Year: 2010

Судьба Мари Йонас

Это рассказ о старом кладбище, ставшем городской площадью. Ее название напоминает нам о преследованиях евреев в нацистские времена.

Недавно на карте Эппендорфа появилось новое имя – в названии площади Marie-Jonas-Platz, расположенной на пересечении улиц Eppendorfer Landstraße и Kümmelstraße. Имя-то новое, а вот площадь – старая, со своей давней историей.

Когда-то здесь сельская дорога вела через поля из Гамбурга в деревню Эппендорф, к церкви св. Иоанна. Храм этот – один из старейших к северу от Эльбы, с 1267 года стоит он на берегу Альстера. В 1836 году там, где сельскую дорогу пересекала другая – Ehlersweg, заложили церковное кладбище для всех 15 деревень округи. На нем хоронили как простых крестьян, так и местную знать. Здесь, например, имело свой склеп семейство Зирих (Sierich), глава которого был ювелиром и к тому же крупным землевладельцем.

В конце XIX века Эппендорф из деревни превратился в предместье Гамбурга. Земли вдоль Eppendorfer Landstraße разбили на участки и продали под застройку. Постепенно здесь стали появляться виллы и многоквартирные дома. В 1877 году в Ольсдорфе открыли новое, самое большое в Европе кладбище, а старые стали закрывать. Последнее захоронение в Эппендорфе состоялось в 1904 году – там упокоилась с миром Сузанне Келлингхузен. Фамильные захоронения позже были перенесены отсюда в Ольсдорф.

Через 25 лет положенного санитарного карантина начались дискуссии о дальнейшем использовании территории старого кладбища. Предложение построить на этом месте многоэтажные жилые дома для привлечения семей с детьми городские власти, впрочем, отклонили. Так это место и пустовало долгие годы, превратившись в сквер с большими деревьями, где в голодные военные годы жители устроили огороды.

В войну Эппендорф пострадал мало, и сюда потянулись жители разрушенных кварталов. После денежной реформы 1948 года повысилась покупательная способность населения, а большого универмага в округе не было. Только весной 1951 года появился Karstadt. На площади перед магазином устроили парковку. С учетом девиза тех дней – «Autogerechte Stadt» («Город, удобный для автомобильного движения») – она воспринималась как шаг в будущее.

Для бурно развивавшегося района построили и административный центр – корпуса Bezirksamt Nord, называемые в народе «Ратушей Эппендорфа». Рядом был популярный кинотеатр Regina Palast. Затем на месте снесенных старых домов появилось архитектурное чудо 60-х – здание из стекла и бетона, в котором разместился магазин С&А.

А через пару десятилетий опять начались споры о переустройстве площади перед «Карштадтом». Жители жаловались, что она неуютная и вся занята автомобильной парковкой. Но изменения шли медленно. Лишь около десяти лет назад вместо дома, где раньше был универмаг С&A, страховое общество Volksfürsorge построило современное здание. А нынешней весной мы увидели новую площадь, полностью изменившую свой вид.

В доме, где больше полувека находился «Карштадт», открылись другие магазины. А само отреставрированное здание, объявленное памятником архитектуры, послужило образцом для проектировщиков, спланировавших рядом административный центр. Его плавные линии перекликаются с фасадом старого здания. В новостройку переселили экономический и строительный отделы городской управы и назвали «технической Ратушей» – Technisches Rathaus.

Исполнилась, наконец, давняя мечта местных жителей: вместо парковки появился подземный гараж, а на просторной площади перед торговым центром теперь будут проводить районные праздники. Эта новая площадь названа в честь гамбургского врача Мари Йонас. Она и жила неподалеку, и работала рядом – в университетской больнице.

Мари Анна Йонас (Marie Anna Jonas) родилась в 1893 году в большой еврейской семье, но рано потеряла родителей. Поэтому с юных лет ей пришлось полагаться лишь на себя и думать о своем будущем. В годы Первой мировой она работала медсестрой, а затем училась и получила диплом врача, что в то время для женщины было скорее исключением, чем правилом.

Молодой врач Мари Левинсон (тогда она еще не была замужем) со всем жаром сердца окунулась в медицину. Лечить больных и помогать людям было для нее так же естественно, как дышать. Ее мужем стал уважаемый в еврейской общине Гамбурга д-р Альберто Йонас – директор Еврейской школы для девочек на Karolinenstraße. Но беспокойный характер Марии и любовь к медицине не давали ей сидеть дома даже после рождения дочери Эстер. Фрау Йонас работала школьным врачом (то есть, была на государственной службе), участвовала в деятельности различных общественных организаций.

В 1925 году семья переехала в красивый дом на Woldsenweg. В годы экономического кризиса женщинам запретили работать на государственных должностях, если муж мог содержать семью. Мари стала работать безвозмездно – врачом в университетской больнице и в Israelitisches Krankenhaus.

В 1938 году нацисты отозвали у врачей-евреев разрешения на работу. В то время ее лишились только в Гамбурге 427 дипломированных специалистов. Мари продолжала трудиться медсестрой-санитаркой, ухаживала за больными. Вскоре их семью выселили из собственной квартиры в небольшую комнатку в так называемом Judenhaus (вариант городских гетто). Как позже вспоминала дочь Мари Эстер, мать была одной из немногих, кто умел и печь топить, и готовить на ней еду – закалка тяжелого детства помогала ей всю жизнь.

Альберто Йонас был человеком строгих моральных принципов. Сопровождая в Англию группу еврейских детей, вывозимых из Германии, он отказался включить в нее свою дочь: «Из-за тебя не поедет другой ребенок». Он вернулся в Гамбург с твердым убеждением: «Я никому не сделал ничего плохого, и со мной ничего плохого случиться не может». Когда же семья все-таки подала прошение на выезд из Германии, было уже поздно: выезды запретили, еврейские семьи подлежали депортации.

В июле 1942 года семья Йонас в полном составе была депортирована в Терезиенштадт. Через шесть недель отец умер. Мари в тяжелейших условиях концлагеря продолжала выполнять свой врачебный долг, поддерживала узников словом, лечила их, как могла – без каких-либо лекарств. Два года эта мужественная женщина заботилась о других. В 1944 году Мари Йонас перевели в Аушвиц (Освенцим), где она вскоре погибла. Сейчас на тротуаре перед домом № 5 по улице Woldsenweg два бронзовых «камня преткновения» напоминают о судьбе супругов Йонас.

Их дочь Эстер также провела два года в Терезиенштадте, где вышла замуж за чеха. Через три дня после свадьбы его перевели в Аушвиц. Уже со следующим транспортом молодая женщина добровольно отправилась вслед за мужем, но встретиться им больше не довелось…

Пройдя четыре лагеря смерти, Эстер чудом уцелела и в 1945 году уехала в США. Сейчас, когда ей далеко за 80, она находит силы приезжать в родной город. Выступает перед школьниками, ухаживает за «камнями преткновения» у дома, где когда-то жила с родителями. В 2007 году она присутствовала на спектакле о собственном детстве, проходившем в парке Келлингхузен, где часто гуляла девочкой. В 2008 году правительство ФРГ вручило ей «Крест за заслуги». А недавно она вместе с сыном побывала на торжественной церемонии открытия площади Мари Йонас в районе, где провела свое детство. Трудная судьба Эстер Бауэр, трагическая история ее семьи – напоминание о многочисленных жертвах нацистских времен. В память о них только в Эппендорфе установлено более 250 «камней преткновения».

Ключи от Гамбурга

Первым почетным гражданином нашего города стал генерал русской армии барон Фридрих Карл фон Теттенборн (Friedrich Karl von Tettenborn). Так был отмечен его вклад в освобождение Гамбурга от наполеоновских войск.

Он из тех, кого мы с полным правом можем называть «русский немец». Родился в 1778 году в Тюбингене, получил образование на математических факультетах двух университетов – Геттингена и Йены. Впоследствии выбрал для себя военную стезю, поступил на службу в австрийскую армию и участвовал в нескольких кампаниях против Наполеона. Дослужился до майора, а в 1811 году под влиянием графа Чернышева перешел в русскую армию, где его опыт пригодился во время начавшегося вскоре французского вторжения. Особо отличился во время преследования отступавших от Москвы наполеоновских войск и в заграничной кампании 1813 года.

При форсировании Немана казачий полк под командованием фон Теттенборна разгромил кавалерию противника. Барон принимал участие во взятии Вильно и Кенигсберга, был произведен в полковники. В одном из наградных приказов говорилось: «В воздаяние ревностной службы и отличия, оказанного при поражении неприятеля под Вильною и преследовании онаго от Дакчицы, где, находясь под командою генерал-адъютанта Голенищева-Кутузова, действовал с отличною храбростию и благоразумием».

В марте 1813 года бои шли в предместьях Гамбурга, который уже семь лет был оккупирован французами. Теттенборн со сводным отрядом из 1 400 казаков шел к окраинам города. «Mocковские ведомости» сообщали: «Полковник Теттенборн рапортует, что приближась к Лауэнбургу, нашел он авангард свой перед деревнею Эксенбург в жаркой перестрелке с неприятелем, который хотя и стоял в крепкой позиции, защищаемой орудиями, но невзирая на то, деревня сия занята в ночи храбрыми стрелками казачьих Сулина, Гребцова и Денисова полков. Французский генерал Моран, находившийся в сие время в Бергедорфе, получил повеление возвратиться в Гамбург, дабы защищать сей город; но датские войска воспретили ему переход через датскую границу, через которую надлежало идти им обратно в Гамбург. В сие время полковник Теттенборн решился занять переправу при Цолленспикере. Началось упорное сражение с неприятелем, имевшим 2 800 пехоты и 17 орудий. В 4 часа пополудни, когда пехота французов переправилась под защитою пушечной батареи, полки Денисова и Гребцова подошли к оной с такою быстротою, что неприятельские стрелки бросились в беспорядке к переправе, где был нанесен решительный удар».

Французы сдали город без боя. Когда войска Теттенборна вошли в Бергедорф, там их уже встречали гамбургские депутаты. А на полпути в Гамбург сенаторы под ликующие крики народа вручили полковнику ключи от города. Русских освободителей встречали одетые в белые платья девушки из добропорядочных семей и «в воздух чепчики бросали». С наступлением вечера жители в знак приветствия выставили на всех подоконниках горящие свечи. Теттенборна удостоили звания первого почетного гражданина Гамбурга, щедро наградили, а русское командование произвело его в генерал-майоры.

Однако свободным город был недолго. В начале мая французский корпус генерала Вандама захватил Вильгельмсбург и с острова Феддель начал обстрел пригородов Гамбурга. Для обороны города у Теттенборна, кроме своих 1 400 казаков, было две тысячи ополченцев Ганзейского легиона, вооруженных на средства города, а также батальон мекленбургского ополчения из 400 человек. Такое войско было не в состоянии противостоять многотысячным корпусам маршала Даву и генерала Вандама. Недавнему победителю пришлось без боя оставить Гамбург, в чем его до сих пор упрекают. Не осталось незамеченным и пристрастие полководца к подаркам. По свидетельствам очевидцев, когда 30 мая русские покидали город, вслед за войском следовал обоз из 94 повозок с вещами, принадлежавшими лично Теттенборну.

А жителей ганзейского города постигла жестокая кара. Французы обложили их огромной контрибуцией, около 10 000 человек до конца 1813 года принуждено было строить оборонительные укрепления. Чтобы возводить редуты, сносили дома – за счет города. В декабре русские войска в составе антинаполеоновской коалиции блокировали Гамбург. Осада была снята лишь в мае 1814 года, через три недели после взятия Парижа. И вновь гамбуржцы встречали русских как освободителей.

Барон фон Теттенборн был кавалером русских орденов Святой Анны 1-й степени, Святого Владимира 2-й степени, Святого Георгия 3-й и 4-й степеней, а также других высоких наград. В 1818 году генерал-майор уволился с русской службы и перешел под знамя Великого герцогства Баденского. Впоследствии он был назначен посланником в Вену, где и умер 9 декабря 1845 года.