Blog

Текст: Андрей Нелидов
Фото: Интернет

Мало кто доволен своим доходами, но такова уж сущность человеческая – нам всегда кажется, что мы заслуживаем большего. А может, так и есть на самом деле. Хотя в целом гамбуржцам грех жаловаться, ведь статистически мы зарабатываем больше, чем жители других земель Германии.
Недавно Федеральное агентство по труду, отвечая на запрос фракции «левых» в Бундестаге, опубликовало данные о средних брутто-зарплатах в стране. Обзор был подготовлен по состоянию на 31 декабря 2017 года. При этом во внимание принимались только те, кто был занят полный рабочий день, с учетом рождественских, отпускных и прочих выплат. В целом по Германии средняя зарплата составила 3 209 евро в месяц. Тех, кто раньше не интересовался этим вопросом, результат скорее всего разочарует, ведь сумма не такая уж и большая, особенно если учесть, что из нее еще не вычтены налоги. В то же время знакомые с ситуацией на рынке труда отметят, что в 2017 году средняя зарплата оказалась все же выше, чем была в предыдущем (3 133 евро).
Размер доходов в разных федеральных землях весьма различен. Следует отметить, что в среднем на западе (3 339 евро) по-прежнему зарабатывают заметно больше, чем на востоке (2 600 евро), куда относится, кстати, и Берлин. Эту все еще существующую разницу в доходах эксперт по рынку труда партии «левых» Забине Циммерман (Sabine Zimmermann) назвала «постыдным» фактом. Меньше всего средняя зарплата именно в новых федеральных землях, где в самом низу итоговой таблицы находятся Мекленбург – Передняя Померания (2 391 евро), Тюрингия (2 459 евро) и Саксония (2 479 евро). Если говорить о самых бедных коммунах страны, то здесь «чемпионом» является саксонский земельный округ Гёрлиц (2 183 евро).
Зато лидеры по зарплате представлены исключительно западными землями, причем как южными, так и северными. Например, больше всего зарабатывают у нас в Гамбурге (3 619 евро), второе место занимает Баден-Вюртемберг (3 546 евро), третье – Гессен (3 494 евро). Самым богатым городом страны, не являющимся федеральной землей, был в прошлом году баварский Ингольштадт, где среди многих других крупных предприятий находится штаб-квартира автомобильной компании Audi AG. Средний размер доходов здесь составляет 4 635 евро. Нетрудно посчитать, что разница с саксонским Гёрлицем более чем двойная.
По мнению Забине Циммерман, выровнять доходы в старых и новых землях можно, увеличив минимальную почасовую оплату до 12 евро и отменив все формы занятости с пониженной оплатой вроде «проката» рабочей силы в системе Leiharbeit.

Текст: Юрий Одессер
Традиции

Война школяров
Ничто так не определяет характер общества, его настоящего и будущего, как сфера образования. Чему и как учат, и не в последнюю очередь – кто учит, каково положение учителей в обществе. Бисмарку приписывают высказывание: «Войны выигрывают не генералы, войны выигрывают учителя начальных школ». Эффектная фраза хорошо характеризует роль образования. Правда, война для гамбуржцев была не главным занятием.

Чему учили и как

Первая школа появилась в Гамбурге с основанием Домской церкви, при епископе Ансгаре в IX веке, который не только получил от императора (Ludwig dem Frommen) разрешение на ее открытие, но и достаточное количество книг для обучения. Мальчиков, учеников в школу, которую назвали в честь Св. Марии – Domschule Marianum, Ансгар покупал у соседей датчан и славян. После обучения молодые священники должны были нести христианство в народ. Первые четыре столетия, как читатель уже знает, Гамбург был епископским городом. Его жителями были служители церкви и работники, обслуживающие их. Церковная школа готовила молодые кадры священников, как, впрочем, и все остальные школы Германии и всей Европы того времени. Считалось, что простому люду даже грамота, не нужна.
Богослужение, а поэтому и обучение в школе, велись на латыни. Ученикам давали начала грамоты, учили петь псалмы, проводить религиозные ритуалы. Основными учебными книгами были Псалтырь и Абецедарий (пособие, напоминающее букварь). Писали на вощеных деревянных дощечках металлической заостренной палочкой (стилом), т. е., так же, как в античную эпоху.

Считать учили по пальцам рук и ног, с помощью определенных жестов. Например, прижатая к груди левая рука обозначала число 10 тысяч, скрещенные руки – 100 тысяч. Школьники пели в церковных хорах на всех религиозных праздниках, на похоронах, на светских торжествах.
Многие ученики были выходцами из высшего слоя общества. Окончившие школу получали звание клирика. Они умели читать, писать и считать, немного знали латинскую грамматику, что позволяло быть учителями или священнослужителями и стать частью городской элиты.
Поскольку церковь запрещала брать проценты с денежных займов, такие предметы, как купеческий счет и бухгалтерия (ведение бухгалтерских книг) не преподавались в церковных школах. Гамбургские купцы, заинтересованные, чтобы сыновья были продолжателями их дела, для получения знаний, важных для торгового дела, часто отдавали их учиться в гражданские (бюргерские) школы. В Гамбурге такие школы называли Klippschulen. В них обучали и на латыни, и на немецком языке.
У девочек, естественно, не было перспективы религиозной карьеры. Родителям было важно, чтобы их дочери удачно вышли замуж. Для этого они должны были обладать хорошими манерами, уметь себя вести в обществе. Этому девочек обучали в специальной школе при монастыре в Harvestehude. Там они овладевали письмом, чтением и счетом, а также получали другие знания, необходимые для ведения домашнего хозяйства и для работы в конторе.

Конфликт поколений?
Какими методами велось обучение? Главным образом – с помощью наказаний, которые считались естественным и богоуогодным делом: избиения, карцер, голод. Били по голому телу розгами, плетями, палками – до XIV века, а позже даже кнутами.
Нам трудно понять жестокость воспитателей. Однако маленькие гамбуржата были далеко не невинными овечками. Они часто вытворяли такое, за что их били и сажали в церковную тюрьму. Нарочно сфальшивить, «пустить петуха» в церковном хоре во время торжественного богослужения – это невинные детские забавы.
Иначе выглядели другие «детские шалости». После ночных богослужений, отстояв в церковном хоре, старшеклассники, эти 15-16-летние недоросли, познавшие грех пития, собирались в стаи и носились по спящему городу. Устраивали кошачьи концерты, стучали палками в двери и ставни окон, запугивали до полусмерти случайных прохожих. Известны случаи, когда особо отличившихся изгоняли из города и отлучали от церкви. Был это стихийный бунт юного поколения против насилия общества взрослых? Или, возможно, одно из проявлений негуманности средневекового общества? Далее мы расскажем о конфликте, имевшем отчетливую социальную подоплеку.

Школа на школу

В конце XII века рядом со старым, религиозным, Гамбургом по велению графа Адольфа III появился новый район, населенный купцами. Отношения между этими разнородными частями были отнюдь не простыми. Старый город находился под властью епископа, пребывавшего в Бремене. Новый купеческий город, быстро росший и богатевший, фактически возглавляли не графы, а купеческая верхушка, претендовавшая на власть над всем городом. Это противостояние выразилось неожиданным образом в конфликте школяров.
В 1282 году в новом городе при церкви Св. Николая основали школу. Это было событие, ведь понадобилось благословение не только епископа Гамбурга, но и самого папы Римского. Дело, казалось бы, безобидное. Однако со временем новая школа стала в городе модной – там учат лучше, и условия там лучше, и учителя колотят школяров как-то не так больно. Рядом стояла старая школа при Домской церкви. Успех конкурентов, этих купецких сынков, «черной кости», вызывал досаду у преподавателей и учащихся Домской школы. Ее церковный руководитель (Scholasticus) стал претендовать на руководство и новой школой.
Начался конфликт. Сенат стал на сторону новой школы. Город разделился пополам. Жители старого (епископского) и нового (купеческого) городов вспоминали старые обиды и претензии друг к другу. Однако дальше слов дело не шло. А вот между детьми начались потасовки. Сначала безобидные, но вскоре пошли в ход палки, камни и рогатки. Началась самая настоящая война – «Schuljugendkrieg».
Сходились две враждующие группы детей. Одни кричали: «Hie St. Nicolas!» (Да здравствует Св. Николай), другие: «Hie St. Maria, St. Anschar » (Да здравствует Св. Мария, Св. Ансгар). После перебранки начиналась баталия. За своих отпрысков вступались родители. Доходило до поножовщины. Были случаи смертельного исхода. Закончилась война школьников тем, что Совет города официально уравнял обе школы в правах ко всеобщему одобрению. Таких школьных войн Гамбург не знал ни до того, ни после.

Развлечения
Нельзя сказать, что воспитатели совсем забывали, что детей нужно не только наказывать. Порой устраивались «дни веселья», когда разрешались игры, борьба и пр. Хотя формально каникул не существовало, дети могли отдохнуть от учебы во время многочисленных церковных праздников.
Как и во всех немецких школах средневековья, в Гамбурге школьные праздники проходили главным образом в виде публичных процессий. Школьники наряжались в маскарадные костюмы и шествовали по городу с песнями. При этом они собирали пожертвования. Сердобольные горожане часто прямо из окон давали детям что-нибудь вкусненькое и деньги, которые шли тоже на покупку еды для праздничных обедов, их обычно устраивали после процессий. Показательные шествия были средством поощрения учащихся, и, конечно, демонстрацией лучших сторон школьной жизни для привлечения новых учеников. Такие методы нам сейчас кажутся странными, но в то время они были в нашем городе в порядке вещей.
Проводились в Гамбурге и особые мероприятия. 30 ноября, накануне дня Св. Андрея, школьники выбирали из своих рядов так называемого Детского аббата (Kinder-Abt. Настоящие взрослые аббаты были настоятелями монастырей). Детский аббат полушутя-полусерьезно возглавлял все процессии школьников, а во время богослужений стоял на почетном месте. «Служба» аббата была недолгой, потому что 6 декабря, в день Св. Николая (главный школьный праздник), вместо аббата избирался Детский епископ (Kinder-Bischof). Этот шуточный иерарх «служил» несколько месяцев. В его честь 12 марта, в день Св. Георгия, устраивался для детей самый большой обед, обычно на поляне перед Steintor.

Церковь, купцы и школа
Роль церкви была двоякой. Если поначалу она была единственной силой, заинтересованной в организации школ, то позже, когда в обществе возникли потребности в светском образовании, церковь стала его противником. Интересно, что в борьбе с высшим университетским образованием церковь нашла себе союзников среди преуспевающих купцов-ганзеатов, стоявших у власти.
У них доминировал утилитарный подход к тем сферам жизни, где «как и для торгового дела, требуется прежде всего опыт и интуиция, а все эти «яйцеголовые гении» – не ко двору». Поэтому и университет в Гамбурге появился лишь в начале ХХ века (!). Даже в наше время случаются «рецидивы» представления, что Гамбургу нужны не выпускники университетов, а специалисты среднего уровня, хорошо знающие свое дело.
Лишь после введения в 1860 году новой гамбургской конституции был принят закон об отстранении церкви от руководства сферой образования, и город взял его на себя. Были организованы общедоступные народные школы и обеспечена государственная подготовка учителей. В городе с населением 348 417 человек было открыто 16 школ, в которых работало 156 учителей и училось 6087 детей.

В 2017 году население города достигло максимума за последние десятилетия – 1.860.000 жителей. Общее число учеников в 2017/2018 учебном году – 193.524, количество государственных школ, включая профессионально-техническое образование – 368. В гамбургских школах работают более 17.500 учителей.

Текст: Вера Таривердиева

В каждом из нас живет Греция. Даже если мы в ней не бывали. Это как ген, который передан нам поколениями наших предков. Кто-то из них строил Акрополь, кто-то его разрушал. Но миф великой цивилизации, вырастившей тот мир, который мы знаем, взрастившей в нас в то, что мы сегодня есть, живет в реальности. В каждом из нас. С этими мыслями я собиралась в свое путешествие по Греции.
Афинские каникулы случились в моей жизни внезапно. После многих лет разлуки меня нашла в ФБ моя подруга, с которой мы ходили вместе в детский сад. А потом – пересеклись ненадолго в музыкальном училище. Женечка Тамбулиди была первым греком, которого я узнала в моей жизни. Двадцать пять лет назад она уехала в Грецию, живет в Афинах и работает преподавателем фортепиано.
В день последнего экзамена, который принимала Женя, я прилетела к ней. Благодаря Жене я увидела Грецию, которая, наверное, не всегда открывается просто туристам. Мы дружно жили в ее небольшой уютной квартирке совсем близко к центру города. И все время куда-то спешили – на море, в музеи, в гости, в путешествие по Пелопонессу. Люди и страна открывались мне изнутри. И это были прекрасные открытия.

В Греции ты остро ощущаешь настоящее. Потому что ярко светит солнце, на деревьях растут апельсины, ты видишь море, и красота бросается в глаза. Но острее всего ты чувствуешь прошлое. Древние греки преследуют тебя повсюду, ты их видишь в образах проезжающих и проходящих мимо людей, развалинах и раскопках. В восходящем и заходящем солнце, которое не изменило своим привычкам с начала времен. Тебя преследуют бессонница, Гомер… Прошлое перевешивает будущее. Но прошлое кажется таким бессмертным, как заход солнца над морем, что ты понимаешь, что будущее неизбежно.

Ни один человек, приезжающий в Афины, не минует Акрополя. Впервые я увидела его по дороге из аэропорта, ночью. А потом мы, конечно, были на самом Акрополе, в музее, театре Диониса – в общем прошли по всем туристическим маршрутам.
Но ощутить что-то необычайное, какую-то прежнюю жизнь, которая кипела здесь тысячелетия назад, удалось вечером другого дня, когда мы оказались на концерте в театре Иродио. Сидели, как когда-то сидели древние греки, на каменных ступенях амфитеатра. А Баварские Пришельцы (оркестр Юго-западной Германии ) и местные эллины (Афинский симфонический) давали концерт в древнем театре. На афинском Акрополе звучала музыка Моцарта Ионийского и Рихарда Штрауса Коринфского. Сводному оркестру помогали цикады, которые трещали как иерихонские трещотки – и это было поразительно! «Альпийская» симфония Штрауса удивительно вписалась в пространство театра. Полная harmonia mundi!

В этой атмосфере я подумала о том, что демос, собравшийся здесь со всего мира, ищет древних греков вокруг. А они сидят внутри нас. Разве это не доказывает самый древнегреческий по духу композитор Моцарт – воплощение музыки сфер Пифагора? А Рихард Штраус – разве его наэлектризованные страсти не соответствуют разыгрывавшимся в этом театре трагедиям Еврипида?
Здесь каждый может найти древнего грека в самом себе.
О судьбе Греции, о ее великом прошлом, об истории и нынешних проблемах мы говорили с замечательными людьми, с которыми довелось встретиться. И один из них – историк и журналист Василий Ченкелидис, сопровождавший нас в нескольких наших путешествиях. Благодаря ему я увидела первый заход солнца над деревушкой Агрилеза, на побережье Ионического моря, куда мы спустились к храму Геры после посещения монастыря Св. Патапиоса.

Этот монастырь находится над Коринфским заливом, высоко над городком Лутраки. Весь день, а может быть, и ночь, перед входом в пещеру, где покоятся чудотворные мощи святого Патапия Египетского, сидит монашка. Она охраняет Св. Патапия, или он – ее? Думаю, и то, и другое. Когда монашка услышала, откуда я, принесла в подарок иконки Св. Патапия и Св. Ипомоны, чьи мощи тоже покоятся в этом монастыре, и попросила: «Расскажите о нашем монастыре в России». На табличке при входе в храм написано: «Бог прощает кающегося грешника, эгоиста – никогда».

Еще одно прекрасное место довелось увидеть. Храм Св. Феодоры – маленькая церковь в центре Пелопонесса, затерянная в горах, – просто чудо… «Перед казнью святая просила Господа, чтобы ее тело стало храмом, волосы – деревьями, а кровь – рекой». Действительно, на крыше храма, построенного в деревне Васта в районе Аркадии, выросли деревья, которые необъяснимым образом возвышаются на крыше церквушки, свидетельствуя, что там, «где хочет Бог, нарушается естества чина».

И еще одно нарушение «естества чина» – Панагия Платаниотисса – часовня Богородицы Платанового дерева. Она находится в дереве. История этой часовни тесно связана с чудотворной иконой Спилеотиса из расположенного неподалеку монастыря Мега Спилеон. Несколько монахов сожженного дотла монастыря, спасая от турков чудотворную икону, остановились переночевать в этом дереве… Утром, сняв икону Божьей Матери, они обнаружили на дереве ее точный отпечаток , который был залит светом… Этот удивительный образ до сих пор сохранился в дупле дерева, сохраняется и почитается верующими, как чудотворный.
Внутри этого дерева впоследствии и была построена часовня. Удивительный природный феномен, заключается еще и в том, что из одного корня растут три дерева. Они как бы объединены в одно и символизируют образ Святой Троицы, а окружающие их четыре плоских дерева символизируют четыре Евангелия. Вот так времена, герои и святые прошлого встречаются в пространстве сегодняшнего дня и в наших душах.

Этим своим ощущением Греции я не могла не поделиться со своей подругой Еленой Строяковской. И в следующий раз мы отправились в путешествие вместе. И в этом году совершили его уже в третий раз. И каждый раз нас встречала Евгения Тамбулиди, а сопровождал в поездках снова Василий Ченкелидис – историк, журналист, замечательный экскурсовод, которого мы прозвали между собой «древним греком».
С ним мы побывали в разных местах. И каждый раз путешествие было захватывающим. Даже когда мы просто ехали по дорогам из одного места в другое, мы говорили об истории, о судьбах людей, об искусстве.

В этот году он приехал забрать нас с острова Эвбея, который по гречески произносится как Эввиа. А переводится с греческого как «благословенная жизнь». Здесь мы провели с Леной восхитительные несколько дней, так точно совпадающих с названием острова.
Почти 100 километров по острову, и «древний грек» Василий доставил нас к старому мосту, соединяющему остров и материк.
Здесь, при въезде-выезде из города Халкида, установлен бюст Аристотелю. Здесь он умер. И здесь он живет, регулируя круговое движение на площади и морские приливы под мостом – полдня в одну сторону, а следующую половину – прямо в противоположную. До сих пор это загадочное движение вод пролива в самом узком месте между островом Блаженной жизни и материком остается большим вопросом. Я думаю, что ответ на этот вопрос Аристотель знает. Но молчит.:)
А потом мы попали в заветные Элевсины (музей). Мы говорили с Василием Ченкелидисом об элевсинских мистериях, об истории Древней Греции, о современных греках и современной Греции. И дорога в Афины, откуда нам предстояло улетать рано утром в Гамбург, показалась нам совсем недолгой.
Но вечером мы все-таки поднялись на Ликавитос, самую высокую точку города, откуда видны все Афины. Солнце садилось в море. И было грустно и не хотелось покидать это место. Наверное, потому, что поразительным образом божественное и естественное в Греции ощущается как неразделимое.
Если вы захотите увидеть Грецию такой, как мы ее увидели и почувствовали с Еленой Строяковской, Грецию, которая не всегда открывается просто туристам, если вы захотите преодолеть время и не только искупаться в Эгейском море, но почувствовать бесконечность моря греческой истории – у вас есть шанс. Попросите сопроводить вас по историческим местам, монастырям и музеям замечательного «древнего грека» Василия Ченкелидиса. Путешествие будет незабываемым!

Василий Ченкелидис, Телефон: +306947938639 Whats App, Viber
tsenkelidis@gmail.com, FB – Tsenkelidis Vasilis

Текст: Андрей Нелидов
Фото: Simcha Studio, IMM Hamburg

Как летит время! Нет ничего сакраментальней этой расхожей фразы, но избежать ее невозможно, когда вдруг понимаешь, что Международный морской музей (Internationales Maritimes Museum Hamburg, IMMH), открытый в Гамбурге, казалось бы, совсем недавно, отметил уже свое десятилетие.
В средоточии сотен тысяч экспонатов, посвященных истории мореплавания, не хватает разве что бортового журнала с Ноева ковчега, все остальное – в наличии. Эта шутка основателя музея Петера Тамма (Peter Tamm) не так уж далека от истины: по большинству параметров его детище – крупнейшее в мире собрание подобного рода. И оно вполне достойно сравнения с легендарным библейским судном, где имелось «всякой твари по паре», – здесь уместилась вся история мореплавания за последние три тысячи лет. Тамм был уверен, что без кораблей не существовало бы нашей сегодняшней цивилизации. И он, похоже, был прав.

В этом году основателю IMMH исполнилось бы 90 лет – он ушел из жизни в декабре 2016-го, передав родному городу дело всей своей жизни. Теперь музей возглавляет его сын, 49-летний Петер Тамм-младший (Peter Tamm junior), – один из пятерых его детей. И не только потому, что такова была воля отца. Просто судьба сына во многом повторяет линию жизни Тамма-старшего, который по профессии был журналистом и издателем, а по призванию – моряком и страстным коллекционером.
Тамм-младший – дипломированный специалист в сфере торгового судоходства – возглавляет издательскую группу Tamm Media. Он вырос в доме, «оккупированном» будущими музейными экспонатами, многие из которых стали его детскими игрушками. И он не мог не проникнуться семейным духом причастности ко флоту во многих поколениях. Накануне десятилетия IMMH Петер Тамм-младший не раз проводил журналистов по зданию, заполненному отцовским наследием.

Вирус коллекционирования
Сегодня эксперты оценивают общую стоимость фондов IMMH более чем в 100 млн евро. А начиналось все с маленькой оловянной модели судна каботажного плавания ценой всего-то 50 пфеннигов. Вирус коллекционирования поразил Петера Тамма в шестилетнем возрасте, когда приболевший мальчишка в виде утешения получил этот «кораблик» в подарок от матери.
Сама она, впрочем, страстью к собирательству не страдала и поэтому понятия не имела, что своим нехитрым подарком фактически определяет сыну всю его будущую жизнь. К тому же у него перед глазами был пример отца – моряка и страстного ценителя всего, что связано с морем. Да и как можно в юные годы не бредить морем в Гамбурге? Правда, у Петера эта «морская болезнь» оказалась явно не детской – его ровесники со временем выросли из своих игрушек, а он не расставался с ними до самой смерти. В отличие от всех других болезней, эта помогала ему жить.
Не приходится сомневаться, что без давнего подарка матери судьба Петера была бы совершенно иной. Сам он по молодости лет не воевал, но в последние военные месяцы был курсантом кригсмарине. И однажды признался: «Если бы во время войны я не служил на флоте, мне бы, наверное, тогда не удалось выжить – корабли всегда приносили мне счастье».

Позже он посвятил часть экспозиции музея Второй мировой войне и в том числе – германскому флоту времен нацизма. В связи с этим многие обвиняли Петера Тамма и его коллег в некритическом отношении к истории и восхвалении милитаризма. На что основатель музея резонно заметил, что двенадцать лет нацистского режима нельзя выбросить из истории: «Когда дети общества изобилия пытаются объяснить представителю моего поколения, что такое война, это напоминает попытку слепых объяснить мир зрячим».
Даже в профессию журналиста, которой он отдал более сорока лет, привела его история мореплавания. Когда в 1948 году была основана газета Hamburger Abendblatt, 20-летний Петер начал писать для нее материалы на морскую тему, чтобы заработать на обучение в вузе. Потом эта подработка стала основной профессией, а со временем Тамма пригласили в издательский дом Акселя Шпрингера.
В 1968 году он вошел в руководство концерна Axel Springer Verlag AG: «С тех пор я стал вести двойную жизнь менеджера и коллекционера». При этом надо отметить, что менеджером, как и журналистом, Петер был неплохим – со временем он возглавил концерн и после смерти его главы долгие годы фактически определял политику издательского дома. Кстати, Аксель Шпрингер был одним из тех, с кого Тамм брал пример. Потому, что тот никогда не давал в обиду своих подчиненных и каждый рабочий день в 7 утра уже сидел в комнате для совещаний.
Но главным жизненным примером для Петера всегда был Горацио Нельсон. Даже в начале своей карьеры будущий вице-адмирал имел мужество не выполнять приказы начальников, если считал их неправильными. И до конца своей жизни страдал от морской болезни, что не мешало ему побеждать и стать в конечном счете великим мореплавателем.

Нами движут страсти
При всей своей занятости Петер Тамм фантастическим образом совмещал работу и хобби, в душе по-прежнему оставаясь собирателем. И подход к этому делу у него был столь же серьезен, что и к основной профессии. В свое время он даже основал Научный институт мореплавания и истории флота, но его помещения уже не могли вместить собранные им экспонаты. В 2004 году Петер Тамм подписал с властями Гамбурга договор, в соответствии с которым он безвозмездно передал городу свою коллекцию, а город предоставил ему для музея здание портового склада в HafenCity. Сенат выделил на его ремонт 30 млн евро. В июне 2008 года Международный морской музей был торжественно открыт для посетителей.
Пять лет назад, в августе 2013 года, гамбургская судовладельческая компания Hapag-Lloyd AG передала в дар музею так называемый симулятор управления судном. И теперь каждый посетитель, желающий постоять на капитанском мостике современного корабля, может это сделать без риска посадить его на мель или врезаться в причал. Эту «компьютерную игру» высоко оценил Петер Тамм-старший. Сам он полушутя называл себя моряком-неудачником: «Хотел стать адмиралом, а не поднялся выше курсанта на учебном паруснике Gorch Fock». Однако для истории и популяризации морского транспорта он за свою жизнь сделал столько, сколько не под силу сделать многим реальным адмиралам.
И напоследок отметим главное – равнодушие никогда не способствовало прогрессу, человечеством движут страсти. Их высокий накал обретает порой маниакальный характер, но именно они позволяют нам творить историю и добиваться величайших свершений. Одна из таких страстей – собирательство. Ее итогом в равной степени может стать как детский альбом почтовых марок, так и Третьяковская галерея. Или Международный морской музей в Гамбурге

Пройдемся по палубам
Музей расположен в помещениях бывшего портового склада Kaispeicher B. Сегодня это памятник архитектуры. Десятиэтажное здание, построенное почти 140 лет назад в стиле кирпичной готики, стоит на воде и напоминает круизное судно, на палубах которого уместились сотни тысяч экспонатов. Здесь расположены 120 000 атласов и книг по морской тематике, 50 000 чертежей кораблей, 2 000 фильмов, 5 000 картин и рисунков, 15 000 судовых ресторанных меню, почтовые марки и более миллиона фотографий.
На каждой палубе – своя тема экспозиции. Фото Büsten На первой посетителей встречают бюсты великих мореплавателей прошлого – Христофора Колумба, Фернандо Магеллана, Джеймса Кука и их знаменитых последователей.  По соседству находится «плавучий класс», где дети и подростки учатся клеить из бумаги модели судов и вязать морские узлы.

Второй этаж целиком посвящен ветру и парусным судам, а третий рассказывает об истоках и сегодняшнем дне судостроения, между делом напомнив нам о том, что Ной был в этой области любителем, в то время как «Титаник» строили профессионалы.

Четвертая и пятая палубы – это военно-морская история и униформа разных флотов мира (в том числе российского и советского), корабельное вооружение и личное оружие моряков, их боевые награды. Здесь же находятся 47 оригиналов писем выдающегося английского вице-адмирала Горацио Нельсона и три диорамы с изображением выигранных им сражений.

Шестой этаж отдан истории торгового флота, круизного судоходства и портового хозяйства. На седьмом находится все, что связано с научными исследованиями Мирового океана и рыболовством.

Восьмая палуба представляет собой художественную галерею с морской тематикой. Среди пяти тысяч произведений живописи и графики есть акварели российского художника-мариниста Андрея Троня. Здесь можно увидеть корабли из янтаря, слоновой кости и серебра. А десять лет назад, в день открытия музея, Тамм-старший показал приглашенному на торжество президенту ФРГ Хорсту Кёлеру (Horst Köhler) модель судна, сделанную из чистого золота.
В экспозиции музея теперь есть также несколько стендов, посвященных самому его основателю. И в самом деле – должны же посетители знать, что послужило толчком для появления столь масштабной коллекции. Петер Тамм – яркий пример того, что самые крутые и невероятные мечты рождаются в нашем детстве. Поэтому юные посетители в музее – наиболее желанные гости. Обязательно приводите сюда детей: не исключено, что этот визит определит их будущее. Но даже если нет, впечатлений у них все равно будет масса! Это мы проверили на себе: музейную экспозицию вместе с папой-фотографом и бабушкой-редактором с восторгом осмотрели, излазив ее вдоль и поперек, Аарон и Майя Строяковски.

Международный морской музей в Гамбурге (Internationales Maritimes Museum Hamburg) расположен в HafenCity по адресу: Kaispeicher B, Koreastraße 1. Открыт ежедневно, время работы – с 10 до 18 часов. Билеты для взрослых – 13 евро, со скидкой (пенсионеры, инвалиды, студенты, школьники, безработные) – 9,50 евро, семейный билет для одного взрослого и до 4-х детей – 15 евро. Более подробные сведения можно получить на сайте музея

www.imm-hamburg.de