Tag: ганзейские города

Город на Верёвке

Древний Гановер тоже был членом Ганзейского союза. Но недолго –  горожане, и без того обладавшие массой прав и привилегий, узнав, что их герцог задумал присоединиться к какой-то непонятной Ганзе, сказали свое решительное «нет!»  (союз только-только  образовался, и темные бюргеры еще не понимали всех его выгод).

Название реки Ляйне, на берегу которой стоит Гановер,  на русский переводится как Веревка. А имя города происходит от средне-нижненемецкого словосочетания hoen overe, что означает «на высоком берегу». Первое упоминание о нем в летописях датируется 1150 годом, когда вельфский герцог Генрих Лев построил здесь замок Лауэнроде, простоявший 215 лет и дотла сожженный горожанами в знак протеста против присоединения герцогства к Ганзейскому союзу.

Гановер был очень красивым. Я пишу «был», потому что в ходе Второй мировой войны англо-американская авиация разбомбила его в пух и прах. Уцелело не более 20% всех зданий. От прочих остались груды щебня или, в лучшем случае, стены. Так что сегодняшний город  отстроен уже после войны. Но полюбоваться здесь есть чем! И поможет нам в этом «красная линия», начинающаяся и заканчивающаяся у главного железнодорожного вокзала в центре города и ведущая к основным достопримечательностям столицы Нижней Саксонии.

Объект первый – конная статуя короля Эрнста-Августа на привокзальной площади. Это второе излюбленное место свиданий горожан. Первое – у ажурных напольных часов на главном городском перекрестке, что на площади Крепке (названа так по фамилии владельца находившегося тут модного в конце XIX века кафе).

Идя по «красной линии» далее, мы увидим Оперный театр, возведенный в XIX  веке в стиле неоклассицизма выдающимся гановерским зодчим Георгом Лавесом. В 1943 году здание Оперы было разрушено, но в 1948-м восстановлено в прежнем стиле. А рядом с Оперой – памятник 6800 гановерским евреям, арестованным во времена Третьего рейха и нашедшим свою гибель в лагерях смерти, в том числе и в латвийском Саласпилсе.

Пройдя чуть дальше, мы окажемся в районе банков и бирж, разместившихся в зданиях самой различной архитектуры: здесь и французская готика (Deutsche Bank), и готика английская (Биржа), и итальянский ренессанс (Landesbank). Затем «красная линия» выведет нас к Breite Straße, где сохранились и часть городской стены XIV века, и дом № 10 – прекрасный образчик жилища богатого ганзейского купца.

Если мы окажемся в том районе в девять часов пять минут или в 12.05, 15.05,  18.05, то услышим хоралы и колокольный звон. Эти звуки несутся из остова бывшей Aegidienkirche (церкви св. Эгидия). В 1943 году она разделила печальную участь всего города. И обгоревшие руины кирхи оставлены как памятник жертвам той страшной войны.

От церкви св. Эгидия несколько минут ходу до величественного здания Новой ратуши (собственно, не такая уж она теперь и новая – строительство шло с 1901 по 1913 год). Ее фундамент покоится на шести с лишним тысячах (!) буковых свай, а смотровая площадка находится на 100-метровой высоте (к ней поднимает лифт).

Оттуда панорама город  – как на ладони. Вот Колонна победы на площади Ватерлоо (рекруты из Гановера участвовали в том знаменитом сражении, где были разбиты войска Наполеона). А вот гигантский шпиль Marktkirche XIV века. И замковая башня над рекой Ляйне. И улочки Старого города, застроенные средневековыми домами в стиле фахверк. А в просторном вестибюле ратуши – четыре гигантских макета: Гановер средневековый, предвоенный (1939 года), тот, каким он оказался в 1944-м и каким стал сегодня.

Идя далее по «красной линии», мы увидим и дом Ляйбница на Schmidestrasse (здесь прожил последние годы этот выдающийся немецкий философ, математик и физик, изобретатель первой счетной машины и бинарной цифровой системы, используемой ныне в компьютерах). Полюбуемся красотой старейшей гановерской Kreuzkirche (церкви св. Креста) с капеллой св. Анны (1333 год). Улыбнемся, глядя на барельеф «Перетягивание платка», запечатлевшему на фризе Старой ратуши средневековое состязание (двое мужчин сидят друг против друга верхом на скамье, в зубах закушена палочка, и за связанные кольцом шейные платки стараются перетянуть противника на свою сторону).

Есть в Гановере и множество других достопримечательностей. Но его гордость – заложенные еще в XVII веке роскошные, в стиле барокко, королевские сады Herrenhausen, где с весны до осени ежевечерне бьют подсвеченные фонтаны, небо полыхает фейерверками, и музыканты в париках и старинных костюмах играют Генделя и Баха.

В многовековой истории Гановера масса интереснейших фактов. Взять хотя бы такой пример: курфюрст гановерский Георг-Людвиг в 1714 году был объявлен королем Англии. И после его смерти британский трон свыше 100 лет занимали три поколения его потомков.

С Гановером связаны имена многих выдающихся личностей. И их жизненные линии настолько переплетены, что рассказ об одном персонаже влечет за собой историю другого. Вот уже упомянутый мной Ляйбниц: когда он был у герцога Эрнста-Августа Гановерского главным библиотекарем, под его началом служил писарем Рудольф-Эрих Распэ – будущий летописец похождений Мюнхгаузена. А веком позже в Гановере жил поэт Вильгельм Буш – автор ставших классикой детских книг «Макс и Мориц» и «Плих и Плюх».

Нельзя не вспомнить и великого Иоганна Вольфганга Гете: ведь именно в Гановере жила Шарлотта Буфф, с которой в молодости познакомился Гете, позднее описав их отношения в романе «Страдания юного Вертера». Шарлотта же вышла замуж за гановерца Йогана Кестнера. Их сын Август основал в городе музей античного и древнеегипетского искусства (Kestnermuseum). И музей этот посещал юный Леопольд Ауэр, ставший впоследствии основателем русской скрипичной школы. В Гановере он учился у выдающегося скрипача и композитора Йозефа Иоахима, чье имя золотыми буквами вписано в историю скрипичной музыки. Говоря о музыкальном Гановере, нельзя не назвать великого Генделя, служившего при дворе того самого Георга-Людвига, которому еще предстояло стать английским королем.

 

 

И это только литературно-музыкальная часть истории Города на Веревке, да и то далеко не вся. А еще есть и научная. В Гановере родились философ Теодор Лессинг, астроном Фридрих Гершель, открывший планету Уран, исследователь Центральной Америки Бертольд Зееман, пионер воздухоплавания Карл Ятто, еще до братьев Райт летавший на аэроплане с мотором, лауреат Нобелевской премии по медицине за 1922 год Отто Мейергоф и ряд других выдающихся деятелей науки и техники.

К сожалению, из журнального очерка много о Гановере не узнать. Но выход есть: надо просто приехать сюда дня на три и ознакомиться с этим замечательным городом ближе.

 

 

Текст: Сергей Люшин

Фото: Wikipedia.de

 

 

 

 

 

Жемчужина на Эльбе

История нижнесаксонского городка Штаде, что на левом берегу Нижней Эльбы, исчисляется не веками – тысячелетиями. Первые люди поселились здесь лет за тысячу до Рождества Христова. Но опустим период их дикарства –  начнем с более цивилизованных времен.

Уже к 650 году на берегу речки Швинге, впадающей в полноводную Эльбу, возник укрепленный поселок с гаванью (сохранившиеся его фрагменты являют собой сегодня одну из древнейших крепостей Севера Германии). И жил там спокойно народ до 994 года, когда нагрянувшие сюда викинги разграбили и сожгли поселение.

После их ухода уцелевший люд отстраиваться заново не стал, а перебрался километра на четыре севернее. И такие оборудовал там укрепления, что вплоть до XIII века Штаде был самой защищенной гаванью в этих местах между Куксхафеном и Харбургом. А положение его было стратегически важным: здесь проходил один из двух главных ганзейских торговых путей перегона скота из Ютландии в направлении Ганновер-Падеборн (вторым был шлезвиг-гольштейнский Итцехо, что на правом берегу Эльбы – через него путь вел на Берлин).

Со временем в городе сложились пять районов. Один – вокруг монастыря св. Георгия (близ сегодняшнего Pferdemarkt). Другой – примыкающий к нему купеческий квартал (вдоль нынешней Hökerstraße). Третий – квартал епископский, возникший вокруг церкви св. Вильхадия (названа в честь бременского епископа VIII века Виллехада). Четвертый – квартал рыбаков, и пятый – графский, вокруг замка графов Харсефельдских (продолжателями их династии стали графы Штаде). При этом каждый квартал имел свой храм. Кроме уже названных, это монастырь святых Козьмы и Дамиана в купеческом квартале, церковь св. Николауса в рыбацком и церковь св. Панкратия в замковом районе.

Казалось бы, ну что еще Штаде нужно для полного счастья? Ганза защищает, простолюдины все при деле, патриции при солидном достатке. Но этого городским властям показалось мало, и воспользовавшись ситуацией, они пошли в обход устава альянса. За что и поплатились. Дело в том, что Ганза практически изначально конфликтовала с Британией, чей флот успешно конкурировал с ганзейским. Вдаваться в историю этого спора не станем, скажем главное: когда к началу XVI века Ганзейский союз перекрыл  британскую морскую торговлю в контролируемых им акваториях Балтийского и Северного морей, магистрат Штаде, решив на этом поживиться, стал пропускать вверх по Эльбе (за плату, разумеется) британские купеческие суда с сукнами, имевшими огромный спрос во всей Европе.

Какое-то время эта контрабанда шла незаметно для прочих ганзейцев. Но в 1601 году аферу обнаружили. Как было неопровержимо установлено, Штаде пропустил в общей сложности 1587 британских судов. И в наказание город изгнали из Ганзы. Но что-то потеряв, Штаде, оказавшись вне торгового союза, не пришел в упадок. Не подкосили его благосостояния ни захват Швецией, под владычеством которой он оставался до 1712 года, ни Тридцатилетняя война. Ну разве что пожар тогда здесь случился великий: в ночь на 26 мая 1659 года сгорели две трети всех зданий. Но горожане быстро отстроились, и Штаде засиял пуще прежнего. Иного и быть не могло: ведь  располагался город близ устья Эльбы, тогда как могущественный Гамбург лежал 45 километрами выше. И со всех проходивших мимо судов Штаде исправно взимал в свою пользу немалую пошлину.

Дошедший до наших дней Altstadt поражает своей первозданной красой (именно первозданной: в ходе Второй мировой войны Штаде почти не пострадал).

Прогулку по Старому городу можно начать от древней Ратуши, чье кирпичное здание имеет черты и голландского ренессанса, и раннебарочной архитектуры. Неподалеку, на Bäckerstrasse (№1), – трехэтажный, с ренессансным фасадом, жилой дом богатого торговца сукном (постройка 1590 года). Еще одно помпезное здание – Senatorenhaus по Bungenstrasse (№18). А в нескольких шагах от него, на Bungenstrasse (№22) – бывшее здание гильдии пивоваров (Knechthausen). К слову, о пиве: в округе сохранился рецепт XV века яичного пива (Stader Eierbier), которое готовят на основе обычных сортов.

Другой великолепный образчик ренессанса – дом бургомистра Хайно Хинце (Bürgermeister–Hintze–Haus) с фасадом 1621 года. Сам дом из-за его ветхости снесли в 30-е годы ХХ века, но старинный фасад сохранили, пристроив к нему с тыльной стороны новое здание.

Самое, пожалуй, красивое место города – это площадь Fischmarkt («Рыбный рынок») на набережной старой гавани. Другая же главная площадь Штаде – не ратушная, как это было присуще средневековым европейским городам, а Pferdemarkt («Лошадиный рынок»). Лошадьми здесь уже не торгуют более века, а вот овощами, фруктами и цветами – в любое время года. Но настоящими жемчужинами Штаде по праву считаются церкви святых Козьмы и Дамиана (S.s.Cosmae et Damiani, XIII век) и св. Вильхадия (St. Wilhadi, XI век).

Гордость церкви Козьмы и Дамиана – алтарь св. Гертруды (около 1500 года) и рельеф со сценой распятия (около 1580 года). А церковная колокольня XVII века сегодня стала одним из символов города. В церкви находится и созданный в конце XVII века знаменитый барочный орган Хуса–Шнитгера (по имени прославленных мастеров Беренда Хуса и Арпа Шнитгера). Другой орган работы Шнитгера находится в церкви св. Вильхадия. Так что, если вам посчастливится побывать в этих храмах во время богослужений, сможете насладиться звучанием этих древних инструментов.

            Еще одна из многих достопримечательностей Штаде – монастырь св. Иоганна (Johanniskloster). Строго говоря, монастырем он был с XIII до XVII века, а затем, вплоть до 1972 года, в нем был дом престарелых (ныне здесь – социальные службы города). В 1987 году перед зданием установили статую читающего монаха. И хотя ничего выдающегося она собой не представляет, о статуях Штаде стоит рассказать особо. Не обо всех – их на улицах Старого города больше дюжины. Но уж об одной непременно.

Это памятник Георгу Лихтенбергу – математику и первому в середине XVIII века немецкому профессору экспериментальной физики. А наряду с этим Лихтенберг прославился своими афоризмами. Как, например, вам такое его высказывание: «Если голова и книга приходят в столкновение и слышен звук пустого тела, – всегда ли виновата книга?». Или такое: «К числу величайших открытий, к которым пришел за последнее время человеческий ум, бесспорно принадлежит искусство судить о книгах, не прочитав их» (как тут не вспомнить бессмертное: «Я Пастернака не читал, но осуждаю»).

И в завершение, несколько слов о расположенном на острове Музее под открытым небом (Freilichtmuseum) – одном из старейших в Германии музеев такого типа. Тут и словно перенесенный из средневековой сказки Altländer Haus 1733 года, в который можно войти и полюбоваться красотой старинных интерьеров. Тут и ветряная мельница (Bockwindmühle) 1632 года, и роскошные резные ворота Himmelpforten 1792 года, и многие другие уникальные предметы старины.

Маршрут пешеходной прогулки по Штаде легко составить самому, используя данные сайта http://www.stade-tourismus.de.

 

Текст: Сергей Люшин

фото: Ю. Бутерус, wikipedia

Город пяти рек и трехсот мостов

Если точно, мостов в этом городе было не триста, а триста три! Было – потому что к концу Второй мировой около сотни из них оказались разрушены,  а восстановили после войны не все. Но и число ныне действующих – 220  – весьма впечатляет. А вот рек действительно пять – Одра и четыре ее притока.

Впервые название этого города – Вратиславия – упомянул в трактате «О происхождении германцев и местоположении Германии» древнеримский историк Публий Корнелий Тацит. В этом труде, написанном в 98 году н. э., он отмечал, что здесь, на землях в среднем течении Одера (нынешней Одры), обитает восточно-германское племя силингов.

Во времена Великого переселения народов силинги отсюда ушли, а на их место явились племена славян, переиначивших название Вратиславии на свой лад – Вортицлава. И к 900 году превратилась Вортицлава в городище с крупнейшим в здешних местах рынком. А места эти стали называть Силезией – как считают современные историки, по имени племени силингов. Город же в более поздние времена германцы называли Бреслау, силезцы – Брасселем, русичи – Бреславлем, а поляки – Вроцлавом. О ганзейском Вроцлаве и пойдет наш сегодняшний рассказ.

Французский язык – второй государственный

В 990 г. Силезию завоевал польский князь Мешко I. А еще через 10 лет его сын Болеслав Храбрый основал на левом берегу Одры епископство Вроцлав, заложив замок с собором во внутреннем дворе. Уже вскоре вокруг замка образовался городок, в котором жило около тысячи человек, а в первой четверти XII в. на правобережьи Одры появились первые немецкие поселенцы. Но еще до них здесь обосновались валлонцы, бежавшие из раздираемого войнами герцогства Бургундского (территория нынешней Бельгии).

Название «валлонцы» происходит от древнегерманского слова «walh» (чужак). Так германцы именовали территории «чуждых», то есть негерманских, народов, говоривших на негерманских языках. Валлонцы были искусными суконщиками, благодаря чему, как сказали бы сейчас, оказались весьма востребованными на здешнем рынке труда. Причем настолько, что их родной язык, французский, уже вскоре стал первым языком после польского, который был здесь в употреблении.

Переселявшиеся сюда немцы такие «правила игры» приняли безропотно – знать, предвидели, что со временем все изменится в их пользу. Так оно потом и случилось. Но до того Вроцлаву предстояло выдержать набег Золотой орды.

Завещание Чингисхана

Основатель Монгольской империи Чингисхан перед своей смертью 27 августа 1227 г. завещал потомкам продолжать завоевательные походы и дойти до «последнего моря – моря франков» (Атлантического океана). И потомки пошли.

Почти 15 лет огнем и мечом прокладывали они себе путь через Русь и соседние с нею страны Восточной Европы, пока в марте 1241 г. не вышли к Висле. Взяв Краков, они двинулись дальше на запад, отрезав Польшу от Германии и осадив Вроцлав. Левобережную часть города им удалось сжечь, но в это время к осаждавшим с тыла стали подходить польско-немецкая армия и войско чешского короля. Это вынудило монгольского полководца хана Кайду снять осаду с Вроцлава, что и спасло город. Вот тут-то и настал звездный час немецких колонистов.

На пепелище сожженного монголами города они построили новый, который в 1259 г. был объявлен столицей независимого герцогства Силезия. Население Вроцлава стало преимущественно немецким, уже вскоре достигнув колоссальной по тем временам численности – 20 тысяч человек (больше был только Берлин). В городе возобладал немецкий язык, все вопросы гражданского и уголовного законодательства и судопроизводства регулировались немецким Магдебургским правом. А с 1387 г. Вроцлав стал членом Ганзы – могучего союза городов северной Германии, долины Рейна, Швеции, Польши и Ордена крестоносцев.

Ганзейский «Цветок Европы»

Сердце каждого средневекового города – его рыночная площадь. Была таковая и во Вроцлаве. Устроенная на пересечении главных путей с юга на север и с запада на восток, она уже вскоре стала крупнейшей и красивейшей в Восточной Европе. В центре площади возник целый квартал с великолепными домами городской знати, в которых останавливались посещавшие город монархи. Ведь за долгие века власть здесь неоднократно менялась: Вроцлав принадлежал Польше, Чехии, Австрии, Венгрии, Франции, Германии. И каждый правитель привносил сюда культуру и архитектуру своей метрополии. Так из смешения стилей и родился неповторимый облик города, где строгая готика соседствовала и с помпезным классицизмом, и с легкомысленным барокко.

Древняя Ратуша, собор Иоанна Крестителя XII в. с двумя 98-метровыми шпилями, роскошные средневековые особняки – все эти и многие другие творения вроцлавских зодчих неизменно вызывали восторг у посещавших город иностранцев. «Цветок Европы», «Жемчужина городов» – вот лишь малая часть тех эпитетов, которыми заслуженно награждали ганзейский Вроцлав.

К слову, о Ганзе: будучи самодостаточным, город не особо держался за этот союз. И когда в середине XV в. Ганза покатилась к закату, магистрат Вроцлава, оценив все плюсы и минусы, заявил, что не испытывает больше потребности в пользовании ганзейскими привилегиями. И решением состоявшегося осенью 1474 г. очередного съезда городов Ганзы Вроцлав вышел из ее состава.

Бреслау – город прусский

В последующие три века город пережил и гуситские волнения, и Семилетнюю войну, и прусско-русскую войну с Францией (с 1742 г. Вроцлав вошел в состав Пруссии). И к началу XVIII в. он, переименованный в Бреслау, являл собой высокоразвитый и хорошо укрепленный город-крепость.

Год от года росли объемы торговли и промышленности (на конец XVIII в. здесь было около 2 тысяч производств и свыше 3 тысяч самостоятельных ремесленников). Множилось и число учебных заведений. Так, к началу XIX в. действовали пять гимназий, две реальных школы, католическая семинария для школьных учителей, Френкелевский институт (заведение для обучения еврейских раввинов), три высших школы для девиц, институт для глухонемых и слепых, ремесленная и художественная школы, коммерческое училище, более 70 народных школ и учрежденный еще в 1702 г. императором Леопольдом I  университет. Его актовый зал в стиле барокко, называемый Leopoldina, наряду с Ратушей, собором Иоанна Крестителя, особняками и костелами на острове Тумский туристы посещают чаще всего.

От разрушения к возрождению

На начало XX в. Бреслау по численности населения (299 640 человек) занимал второе место в Прусском королевстве и третье  – в Германской империи. В границах немецкого государства оставался он и после Первой мировой войны. Ключевую роль играл Бреслау в конце Второй мировой. Будучи мощной крепостью, он около 3 месяцев сдерживал наступление Красной Армии (дольше, чем Берлин).

В ходе осады больше половины зданий города было полностью разрушено.

После войны Вроцлав вернули Польше. Восстановление его началось уже в конце сороковых годов и завершилось в восьмидесятых. Сегодня здесь представлена архитектура всех эпох, что делает город настоящей туристической Меккой.

Текст: Сергей Люшин

Восставший из руин

Всего одну проповедь (правда, длившуюся целый день) произнес епископ Адальберт для обращения в христианство язычников-поморян городища Гиданцик. Было это 22 апреля 997 года. А на следующий день в полусотне километров оттуда епископ был убит не желавшими отказываться от своих богов пруссами.

Западнославянские племена поморян исcтари жили на берегу Балтийского моря между Одрой и Вислой. В Х столетии польский князь Мешко I силой включил их территории в состав Польского государства, переименовав городище Гиданцик в Гданьск. И хотя век спустя поморяне восстали и вновь обрели независимость, новое название прижилось.

Но освободившись от польского владычества, поморяне не обрели спокойной жизни. На их земли постоянно совершали набеги датчане. И когда с началом XII века сюда стали прибывать немецкие поселенцы, поморянский герцог Собислав I это только приветствовал: из-за разорительных войн с датчанами ему было не до освоения опустошенных земель.

Немцы же взялись за дело со всем присущим им умением. Обосновавшись в Гданьске в районе будущего Длинного рынка (Длуги Тарг), они уже через несколько лет превратили его в хорошо укрепленное поселение, получившее в 1295 году права города. Но в ноябре 1308 года Гданьск был захвачен рыцарями Тевтонского ордена, присоединен к Пруссии и переименован в Данциг. А еще через полвека он вошел в Ганзейский союз, сразу став одним из важнейших его членов.

Во времена Ганзы город стал жемчужиной средневекового зодчества. Голландец Георг Браун, издавший в 1575 году свой «Атлас городов земного мира», писал в нем: «Я не знаю ни одного человека, побывавшего в Данциге, который не восхвалял бы местоположение города и красоту его зданий». И своей архитектурой Данциг восхищал путешественников вплоть до начала Второй мировой войны.

…Королевский тракт – старинный путь, которым шествовали польские короли во время своих визитов в город, начинается от Золотых ворот. Построенные в начале XVII века в стиле ренессанс, они украшены высеченными из камня скульптурами, аллегорически изображающими гражданские добродетели – Разум, Справедливость, Набожность и Согласие.

Это одна из прекраснейших улиц Данцига. Застроена она типичными для него домами с узкими (в два, три, редко в четыре окна) фасадами, остроконечными крышами или аттиками. Старейшие из домов появились еще в средневековье, и жили в них городские патриции из числа самых богатых ганзейских купцов и ювелиров.

Здесь же высится древняя Ратуша (теперь в ней исторический музей). Ее 80-метровая башня увенчана позолоченной металлической статуей короля Зигмунда Августа. Наиболее представительный из внутренних помещений Большой зал, называемый также Красным залом, считается одним из самых впечатляющих ратушных интерьеров современности.

Неподалеку от Ратуши находится место собраний ганзейских купцов, известное как Двор Артуса. После пожара, случившегося в здании в XIV веке, сегодняшнюю форму и портал в стиле раннего барокко оно обрело в 1477 году. Перед Двором Артуса бьет фонтан Нептуна. Построенный в 1633 году в стиле ренессанс, он стал символом Данцига (фигура Нептуна символизирует связь города с морем).

Другой главной улицей города считалась Марьяцкая. От Марьяцкого костела ведет она к Длинной набережной и заканчивается средневековыми Марьяцкими воротами. Костел, построенный в XIII – XVI веках, возводился как католический храм, но с воцарением в городе идей Лютера стал лютеранским (в 1955 году церковь была заново освящена как католическая, а в 1965-м буллой Папы Римского костел получил имя Базилики Успения Пресвятой Девы Марии). И все это – лишь малая часть памятников архитектуры ганзейского Данцига.

Есть в многовековой истории города такая малоизвестная страница, как подвиги его мореходов. Они прославили Данциг своими победами,  как  никакой другой город Ганзы (а в лучшие времена их было свыше полутора сотен). И первый в  ряду этих храбрых и умелых воинов – капитан Пауль Бенеке.

Славу бесстрашного морского волка он снискал в апреле 1472 года. Вступив в неравный бой с двумя английскими судами, которые по всем статьям превосходили его каравеллу, Бенеке одержал победу, захватив богатые трофеи. В их числе оказался и триптих кисти знаменитого фламандского живописца второй половины XV века Ганса Мемлинга «Страшный суд», который по возвращении в Данциг капитан Бенеке передал в Марьяцкий костел. (При Наполеоне триптих забрали в Лувр, позже вернули в Германию. В 1945 году как трофей вывезли в СССР, где он висел в Эрмитаже до 1956 года, когда его отдали Польше; сейчас триптих снова в Гданьске, в Поморском музее.)

Шли века. С разгромом тевтонского ордена и распадом Ганзы Данциг был воссоединен с Польшей и возвратил себе первоначальное название. Но и находясь под польской короной, город сохранил определенную самостоятельность. Получив от короля Казимира широчайшие привилегии, Гданьск зависел от Польши чисто номинально: город вел практически самостоятельную внешнюю политику и даже имел право чеканить свою монету, а жители сами избирали членов магистрата и других должностных лиц.

В 1793 году, после раздела Польши, Гданьск достался Пруссии, снова став Данцигом. В мае 1807 года, после взятия его армией Наполеона, был объявлен вольным городом, но уже в декабре 1813-го, после разорительной осады русскими войсками, был возвращен тогдашней союзнице России – Пруссии. Пруссаки объявили город столицей своей провинции Западная Пруссия, предоставив ему уже ставшую традиционной автономию.

После Первой мировой войны Данциг по Версальскому мирному договору в статусе вольного города перешел под управление Лиги Наций. В 1939 году Германия потребовала от Польши возвратить ей город. Отказ Польши стал формальным поводом к началу Второй мировой войны. К ее окончанию около 90% зданий Данцига превратилось в руины.

Восстановление исторического центра города, вернувшего себе польское название Гданьск, началось уже в конце 40-х годов. Этому предшествовали горячие дискуссии: одни архитекторы предлагали создать на его развалинах археологический парк –  как памятник жестокостям войны. Другие – застроить его современными зданиями. Победил же проект воссоздания древнего облика Гданьска. Работы не завершены до сих пор, но наибольшая их часть уже выполнена. И это дает нам возможность любоваться незабываемыми шедеврами зодчества былых времен.

Текст: Сергей Люшин