Blog

  • Лебеди в Гамбурге

    Весна в этом году заставила себя долго ждать. Но вот, наконец, 12 апреля, несмотря на относительно холодную погоду, 120 гамбургских лебедей покинули зимние квартиры на пруду Eppendorfer Mühlenteich и заняли свое привычное место на Малом Альстере (Kleine Alster) у Ратушной площади. Как обычно, на глазах у многочисленной публики вся белоснежная стая была с комфортом доставлена в центр на четырех лодках.

    Прежде привилегией содержать лебедей пользовались только монаршие дворы (в Великобритании, например, эти птицы до сих пор принадлежат королеве). Но расходный ордер 1592 года свидетельствует, что уже тогда лебедей-шипунов на Альстере подкармливали зерном за казенный счет, что, по мнению историков, подчеркивало особенный статус нашего вольного ганзейского города.

    В XVII веке птицы были взяты под охрану государства, и с тех пор их обидчиков штрафуют. В 1818 году у пернатых появился свой куратор (Schwanenvater). В наше время обязанности «лебединого начальника» уже много лет исполняет зоотехник Олаф Нис (Olaf Nieß), который, кроме заботы о птицах, должен также давать интервью и рассказывать о своих подопечных. Оплачивает его работу административный округ Hamburg-Mitte. По словам Олафа, в этом году все лебеди успешно пережили зимнюю стужу на защищенном от ветра пруду, в котором специальные насосы не давали воде замерзнуть.

    Текст: К.Ф.

  • Родителей Гамбургa просят к кассе

    Неутешительные новости для 70 000 родителей дошколят: несмотря на протесты, с 15 мая по решению Сената повышается плата за питание в детских садах и яслях. Вместо прежних 13 евро родителям придется вносить 21, получателям социальной помощи – 17 евро в месяц. Подорожание коснется и школьников: плата за возможность поесть на «продленке» тоже увеличивается и теперь будет составлять 42 евро ежемесячно, для «социальщиков» – 21. И это, к сожалению, только начало.
    После летних каникул возрастет и максимальная плата за детский сад, размер которой зависит от заработка родителей. Правда, в качестве утешения городские власти сообщили, что это подорожание затронет только треть всех семей – ту, чьи доходы значительно превышают средние. При этом максимальная плата будет повышена с 396 до 496 евро в месяц (без стоимости питания).

    Одновременно эксперты отмечают, что в целом в сфере дошкольного воспитания Гамбурга сложилась относительно благоприятная ситуация. Детей можно оставлять под присмотром на время от 2 до 12 часов и, как правило, место в садике найти нетрудно. А чтобы будущие первоклассники были лучше подготовлены к школе, последний детсадовский год является и вовсе бесплатным – платить нужно только за еду. Более подробная информация – в Интернете (www.kitas-hamburg.de/).

    Текст: К.Ф.

  • Гамбург – Аймсбютель

    Аймсбютель – модный «рабочий» квартал
    Улицы Аймсбютеля застройки конца позапрошлого века чем-то напоминают питерские кварталы доходных домов. Только они – гораздо более зеленые и обихоженные.

    А семьсот лет назад этот гамбургский район, который теперь становится все более модным, состоял всего из трех крестьянских дворов, которые составляли деревеньку Eimsbüttel. В 1339 году граф Гольштейна, Штормарна и Шойенбурга Адольф VII продал поселение и окрестные земли монахиням монастыря „Herwardeshude“. Может быть, поэтому в современном Аймсбютеле так много церквей – Apostelkirche, Christuskirche, Jerusalem-Kirche, Kreuzkirche, St. Bonifatius, St. Stephanus-Kirche и мечеть Fazle-Omar-Moschee. Именно в Аймсбютеле на улице Hohe Weide находится гамбургская синагога, а на Hagenbeckstraße10 – православный храм святого Прокопия Устюжского. Святой преподобный Прокопий был немцем католического вероисповедания, любекским купцом, который в конце 13 века торговал в Новгороде и пленился красотой православного богослужения. Он роздал свое имущество и как юродивый разгуливал по улицам Устюга с тремя кочергами. Когда кочерги были опущены вниз, это предвещало беду, а если подняты – благополучие. Таким он и изображен на иконе, которую можно увидеть в церкви, носящей его имя и освященной в 1965 году.

    Историю Аймсбютеля можно назвать беспокойной. В нем стояли лагерем воинственные датчане, штурмовавшие Гамбург в 1686 году. А в 1814 его почти дотла сожгли французы, оборонявшие ганзейский город от наступавших русских. Во время второй мировой войны, в июле 1943 года, в ходе операции «Гоморра», союзные войска разбомбили почти половину жилых домов, в которых жил рабочий люд.

    Так называемые рабочие кварталы возникли во второй половине 19 века, когда из-за дефицита жилья маклеры начали скупать пригородные сады и строить жилье для пролетариата – «террасы». Они состояли из нескольких домов, построенных в форме буквы «п» или квадрата, и заканчивались тупиком. Таким образом на малой площади удавалось разместить большее количество квартир.
    На одной такой террасе, состоящей из четырех домов, в двух-трехкомнатных апартаментах проживало до 40 семей, в каждой было в среднем по шестеро детей. И многим, чтобы покрывать расходы, приходилось сдавать комнаты внаём. Террасы служили приютом для семей столяров, портных, пекарей, горшечников и мастеров, которые сворачивали сигары. Последние обитали в подвалах и на чердаках одного из домов на Stellinger Weg, который поэтому назывался «бразильским двором». Условия жизни в этом забытым Богом углу были удручающими, о чём свидетельствует заключение специального протокола того времени: «В помещениях, где крутят сигары, устроены жилые ниши, где спят грудные младенцы, вдыхающие вредные пары табака». Поэтому становится понятно, почему первое гамбургское движение протеста рабочих Альтоны – забастовка 1868 года, в которой участвовали 2000 человек, – нашла отклик именно в Аймсбютеле. Поскольку сборища в Гамбурге были запрещены, забастовщики устремились за город, где к ним охотно присоединились местные жители.

    В 1896 году забастовали портовые рабочие, многие из которых проживали в Аймсбютеле. Жизнь их была нелегка и называлась «по записи» – «auf Kreide» – потому, что наличными они могли расплачиваться только в день получки, а в остальное время их долги записывались на грифельных досках мелом. Чтобы избежать бунта и обеспечить рабочих лучшими условиями проживания, в Гамбурге был объявлен конкурс на лучшую концепцию дома для рабочих, и основано общество «Bau und Sparverein zu Hamburg». И в 1898 году на улице Stellinger Weg 36 вырос новый дом под названием «Hamburger Burg»,

    со светлыми комнатами, освещенными подъездами, высокими потолками, детской площадкой и внутренними садиками. Архитектурный проект был отмечен серебрянной медалью на Всемирной выставке в Париже и послужил образцом для многих построек, которые вскоре появились в северо-западной части Гамбурга. Сегодня эти живописные дома являются весьма притягательными для любителей жилья старого фонда – обеспеченных гамбуржцев среднего слоя. Как и прежде, район является одним из самых густонаселённых – на площади всего 3,2 квадратных километра проживает 54 875 человек. А одной из самых популярных для вечерних прогулок и посиделок в уютных кафе сегодня стала Ostеrstrasse. В конце 19 века её на всю страну «прославили» фальшивомонетчики – купец Август Тис и литограф Герман Гронемер, которые напечатали пятифунтовые и долларовые купюры на общую сумму в 2 миллиона марок.

    Однако Аймсбютель знаменит не только своими криминальными историями. В нем находятся и парки –

    Eimsbütteler Park, Unnapark, в которых так приятно погулять. А учиться подрастающее поколение ходит в школу имени Астрид Линдгрен на улице Bundesrtasse 94, открытую в 1900 году. По желанию коллегии учителей имя великой шведской писательницы было присвоено школе в виде исключения еще при жизни автора истории о Малыше и Карлсоне. В делах образования Аймсбютель примечателен еще и тем, что первая школа для бедных была открыта здесь в 1693 году. А новое поколение школяров посещает школу имени Иды Эре, еврейской актрисы и директора гамбургского театра «Hamburger Kammerspiele». С недавнего времени в Аймсбютеле на улице Hellkamp 68 появился и собственный маленький театр на несколько десятков мест под названием «NN», где нередко выступает известная гамбургская русскоговорящая актриса Лотте Ллахт . Неподалеку, на Unnastrasse, находится «штаб-квартира» одного из крупнейших предприятий страны – всемирно известного концерна «Beiersdorf», выпускающего популярный крем «Nivea», клейкую ленту «Tesa» и пластырь «Hansaplast». Основатель фирмы – аптекарь Пауль Байерсдорф – в 1882 году пригласил к сотрудничеству дерматолога профессора Пауля Герзона Унну, с которым они создали первый в мире «чудо-пластырь», под которым заживали раны. Однако Байерсдорф оказался плохим предпринимателем и вскоре продал фабрику, лабораторию и все патенты аптекарю Оскару Тропловицу, который продолжил работу над «волшебным» пластырем и вскоре назвал его лейкопластырем – от греческого слова «leukos» – белый, по цвету клейкой массы. Под этим именем изобретение аймсбютельских аптекарей распространилось по всему свету. В настоящее время в фирме «Beiersdorf» трудятся 17 000 человек, и она является одним из крупнейших гамбургских работодателей.

    К сожалению, Аймсбютель находится несколько в стороне от главных туристских троп. А ведь прогулка по этому району может ознакомить с настоящим Гамбургом не только гостей нашего города, но и местных жителей.

    Tекст: Екатерина Филиппова

  • Архитектор Ольга Kеттунен. Наши в Гамбурге

    «Русские заказчики близки мне по духу»

    Ольга Кеттунен (Olga Kettounen) живёт в нашем городе уже 19 лет. И за это время он стал для нее родным.

    – Я люблю Гамбург! И еще мне очень нравится, когда идешь по городу и видишь: там я строила, а там – проектировала. И говоришь своему спутнику: «Смотри – это мой дом!» И очень часто спрашивают: «Твой? Да ведь, он тут всегда стоял?!»

    Ольга строит жилые дома, гостиницы, больницы, православные храмы и занимается дизайном интерьеров по всему миру. А в Гамбурге на ее счету – участие в проекте реконструкции торгового пассажа «Levante Haus» на Mönckebergstrasse и застройки жилых кварталов в районе Allermöhe, где нашли свой дом многие русскоязычные иммигранты.
    – У меня есть несколько знакомых, которые живут в Аллермёе потому, что район получился уютный, домашний. В 1993 году у нашей группы архитекторов были революционные идеи и они сработали.

    – А любимый проект у тебя есть?
    – Любимый – это всегда актуальный. Пока строишь, это – как ребенок, он растет у тебя на глазах, в нём интересна каждая деталь. А когда дом готов, он начинает жить своей собственной жизнью.

    – А какими-нибудь ты гордишься?
    – Да всеми, наверное. Приятно, что в центре города почти на каждой улице есть место, где я приложила свою руку. Я уверена, что моя профессия – это мое предназначение и судьба. Всё в моей жизни, что мне казалось случайностью, всё вело к одному. Вроде бы, без особого желания поступила на архитектурный факультет петербургской Академии художеств. Хотела переводиться на живописный, а сейчас даже не представляю себе жизни без чертежей и запаха влажного бетона!

    В студенческие времена я часто ездила в археологические экспедиции и участвовала в проектах реставрации. Например – монастыря Александра Свирского, сейчас уже возрожденного и действующего. А тогда там была психбольница. Тема психиатрии, кстати, почему-то меня тоже преследует. Одним из первых гамбургских заказов стало психиатрическое отделение больницы в Гарбурге. А на сэкономленные средства мне удалось добиться покупки единственной в городе скульптуры француженки Ники де Сен-Фаль, установленной перед входом. На прощание растроганный коллектив врачей обещал мне выделить лучшее койко-место, если вдруг понадобится…

    В послужном списке Ольги – и здание на Glockengießerwall 2, напротив главного вокзала. В 60-е годы фасад этого дома был снесен, а чертежи утеряны.
    – Мне пришлось восстанавливать здание, которого я никогда не видела. В архивах не сохранилось даже ни одной фотографии. Поэтому воссоздавали буквально как археологи – по камешкам, малюсеньким остаткам медного декора и обрезкам стальных конструкций… Как-то пришел старый мастеровой и говорит: «Как приятно снова строить этот дом. Здесь сорок лет назад я познакомился с моей женой, тогда тут был бальный зал». Этот человек мне очень помог – рассказывал, что где находилось. И я
    благодарна своей профессии за то, что все время сталкиваешься с разнообразными сторонами человеческой деятельности. Каждый раз перед тобой ставятся новые задачи.

    Строительство и реставрация православных церквей – эти заказы Ольга считает особой честью. Недавно она закончила перестройку кафедрального собора Успения Пресвятой Богородицы и святых царственных мучеников в Лондоне. А в Гамбурге продолжается работа над храмом Иоанна Кронштадтского, который мы все хорошо знаем.

    – Архитектура – это дело коллективное, и тут заняты еще двое коллег. Особенно я рада, что луковичную главу и кресты нам удалось прорисовать так, что все очень органично вписалось в силуэт церкви. Храм построен в псевдовизантийском стиле с армяно-грузинскими мотивами, и благодаря перестройке он стал похож на образцы русской шатровой архитектуры 15 века. И теперь со многих гамбургских улиц видна в перспективе наша красавица с луковой главой и золотым православным крестом.

    Ольга много работает и с частными заказчиками.
    -Я проектирую дома, квартиры, с удовольствием подбираю мебель, занимаюсь отделкой. Люблю создавать уют. Как актеры вживаются в новую роль, я должна каждый раз представить, что нужно людям, чтобы им было комфортно. И всегда интересно работать в других странах. В конце 90-х я очень много строила в Индии – оформляла сеть европейских бутиков. Недавно реконструировала дом 17 века на Майорке. А сейчас у меня несколько очень интересных проектов в Москве и в Одессе. Русские заказчики мне близки по духу. Я могу понять, что им нужно!

    Tекст: Екатерина Филиппова

  • Топонимика Гамбурга – улица Клауса Грота

    Улица народного поэта
    В маленьком Боргфельде улиц вообще не очень много, а Klaus-Groth-Straße среди них – практически единственная, названная в честь конкретного человека.

    Он писал стихи и песенки для детей, увековечил пригамбургский городок Квикборн в одноименном поэтическом сборнике «Quickborn», который в 1852 году в один день сделал его знаменитым.
    Поэту Клаусу Гроту (Klaus Groth) немецкая литература обязана новым обращением к народному языку и фольклору. По мере того, как развивался в Германии литературный язык, диалекты и народные говоры отступали на задний план. В конце XVII века они были окончательно вытеснены из литературы и деловой переписки. Однако в середине XIX столетия им суждено было возродиться.
    Несмотря на то, что фольклорная поэзия ограничена исключительно местным колоритом и не вливается в общее течение немецкой литературы, у нее и по сей день находится немало ценителей. Чаще всего их можно встретить у нас на севере, где есть радиопередачи, театральные коллективы и клубы для тех, кто старается не забывать родное наречие, в котором так много прибауток и поговорок.

    Клаус Грот писал на нижненемецком диалекте (Plattdeutsch) и был одним из первых лириков, которые вернулись к народной поэзии. Он родился в 1819 году в семье мельника в городе Хайде (Heide) гольштейнской провинции Дитмаршен. В 14 лет юноша стал церковным писарем, а в 18 начал обучение в учительском семинаре. Правда, через четыре года Клаус вынужден был прервать учебу из-за нехватки денег и стал в Хайде учителем в школе для девочек. Вскоре он заболел, пережил душевный кризис и отправился погостить на балтийский остров Фемарн, где и родился его первый стихотворный сборник «Quickborn». В нем Грот описал быт жителей Дитмаршена, среди которых вырос.

    Впоследствии Клаус принял участие в разработке нижненемецкой грамматики в университете Киля и стал профессором филологии. Известна его теоретическая работа «Briefe über Hochdeutsch und Niederdeutsch», в которой он защищает право своего диалекта считаться литературным языком. Но по мнению многих критиков, в написанном в 1852 году романе «Источник молодости», представляющем панораму крестьянской жизни, самому Гроту не удалось выйти за пределы провинциальной тематики, обращение к которой было обусловлено его принципиальным и смелым решением писать только на диалекте. Зато его стишки из сборника «Vör de Görn» («Für die Kinder»), изданного в 1858 году, очень полюбились читателям. Они стали широко известны отчасти потому, что родители часто напевали их своим чадам на сон грядущий:

    Dickeback ik pick di,
    Blauog ik kik di,
    Näschen nipp un Lippenrund –
    Ei ik küß den Kirschenmund!

    (Толстые щечки – я заклюю тебя,
    Синеглазка – я смотрю на тебя,
    Лакомка-клювик, пухлые губки –
    Ах, поцелую вишневый ротик.)

    В наши дни изучением наследия поэта занимается общество Klaus-Groth-Gesellschaft в Хайде, там открыт и музей Грота. Его именем названы улицы во многих городах страны, а также школы в любимом и воспетом им Шлезвиг-Гольштейне. У нас в Гамбурге в его честь была переименована улица Mittelweg в районе Боргфельде, берущая начало у сегодняшней станции метро Berliner Tor. Это произошло в 1899 году – сразу после кончины поэта, который похоронен в Киле, где жил и работал в последние годы.
    Он стал почетным гражданином города и был настолько популярен, что в 1923 году была выпущена купюра достоинством в 5 миллионов марок с изображением народного певца. Сегодня на месте его виллы находится больница Quickborn, своим названием напоминающая о первом поэтическом сборнике Грота. Образ самого поэта запечатлен в скульптурной композиции Klaus-Groth-Brunnen неподалеку от Кильского замка.

    Текст: Екатерина Филиппова

    На русском языке из наследия Клауса Грота известен лишь подстрочный перевод некоторых песен, музыку для которых написал философ Фридрих Ницше.

    Ручеек бежит через долину.
    В поисках чего бежит вода?
    Мое сердце движется так же днем и ночью.
    Кажется, что оно никогда не отдыхает.
    Ручеек замедляет свой бег перед мельницей,
    Он медленно вращает колесо.
    Мое сердце, оно почти не может биться,
    В ожидании оно горит.
    Оно не может отдохнуть на своем пути,
    Оно никогда не может быть спокойным,
    И когда я иду вдоль тропинки,
    Оно стучит так же, как колесо.
    Колесо, оно вращает мельницу, оно бежит,
    И внутри есть песня.
    Я прихожу: хорошенькое личико выглядывает,
    Не заставляя меня долго ждать.