Bei uns in Hamburg

Category: Театры Гамбурга

  • Театр Санкт-Паули в Гамбурге

    Мы продолжаем обзор гамбургских «храмов легкой музы» рассказом о театре St.Pauli.

     

     

    Смена вех — и мысли, и смех!

    Само расположение этого старейшего частного театра города – в сердце Репербана, на Spielbudenplatz – во многом определило его судьбу и творческий профиль. И сейчас, как и 170 лет назад, коллективу нелегко держать планку развлекательности на должном уровне, успешно конкурируя  с соседями по кварталу, предлагающими «туземцам» и туристам кулинарные изыски и эротические соблазны.

    Занавес «Urania-Theater», как он тогда назывался, впервые поднялся в 1841 году. Его строители постарались на славу, создав самое импозантное здание St. Pauli – тогдашнего пригорода. Зал вмещал 1000 зрителей и вместе с роскошным фасадом сохранился и поныне, находясь под охраной государства. Владельцы театра частенько менялись, но их амбиции всегда оставались высокими. Слава театра росла, и он постепенно становился подлинно народным. Его любовно называли Warmtee-Theater, где буквально за гроши можно было прекрасно провести вечер  –  и развлечься, и перекусить. В репертуаре появлялось все больше пьес с гамбургским колоритом. Простые люди часто принимали происходившее на сцене за чистую монету и вмешивались в действие.

    Под эгидой очередного интенданта Эрнста Друкера (Ernst Drucker), «правившего» с 1884 по 1918 год, началась эпоха расцвета театра, получившего впоследствии имя этого владельца. Помимо развлекательных злободневных пьес  на plattdeutsch, в репертуар стали включать и серьезную драматургию  Ибсена и Гауптманна. Постепенно дело дошло и до столетнего юбилея, который приготовились торжественно праздновать в 1941 году. Но тут приключился конфуз. Неожиданно всплыло еврейское происхождение Друкера, и нацисты срочно переименовали храм искусства в St. Pauli Theater.

    После войны и под новым названием он продолжал успешно работать как типичный театр эстрады, не изменяя легкой музе. Его владельцем становится семья Колльен (Collien) и производит «смену вех». Опытные импрессарио вовремя отказались от комедий и фарсов на plattdeutsch, осознав, что конкурировать с  корифеем этого направления – Ohnsorg-Theater – они дальше не смогут. Нынешний владелец Томас Колльен – представитель уже третьего поколения – делает ставку на новые формы развлечений: кабаре и международные танцевальные и музыкальные шоу, постепенно переходя к смешанной практике: приглашению солистов и коллективов-гастролеров наряду с созданием собственных спектаклей.

    Как пишут немецкие критики, St. Pauli Theater – уникум в театральном мире Германии. На сцене театра можно увидеть и мюзикл, и классику, шагнувшую в мир с подмостков нью-йоркского Бродвея и лондонского Вестенда: «Кто боится Вирджинии Вульф» и «Трамвай «Желание». При выборе пьес пальма первенства отдается флагманам жанра с немецкими истоками. Среди них «Трехгрошовая опера» и «Кабаре». Продолжается и вековая традиция постановки современных пьес с гамбургским «акцентом»: ревю «Все на Репербан!», история гамбургского рок-идола Удо Линденберга и «Cuneo» – спектакль о жизни итальянской диаспоры в Гамбурге.

    Особое место в St. Pauli Theater отводится жанру кабаре. С недавних пор на его площадке стал проводиться «Гамбургский фестиваль кабаре» – один из самых старых в Германии. Все знаменитые кабаретисты страны играют премьеры своих программ на этой сцене. Уставшие от тесных оков регламентированной жизни и навязанной политкорректности немцы с удовольствием «выпускают пар», не щадя ни знаменитостей мира политики и культуры, ни наших сексуальных «братьев и сестер меньших». В весенней афише особый интерес представляют программы Штефена Меллера (Steffen Möller) «Экспедиция в Польшу: краткий курс выживания для мигрантов из Германии» и пародия на оперную тетралогию Вагнера «Кольцо нибелунга» Марлены Яшке (Marlene Jaschke).

    Среди многочисленных шансонье, постоянно сотрудничающих  с St. Pauli Theater, особо выделяется израильская певица Эстер Офарим (Esther Ofarim). Эту grande dame мировой эстрады часто сравнивали с Барбарой Стрейзанд.  Эстер с 1987 года постоянно живет в Гамбурге, с 2003 года постоянно сотрудничала с St. Pauli Theater и не так давно после творческой паузы возобновила концертную деятельность. Ее очередной концерт состоится 4 апреля. На пороге своего 70-летнего юбилея Офарим демонстрирует прекрасную вокальную форму. Право же, стоит хотя бы раз увидеть и услышать живую легенду на сцене!

    И еще одна «кульминация» в весенней афише театра – премьера знаменитого мюзикла «Анатевка» (26 марта), который будет регулярно идти на сцене весь апрель. Режиссер спектакля Ульрих Валлер (Ulrich Waller), перешедший из театра Kammerspiele, – серьезное «приобретение» St. Pauli. Каждая  новая работа постановщика – гарантия качества и зрительского успеха. Сценическая история знаменитого мюзикла вообще тесно связана с Гамбургом. Оригинальное его название «Скрипач на крыше» («Fiddler on the roof») восходит к художественному мотиву, впервые использованному Марком Шагалом при создании декораций к спектаклю московского Еврейского театра в 1920 году. Либретто мюзикла создано по мотивам романа Шолома Алейхема. В его основе – история трех половозрелых дочерей молочника Тевье, выбирающих себе суженых по велению сердца, вопреки системе ветхозаветных ценностей, по которым живут прочие жители украинского местечка. «Подкрепленная» сочной колоритной музыкой, она взволновала и растрогала зрителей всего мира. Премьера мюзикла (авторы Йозеф Штайн и Джерри Бок)  – состоялась в 1966 году на Бродвее. Режиссером и хореографом выступил Джером Роббинс, прославившийся в аналогичном качестве в «Вестсайдской истории». Для премьеры в Голландии мюзикл переименовали в «Анатевку», и уже под этим названием он начал свое победное шествие по немецким сценам. Премьера в Германии, причем на немецком языке, с грандиозным успехом прошла в 1968 году в нашем Operettenhaus.  Руководство St. Pauli уже давно вынашивало планы постановки «Анатевки», и вот наконец сумело их осуществить. С включением в репертуар этого замечательного спектакля сделан еще один шаг на пути к намеченной цели: быть культурным локомотивом района и создавать своим увлекательным и задорным искусством новый имидж Репербану.

    Текст: Наталия Зельбер

    Фото: Arno Declair, St.Pauli Theater

  • Театр им. Эрнста Дойча в Гамбурге

    Вечно молодая традиция

    Мы продолжаем серию статей о «серьезных» частных театрах нашего города рассказом о коллективе воистину уникальном. Ernst Deutsch Theater – крупнейшая частная антреприза Германии – и не только по количеству мест в основном зрительном зале (740), но и по масштабам осуществляемых проектов.


    Основанный 60 лет назад как Junges Theater актерами Фридрихом Шюттером (Friedrich Schütter) и Вольфгангом Борхертом (Wolfgang Borchert, не путать со знаменитым однофамильцем – гамбургским писателем), он с самого начала служил творческой лабораторией и стартовой площадкой для молодых талантов. Работа с юношеством и современная драматургия стали приоритетными направлениями коллектива. После многочисленных переездов театр нашел наконец в 1964 году постоянное пристанище в Мундсбурге, в Uhlenhorst, на Friedrich-Schütter-Platz. Здание бывшего UFA-кинотеатра было существенно перестроено и оснащено современным сценическим оборудованием. Помимо основного зала, есть и малый на 80 мест. Особого упоминания заслуживает так называемая «платформа» (plattform) – отдельный проект по работе с юношеством со своим собственным залом на 100 мест. На этих трех площадках дается 400 представлений в год, которые посещает более 200 000 зрителей.

    С 1973 года театр носит имя знаменитого еврейского актера Эрнста Дойча. С приходом нацистов к власти он вынужден был эмигрировать. После возвращения из США именно Эрнст Дойч, как никто другой, повлиял на развитие немецкого послевоенного театра. Непревзойденным осталось его исполнение роли Натана Мудрого в одноименной пьесе Лессинга. Эрнст Дойч воплотил этот образ в последний раз незадолго до смерти  на сцене театра, носящего ныне его имя.

    После смерти основателя Фридриха Шюттера  художественным руководителем в 1995 году стала его вдова, Изабелла Верте-Шюттер (Isabella Vèrtes-Schütter). С самого начала своего руководства она продолжает традиции основателей, особое внимание уделявших современной драматургии, и в то же время задумавших театр именно как молодежный. Вот что рассказала  госпожа Верте-Шюттер о своих планах: «На юбилейный сезон 2011/2012 мы наметили репертуар, который отвечает традиции «вмешиваться в изменяющийся беспорядок этого мира» (Фридрих Шюттер). Наша публика увидит широкий спектр пьес, в которых порой со зловещей отчетливостью проступают черты современности. Среди них «Физики», «Gethsemane» и «Mein Kampf». Мы продолжим и работу с юношеством. Вот уже 8 лет успешно действует молодежное отделение театра – «платформа». Подростки  с 14 лет осваивают азы профессии на четырех отделениях: перформанс, актерское мастерство, кино и театральная философия. В предстоящем году мы начнем принимать ребят с 12 лет. Каждый сезон проходит под знаком какой-либо ведущей темы. Лейтмотивами прошлых лет были «Кризис» и «Видения». В этом году мы избрали тему «Реальность». Кульминацией каждого сезона является четырехдневный фестиваль, который включает, помимо спектаклей, дискуссии и конкурс песни. Он пройдет с 22 по 25 февраля. В будущем году мы покажем совсем юным зрителям сказку «Маленький вампир», а тем, кто постарше, – «Маленький вампир и большая любовь». В продажу поступит и новый абонемент на шесть замечательных спектаклей по «юбилейной» цене 60 евро».

    Так в результате тесного взаимодействия подрастающего поколения и профессионалов в театре успешно решаются главные задачи: сгладить противоречия между молоджной субкультурой и традиционными формами, подготовить себе молодую смену и воспитать просвещенных любителей театра.

    Текст:  Наталия Зельбер

  • Театры Гамбурга – Камерный театр – Hamburger Kammerspiele

    Мал золотник, да дорог

    Мы продолжаем обзор наших  «храмов Мельпомены»  циклом рассказов о самых значительных «серьезных» частных театрах.

    И начнем по старшинству и по достоинству с Hamburger Kammerspiele – небольшому по размеру, но значительному по достижениям. Театр расположен в престижном гамбургском районе Rotherbaum, недалеко от Внешнего Альстера, по адресу: Hartungstraße 9-11. Здание в стиле классицизма построено в 1863 году по заказу и на деньги богатого – несмотря на фамилию – купца Отто Эдуарда Фердинанда Пфеннига (Otto Eduard Ferdinand Pfennig). Со дня основания театр считается одним из значительных культурных центров города.

    Современное название театр получил в 1918 году, когда Эрихом Циглером (Erich Ziegel) и был основан Hamburger Kammerspiele. В 20-е годы театр стал центром современной экспрессионистской драматургии. Там ставили пьесы Артура Шницлера, Франка Ведекинда, Бертольда Брехта. На его сцене играли блестящие актеры, многие из которых светили не только своим, как Густав Грюндгенс, но и отраженным светом, как потомки знаменитых писателей Эрика и Клаус Mанн, Памела Ведекинд.

    Hamburger Kammerspiele непосредственно связан с историей еврейской культуры Гамбурга. С 1904 по 1937 год в его малом зале проходили заседания еврейской масонской ложи. В 1930 году в связи с ухудшением финансового положения, вызанным мировым экономическим кризисом, здание было продано антропософскому обществу, которое великодушно позволило театру и ложе и дальше работать в их прежних помещениях. За это время театр превратился в центр еврейской общины района Rotherbaum.  В 1941 году нацисты ликвидировали еврейский Kulturbund и продали здание театра городу. Уже после  закрытия 11 июля 1942 года там был один из многочисленных сборных пунктов, откуда 375 гамбургских евреев были депортированы в Аушвитц.

    В 1945 году все, как в библии, возвратилось на круги своя, и театр открылся снова, причем под руководством еврейки Иды Эре (Ida Ehre), пережившей все кошмары концентрационного лагеря Fuhlsbüttel. Возрождение театра проходило под лозунгом «Человечность и толерантность». Театр прославился в первую очередь постановкой пьесы «Там, за дверью» (Draußen vor der Tür), гамбургского писателя-антифашиста Вольфганга Борхерта (Wolfgang Borchert). Он двадцатилетним  попал  в армию в 1941 году, был ранен на  Восточном фронте, а затем приговорен нацистами к смерти за уклонение от военной службы. Приговор заменили  тюремным заключением. После окончания войны работал в театре, писал рассказы, притчи и пьесу, премьера которой состоялась на следующий день после его смерти 21 ноября 1947 года.

    В 2003 году бразды правления труппой перешли к Акселю Шнайдеру (Axel Schneider) –

    харизматичному и креативному молодому режиссеру, не чуждому и традиций русской театральной школы, таинства которой он постигал, будучи в свое время ассистентом Галины Волчек. Оба зала –  театральный и легендарная «ложа» – недавно значительно перестрoили и модернизировали. Ложа используется теперь исключительно для литературных вечеров и представлений кабаре, а в «большом» зале на 419 мест протекает основная театральная жизнь. Камерные размеры театра во многом обусловили направленность на психологическую достоверность и детальную разработку характеров – крупные «кино-планы» вместо эффектных шоу.

    Большое место в репертуаре занимают критические пьесы современных авторов на злобу дня. Последняя такая работа – пьеса «Enron» Люси Преббл (Lucy Prebble), спектакли по которой  идут до 22 мая. Недавно разразившемуся мировому финансовому кризису предшествовал ряд «подземных толчков», первым из которых был скандал с техасским энергетическим концерном Enron. Огромная фирма, сделавшая себе имя успешной рекламой, выгодно «продавала» себя  как «самая современная, ставящая во главу угла благо общества и процветание сотрудников». Разразившийся в 2001 году громкий скандал вскрыл неприглядную картину  ее бизнеса. Прав оказался бессмертный Салтыков-Щедрин: «…что-то много стали говорить о патриотизме – видно, опять проворовались». Счета Enron подделывались, неудачи выдавались за достижения. В результате биржевые акции взлетали, а вместе с ними и многомилионные бонусы руководства. Рухнувший «карточный домик» своми обломками больно задел не только сотрудников и акционеров, но и весь финансовый мир. В одноименной пьесе успешно используется принцип «театр в театре», на сцене которого видные представители «бизнеса с нечеловеческим лицом» проворачивают свои темные махинации. Напряженный драматизм и острые диалоги обеспечили пьесе «Enron» успех на Бродвее, а теперь ей рукоплещет и Гамбург.

    Лирическую ноту вносят в репертуар театра литературно-музыкальные постановки. 13 июня состоится немецкая премьера спектакля «End of the Rainbow», посвященного легендарной голливудской актрисе Джуди Гарланд. В его основе – типичный для американской культуры мотив стареющей звезды – последние месяцы жизни 47-летней дивы, которая лихорадочно пытается возродить былой успех. Но битва проиграна. В знаменитом голливудском фильме 30-х годов «Волшебник изумрудного города» 15-летняя Джуди играла Элли – девочку из канзасской степи, которая мечтала попасть в прекрасный мир «над радугой». Песня «Over the Rainbow» стала не только «эмблемой» фильма, но и визитной карточкой самой Гарланд. Теперь, спустя годы, для измученной алкогольной и наркотической зависимостью Джуди наступает «Конец радуги». Кстати, жизнь ее дочери Лайзы Минелли тоже напоминала «американские горки» – больше падений, чем взлетов. Но это уже другая история. Автор пьесы Питер Куильтер (Peter Quilter) блестяще скомбинировал сцены из жизни звезды и ее знаменитые песни. Для воплощения замысла ему удалось найти гениальных исполнителей Марион Мартинзен (Marion Martienzen) и Томаса Борхерта (Thomas Borchert) – таких же поющих актеров, какой была Джуди.

    Необычно долго – всю весну – будет идти спектакль «Малер». 18 мая исполняется 100 лет со дня смерти знаменитого композитора и дирижера, чье имя тесно связано с Гамбургом. 6 лет его пребывания на посту главного дирижера нашей оперы оставили значительный след в ее истории. Величайший симфонист был личностью сколь гениальной, столь и противоречивой, рано ушел из жизни и оставил огромное творческое наследие. Используя метод коллажа, режиссер Маттиас Кристиан Козель (Mathias Christian Kosel) создал многогранный портрет композитора. В постановке использованы письма Малера жене Альме, дирижеру Бруно Вальтеру и другим современникам. Дуэт главных исполнителей  – актера Маркуса Бойсена (Markus Boysen) и певицы Фелины Кнабе (Feline Knabe) – создает на сцене поле колоссальной психологической напряженности со всеми оттенками трагичности и гротеска. Вот как передавал Бруно Вальтер, тогда начинающий дирижер, свои впечатления от первой встречи с Густавом Малером: «После визита я пребывал в состоянии духовного оцепенения, смешанного с ужасом. В облике Малера было что-то одновременно от гения и от демона».

    Спектакли Hamburger Kammerspiele этого сезона, как видим, очень разнообразны. Но вне зависимости от жанра они всегда имеют «особенную стать» – то, что выделяет этот театр из ряда драматических коллективов Гамбурга и страны.

    Текст: Наталия Зельбер

  • Театры Гамбурга – Из истории афишной тумбы

    Дама она статная, представительная, предпочитает быть у всех на виду. И не то чтобы любит посплетничать, но всегда рада поделиться новостями обо всем и обо всех. Речь об афишной тумбе (Litfaßsäule), которая в Германии носит имя своего создателя – Эрнста Литфаса (Ernst Theodor Litfaß).

    Он родился в 1816 году в Берлине. В тридцать лет возглавил издательство и типографию, принадлежавшие ранее его отцу, а затем отчиму. Семейное дело он успешно продолжил благодаря своей деловой хватке. Издавал различные газеты в Берлине, а также завершил начатый еще в XVIII веке выпуск «Экономической энциклопедии» в 248 томах. Его издательство печатало также концертные, цирковые и театральные афиши, различную рекламу. Литфас усовершенствовал рекламные плакаты, сделал их крупноформатными. В народе они получили его имя – Litfaßzettel. В годы войны с Францией за бесплатное размещение печатных сообщений с фронта издатель был даже награжден орденом.

    В то время плакаты, афиши и объявления расклеивали где угодно – на стенах домов, на заборах, что, безусловно, портило внешний вид города. Изучив опыт размещения рекламы в Лондоне, Брюсселе и Париже, Литфас предложил установить на улицах цилиндрические тумбы и клеить плакаты на них. Деловое чутье подсказало ему, что это станет хорошей возможностью для распространения рекламы, которую он печатает в собственном издательстве.

    Разрешение от главы берлинской полиции было, наконец, получено, и 1 июля 1855 года в городе установили первую афишную тумбу. В том же году их число увеличилось до сотни, а в следующем появилось еще 50. Вместо официального наименования Anschlagsäule их все чаще стали называть Litfaßsäule («колонна Литфаса»). Открытие первых тумб превратили в торжественное мероприятие, сопровождавшееся исполнением специально сочиненной «Рекламной польки».

    Афишная тумба оказалась очень удобной для размещения всевозможной информации. Она пришлась по вкусу всем: и потребителям (ясно и броско), и властям (есть возможность проследить за содержанием), и рекламодателям (гарантия того, что их информация достигнет цели). Сам Литфас сразу оценил перспективность такого размещения рекламы, приобрел на 10 лет права на ее расклейку и продал их в 1865 году уже гораздо дороже – за 35 тысяч марок. Умер он в 1874 году богатым человеком и похоронен на кладбище в центре Берлина. А на том месте, где было издательство Литфаса, сейчас находится фирма его потомков – Ernst Litfaß`s Erben.

    В 2006 году в Берлине на Münzstraße, где когда-то появилась первая афишная тумба, поставили ее бронзовую копию с барельефом самого Литфаса. А чуть раньше, в год 150-летия «информационной колонны» статистики насчитали их по всей Германии 51 тысячу. Была выпущена посвященная юбилею почтовая марка. Отметили это событие и шутливым плакатом: на голубом фоне изображен большой банан, однако надпись под ним гласит: «Киви». Равнодушный взгляд сначала скользит по изображению, но потом, словно споткнувшись, возвращается назад – именно так, «цепляя» наше внимание, и должна действовать реклама.

    Сейчас афишные тумбы можно встретить в каждом городе Германии. В одной из них даже разместили общественный туалет (Карлсруэ), а в другой – билетную  кассу (Штутгарт). У нас в Гамбурге насчитывается почти 1 700 «колонн Литфаса», причем разных видов и «возрастов». Однако по введенным в январе этого года новым правилам размещения уличной рекламы 1 400 тумб должны быть заменены новыми. На некоторых перекрестках их уже можно увидеть.

    Пожилая солидная дама подверглась косметической операции: она стала стройнее и выше, но потеряла свое старое доброе имя. Теперь ее зовут на причудливой смеси немецкого и английского языков: City-Light-Säule. Эксплуатирует их бюро гамбургской наружной рекламы, входящее в компанию Stoer. Правда, рекламные плакаты теперь убраны под плексиглас, тумба может вращаться и подсвечивается в темное время суток. Но все равно она выглядит довольно холодной и безликой. Да еще с крупным недостатком: плакаты так велики, что на тумбе их умещается всего два или три. Рекламная площадь стоит очень дорого и не по карману небольшим фирмам и многим организаторам концертов. По этому поводу даже подали жалобу в Торговую палату Гамбурга.

    А вот, например, объединение жителей района St. Georg и «Клуб истории района» воспротивились сносу старой «колонны Литфаса» на Karl-von-Ossietzky-Platz. Это одна из пяти афишных тумб в городе с киоском внутри, и в последнее время там была цветочная лавочка. В результате удалось получить от города разрешение использовать эту тумбу для общественных нужд, и теперь на ней размещается информация о жизни района.

    Сенат Гамбурга обещает, правда, оставить 300 тумб, установленных еще в 20-х годах прошлого века. Но использовать их будут только для рекламы культурных мероприятий. Эти (теперь уже можно сказать – старинные) тумбы по-настоящему радуют глаз, они сложены из кирпича, а нарядные черепичные крыши украшены шпилями. Особенно красивые Litfaßsäule стоят на улицах Rothenbaumchausse, Neuer Pferdemarkt, Reeperbahn, An der Apostelkirche. Вот только под охрану как памятники архитектуры они пока не взяты, так что их судьба еще висит на волоске. Но хочется надеяться, что они останутся в нашем городе, придавая особенный колорит его улицам, а слова «колонны Литфаса» не исчезнут из нашей жизни.

    Колонна Морриса

    Похожая история произошла в Париже. Аналогичные «колоннам Литфаса» тумбы придумал местный печатник Габриэль Моррис. Начали их устанавливать с 1863 года. В Париже они так и называются – «колонны Морриса» (Colonne Morris). Когда в 2006 году городские власти решили снести 223 старые тумбы, то натолкнулись на такой решительный протест парижан, что были вынуждены отступить. Старинные «афишные колонны» по-прежнему украшают Елисейские поля и другие улицы в центре Парижа.

  • Театры Гамбурга – «Беззаботный» театр – Ohnsorg-Theater

    Мы продолжаем серию материалов о гамбургских театрах рассказом об уникальном коллективе, который по праву называют «жемчужиной» города.


    Многие зрители, просматривая TV-программу NDR, не задерживаются на рубрике Ohnsorg-Theater. Лишь краем сознания, возможно, отмечая «говорящее», как у классиков комедии, название «Ohnsorg» (Ohne Sorge), предполагающее что-то явно веселое. И напрасно! Ведь Ohnsorg-Theater – культурный феномен, важный для всей Северной Германии, и одна из достопримечательностей Гамбурга наряду с ратушей или Альстером. Да и TV ФРГ начиналось с Ohnsorg-Theater. Основная задача этого коллектива – способствовать сохранению уникального народного языка Niederdeutsch (или Plattdeutsch) в драматическом искусстве.

    Отличие этих терминов в том, что Niederdeutsch – выражение из лексикона ученых, а обозначение Plattdeutsch вышло из народа. Platt  переводится с голландского как  «ясный, понятный каждому». Первоначально этот старинный народный язы был распространен от побережья Северного моря до Эстонии, в свое время уступил пальму первенства литературному немецкому и уцелел чудом. На протяжении столетий Platt постепенно вытеснялся из церкви, школы, политики, науки и литературы, а в 20 веке практически ушел и из семейного обихода.

    Многие писатели увековечили этот народный язык, вставив его элементы в свои произведения. В их числе – Томас Манн, использовавший его «любекскую» разновидность для обогащения лексики в своем романе «Будденброки». Сейчас осталось лишь около 8 млн носителей Plattdeutsch в Северной Германии и Восточной Голландии. Лингвистической хартией европейского совета он объявлен  культурным достоянием. А в Германии соответствующий закон  вступил в силу в 1999 году.

    Вот почему миссия ганзейского театра так важна и благородна. Помимо произведений, написанных на Platt, используются переводы с литературного немецкого и родственных языков (норвежского, голландского, английского).

    В 1902 году горсткой энтузиастов под руководством Рихарда Онзорга (1876-1947) (Richard Ohnsorg) в нашем городе был открыт новый театр, получивший в 1946 году имя его основателя. Разве можно было тогда мечтать, что спустя 100 лет многие пьесы останутся в репертуаре и будут по-прежнему вызывать восторженные аплодисменты благодарной публики. Среди сегодняшних зрителей театра преобладают любители Platt и, конечно, фанаты, жаждущие лицезреть  «вживую» популярных TV-звезд. Дух театра по-прежнему воплощается в комедии – и на сцене, и вне ее. Потерянный реквизит, опоздания актеров на спектакли порождают богатый артистический фольклор и основу для театральных посиделок вроде капустников.

    Возникновение же театра в начале 20 века было исторически закономерно. В Северной Германии начался настоящий реннесанс Platt –  возникали многочисленные общества и кружки по его изучению и пропаганде. Сам Рихард Онзорг – отпрыск респектабельной ганзейской фамилии – был по призванию просветителем. Он организовывал народные библиотеки, где и работал  со своими сподвижниками бесплатно.  И театр был частью  культуртрегерства Онзорга. На своей сцене он играл под псевдонимом, чтобы не запятнать честь семьи «недостойной» профессией комедианта. Самым заметным соратником Онзорга был Йохан Кинау (Johann Kinau), известный под псевдонимом Gorch Fock. Ставя своей задачей освободить сцену от примитивных фарсов 19 века, он написал множество пьес, обогативших репертуар театра,

    В 20-е годы труппу стали понемногу субсидировать на государственном и городском уровне. Тогда же начались успешные гастроли по стране. В 1922 году коллектив обосновался в первом постоянном помещении. До этого артисты скитались, получая временное пристанище то в «Талии», то в Schauspielhaus. Тяжела была и конкуренция с другими театрами. Из зависти к шумному успеху онзорговцев называли «примитивными дилетантами».

    Во времена национал-социализма все, связанное с немецкой самобытностью, культивировалось государством. и Ohnsorg-Theater неожиданно для себя крупно выиграл, получив подходящее помещение на Grosse Bleichen, где он находится и поныне. В то время репертуар обогатился одной из лучших пьес – «Seine Majestaet Gustav Krause» – знаменитого Эриха Кестнера, писавшего под псевдонимом E. Foerster.

    С этой же пьесы началась и эпоха подлинного расцвета театра в 50-60-е годы. «Роман» театра с NDR (тогда -NWDR ) начался с трансляции радиоспектаклей. Затем в 1954 году последовала TV-премьера пьесы «Seine Majestaet Gustav Krause»,  положившая начало «эре Ohnsorg» на немецком телевидении. Чтобы передачи были понятными для зрителей за пределами Северной Германии, спектакли играли не на Platt, а на литературном немецком с сильной гамбургской окраской, называемой Missingsch . Это было требование редакторов телевидения, перед которыми капитулировало руководство театра.

    В 50-60-е годы благодаря TV-рекламе театр признан культовым в стране и за рубежом, а просмотр всей семьей его постановок по телевидению стал национальной немецкой традицией. Даже организаторы футбольных матчей считались с расписанием трансляций спектаклей. На эти дни было бесполезно планировать игры. Все сидели дома у телевизоров, а улицы пустели. Этот феномен можно сравнить, пожалуй, лишь с первым показом «17 мгновений весны» в СССР. Ohnsorg-Theater наконец нашел свою нишу в культурной жизни. После успехов на телевидении заказы на билеты посыпались со всей страны. В те времена для туриста, приехавшего  в Гамбург, пойти в Ohnsorg было столь же обязательно, как сейчас – посмотреть мюзикл. Немецких зрителей этот театр привлекал простыми историями и конфликтами, близкими к жизни, искрометными диалогами «с перцем» и обязательным счастливым концом, что роднит его с нынешними сериалами.

    Всего по телевидению было показано 230 спектаклей. Репертуарную политику определяло руководство NDR, предпочитавшее пьесы для семейного развлечения по субботам.  И Ohnsorg постепенно становился театром по преимуществу комедийным, что безусловно сужало его диапазон. Надо было срочно поднимать планку, чтобы не скатиться к низкопробному зубоскальству. Поэтому в 70-е годы были приняты к постановке новые современные пьесы с актуальными темами коррупции и гомосексуализма. А в 80-х годах и вовсе был сделан грандиозный художественный прорыв – театр успешно «замахнулся» на высокую классику, которая впервые в истории прозвучала на Platt. Среди тех спектаклей – «Фауст» Гете, «Король Лир» Шекспира, «Разбитый кувшин» Клейста и «Женщина у моря» Ибсена.

    Несмотря на сравнительно маленькие размеры этой театральной «табакерки», великолепное техническое оснащение позволяет артистам создавать яркие спектакли, которыми ежегодно восхищаются 160000 зрителей. Каждый сезон выпускаются 7 премьер, причем только традиционная рождественская сказка для детей – на литературном немецком. В остальных случаях непременным девизом остается «Wi snackt Platt». Вместе с постоянными гастролями по Германии, Швейцарии и Австрии количество представлений в год достигает 600. В 2011 году театр отпразднует переезд в замечательное новое помещение – Bieberhaus – напротив  Deutsches Schauspielhaus.  И тогда площадь перед северным входом в Главный вокзал обретет явно театральный колорит.

    Текст:  Наталия Зельбер