Bei uns in Hamburg

Tag: Hansestadt

  • Ганзейские города – Брауншвейг

    Город шлягера и гимна

    Сегодня этот город называется Брауншвайг. Ведь по-немецки его имя произносится именно так. Это в русской транскрипции оно как пишется, как и читается – Брауншвейг (Braunschweig). Но мы-то живем в Германии. Так давайте именовать его на немецкий лад. А сначала сей город назывался Брунесвик.

    По легенде, история Брауншвайга начинается с 861 года. Тогда два брата-сакса – Бруно и Данквард из династии Людольфингов покинули родной город Гандерсхайм (километрах в 70 от этих мест), где правил их старший брат Оттон, чтобы обосноваться в другом месте. У брода через реку Окер братья решили остановиться. Данквард повелел возвести здесь церковь в честь апостолов Петра и Павла и крепость, названную им Данквардероде. Бруно же стал строиться там, где позже в Старом городе (Альтштадте) находился Яичный рынок. Место это он назвал Брунесвик (Bruneswiek), что было производным от его имени и древнегерманского слова wiek, означавшего перевалочный пункт со складами и домами для отдыха проезжих купцов.

    Такова легенда. Изложена она в Брунесвикской рифмованной хронике XV века, написанной на средненижнемецком языке – «предке» современного нижнесаксонского платтдойча. Но нынешние историки надежность хроники в этой ее части ставят под сомнение, принимая за точку отсчета 1031 год – им датирован первый письменный  источник – грамота освящения брунесвикской церкви св. Магнуса (Magnikirche).

    Со временем поселения, основанные братьями, разрослись в город с пятью обособленными районами – Альтштадтом, Нойштадтом, Альтевиком, Хагеном и Заком, имевшими собственные ратуши и храмы. И до такой степени был город хорош, что Генрих Лев – монарх из могущественной династии Вельфов, положил на него не только глаз, но и длань (то бишь, лапу), сделав его своей резиденцией. При нем крепость Данквардероде перестроили в замок, а церковь св. Магнуса – в кафедральный собор. Желая увековечить себя в памяти потомков, Генрих, избравший изображение льва  для своего герба, повелел отлить из бронзы фигуру царя зверей и установить ее на замковой площади Брунесвика. С тех пор лев – символ города и изображен на его гербе.

    Бурному развитию Брунесвика способствовало то, что лежал он на пересечении торговых путей от Нижнего Рейна до Магдебурга, к переправе через Эльбу. И река Окер в ту пору была судоходной, что позволяло по Аллеру и Везеру добираться до Бремена. К морю – в Гамбург и Любек – вели и пути через Штаде и Люнебург. И к началу XIII века город стал одним из важнейших транзитных пунктов Средней Германии. Этим и объясняется, что Брунесвик одним из первых вошел в Ганзу. А средненижнемецкий язык на два с лишним века стал рабочим языком Ганзейского союза!

    Но участие в Ганзе принесло Брунесвику славу не только богатого купеческого города, но и отъявленного бунтовщика. Наряду с Парижем и Гентом, он был одним из самых беспокойных городов Европы. Конфликты знати, пытавшейся взять верх над своими противниками, перерастали в гражданские бунты, получившие название «смен». Самая громкая из них – «Великая смена» – произошла в 1374 году. Из-за нее  город был на пять лет исключен из Ганзы, вследствие чего столкнулся с тяжелейшими экономическими проблемами.

    Первое упоминание названия Брауншвайга в его современном немецком написании относится к 1573 году. Как объясняют лингвисты, появилось оно в ходе вытеснения средненижненемецкого языка из официального делопроизводства и замены названия «Брунесвик» близким ему по значению словом на хохдойче. В XVII веке Брауншвайг был среди девяти оставшихся ганзейских городов и в 1669 году вместе с Бременом, Гамбургом, Данцигом, Кельном, Любеком, Оснабрюком, Ростоком и Хильдесхаймом участвовал в последнем съезде Ганзы. Ну, а дальше – передел территорий, войны, наполеоновское нашествие, Венский конгресс, Веймарская республика – в общем, все как у всех в Германии. Но распри эти не очень повлияли на облик города.

    К началу ХХ века здесь насчитывалось свыше 2800 строений, возведенных в прошлые столетия в разных архитектурных стилях – готики, ренессанса, классицизма, рококо, но больше всего (свыше 700) — в стиле барокко. Другое уж дело, что почти все это великолепие было уничтожено в результате артобстрелов и бомбежек 1944-45 годов. Особенно жаль, что многие уцелевшие памятники архитектуры были снесены уже в послевоенные годы в ходе восстановительных работ (ну уж так работала архитектурная мысль тогдашних градостроителей).

    И тем не менее, Брауншвайгу и сегодня есть чем гордиться. Настоящей жемчужиной выглядит площадь Бургплатц с ее дворцом Данквардероде.

    Рядом древний собор св. Власия, возведенный по воле Генриха Льва в ознаменование его возвращения из Палестины.

    Здесь Генрих и погребен в 1195 году рядом с супругой Матильдой (их гробницы из ракушечника – выдающийся памятник средневековой каменной скульптуры).

    В соборе хранится и другой шедевр средневекового искусства – деревянное распятие (Imervard-Kreuz) работы мастера Имерварда (середина XII в.). А в центре Бургплатца возвышается символ города – та самая бронзовая статуя льва, что была установлена здесь по воле герцога Генриха и символизировала его власть (хотя, по правде сказать, это современная копия, оригинал же  – в музее).

    Еще один памятник средневековой архитектуры – Ратуша. На одной из колонн в ее зале нарисован «брауншвайгский локоть» – мера длины, которой во времена Ганзы пользовались торговцы тканями.

    Неподалеку и средневековый Гевандхаус, и  пятиэтажный дом в стиле фахверк Альте Ваге (Alte Waage – главная весовая тех времен).

    А городские музеи с их коллекциями предметов старины и шедевров изобразительного искусства (они в войну сохранились) вообще требуют отдельного рассказа!

    Но предвижу резонный вопрос: почему мой очерк назван «Город шлягера и гимна»? Это дань уважения уроженцам Брауншвайга – Августу фон Фаллерслебену и Норберту Шульце. Первый вошел в историю Германии в 1841 году как автор слов «Песни немцев» (Lied der Deutschen). Положенная на музыку Гайдна, она стала гимном сначала Веймарской республики, а затем и ФРГ, исключая строки, имеющие националистическое звучание. А Шульце прославился как автор музыки к стихам поэта Ганса Ляйпа «Лили Марлен» – популярнейшей солдатской песни времен Второй мировой.

    Их именами перечень вошедших в историю Германии славных сынов Брауншвайга не исчерпывается. В этом списке и великий математик Карл Фридрих Гаусс, и основатель современной алгебры Рихард Дедекинд, и выдающийся скрипач Людвиг Шпор, и даже Тиль Уленшпигель, проведший юность в тогдашнем Брунесвике.

    Но рассказы об этих персонажах, увы, в рамки данного очерка не укладываются.

    Текст: Сергей Люшин

  • Закат и возрождение Ганзы

    340 лет назад, 29 мая 1669 года, в Любеке состоялся последний съезд Ганзейского союза (Hansetag). В нем приняли участие представители всего лишь девяти городов, и уже одним этим все было сказано.

    Делегатам оставалось только перевернуть последнюю страницу в более чем 400-летней истории самой могущественной международной организации Средневековья, значение которой выходило далеко за экономические рамки торгового союза. Ганза непосредственно влияла на политику Европы, объявляла войны и заключала мир. И вот теперь ее былое величие осталось позади…

    Однако недаром говорят, что история развивается по спирали, возвращаясь на более высоком витке к тому, что уже когда-то было. Ведь нынешний ЕС во многом напоминает Ганзу, хотя это повторение – на уровне уже не городов, а государств, и во главу угла поставлена не столько торговля, сколько политика. Современные центростремительные тенденции весьма схожи с ситуацией XII века, когда немецкие купцы пришли к выводу, что им нужно объединиться для защиты общих внешнеторговых интересов. Поэтому Ганза возникла сначала как некое подобие купеческого профсоюза и лишь к середине XIII века вышла на городской уровень. В 1241 году Гамбург и Любек заключили между собой договор, который и положил начало могущественному союзу. Одной из главных задач Ганзы стала тогда борьба с пиратами, которые то и дело грабили торговые суда, весьма осложняя жизнь купцам.

    К торговому союзу начали активно присоединяться другие порты балтийского и североморского побережья. Быть членом Ганзы стало выгодней, чем торговать в одиночку, – мощная «крыша» не только защищала, но и давала привилегии. Популярность союза выросла настолько, что в пору его расцвета число ганзейских городов измерялось уже сотнями, причем далеко не всегда это были морские порты. В Ганзу входили Дортмунд и Оснабрюк, Эрфурт и Кельн, Дюссельдорф и Дуйсбург, Бордо и Нант, Копенгаген и Лиссабон, нынешние Вроцлав и Краков. Торговый союз простер свои могучие крылья от Венеции до Осло и от Лондона до Великого Новгорода.

    Членство в нем было свободным и не предполагало ни заключения специальных договоров, ни заявлений о входе или выходе. Поэтому никогда не фиксировалось и неизвестно до сих пор точное число членов Ганзы. К тому же отношения городов с союзом были весьма различными по степени интенсивности и по уровню представительства. Одни являлись постоянными членами Ганзы, в другие имелись ее конторы и филиалы, третьи сотрудничали с союзом время от времени или же опосредованно. Известно, например, что в работе последнего съезда, состоявшегося в Любеке 340 лет назад, наряду с хозяевами принимали участие представители Гамбурга, Бремена, Брауншвейга, Данцига, Ростока, Кельна, Оснабрюка и Хильдесхайма. Тем не менее, сегодня не все они юридически являются ганзейскими – то есть, с добавкой Hansestadt.

    В 1980 году в голландском Цволле была образована так называемая «Новая Ганза». Ее основной задачей стало экономическое и культурное партнерство современных городов, входивших когда-то в «старый» союз, развитие туризма и лучших традиций Ганзы. Ее столицей, как и прежде, является Любек, бургомистр которого по традиции возглавляет президиум этой международной организации. Сегодня у «Новой Ганзы» полторы сотни членов, представляющих 16 стран.

    Полнее всего в ней представлена, конечно, Германия – 99 городов. Однако на сегодняшний день официальное наименование ганзейских (Hansestadt) имеют из них лишь 17. Правда, в начале ХХ века их было вообще три – Любек, Гамбург и Бремен. После объединения Германии статус ганзейских восстановили Росток, Висмар, Штральзунд, Грейфсвальд, Анклам и Деммин. В конце 2007 года это звание получил Люнебург, через полгода к нему присоединились населенные пункты Саксонии-Ангальта – Зальцведель, Стендаль, Хафельберг, Остербург, Гарделеген и Вербен. И совсем недавно, буквально месяц назад, ганзейским стал ближайший сосед Гамбурга – нижнесаксонский Штаде. С него мы и решили начать цикл материалов, посвященных городам Ганзы.

  • Ганзейский город Штаде

    2009 год был поистине знаменателебным для этого небольшого городка на Эльбе – его жители отметили сразу несколько больших исторических дат.

    800 лет назад Штаде получил права города, 750 лет назад – так называемые складские права, что сразу принесло ему немало доходов. И, наконец, уже в этом году, буквально месяц назад, он официально стал ганзейским.

    Собственно, его историческую принадлежность к древнему торговому союзу никто никогда не оспаривал. Штаде, расположившийся на берегу Эльбы в 35 километрах от Гамбурга, был одним из первых членов Ганзы. Не исключено, что это – древнейший населенный пункт Северной Германии, люди поселились тут за тысячу лет до Рождества Христова. В 1209 году император Отто IV даровал Штаде права города. Сейчас в нем около 46 000 жителей, 3 500 предприятий и два порта. В то время как старый имеет скорее музейное значение, в новом грузят на суда продукцию местных алюминиевого и химического заводов.

    Здесь все по-прежнему пропитано духом Ганзы. Но для того, чтобы сегодня рядом с названием города появилось определение Hansestadt, недостаточно желания местных властей – необходимо как минимум решение земельных инстанций. В данном случае – правительства Нижней Саксонии. И оно не обмануло ожиданий местных жителей. Во время юбилейных торжеств в связи с 800-летием со дня получения Штаде городских прав премьер-министр земли Кристиан Вульф (Christian Wulff) вручил бургомистру Андреасу Рикхофу (Andreas Rieckhof) «ганзейское» свидетельство.

    Глава городской администрации, который четыре года пробивал для Штаде этот статус, не скрывал своей радости: «Наш город всегда воспринимался как ганзейский, и сегодня то, что для его жителей было само собой разумеющимся,  признано на официальном уровне. Порт, торговля и Ганза всегда были и остаются главными составляющими нашей идентичности». Штаде стал вторым после Люнебурга членом «ганзейского клуба» Нижней Саксонии, и его жители уверены, что новый статус придаст развитию города дополнительное ускорение.

    Впрочем, не обошлось и без легкого «холодного душа». Бургомистр Любека Бернд Заксе (Bernd Saxe), который по совместительству является президентом «Новой Ганзы», не преминул заметить, что с чисто юридической точки зрения земельное правительство не может присваивать городам звание ганзейских, это  привилегия исключительно Ганзейского союза. Это обещает некоторую напряженность в отношениях Штаде с «Новой Ганзой».

    Впрочем, были между ганзейцами конфликты и посерьезней. Несколько веков длилась, например, вражда Гамбурга и того же Штаде. Началась она в 1259 году, когда наши соседи получили так называемые складские права (Stapelrecht). Все купцы, что везли товары из Северного моря в Гамбург и далее вверх по Эльбе, обязаны были выгружать их в Штаде и торговать ими в течение полутора суток. Это было фактически объявление торговой войны Гамбургу, который терял из-за соседей немало доходов и бурно реагировал на их происки. С тех пор отношения двух городов испортились. Но в сентябре 2009 года, когда Штаде отмечал 750-летие со дня получения складских прав, наш первый бургомистр Оле фон Бойст и его коллега Андреас Рикхоф планировали пожать друг другу руки и положить конец распре, начавшейся в глубине веков.

  • Ганзейские города – Висбю

    Перекресток морских дорог

    Пожалуй, ни один портовый город на Балтике не сыграл в развитии Ганзейского союза такой активной роли, как Висбю (Visby) – «столица» острова Готланд. Это был оживленный перекресток торговых путей и место встречи запада с востоком.

    Сегодня Висбю – административный центр юго-восточного шведского лена (провинции) Готланд. В нем живут всего 22 тысячи человек, но это настоящая жемчужина в драгоценном ожерелье мирового культурного наследия ЮНЕСКО, официальной частью которого город стал в 1995 году.

    Название «Висбю» восходит к языческим временам и означает «жертвенное место». История города неотделима от истории Готланда – самого крупного из островов Швеции (его площадь равна 2994 кв. км). Он расположен в Балтийском море примерно в сотне километров от материковой части страны. Самые ранние из 42 тысяч находок, сделанных на острове шведскими археологами, относятся к каменному веку и свидетельствуют, что в те древние времена местные жители по большей части промышляли рыбной ловлей.

    Само название Готланда напоминает нам о том, что эти места были родиной готов – германских племен скандинавского происхождения, которые до VIII века играли важную роль в истории Европы, захватив значительную ее часть вплоть до Крыма, а также территории нынешних Италии и Испании. Готы, кстати, первыми из германских племен приняли христианство.

    Во все времена важной составляющей экономики Готланда была внешняя торговля. Это характерно и для эпохи викингов, доказательством чему служат около 650 обнаруженных на острове кладов, состоявших из западноевропейских и даже арабских монет и украшений. Удачное географическое расположение Готланда способствовало дальнейшему развитию торговли. В XII веке здесь находился крупнейший центр товарообмена в регионе Балтийского моря, где постоянно бывали и русские купцы. Готландцы, в свою очередь, имели свой гостиный двор в Великом Новгороде. Еще теснее были отношения островитян с немецкими купцами, тем более что немцы составляли весьма значительную часть населения самого Висбю. Было время, когда их доля приближалась к половине, а два местных уроженца в XIV веке становились даже бургомистрами Любека. В пору своего расцвета Висбю почтительно именовался Regina Maris (королева моря), а ганзейские купцы, постоянно бывавшие на острове, назывались Gotlandfahrer и получали особые привилегии.

    Но классовые отношения на Готланде не всегда были идеальными. В 1288 году между городскими купцами и остальными островитянами, которые были по преимуществу крестьянами, разгорелась форменная гражданская война. Ее смог прекратить шведский король Магнус Ладулас, однако неприязненные отношения между жителями Висбю и другими готландцами остались надолго. Именно тогда вокруг города и выросла внушительная крепостная стена длиной 3,6 км. Она построена из светлого известняка и прекрасно сохранилась до наших дней. Сама стена, ее 44 башни, мощные городские ворота и каменные фигуры всадников – первое, на что еще с парома обращают внимание многочисленные туристы.

    Вторая половина XIV века оказалась для Висбю и всего Готланда несчастливой. Частые неурожаи и эпидемии привели к значительному ухудшению жизненного уровня островитян. В 1361 году Готланд захватили войска датского короля Вальдемара IV Аттердага. Местные крестьяне попытались оказать сопротивление, но потерпели поражение, не получив помощи от укрывшихся за крепостной стеной горожан. Ворота открылись Вальдемару в обмен на его обещание сохранить старые привилегии Висбю.

    До конца XIV века город неоднократно подвергался грабежам со стороны пиратов-витальеров, которые снабжали продовольствием (за плату, разумеется) осажденный датчанами Стокгольм и сделали Готланд своей базой. Позже остров был очищен от пиратов Тевтонским орденом, который в 1408 году передал его датской королеве Маргрете. В 1436 году изгнанный из Швеции король Эрик Померанский нашел прибежище на Готланде, построив там замок Висборг.

    Постоянные войны, крупные и мелкие конфликты, нападения пиратов привели к тому, что торговля на Готланде постепенно пришла в упадок, и в 1470 году Висбю вышел из Ганзы. Еще через полвека город подвергся нападению войск из Любека. Ганзейцы сожгли почти все городские церкви, в том числе и русскую православную. Неприкосновенной осталась лишь немецкая церковь Св. Марии, которая существует и сегодня, имея статус кафедрального собора.

    В войне 1643–1645 годов Швеция взяла верх над Данией. По условиям мирного договора, заключенного в Брёмсебру, Готланд вернулся под власть шведских королей. Правда, через 30 лет, во время войны за Сконе, датчане три года удерживали его за собой. Но уже с 1679 года (то есть, ровно 330 лет) остров постоянно принадлежит Швеции. Единственным коротким исключением стали несколько недель во время русско-шведской войны 1808-09 годов. Этот период на Готланде называют самой мирной оккупацией в истории острова. Русские офицеры великолепно изъяснялись на французском и хорошо танцевали, чем заслужили популярность у шведок, не избалованных в то время вниманием галантных кавалеров.

    Сегодня Висбю превратился в популярный туристический центр. Он полностью сохранил дух Средневековья, являя собой типичный ганзейский город с руинами древних церквей, мощеными булыжником узкими улицами, цветочными садами, розовыми клумбами и разноцветными домиками Старого города. В историческом музее Готланда стоит посмотреть сокровища эпохи викингов и узнать все о славной истории острова.

    Детям обязательно нужно посетить виллу «Курица» – знаменитый дом, в котором Астрид Линдгрен поселила свою Пеппи Длинныйчулок. Но больше всего привлекает внимание гостей острова традиционная «Средневековая неделя», которая уже более 20 лет становится в августе настоящим магнитом для многочисленных туристов. Фестивали старинной музыки, средневековая ярмарка,   костюмированные шествия и рыцарские турниры позволяют перенестись в глубину веков и ощутить истинный дух древнего Готланда.

    Текст: Андрей Нелидов

  • Ганзейские города – Берген

    Норвежский порт Берген… Узкими улочками соединены между собой бывшие ганзейские конторы на Немецкой набережной (Tyskebryggen). Правда, после немецкой оккупации ее стали называть просто «Брюгген».


    Берген, основанный в 1070 году на скалистом побережье залива Северного моря, называют «вратами во фьорды». Первое представительство Ганзы открылось здесь в 1360 году и очень скоро превратилось в целую колонию – этакий город в городе, три десятка домов под охраной сторожевых псов. Каждый такой дом представлял собой лабиринт складов, контор и двориков, связанных между собой деревянными лестницами и узкими переходами.

    В старинных записях мы находим сведения о том, что из Любека в Берген каждый год отправлялось около двадцати судов. Норвегия долго время была фактически монополистом в торговле вяленой рыбой и ворванью (жиром некоторых видов рыб и морских млекопитающих), а взамен покупала зерно. Немецких купцов в Бергене встречали представители ганзейской конторы, которые хорошо знали, какие товары пользуются особенным спросом, и заранее готовили на складах груз для обратного рейса.

    В купеческом квартале население было чисто мужским. В немецких ганзейских городах был обычай посылать подростков в заморские конторы на «практику». Бывало, старшие подвешивали новичка за пояс, разводили рядом костер, чтобы «подкоптить» мальчишку, бросая в огонь конский волос или клочки кожи. Одновременно они не забывали «допрашивать» его, задавая издевательские вопросы. Потом несчастного вели в гавань, окунали в холодную воду и хлестали березовыми розгами. Тот, кто стойко выдерживал испытание, отсылал домой окровавленную рубаху. Она должна была свидетельствовать, что молодой человек мужественно прошел обряд посвящения и может вступить в дело.

    Бытовые условия здесь были действительно нелегкими. Спать приходилось на двухэтажных нарах, на матрацах, набитых сухими водорослями. Во избежание пожара в жилых помещениях не топили, в них царили темнота и сырость. Отапливались только кухни и горницы. В последних проходили собрания, праздники и обучение «практикантов», а в зимнее время здесь подавали горячую еду. Несколько таких горниц воссоздано почти в первозданном виде в местном Ганзейском музее, в котором можно ознакомиться с жизнью «ездоков в Берген» (Bergenfahrer). Так называли себя немецкие купцы из северных ганзейских городов – Бремена, Штральзунда и, конечно же, Любека, благодаря договору с которым Берген стал важным перевалочным пунктом в европейской торговле того времени.

    Несмотря на все меры предосторожности ганзейское поселение все-таки не удалось уберечь от огня: пожары 1702 и 1955 годов уничтожили все его деревянные постройки. Они были реконструированы после того, как в 1979 году уникальный квартал времен Ганзы внесли в список мирового культурного наследия ЮНЕСКО.

    Теперь в нем 60 зданий, где снова процветают ремесла, открыты мастерские художников и магазины, в которых продаются традиционные норвежские свитера. Здесь ощущается дух старины, поскольку при восстановлении квартала использовались остатки прежних несущих конструкций из дерева. А вот немецкая церковь святой Марии (Marienkirche), построенная в первой половине XII века, прекрасно сохранилась вместе со всем своим пышным убранством. В течение 400 лет ганзейской торговли ее посещали и щедро одаривали богатые немецкие купцы. Сегодня здесь проходят концерты для всех желающих.

    Современный университетский город Берген с населением 250 000 человек – это не только крупный центр машиностроения и сталепроката, но и настоящая сокровищница культуры. На весь мир прославился местный театр, в котором  начал свой творческий путь выдающийся норвежский драматург Генрик Ибсен. Бергенский филармонический оркестр существует с XVIII века. А в Музее искусств собрана одна из самых обширных коллекций картин знаменитого норвежского художника Эдварда Мунка.

    Город Грига

    Подобно Риму, Берген расположен на семи холмах. Самый высокий из них – Ulriken – достигает высоты  642 метра, которые можно преодолеть на фуникулере и полюбоваться завораживающим видом на город. Здесь все компактно, и чтобы осмотреть достопримечательности, не придется покидать главного променада. Рыбный рынок, магазины с рыбными оладьями, сушеной треской, копчеными лососем и зубаткой, соседствуют не только с музеем Ганзы и с кварталом Брюгген. По главной набережной можно пешком добраться и до Аквариума, и до Музея рыболовства (Norges Fiskermuseum). В десяти километрах от города, на живописном берегу озера, расположен дом-музей Эдварда Грига – вилла Troldhaugen, что означает «холм троллей». Из центра Бергена сюда можно подняться по канатной дороге, чтобы поклониться могиле композитора и его жены Нины.

    Камень и рыба

    Берген «вырос» на рыболовстве, основу его богатства составляли треска и сельдь. В средние века он считался главным рыбным портом Европы. Особенно ценилась вяленая треска, по-норвежски – клипфиск, что дословно означает «камень и рыба». Готовили клипфиск так: свежевыловленную треску обезглавливали и потрошили, надрезав по хребту, затем солили, промывали, опять солили и промывали, а потом сушили, раскладывая на плоских камнях. В году было два сезона заготовки трески – апрель и август. При этом сами местные жители предпочитали свежую семгу и тунца, а вяленую треску чуть ли не даром отдавали ганзейским купцам. Именно благодаря клипфиску, который может храниться десятилетиями и в Европе известен под названием «бакала», и расцвел торговый город Берген.