Текст: Константин Раздорский
Фото: www.imm-hamburg.de
Дело жизни
Мало кому приходит в голову публично вспоминать о своих детских мечтах – вроде как несолидно. Еще меньше тех, кому удается воплотить их в реальности, – романтика юношества редко сочетается с обыденностью последующей жизни. А вот Петер Тамм как раз и был таким редчайшим исключением. К сожалению, об этом незаурядном человеке приходится говорить в прошедшем времени: он ушел, оставив в подарок родному городу дело всей своей жизни.
Я невольно вспомнил о нем весной прошлого года, когда во время поездки в Лондон бродил по Национальному морскому музею в Гринвиче. Слов нет, крутая экспозиция, стержнем которой, безусловно, является личность Горацио Нельсона. Но попутно мне пришла в голову почти крамольная мысль, что в этом смысле наш гамбургский морской музей – уж как минимум не хуже. Одних только писем легендарного британского вице-адмирала в нем 47 штук, причем все оригиналы. И над всем этим духовным богатством, над миллионами экспонатов, расположенных на десяти палубах-этажах поставленного на вечную стоянку лайнера Internationales Maritimes Museum Hamburg, высится фигура одного человека – коллекционера и основателя музея Петера Тамма.
Заповедь преодоления
Он полушутя называл себя неудачником: «Хотел стать адмиралом, а не поднялся выше курсанта на учебном судне Gorch Fock». Надо ли говорить, что парусникам с таким названием (а их в немецкой истории было два) в экспозиции музея уделено достаточно места? Ведь учебное судно непосредственно связано со становлением личности моряка, с первыми препятствиями на его пути к желанной цели. Многое Тамм испытал и на собственной шкуре: даже с морской болезнью он боролся в полном соответствии с «заповедью преодоления», которая позже получила документальное оформление и стала одним из экспонатов его музея.
Это дневниковая запись одного из курсантов-первогодков, прошедшего «боевое крещение» качкой уже на современном паруснике Gorch Fock: «Сначала ты думаешь, что смерть близка, потом хочешь позвать мамочку, потом боишься опозориться перед товарищами, потом тебе становится все равно, и ты превращаешься в фаталиста вроде китайца. Потом думаешь: черт подери, я еще покажу этому командиру, этому кораблю и этому морю! И это значит, что ты уже в полном порядке». Документов, подобных этому, в Международном морском музее тысячи. Это свидетельства человеческого духа, мужества и стойкости людей, посвятивших себя водной стихии.
Морская болезнь явилась Тамму в двух непохожих друг на друга ипостасях: одна требовала преодоления, другая манила за собой, как мифическая сирена. С первой было покончено раз и навсегда в курсантские годы, от второй он так и не избавился до самой смерти. Он столько лет носил в себе эту страсть, что ее впору называть его именем – к примеру, синдром Тамма. Характерной особенностью этой разновидности морской болезни стал вирус коллекционирования. Он поразил Петера в шестилетнем возрасте, когда гамбургский мальчишка, лежавший в постели с температурой, получил в подарок от матери маленькую свинцовую модель судна каботажного плавания.
Двойная жизнь
Их семья всегда имела отношение к морю и судоходству: еще в XVIII веке была известна судовладельческая компания Tamm & Söhne. К тому же у мальчишки был перед глазами пример отца, работавшего в этой сфере и часто бравшего сына с собой в порт. Да и как можно в юные годы не бредить морем здесь, в Гамбурге? Но у Петера болезнь оказалась явно не детской: его ровесники со временем выросли из своих морских игрушек, а он не расставался с ними до самой могилы.
У Тамма не было сомнений, что без давнего подарка матери его судьба была бы иной. Даже к профессии журналиста, которой он отдал более сорока лет, его привела история мореплавания. Когда в 1948 году была основана газета Hamburger Abendblatt, Петер начал писать для нее, чтобы заработать на обучение в вузе. Главной темой его публикаций было судоходство. Со временем его пригласили в издательство Акселя Шпрингера, а в 60-х годах Тамм вошел в руководство концерна: «С тех пор я стал вести двойную жизнь – менеджера и коллекционера».
Менеджером Петер был, видимо, неплохим: в 1968 году он стал председателем правления и после смерти Шпрингера фактически определял политику издательского дома. Тамм был руководителем высокого ранга, и в этой газетно-журнальной эскадре, стоя на капитанском мостике концерна, вполне мог считаться адмиралом. Примером для него всегда были два человека – Горацио Нельсон и Аксель Шпрингер. Первый – потому, что имел мужество не выполнять приказы своих начальников, если считал их неправильными. И, кстати, страдал от морской болезни до конца жизни. Второй – потому, что никогда не давал в обиду журналистов и до последних дней каждый рабочий день в 7 утра уже сидел в комнате для совещаний.
Путь к причалу
При всей своей занятости Петер умудрялся невероятным образом совмещать работу и хобби, по-прежнему оставаясь в душе собирателем. И подход к этому делу был столь же серьезен, что и в основной профессии. Он создал Научный институт мореплавания и истории флота, но его помещения уже не могли вместить собранные им экспонаты. Его авторитет в этой области признавали даже специалисты, и в 2004 году Тамму удается почти невозможное. Он подписывает с властями Гамбурга договор, по которому передает городу свою коллекцию, а город бесплатно предоставляет ему для будущего музея здание портового склада в HafenCity. На ремонт здания Сенат выделил тогда 30 млн евро. Летом 2008 года детище Тамма – Международный морской музей – был открыт для посетителей. Одним из участников церемонии стал федеральный президент Германии Хорст Кёлер.
Но в тот день Тамм и его коллеги удостоились не только похвалы, но и критики. Группа местных художников устроила акцию протеста, обвинив администрацию музея в восхвалении милитаризма: экспозиция рассказывает в том числе и о германском флоте времен нацизма, что встретило понимание не у всех жителей города. Профессор Тамм, удостоенный этого почетного звания гамбургским Сенатом, отозвался на акцию лишь горькой усмешкой: «Когда дети общества изобилия пытаются объяснить представителю военного поколения, что такое война, это похоже на попытку слепого объяснить мир зрячему». И добавил: «Если бы во время войны я не служил на флоте, мне бы, наверное, не удалось выжить. Корабли всегда приносили мне счастье».
Пройдемся по палубам
В музее десять этажей, которые здесь называют палубами. Каждая из них посвящена отдельной теме или этапу в истории мореплавания. Например, вторая отдана парусным судам, третья – судостроению, пятая – военно-морскому флоту. На восьмой палубе находится художественная галерея, а на девятой расположено огромное царство моделей судов.
Однажды Тамм пошутил, что в его коллекции не хватает разве что бортового журнала Ноева ковчега, а все остальное – в наличии. Можно упомянуть 120 000 книг и атласов по морской тематике, 50 000 чертежей кораблей, 5 000 картин и рисунков. Морской и речной транспорт представлен копиями судов разного назначения и разных времен: около 26 тысяч моделей – детская мечта Петера, воплощенная в масштабах 1:1250 и 1:100. Плюс к тому еще униформы разных флотов мира, боевые награды и оружие, судовые инструменты и приборы, корабельная мебель и посуда, почтовые марки на морскую тему и более миллиона фотографий разных судов – крупнейшая в мире тематическая коллекция. Только в 2015 году музей приобрел 96 000 негативов из архива бывшей верфи Howaldtswerke Hamburg и 150 000 фотомотивов – у книготорговой фирмы Fuchs.
Здесь сосредоточена вся история мореплавания за более чем три тысячи лет его существования. Тамм утверждал, что без кораблей не было бы нашей сегодняшней цивилизации. И похоже, он был прав. Его слова косвенно подтверждаются тем неослабным интересом, который гамбуржцы и гости города проявляют к экспозиции музея. Здесь каждый год бывает больше 110 000 посетителей. Основатель музея стал кавалером Федерального креста за заслуги I класса, а в феврале прошлого года Петеру Тамму за его активную деятельность на благо города вручили почетную гамбургскую медаль в виде старинной монеты – так называемый адмиральский золотой португал.
Прощайте, адмирал!
Отойти от дел Тамма заставила тяжелая болезнь в последние месяцы прошлого года. До этого он отдавался музейной работе с той же энергией, что и в молодые годы. Надо признать, что равнодушие никогда не способствовало прогрессу: человечеством движут страсти. Их высокий накал обретает порой маниакальный характер, но именно они позволяют людям творить историю и добиваться величайших свершений. Одна из таких страстей – коллекционирование. Его итогом в равной степени могут стать детский альбом почтовых марок, забитые одеждой шкафы и Третьяковская галерея. Или Международный морской музей Петера Тамма.
Но не в плане суперсовременных технологий или обучения новым методам финансового управления и т.п. Это может присутствовать или нет. Речь идет о развитии личности, о человеческих отношениях, которые, несмотря на технологический прогресс, нередко терпят крах доверия. Система отношений, сложившаяся между преподавателями, студентами и выпускниками Академии, преемственность ответственности, атмосфера творчества и доверия, желание работать от души и для души – это достижения, которых нет у дорогих престижных учебных заведений.
