Почему железо магнитное?
Текст: Е. М.
В октябре 2014 года профессор кафедры теоретической физики Гамбургского университета Александр Лихтенштейн награжден престижной интернациональной научной премией имени Макса Борна за оригинальные работы в области теоретической физики.
Мы побеседовали с ученым, когда он вернулся из Лондона.
– Александр, когда вы узнали, что вас ожидает высокая награда?
– Новость дошла до меня еще в октябре 2013 года. Мне сообщил об этом коллега – профессор из университета Аугсбурга. Потом я получил поздравление от президента Немецкого физического общества, и появилось сообщение на официальном сайте. Было очень приятно, меня поздравили с шампанским мои коллеги.
– Расскажите, пожалуйста, немного о премии. Кто ее присуждает?
– Это – совместная премия Английского института физики IOP с Немецким физическим обществом DPG, которая вручается раз в год английскому или немецкому ученому поочередно. Первое официальное «вручение» премии мне состоялось в марте 2014 года на ежегодной конференции Немецкого физического общества. Но на самом деле в тот момент мне ничего не «вручили», а после официального обьявления я должен был сделать большой пленарный доклад по тематике премии: магнетизму коррелированных материалов. На этом заседании присутствовало огромное количество народу. Мне потом говорили, что многие студенты и докторанты специально пришли меня послушать. Такие лекции традиционно вызывают интерес у молодых физиков.
– А как проходила «английская часть» награждения?
– О, это было совсем по-другому. Тут сразу можно увидеть различия между немецкими и английскими традициями. То есть, «немецкая часть» – это научный доклад в рамках конференции. Никакой особой торжественности. А «английская часть» была совершенно иначе организована.
В Англии очень чтят людей, работающих в области физики, в том числе и школьных преподавателей этого предмета. Одновременно с учеными из разных областей награждали лучших школьных учителей Англии. Церемония была очень торжественная. Она проходила в старинном зале Гранд-отеля, недалеко от Трафальгарской площади. По дресс-коду требовались вечерние костюмы, а имеющие титулы «леди» и «сэра» должны были надеть свои знаки отличия. Все участники сидели за большими столами, за нашим оказались одновременно президенты Английского института физики и Немецкого физического общества. Сначала был торжественный ужин, потом награждаемых по очереди вызывали на сцену.
Мне вручили именную медаль, на которой выбиты профиль Макса Борна и его великая формула. Мне очень понравилось, что в Англии заботятся об улучшении качества физического образования в школах, высоко ценят и поощряют труд учителей и ученых. Даже во время культурной программы – очень яркого и эмоционального выступления музыкантов со светящимися барабанами – на экране время от времени загорались разные лозунги, призывающие пробуждать и поощрять стремление молодых людей к научным исследованиям. Это было очень интересно и необычно.
– Можно было привести с собой гостей?
– К сожалению, не так много, как хотелось бы. Со мной были моя жена и дочь, которая живет и работает в Лондоне.
– Напомните, пожалуйста, нам про Макса Борна, именем которого названа премия.
– Макс Борн – большой друг Альберта Эйнштейна и выдающийся немецкий физик, который в 20-е годы прошлого столетия воспитал целую плеяду гениальных ученых, создавших квантовую механику. Даже этот термин «квантовая механика» принадлежит Максу Борну. Это такие известные ученые, как Вернер Гейзенберг и Вольфганг Паули, получившие Нобелевские премии. Позднее и сам Борн стал нобелевским лауреатом за статистическую интерпретацию квантовой механики.
Он работал в знаменитом Гетингенском университете. К сожалению, в 1933 году Макс Борн, еврей по происхождению, был вынужден покинуть родину и эмигрировать в Англию, где до самой пенсии успешно работал в университете Эдинбурга. Затем он вернулся в Гетинген и активно участвовал в компании против ядерного вооружения Германии. Он стал почетным гражданином Гетингена и похоронен на городском кладбище. На его могиле выбита та же известная борновская формула, что и на медали.
– А могли бы вы в популярной форме рассказать нашим читателям, за что все-таки вас наградили?
– Официальная формулировка: «За выдающийся вклад в развитие теории магнетизма и элементарных корреляций в магнитных материалах». Если перевести на простой язык – за теоретическое обьяснение, почему железо магнитное, а, например, титан – немагнитный.
– И почему?
– Это вопрос, который ученые задают уже более 2000 лет, с тех пор, как известен магнетизм. Он оказался на самом деле очень сложным и потребовал развития как современных методов компьютерного моделирования, так и новых теоретических подходов. Последние 10 лет в нашей научной группе в Гамбургском университете мы развиваем эти новые методы расчета реальных материалов с так называемыми сильно взаимодействующими (коррелированными) электронами. Это совместная работа большого международного коллектива, включающего ученых из голландского университета Наймегена (профессор М. Кацнельсон), Московского государственного университета и Российского квантового центра Сколково (профессор А. Рубцов), из Американского университета Ратгерс (профессор Г. Котляр) и французских Эколь Политехник и Колледж де Франс (профессор А. Джордж).
– Спасибо, Александр, за интервью. Коллектив нашей редакции желает вам дальнейших успехов в науке и, конечно, доброго здоровья!
Согласитесь, такую фанатскую преданность встретишь нечасто. Как говорится, респект! Пожелаем же еще одной нашей команде успехов в сезоне, пусть это и не главное для болельщиков, но тем не менее :-), а также призовем поклонников HSV и «Sankt-Pauli» не конфликтовать между собой. Потому, что в спорте просто не должно быть для этого места. Кстати, если захотите узнать больше подробностей об истории и жизни «пиратов», загляните по адресу: 
В Германии, хорошо понимая, что без «корочки» никуда, вплотную занялся подтверждением диплома. Отослал все документы в соответствующее ведомство, откуда вскоре пришел неутешительный ответ. В нем сообщалось, что в Германии нет такой специальности, как художник-оформитель, что предметы изучались не те, и было их слишком много для четырех лет обучения. Диплом его приравняли всего лишь к аттестату об окончании Realschule. Из чего следовало, что никакой он не художник. Было обидно, но Игорь не сдавался, стучался в разные двери, дошел до МИД Германии в Берлине – безрезультатно.
Был в восторге от насыщенной программы, от знакомства с интересными людьми и потрясающими мастерами. Почерпнул много интересного для дальнейшей работы. Например, творчество известного белорусского художника Алеся Фалея, специализирующегося на скультурах из металлолома, натолкнуло на мысль: а не попробовать ли себя в чем-то подобном.
