пороге смерти». Лео Липпманн был патриотом Германии, он любил свой Гамбург и всегда хотел жить только здесь: «Возможность трудиться на благо родного города и его жителей, отдавать ему все силы в военное или мирное время всегда было для меня наивысшим долгом и честью», писал он.

    Текст: Андрей Нелидов