Author: Maria Stroiakovskaya

Текст: Галина Дрейдинк
Фото: www.planetarium-hamburg.de.

Окно во Вселенную

14 февраля после масштабной реконструкции открывается Гамбургский планетарий. Технические новинки, комфорт для посетителей, новый дизайн в оформлении, блестящие «звездные премьеры» – наш планетарий по праву считается одним из лучших в мире. Сегодня мы вспомним прошлое, расскажем о настоящем и попытаемся немного заглянуть в будущее «Звездного театра».
Каждый, кто когда-либо гулял по городскому парку, непременно останавливался перед этим сооружением – высокая башня из красного кирпича будто бы венчает самую большую поляну парка Festwiese. Величавое здание с монументальными колоннами, отдаленно напоминающими архитектуру эпохи Возрождения, и весьма легким элегантным куполом поначалу должно было стать просто водонапорной башней. В Гамбурге рубежа ХIХ и ХХ веков были нешуточные проблемы с водоснабжением. Город рос и вширь, и вверх, поэтому водонапорные сооружения возводились во многих районах. В Winterhude решено было построить такую башню в городском парке.
На счастье гамбуржцев, отцы-основатели нового паркового хозяйства подошли к проблеме творчески, был проведен всегерманский конкурс среди архитекторов. В 1916 году по проекту Оскара Менцеля и под руководством главного управляющего застройкой Гамбурга в те годы Фрица Шумахера было построено известное нам здание.
Водонапорная башня высотой 64 метра – Wasserturm – стала частью архитектурного ансамбля парка, а также развлечением для горожан. На высоте 42 метра устроили смотровую площадку, на которую можно было подняться на лифте, а у подножия башни – небольшой водопад.
По прямому назначению башня использовалась только до 1924 года. Напор в водопроводе города обеспечивался в дальнейшем посредством новой системы с использованием электричества. Но еще до 1944 года в нижних резервуарах башни хранилась вода для нужд города.
После значительных работ по перестройке и переоборудованию здания Wasserturm в 1930 году в нем открылся первый в Гамбурге и второй в Германии планетарий. Этому событию мы обязаны простому школьному учителю Гансу Хааге, который своим энтузиазмом и идеей пропаганды знаний по астрологии в школе в буквальном смысле слова заразил городские власти и общественность, добился финансирования из городской казны, а также изменений в школьной программе, где школам давалась возможность проводить «выездные» занятия, например, в планетарии.
Перепланировку Wasserturm возглавил архитектор Ганс Лооп. Внутреннее пространство было поделено на этажи. В верхней части устроили «звездный зал» – высотой 23 и диаметром 22 метра. Казалось, купол водонапорной башни специально сделан в форме небесного свода. На нижнем этаже – помещения для посетителей, билетные кассы, залы для выставок и других мероприятий.

Новый аттракцион пришелся гамбуржцам по душе. Спустя год после открытия газета Hamburger Abendblatt писала: «Здесь 108 511 гамбуржцев посмотрели ввысь на звезды…». В дальнейшем планетарий был в введении городского школьного ведомства, за исключением военных лет, когда в помещениях планетария жили солдаты, а на звездном небе проводились занятия для летчиков и работников навигационных служб.
В послевоенные годы «Звездный театр» перешел «под крышу» ведомства по делам культуры, и программная концепция начала меняться. Если раньше главной целью и сверхзадачей планетария была популяризация истории астрономии и научных открытий в этой области, то примерно с 70-х годов в программе стали появляться мультимедийные шоу, в которых на первый план выступили визуальные эффекты, стереозвучание, а также содержательные сюжеты. Жанровое разнообразие в репертуар привнесли концерты классической музыки и видеосказки для детей.
Много лет, вплоть до восьмидесятых годов ХХ века, техническим ноу-хау нашего планетария были исключительно проекторы разных поколений, созданные фирмой Zeiss на основе законов Кеплера, прозванные работниками планетария «гантелями». С развитием дигитальной техники стали возможными не только демонстрация звездного неба, но и симуляция полетов во Вселенной, началась новая – космическая – эра.
Сегодня планетарий оснащен самым современным проектором фирмы Zeiss «Universarium», который и создает небесный свод во всей красе и с абсолютной достоверностью. Кроме того, применяется цифровая технология Digistar 5, которая проецирует на купол фото- и видеоматериалы с помощью двух видеопроекторов. В 2006 году смонтирована лазерная установка «LightCube-Lasersystem», состоящая из 9 лазеров, для демонстрации уникальных визуальных, в том числе и 3D-эффектов.
Внедрение технических новшеств в ХХI веке стало возможным благодаря модернизации и перепланировке здания планетария. В первую очередь в 2002-2003 годах был укреплен подземный этаж под бывшим резервуаром для воды, оборудованы помещения для выставок и семинаров, оснащенные новой системой очистки воздуха.
Заключительный этап реконструкции начался еще в 2015 году. Главное новшество – это переоборудование цокольного этажа планетария. Небольшой холм, на котором стоял «Звездный театр», вместе с многочисленными ступенями удалили. Теперь в здание могут войти без труда даже люди с ограниченными физическими возможностями. Фойе стало более светлым, современным и удобным для посетителей. На любой этаж и на смотровую площадку можно подняться с помощью современных бесшумных лифтов. В цокольном этаже расположился большой ресторан и просторные помещения для сотрудников.
На наше счастье, все строительные работы закончены в срок. 14 февраля состоится торжественное открытие «Звездного театра». 15 и 16 февраля пройдут Дни открытых дверей, когда все желающие смогут увидеть результаты модернизации и оценить работу строителей. Надо отметить, что в эти дни звездный зал останется закрытым.
Показ спектаклей и шоу начнется 17 февраля. Все показы можно условно разделить на три категории: «Наш мир», «Наш космос» и «Наши звезды». Звездные путешествия будут доступны, конечно же, и малышам – подготовлены специальные представления для разных возрастных групп. Зрителей ожидают уже в первом квартале четыре премьеры. Подробная программа и заказ билетов на сайте www.planetarium-hamburg.de.

Текст: Олеся Орлова

О Холокосте написано много. Так много, что порой кажется, о нем уже трудно сказать что-то еще. Но о нем по-прежнему говорят – историки, политики, публицисты. Заглянув в Википедию, можно узнать о Холокосте все – в узком и широком смысле – цифры, даты, его исторический и даже лингвистический контекст. Можно прочесть и о тех, кто отрицает Холокост, игнорируя, по мнению специалистов, научные методы исследования ради пропаганды антисемистских и неонацистских взглядов.

Украинско-немецкая писательница Катя Петровская тоже написала о Холокосте книгу – «Vielleicht Esther». Но написала не в широком и не в узком смысле энциклопедий и учебников, а в том, который был близок ей. Книга состоит из нескольких новелл, повествующих о судьбах членов Катиной семьи. Семейная история, а точнее, истории, через которые показаны события ХХ века. Здесь рассказано и о прадеде Кати, обучавшем в 1916 году в Киеве глухонемых учеников, и о прабабушке, убитой в 1941 году в Бабьем Яру. О ней известно только то, что ее звали Эстер. Но даже это – не точно. Отсюда и название книги – «Кажется, Эстер».

Книгу «Кажется, Эстер» Катя написала по-немецки. Петровская, которая живет в Берлине уже 17 лет, все еще считает себя «несовершеннолетней» в немецком. Сама писательница говорит, что в ее книге все правда, кроме немецкого языка, который она считает по сути самостоятельным персонажем ее новелл. Некоторые тексты «написались» на немецком сразу, какие-то новеллы Катя начала писать на русском, и они «переворачивались» на немецкий потом.

Писать на неродном языке она решила не только потому, что ей хотелось поделиться с друзьями в Германии. В первую очередь немецкий дал ей возможность отстраниться от прошлого ее семьи и рассказать «собственную» историю, как если бы она была вовсе не ее. Не от лица потомков-жертв или народа-победителя, а как человек вне исторического контекста: ведь Эстер могла бы быть и не ее прабабушкой, а сама Катя могла бы родиться и в другой семье.

В книгу вошли истории нескольких поколений родственников Петровской, которые учили немых детей говорить. Немецкий, на котором Катя писала книгу, обязанный своему названию слову «немой», стал для нее по сути способом выйти из ее собственной немоты, возможностью быть услышанной. Wer gehört wird, gehört dazu – в этой фразе из книги отражается и поиск Катей ее собственной идентичности. «Кто услышан, тот и принят».

А приняла «Vielleicht Esther» немецкая публика, к большому удивлению самой писательницы, громкими овациями. Изначально написанная для нескольких друзей книга получила признание миллионов, после того как в 2013 году Петровская победила с отрывком из «Кажется, Эстер» (на тот момент еще не опубликованной) в конкурсе на приз имени Ингеборг Бахман – одной из самых престижных наград в Германии. А 2014 год принес ей литературный приз «Аспекты» (Aspekte-Literaturpreis), и книга был объявлена лучшим дебютом в прозе на немецком языке. После такого шумного признания литературоведов «Vielleicht Esther» оказалась в двадцатке бестселлеров.
Süddeutsche Zeitung:
«Ein Text, der beides mitbringt, Moral und Kunst.»

В конце ноября прошлого года Катя Петровская приехала в наш город, чтобы лично рассказать о книге. Встреча с писательницей произошла в Центральной библиотеке в рамках проекта Университета Гамбурга «Go East, Go West. Транснациональные и транслингвистические практики и идентичности между Германией и Центральной и Восточной Европой». Напомним, что Петровская живет в Германии с 1999 года. В ее украинском паспорте стоит имя «Катерина», но сама она называет себя Катей.
Она училась в школе в Киеве, потом в университете в Тарту, защитила диссертацию о поэтике прозы В.Ф. Ходасевича в Москве, а затем уехала в Берлин, где стала писать для русскоязычных СМИ, таких, как «Сноб» и Deutsche Welle. Немецкой публике она стала известна после публикаций в колонке «Западно-восточная дива» еженедельника Frankfurter Allgemeine Sonntagszeitung. «Кажется, Эстер», «роман с немецким языком», опубликован престижным немецким издательством Suhrkamp, и за первый месяц было продано больше двадцати тысяч экземпляров.
На встрече в Гамбугской Центральной библиотеке Катя прочла некоторые фрагменты из книги. Один из них – история случайного спасения в 1941 году, когда семья Петровской эвакуировалась из Киева. Перед домом на улице Лютеранской ждал грузовик. Машина была переполнена, ни одного свободного места. Тогда прадед Кати решительно вытащил из нее кадку с чьим-то домашним фикусом, занимавшим место в «спасательном» кузове, и посадил туда своих сыновей, среди которых был и девятилетний отец писательницы.

По словам Кати, об этом папа рассказывал ей много раз. Но однажды фикус из истории исчез. Все герои остались на месте, пропало только растение. А потом и сам рассказчик забыл, а был ли этот самый фикус. Так что неизвестно, что это было: фикус или просто фикция. От Fiсus, которого Катя «исправила» в книге на Fikus, к Fiktion. Как будто люди обязаны спасением жизни этой самой фикции. От фикуса в горшке к фикции в истории, выдумке. Такая вот невыдуманная случайность, спасшая семью Петровской от Бабьего Яра.

Рассказала Катя и о том, как важно ей было при работе над новеллами найти те немецкие слова, которые создавали бы нужный ритм в тексте, и о том, как много было, пока она писала книгу, случайностей, сыгравших роль в ее судьбе. Одна из них – то, что действие начинается на вокзале в Берлине, а заканчивается на Институтской улице в Киеве, где писательница родилась.

Работу над книгой Катя завершила в ноябре 2013 года. «Что-то слишком часто я здесь, на этой улице…», – слова, которыми заканчивается «семейная» история в новеллах. По воле случая через два месяца на этой улице будет убито больше 100 человек, и весь мир будет следить за происходящим на Майдане.

«Vielleicht Esther» переведена больше чем на десять языков – «Forse Esther», «Enka Esther», «Misschien Esther», «Мабуть Естер»… Нет только одного перевода – «Кажется, Эстер». И то, что книга не переведена на русский, как раз не случайность. В одном из телевизионных интервью Катя даже сказала, что боится русского языка. И в первую очередь потому, что в нем заложен некий моральный кодекс отношения к Холокосту. Ведь каждый язык обладает определенным нарративным характером, и в книге, написанной по-русски, Холокост был бы, по словам Кати, неизбежно показан с точки зрения говорящих на этом языке, то есть, жертв. Жертв, которые не берут на себя ответственность за свое прошлое и настоящее. А вот «язык врага», на котором Катя написала свою книгу, «освободил» ее от этого «жертвенного» мотива. «Vielleicht Esther» написана «просто» человеком.

Лауреат Нобелевской премии мира Эли Визель, переживший Холокост, как-то сказал: «Воспоминания – это жизненный элексир культуры. Они питают надежду и делают людей людьми».

27 января – День памяти жертв национал-социализма. В связи с этой датой в Гамбурге в январе и феврале пройдет ряд памятных акций и мероприятий.

19 января в фойе Ратуши откроется выставка «Die Hamburger Curiohaus-Prozesse: NS-Kriegsverbrechen vor britischen Militärgerichten». В этом году она посвящена судебным процессам над нацистскими преступниками, проходившим в гамбургском Curiohaus, в котором после войны находился британский военный трибунал.

Посмотрев эту выставку, вы узнаете и о самих исторических судебных процессах, и о конкретных успехах и ошибках британских юристов, работавших в занятом англичанами Гамбурге после войны.

Выставка открыта до 12 февраля, часы работы: пн-пт, с 10 до 18, сб–вс, с 10 до 13 часов. Вход свободный.

2 и 7 февраля, в 16 часов, посетители смогут принять участие в бесплатной экскурсии с гидом по экспозиции.

Сопроводительная программа выставки включает в себя множество интересных мероприятий, организованных в различных местах Гамбурга. Фильм, сценическое чтение, экскурсии по бывшему лагерю СС в Нойенгамме и по недавно открытому в нашем городе мемориалу Hannoverscher Bahnhof в Lohsepark.

Более подробно об этих и других акциях «Дней памяти» и времени и месте их проведения можно узнать на сайте www.kz-gedenkstaette-neuengamme.de/veranstaltungskalender

Текст: Константин Раздорский

Фото: Simcha Studio Hamburg, E.C., интернет

Остановка на платформе 110

В нашей жизни всегда присутствует некая транспортная составляющая. Недаром же существует выражение «жизненный путь», который есть не только у людей, но и у вокзалов. У нашего Главного этот путь начался 110 лет назад.
Как принято говорить, он родился в семье простых железнодорожников, но получил при появлении на свет двойное, почти аристократическое имя – Hamburg-Hauptbahnhof. И «отцов» у него оказалось двое – молодые столичные архитекторы Генрих Райнхардт и Георг Зюсенгут. Им еще и 30 лет не было, когда в 1894 году они создали в Берлине совместное архитектурное бюро и почти сразу сумели добиться солидных заказов, спроектировав несколько административных зданий в прусской столице и других городах Германии.
По их проекту, например, построено здание Ратуши в Шарлоттенбурге, который был тогда еще не столичным районом, а вполне самостоятельным городом. Именно там оба они учились в вузе, ныне известном как Технический университет Берлина. Чуть позже по их чертежам был создан музей Альтоны. А в 1900 году они выиграли архитектурный конкурс на лучший проект Главного железнодорожного вокзала в Гамбурге.
Но времена тогда были мрачно-монархические, когда о нынешней демократии приходилось только мечтать – уже победивший в конкурсе проект собственноручно «зарубил» император Вильгельм II, по-солдатски прямо назвав его «просто отвратительным» («einfach scheußlich»). Возможно, кайзер был не совсем прав, но проект все равно пришлось переделывать. Поэтому таким, каким мы его теперь знаем, наш вокзал стал только со второй попытки. Его третьим «отцом» можно считать руководителя технических работ на объекте Эрнста Мёллера, который до этого уже имел опыт строительства другого гамбургского вокзала – Dammtor.
А надо вам сказать, что по эту сторону Альстера в самом начале ХХ века существовали еще четыре вокзала, каждый из которых отвечал за свое отдельное направление. Самым старым из них был Берлинский, построенный в 1846 году на линии, сначала соединявшей Гамбург с Бергедорфом, а потом продленной на восток вплоть до столицы Пруссии. Берлинский вокзал находился примерно там, где сейчас расположен выставочный комплекс Deichtorhallen.
Любекский ввели в строй в 1865 году, а еще через год – вокзал Klosterthor, на который прибывали поезда со стороны Альтоны и Киля. Позже всех, в 1872 году, возник Ганноверский, заодно связавший город с Харбургом, который тогда еще не был частью Гамбурга. Тем не менее, 30 лет спустя, в начале ХХ века, ни один из этих четырех вокзалов уже не отвечал все более возраставшим требованиям железнодорожного транспорта.
Все они были тупиковыми, то есть имели подъездные пути лишь с одной стороны. И хотя располагались почти рядом – разделяло их от 200 до 600 метров, но добраться от одного до другого, чтобы пересесть на поезд иного направления, было довольно сложно. Например, если пассажирам надо было выйти из Ганноверского вокзала в город или попасть на любой другой вокзал, им приходилось идти с поклажей через два моста в районе Oberhafen. Покончить со всеми этими неудобствами должен был новый современный вокзал, который в самом начале ХХ века заменил собой все четыре старых.
Принципиальное решение о его строительстве было принято в 1899 году, еще через год провели архитектурный конкурс, потом дорабатывали победивший проект и в итоге непосредственно к работам приступили только в 1903-м. Фундамент здания образуют 800 железобетонных заглубленных свай, и вообще это был один из первых в Германии примеров использования железобетона. Всем строительством руководило управление Прусских железных дорог, что нашло отражение на северном фасаде здания, где можно увидеть рельефные изображения двух гербов – Гамбурга и Пруссии.
Возведение столь крупного транспортного объекта заняло всего три года. В декабре 1906-го, 110 лет назад, Главный железнодорожный вокзал города принял первые поезда. Одновременно были закончены работы над зданием почтамта и почтовой станции на Hühnerposten, куда тоже были подведены железнодорожные пути для ускоренной обработки почтовых вагонов.
Сам вокзал спроектирован по так называемому седловому типу: его здание расположено поперек железнодорожных путей и на этаж выше. Отсутствие тупиков придало сообщению более свободный проточный характер – поезда могли проходить станцию с юга на север в направлении Альтоны, Киля и Дании, а также обратно в сторону Любека, Ростока, Берлина, Бремена и Ганновера. Новый вокзал сразу же превратился в один из важнейших транспортных узлов Северной Германии.
Он успешно выполнял свои функции вплоть до Второй мировой, когда был частично разрушен бомбардировками союзной авиации. Здание получило настолько серьезные повреждения, что в первые послевоенные годы шла речь о его сносе, но в итоге решили все же восстановить объект. Позже, в 1970 году, вокзал капитально отремонтировали. Впоследствии рядом с южным входом появилось современное строение служебного назначения с «алюминиевым» фасадом, немедленно окрещенное в народе Keksdose («банкой для печенья»).
Сейчас наш Главный наряду с еще двадцатью лучшими вокзалами страны имеет высшую – первую – категорию сервиса. Его здание находится под защитой государства как памятник архитектуры. Предприятие является неотъемлемой частью Гамбургского транспортного союза (Hamburger Verkehrsverbund) и объединяет в себе три разных вида рельсового транспорта: железную дорогу, S-Bahn и метрополитен.
По мировым меркам это не такой уж и большой вокзал, особенно если сравнивать его, к примеру, с нью-йоркским Центральным, у которого 67 путей. У нашего их всего 14, из которых S-Bahn использует четыре, еще восемь – в распоряжении поездов дальнего следования и регионального сообщения. Грузовые составы обычно проходят здесь без остановки, и два выделенных им пути не имеют перронов. Кроме того, под вокзалом находятся две отдельные станции метро – Hauptbahnhof Süd и Hauptbahnhof Nord. Линия подземки проходит ниже уровня железнодорожных путей и перпендикулярно их направлению.
За долгие годы здание вокзала обросло целой системой предназначенных для пассажиров внутренних туннелей и переходов. Но поскольку все это «под крышей», всегда сухие и относительно теплые переходы стали излюбленным местом обитания для бездомных, нищих, алкоголиков, наркоманов и даже наркодилеров. К сожалению, из-за них вокзал всегда был на плохом счету у сотрудников полиции.
Со временем это вылилось в большую проблему для города, туристический имидж которого несомненно страдает от такого социального контраста. Городским властям пришлось даже закрыть часть переходов, чтобы понизить криминогенный уровень важнейшего транспортного объекта, который ежедневно обслуживает более полумиллиона пассажиров и является в Германии одним из лидеров по этому показателю.
Сейчас Главный работает на грани своих пространственных возможностей и давно нуждается в расширении. Но пока все ограничивается полумерами – законодательное собрание города поддержало заявку фракции SPD и «зеленых» на строительство еще одного перрона, чтобы «грузовой» девятый путь мог использоваться для перевозки пассажиров. Но это лишь капля на раскаленный камень – вокзал нуждается в более масштабных изменениях.
Есть планы увеличить его помещения за счет расширения в южную сторону. Но для этого необходимо экспертное исследование транспортных и пассажиропотоков в этом районе – лишь оно может быть основанием для конкретных действий. Сенат, правда, уже заказал его, но результатов еще придется подождать.
Подводя итог, следует сказать, что для своих 110 лет юбиляр еще очень даже ничего. Для кого-то он – жизненный старт, для кого-то – конечная станция. Внешне мрачноват немного, но для Главных это не беда: они частенько оставляют такое впечатление. Зато широкоплеч, ладно скроен, в меру старомоден, по-мужски надежен и великодушен. А что «костюмчик» тесноват, дело поправимое. С днем рождения тебя, Главный!