Author: Maria Stroiakovskaya

  • Развитие России, Германии и Европы

    Уважаемые друзья, добрый день !
    Вам пишет Смолин Андрей (1960) из Москвы.
    Волею судеб, в 1983 году я впервые приехал в Германию (ГДР) и стал изучать Вашу страну, ее Историю, проблемы и особенности. Кроме Восточной Германии изучали и Западную Германию, так я стал связан с Гамбургом и системой городов Ганзейской Культуры.
    Вернувшись в СССР стал заниматься изучением Истории Ганзы и увидел древние связи многих российских городов с Ганзой, включая Новгород. Я был еще студентом 4-го курса, но стал экспертом лидеров ряда государств и начал вести проекты и в России и в Германии, связанные с Историей Ганзы.
    На 5-м курсе  я стал экспертом ЮНЕСКО и начал вести проекты по реставрации объектов в городах Ганзы, в том числе в Гамбурге. Было очень интересно.
    Сотрудничество Востока и Запада, Европы и СССР позволило начать переговоры о завершении войны в Европе.
    Печально, но нормальному развитию помешал Чернобыль. Пришлось стать спасателем и работать в Чернобыле. Спасали детей, вывозили жителей. Пострадавших принимали самые разные страны Мира, в том числе Гамбург. Спасибо за помощь !!!
    Потом работал возле открытого люка в реактор и после 2 года лечился. Из Гамбурга получал кровь,медикаменты,подарки. Приятно было получать письма от детей.
    Сам, лежа на больничной койке в Москве, начал вести проект создания Глобального Интернет, как основы будущего развития Мира и завершения войны в Европе.
    В 1989 году смог вернуться в МГУ и продолжить сотрудничество с Германией и Гамбургом. Помогал вести Интернет-проекты в Германии и в Европе, помогал выводить войска на Зепад и Восток, помогал строить Новую Единую Германию и Новую Единую Европу.
    Война в 1990 году была завершена. В 1990 году снова лечился в Западном Берлине после Чернобыля. Гамбург помогал. Спасибо !!! В 1991 году были образованы Новая Европа и Новая Россия+СНГ. Я был просто экспертом Совета Европы и ООН.
    Работал до 2001 года. Множество проектов было проведено во всех ганзейских городах, в том числе в Гамбурге.
    В 2001-2002 гг. я снова лечился после Чернобыля. Господь Бог спас, я выжил. Имел полную потерю памяти, стал инвалидом-пенсионером в 42 года. Постепенно восстанавливаюсь.
    Буду рад любой помощи, которая позволит восстановить историю моей работы в рамках Ганзы и в Гамбурге, в странах Балтики и на Балтийском море.
    Буду рад вспомнить все и вернуться к работам на Балтике, которую я просто люблю.
    Желаю Вам успеха, счастья и Радости !!!

    До свидания !

    С уважением, Смолин Андрей

    and76537@yandex.ru

  • Еще пара историй из цикла…

    В аптеке

    Есть на свете болезнь – не болезнь, но когда она при тебе, то и сидя, и стоя,  и, тем более, при ходьбе чувствуешь себя, как бы попроще сказать, не совсем удобно. Короче, по этому самому случаю понадобились мне свечи. Естественно, медицинские. Обращаться к врачу- специалисту – нужно брать направление, затем термин… а время, точнее, часть моего я, не терпит.
    Посмотрел я в словаре, как свечка по-немецки называется, и двинулся мелким шагом в ближайшую аптеку. Спросил эти самые „die Kerzen“. Милая женщина – аптекарь вежливо объяснила, что таковых у них нет, но их можно приобрести в магазине «Карштадт», здесь, за углом.  Я понял что она имеет в виду нечто стеариновое, и говорю на благоприобретенном немецком: «Извините, но мне нужны маленькие свечечки –„die  Kerzchen“- «Там есть и маленькие, – отвечает мне терпеливо. От растерянности забываю медицинское название болезни и почти кричу: «Но мне нужно сюда!» – завожу руку назад и показываю где-то пониже спины. Женщина как-то страннно глянула на меня, потом, вздохнув, сказала: «Мне очень жаль, Больше ничем помочь не могу». Только потом я понял, что означал ее странный взгляд: мол, «с какими извращенцами только не приходится общаться…». А тогда я молча стоял, не зная, что делать. Как еще объяснить. Все мои слова и доходчивые жесты не действовали…
    «Могу я вам помочь?» – раздался вдруг чей-то неземной, как мне показалось, голос. Я даже глянул сначала вверх, ожидая увидеть ангела небесного. Рядом стояла вполне земная девушка, приветливо улыбаясь.  «Свечи…медицинские…нужно», почему-то заикаясь, пробормотал я. Девушка что-то сказала аптекарю, и вскоре в руках у меня была заветная коробочка. На ней было написано: „Zäpfchen“…
    Ну откуда мне было знать, что это – уменьшительное от „Zapfen“, что в переводе означает „пробка, втулка, затычка», и что по своему смысловому значению куда больше подходит к теме моей печальной повести, чем романтическое «свеча».

    В электричке

    Слышал такую историю.
    Электричка. Едет девушка, книжку читает. Подходит контролер: „Ihre Fahrkarte, bitte!“.
    Девушка лихорадочно роется в сумочке, не находит, и хочет сказать, что, наверно, его забыла. Вспоминает, как это будет по-немецки, и выпаливает: „Ich habe sie gegessen!“ (вместо „vergessen“).
    – „Guten Appetit“ – вежливо произносит  контролер, выписывая штрафную квитанцию

    Михаил Колчинский

  • Рассказ..

    Я им говорю, Семену надо каждый вечер ноги мыть и воду эту пить. И делать это пока Семен не умрет. А они смеются. А что, я не права? Хорошо, что Семен еврей. Хоть один умный человек в семье. Как только начали немцы в посольстве анкеты раздавать, так Семен сразу смекнул, что надо делать. Племянница двоюродной сестры у Семена кто? Правильно – Золотой Человек. Та, что в синагоге печати ставит. Секретарша. Я уж не знаю. Дали ей или нет, да и сколько. Знаю, что Светка, дочь моя, стала в одночасье еврейкой, а я, ее мать, автоматом тоже. Вот нам бабам хорошо. Жаль, что Семен мужик, а не баба. Жена Лена – русская, Семен еврей, кто Илья? Русский. А кто на скрипочке играет, как Паганини? У кого волосы курчавые и нос крючком? Правильно, у Ильи, мужа моей дочери. Кто из нас русский, Илья или я? Но уж у них такие законы, по матери еврейство передается. Вот мне и пришлось взять это на себя. А Семен все обстряпал. Теперь и Людка, и Захар – все сюда переехали. И живем мы одной большой семьей. Учимся у брата еврея. Все на социале, как положено. Немецкий, конечно, выучили. Ха, да и нафига он мне нужен? Если и скажу два слова по-немецки – Данке да Битте, так я это и раньше знала. С кем мне разговаривать-то по-немецки в Германии? Не знаю. Вся моя семья живет у меня, как в Подольске, в одной квартире. Светка с Ильей и Левушкой, конечно, отдельно, а мы вместе. Две квартиры сдаем. Тысяча марок на дороге не валяется. У Захара, тем более, машина каждый месяц пятьсот марок съедает, а без машины никуда, ни в Совке, а тем более, в Бундесе. В воскресенье на Рыбный рынок за помидорами перезревшими, что по две копейки ящик. На всю неделю борщ да аджика. В понедельник рано поутру в Бланкенезе* за мешками со шмотками, что богатеи выставляют для Красного Креста, потом их потрошить. Шмотки хорошие, шубы, дубленки, кожа – в Совок. Тут нам опять же Красный Крест поможет. Так и живем. Тут мне одна дамочка намедни говорит: “Как тебе только не стыдно так жить?” А мне не стыдно. Да, живу во всем за счет немцев.А кто моих теток в Белоруссии поубивал? Где дед погиб с двоюродным дядей? Правильно, на войне погибли. Пусть немец платит. Я не ворую, пусть будет довольны, а я довольна, даже очень.

    Андрей Щербинин

  • Ганзейские города – Рига. Город золотого петушка (часть 1)

    Выходя по утрам из дома, горожане первым делом устремляли взоры на шпиль Домского собора: куда смотрит золотой петушок на его вершине? Если в сторону моря – значит, ветер от берега. Если ж на город – значит, вскоре в гавани бросят якоря купеческие суда с товарами из богатой Ганзы.

    Восточное побережье Балтийского моря исстари привлекало немецких купцов возможностью торговать с необъятной Русью. С середины XII века они с острова Готланд часто заходили на своих парусниках в устье полноводной реки Дюна (латышская Даугава). Там, на правом ее берегу, у места слияния с речушкой Риге (латышская  Ридзене) было поселение балтийского племени ливов-язычников. Они поклонялись солнцу, луне и звездам, грому, птицам и дождям, а главным был бог грома Перкунс, которому они посвящали вековые дубы.

    Немецкие купцы, бросив якоря у поселения ливов, выгружались на берег, сколачивали там свои лавочки и выставляли в них разные мелочи, меняя их на янтарь, считавшийся драгоценным. Из него делали украшения еще в Древнем Египте, Ассирии, Греции и Римской империи, причем в отдельные времена его ценили даже выше золота.

    Но основным портом немецких купцов оставалась находящаяся на 50 км западнее гавань в устье реки Польдер-Аа (латышская Лиелупе). Всем была хороша та гавань – и глубока, и широка, одна незадача: длина реки Польдер-Аа составляла чуть более 260 км, а судоходной она была и всего-то километров на сто. Зато соседняя река Дюна тянулась на тысячу километров в глубь земель Московского царства – главной цели ганзейских купцов. И в 1200 году Папа Римский Иннокентий III повелел сделать основным портом в этих местах гавань у слияния рек Дюны и Риге. Уже в следующем  году епископ Альберт фон Буксгевден во исполнение папской воли на месте ливского поселения основал город, назвав его по имени речки Ригой.

    Поскольку с именем фон Буксгевдена связаны многие события, о которых у нас пойдет речь, то расскажем о нем чуть подробней. Родился он в 1165 году в Бексхеведе (Bexhövede) на территории нынешней Нижней Саксонии. Служил каноником в Бремене, а в 1199 году, в возрасте 34 лет, был назначен епископом всей Ливонии. Обосновавшись в замке Икскюль (нынешний латвийский городок Икшкиле, упоминавшийся в наших прежних рассказах), что в 30 км вверх по течению Дюны, он  первым делом завел ежегодные весенние походы против язычников-балтов. Стремясь привлечь переселенцев из Германии для, говоря сегодняшним языком, колонизации ливонских земель, епископ Альберт добился особой папской буллы, дающей индульгенции всем приезжающим.

    «Вооруженный апостол ливов, как называли Альберта, заручился помощью и дружбою датского короля и вступил на ливонскую территорию, имея в одной руке меч, в другой распятие. Ему без особого труда удалось смирить ливов. Весною 1201 года он основал новый город – Ригу; первым жителям ее он даровал привилегии и перенес туда епископский стол. Для утверждения и распространения христианства  и немецкой культуры на востоке Балтийского моря Альберт основал здесь в 1202 году духовно-рыцарский орден, названный Орденом меченосцев», – так описывает этот этап жизни фон Буксгевдена «Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона». Основанием Риги епископ Альберт обеспечил растущей там немецкой диаспоре надежную опору. Другое уж дело, что, ввиду отдаленности от коренных германских земель город многие десятилетия сохранял характер немецкой колонии среди чуждого ей местного населения.

    При епископе Альберте Рига бурно развивалась. Был создан рижский Рат (совет), заложен крупнейший в Балтии христианский храм – Домский собор, город опоясала каменная крепостная стена. С ее внешней стороны уже в 1212 году возникло так называемое Русское подворье с домами для постоя русских купцов и складами для их товаров. В 1230 году, через год после смерти Альберта, Русское подворье вошло в черту города. На его территории возвели церковь св. Николая, но под давлением немецкого купечества, обладавшего большинством голосов в Рате, в 1549 году ее закрыли, а во время Ливонской войны все постройки Русского подворья город объявил своей собственностью (ну точь-в-точь как в 1991-м!).

    Средневековая Рига представляла великий интерес для Ганзы – прежде всего, из-за торговли с русскими землями (с тех пор и до наших дней в этом мало что изменилось). В 1282 году Рига заключила союз с ганзейскими городами Любеком и Висбю для совместной защиты своих интересов в Балтийском море. В последующей войне с Данией (1367-1370 г.г.) верх взяла Ганза, которая получила право торговли в Дании, четыре  города на восточном берегу пролива Зунд, право на 2/3 пошлин, собираемых с этих городов, и другие привилегии.

    Ревностно блюла свои интересы и вошедшая в Ганзейский союз Рига. Так, в 1376 году чужеземным купцам запретили розничную торговлю в городе, а с 1460 года продавать товары приезжим и покупать у них разрешили только рижанам-немцам.

    Но рижская средневековая торговля связана не только с Ганзой, и наш рассказ был бы неполным без упоминания о Братстве Черноголовых. Эта корпорация молодых неженатых немецких купцов (латыши, назависимо от имущественного ценза, в нее не принимались) была образована в городах Ливонии в конце XIII века членами братства святого Георгия – покровителя рыцарей и воинов. Позже покровителем братства стал святой Маврикий, чей символ – черная голова – был изображен в гербе братства. Оттого за его членами и закрепилось имя «черноголовых».

    Домский собор

    25 июля 1211 года, в день святого Якоба, по повелению епископа Альберта в Риге был заложен крупнейший средневековый храм Балтии – Домский собор (от латинских слов Domus Dei – Дом Бога», и Deo Optimo Maximo – Всеблагому Величайшему Богу – D.О.М.). За его сооружением епископ следил с самым пристальным вниманием, вкладывая огромные средства, в том числе и личные. Постройкой руководили опытные немецкие мастера. Строительство затянулось до второй половины XIII века и завершилось только в 1270 году. Каменную башню собора венчал шпиль, на который во времена Реформации водрузили позолоченного петушка – символ лютеранства. Служил он и флюгером, по положению которого горожане определяли, что их ждет нынешним днем – рутинная работа или праздник по случаю захода в рижскую бухту кораблей из Ганзы.

    В 1897 году у южной стены Домского собора основоположнику города епископу Альберту поставили памятник. Скульптура пропала во время Первой мировой войны. Но в 2001-м памятник был воссоздан на средства потомков балтийских немцев и открыт во время торжеств по случаю 800-летия Риги. Тогда же в Латвийской Республике выпустили юбилейную монету достоинством в 1 лат с изображением епископа Альберта.

    Продолжение читайте здесь.

    Текст: Сергей Люшин

  • Гамбург – лесные деревни

    Еще в Средние века северо-восточные поселения, принадлежавшие Гамбургу, но находившиеся за пределами городских стен назывались  Walddörfer. Тех стен давно нет, деревушки стали частью мегаполиса на Эльбе, но название Walddörfer осталось. Оно объединяет шесть районов города, относящихся к округу Вандсбек. Сегодняшний рассказ – о двух из них.

    Lemsahl-Mellingstedt. Скромное обаяние провинциального уклада
    Лемзаль и Меллингштедт долгие столетия были отдельными поселениями. В каком году они объединились, не скажут ни историки, ни хроники, так как документы местного архива  уничтожены послевоенным пожаром.

    Расположенный на севере города район Lemsahl-Mellingstedt (около 8 кв. км) можно смело назвать молодым: процент живущих здесь людей пенсионного возраста значительно ниже среднего по Гамбургу, а дети составляют треть всего неселения. А вот семь могильных холмов–курганов на его территории – напротив, очень  древние, сохранились аж с бронзового века.

    Удивительно, но району частично удалось сохранить провинциальный уклад жизни – у него свой ритм, свои многолетние традиции, жители любят собираться вместе. «Главное» заведение здесь  – Gasthof Offen. Уже более ста лет (где-то даже упоминается число 350) этим уютным ресторанчиком с традиционной немецкой кухней заправляет династия Оффен – одна из старинных и уважаемых в районе, а когда-то – в деревне. Хозяин заведения, Karl-Heinrich Pieper – фигура чуть ли не культовая, его знают здесь все, ведь раньше он работал почтальоном. Пипер – изумительный рассказчик, кладезь интересных историй и любопытных фактов из жизни района, у посетителей он просто нарасхват.

    То ли удаленность от шумного центра, то ли здешние раздольные поля и луга послужили причиной тому, что в 90-е годы сюда стали переезжать молодые семьи с детьми. Вдруг набралось целых пять первых классов! Так бывшая деревенская школа с более чем двухвековой историей стала одной из крупнейшиих начальных школ Гамбурга.

    Хотя район непрерывно растет, его центром неизменно остается площадь Lemsahler Dorfplatz, где простираются к небу ветки «Дубов мира», посаженных в 1871 г. Местное объединение «Heimatbund» взяло шефство над этой площадью,   проводит здесь традиционные праздники: пасхальный костер, джазовый концерт Jazzfrühschoppen, рождественские песнопения под украшенной школьниками елкой. Уже упомянутый Gasthof Offen тоже не отстает – осенью в нем проходят вечера нижненемецкого диалекта и праздник убоя скота. А в первую субботу декабря ресторан набит под завязку: не только местные жаждут поиграть в «свиное лото» – игру наподобие бинго, но со съедобными призами – свиными деликатесами.

    Из некогда многочисленных фермерских хозяйств района сегодня осталось только одно –  Йоахима Шпротте (Joachim Sprotte), там можно купить свежие овощи. Каждый год в первый день учебы  первоклашки едут на занятия в вагончиках, прицепленных к трактору фермера – это стало доброй традицией.

    Ровно сто лет назад деревенская кузница, где в первую очередь изготавливались подковы, перешла в руки семьи Dalldorf. Сегодня под этой фамилией в телефонном справочнике мы найдем автозаправку и станцию технического обслуживания автомобилей – современное поколение предпринимателей имеет дело с лошадиными силами уже совершенно другого рода.

    В живописной местности, на самом берегу Альстера, стоит ресторан-отель «Mellingburger Schleuse». Это одно из старейших гастрономичесих учреждений города. Построенный в 1717 г., поначалу он служил постоялым двором для бурлаков. Со временем «Mellingburger Schleuse» превратился в эксклюзивный ресторан с современным комфортом и изысканной кухней, не потеряв при этом своего традиционного характера, провинциального шарма и уюта. Летом особенно приятно расположиться на его террасе, наслаждаясь видом Альстера и старинного шлюза.

    Отель «Treudelberg» хорошо знаком любителям гольфа – его игровое поле одно из лучших в стране. Тем, кто ломает голову над достойным подарком для своих близких ко дню рождения, рекомендую подарочный сертификат SPA-центра отеля – не прогадаете.

    Bergstedt. Под покровительством ангела
    Название района происходит совсем не от слова Berg (гора), как кажется  на первый взгляд, а  от имени Berich или Beric, а  окончание -stedt означает «поселение».

    Археологические находки свидетельствуют о том, что в Бергштедте селились люди еще за тысячу лет до упоминания его в хрониках (1248).  В 1345 г. деревушка была продана Гамбургскому соборному капитулу, а после Реформации стала евангелической. В 1867 г. местечко уже в качестве независимой общины перешло к округу Штормарн, вплоть до присоединения к Гамбургу в 1937 г.

    Aрхитектурная жемчужина района – церковь Bergstedt, одна из старейших в городе. Она построена около 1200 г., а сегодняшний облик обрела в 18 столетии. Если сравнить дату упоминания деревушки в исторических документах с годом строительства церкви, то можно предположить, что поселение началось именно с нее. Во время реставрационных работ в церкви в середине прошлого века неожиданно для всех был обнаружен деревянный потолок, расписанный  мастерами в 1685 г.

    Этот храм – не только уникальный памятник архитектуры, но и достаточно популярное в городе место венчания. Чтобы войти в число 120 пар, чей союз ежегодно скрепляется в этих стенах, необходимо записаться за несколько месяцев. Большой спрос среди молодоженов именно на эту церковь объясняется тем, что церемония проходит здесь практически полностью при свечах, их мерцание создает особую празднично-романтическую атмосферу. Церемония крещения тоже выглядит необычно: по мановению руки пастора с потолка спускается деревянный ангел, держащий сосуд со святой водой. В 1768 г. община выложила за него 571 талер  – в церкви не хватало места для купели.

    Тому ангелу пришлось в последнее время изрядно потрудиться, ведь население района  значительно выросло. В 1937 г. здесь было всего 1300 жителей, в 1990 г. – 7613, а в 2005 г. – уже 9271. Прирост населения, увы, сказывается на дорогах: в часы пик здесь нередко возникают пробки. И тогда автобусам требуется не 15 минут, а больше, чтобы довезти рабочий люд до станций Poppenbüttel или Volksdorf, так как крупных предприятий в районе нет.

    Но несмотря на оживленное движение и высокую плотность населения Бергштедт остается зеленым районом. На его территории находятся заповедники Rodenbeker Quellental и Hainesch-Illand с богатой флорой и фауной, а также памятник природы Timmermoor – заболоченное озеро с пустошами и перелесками на берегах, возникшее приблизительно 20 тысяч лет назад, во времена последнего ледникового периода.

    Центр района – Bergstedter Markt с церковью и двумя историческими подворьями. Отсюда лучиками расходятся улицы, чем также подтверждается предположение о том, что здесь – истоки деревушки. В подворьях – крестьянских строениях, чем-то напоминающих библейский Ноев ковчег, – раньше жили вместе и люди, и скот. Одно из них – Siemers’sche Hof, охраняемое как памятник старины, стало культурным центром.

    Мельница Alte Mühle в Бергштедте существует с 16 века. В годы Тридцатилетней войны она использовалась для помола пороха, позже – для изготовления монет, а с 1695 г. измельчала зерно. Крестьянам, ожидавшим свою муку, предлагали слегка перекусить. Постепенно появлялись новые пристройки, и сегодня «Alte Mühle» – хорошо посещаемый ресторан с традиционной немецкой кухней, толстым меню и форелью из собственного пруда. Гостей здесь принимает уже третье поколение семьи Timmermann.

    Раз в году центральные улицы перекрываются, освобождая место для «Пестрой мили» («Bunte Meile»). Именно так называется традиционный праздник района: здесь и блошиный рынок, и презентации местных объединений, и культурно-увеселительная программа, и, конечно же, удовольствия для желудка.

    Знаете ли вы, что…

    Во времена Ганзы большое значение имела грузоперевозка между Гамбургом и Любеком. Т.к. сухопутные дороги оставляли желать лучшего, в 1525 г. началось строительство канала Альстер-Бесте. В это же время стали возводиться  шлюзы, необходимые для обеспечения судоходства. Долгое время Альстер оставался важнейшим транспортным путем, соединяющим Гамург с северными окрестностями. Увидеть шлюзы можно следуя   знаменитой Альстерской тропой общей протяженностью 37 км, которая проходит и через живописный ландшафт Лемзаль-Меллингштедта.

    Текст: И. Бурмайстер