Текст: Дионисий Идавайн
В январе 2021 года исполняется 20 лет со дня создания прихода св. прав. Иоанна Кронштадтского в Гамбурге. Сегодня община обладает самым большим храмом Русской Православной Церкви в Германии, приходским домом (Дом Чайковского) и русским православным кладбищем с деревянным храмом. Но как все начиналось? Вспоминает священник храма протоиерей Дионисий Идавайн, который был одним из первых активистов прихода и основным помощником приезжавших служить в Гамбург священников.
Дорогие друзья!
В преддверии юбилея нашей общины хотелось бы вспомнить, с чего все начиналось. Произошло все, как всегда, с малого – с рождения. По благословению ныне почившего архиепископа Берлинского и Германского Феофана благочинный Северного округа протоиерей Борис Устименко, человек с неимоверным запасом энтузиазма и неиссякаемой энергией, решился организовать приход Русской Православной Церкви Московского Патриархата.
Хотел бы сразу пояснить для читателей, что в Гамбурге в это время уже существовала Русская Православная Церковь За Границей. Не вдаваясь в церковно-политические нюансы, оговорюсь, что до 2007 года эти две родственные церкви не имели друг с другом евхаристического общения и даже священники не могли служить вместе.
Мои родители, и впоследствии я сам, оказавшись в Гамбурге, первым делом отправились на поиски родного, близкого и теплого – православного храма. Однажды в одной из русских газет мы наткнулись на объявление, что открывается приход Православной Церкви Московского Патриархата, и пришли по адресу. Перед нами оказалось огромное здание спортивного зала при евангелической церкви в районе Санкт-Георг. Увидели, встретились со священником и… остались навсегда.
Это время оставило неизгладимый след как в жизни моих родителей и моей последующей судьбе, так и в жизни всех тех, кто потянулся на призыв – таких вначале было немного, около 4 семей, которые решили променять купола на спортивный зал. Но в то время это не было важно.
Нужно было встретить отца Бориса, прибывающего из г. Гифхорна, где он был настоятелем Никольского прихода, и подготовить храм – подмести пол и убрать листья, которые успели за ночь нападать через разбитые или неисправные форточки. И еще найти людей, которые смогли бы составить церковный хор.
Иногда это были наши музыканты-виртуозы, приезжавшие в Гамбург на заработки. Они пели частушки на улицах, а к вечеру спешили на вторую смену в наш «храм» – спортивный зал. Причем пели безвозмездно! После богослужения нужно было дать отдохнуть священнику, накормить его, напоить и уставшего оправить обратно домой.
Все это происходило на фоне так называемой личной жизни, работы, учебы. Но на самом деле это и была наша жизнь, и, как потом оказалось, была одним из самых счастливых периодов нашего пребывания на земле. Читая эти строки, вы, наверное, можете подумать, что так не бывает – так идеально, без сучка и задоринки.
Да, конечно, как в любой семье, иногда возникали конфликтные ситуации – кто-то забыл ключи от храма, кому-то не понравилось пение, кто-то посчитал, что с него хватит. Но после недолгих разбирательств мы стояли на следующем богослужении, уже опять вместе, осознавая, что если не мы, то кто.
Вспоминается один случай, когда отец Борис попал в автомобильную пробку на магистрали и простоял там два часа. Но никто из пришедших к 5 часам на вечернее богослужение не ушел обратно домой. Не было даже нареканий или недовольств. Наоборот, завидев издалека бегущего батюшку, приняли его как героя.
Вообще, именно тогда, наверное, я и понял, что священник, настоятель прихода – это скрепа всех и всего в христианской общине. Он является всем для всех – и организатором, и менеджером, и душепопечителем, и духовником, и духовным отцом. Подтверждением было то, что около 5 месяцев оформления прихода отец Борис платил за аренду сам (в то время это составляло 3000 марок).
Он привозил церковную утварь, утешал, увещевал каждого из нас. Одними из ярких моментов этого времени были чаепития после богослужения. В связи с востребованностью отца Бориса иногда его замещали священники из соседних приходов, как, например, отец Петр Степанов и отец Петр Похолков из Берлина. Каждый из них оставлял частичку себя в нашей общине, и понемногу она вырастала в церковь со стройным пением и благоговейным богослужением – скромным, но благолепным.
Лично для меня это время становления прихода стало временем определения моего жизненного пути. Я хорошо помню, как меня однажды на всенощном бдении (вечернем богослужении) пригласили в алтарь помогать священнику. Это было незабываемое чувство ответственности и благоговения, сродни, наверное, выигрышу билета на Марс. Так же отчетливо помню первые слова молитвы, произнесенные мною за богослужением: «Слава в вышних Богу и на земли мир, в человецех благоволение!». Что примечательно, этим молитвам меня обучала одна из первых прихожанок, местная немка Барбара, учитель по образованию и знаток церковного чтения и пения.
Как всегда это бывает, после детства наступает период взросления. Так случилось и с приходом св. Иоанна Кронштадтского – появились новые люди, увеличились наши возможности, и в один прекрасный день пришла идея искать или строить настоящий храм для дальнейшего развития нашей общины.
Друг нашего прихода – протодиакон Константин Еришь – смог наладить контакты с евангелической церковью, и нам было предложено здание церкви «Gnadenkirche». Начались переговоры. Как мы с вами знаем, пути Господни неисповедимы. «Бог сам располагает обстоятельства» – отцу Борису, первому настоятелю прихода св. Иоанна Кронштадтского, было дано новое церковное послушание – возрождать православие в древней столице средневековой Германии Магдебурге.
Что значит для семьи потерять отца? Те же самые чувства были у всех, кто болел сердцем за нашу общинную семью. Как дальше быть? Кто сможет нас утешить, понять, повести за собой?
В скором времени распоряжением Священного Синода Русской Православной Церкви настоятелем прихода в Гамбурге был назначен священник Сергий Бабурин.
Начался период взросления. Я хорошо помню, как мы встречали «нового» батюшку – в какой-то мере с опаской и настороженностью. Тот ли это человек? Сможет ли справиться со всеми нами и, прежде всего, с нашими характерами?
С первого же момента знакомства с отцом Сергием повеяло чем-то родным, исконно русским. Должен оговориться, что я никогда не жил в России, но дух этой великой страны был мне понятен, наверное, через православие. В это время мне довелось тесно общаться со священником, так как в первые месяцы отец Сергий поселился у нас, и я видел этого человека не только на богослужении, но и в обыденной жизни.
Открытость и простота нового настоятеля в общении быстро расположили к себе не только мое, но и сердца большинства, казалось бы, уже осиротевших прихожан общины св. Иоанна Кронштадтского. За короткий период времени был сформирован постоянный хор, регентом которого стала Елена Шталь. Вряд ли кто мог предполагать тогда, что это было поистине промыслительное решение. Благодаря ее труду и таланту организатора сегодня у нас есть один из самых прекрасных церковных хоров на территории Германии, да и не только.
Что интересно, этот промысел проявлялся в большинстве решений отца Сергия – был ли то набор и формирование хора, благоукрашение храма или подбор чтецов. В конце концов все становилось на свои места, и уже сложно было представить себе что-то иначе. Несмотря на сравнительно молодой возраст новый отец-настоятель смог найти подход ко всем прихожанам и заручиться их поддержкой.
В это время мы стали серьезно задумываться о приобретении церковного здания «Gnadenkirche». Вскоре с помощью прихожан, чиноначалия и личных контактов мы стали счастливыми обладателями настоящего здания церкви. С этого момента началась новая эпоха православной церкви Московского Патриархата в Гамбурге. Как это стало возможным? Однажды отец Сергий сказал мне такие слова: «Бог любит смелых».
В моей жизни этот период тоже стал значимым – я познакомился с моей будущей матушкой, по совету и при содействии отца Сергия поступил в духовную семинарию Троицко-Сергиевой Лавры, закончил магистратуру юридического факультета Гамбургского университета и стал диаконом, а через год и священником Русской Православной Церкви.
За этими строчками кроется, на самом деле, огромное количество и маленьких незначительных событий, и важных встреч и бесед, которые впоследствии становились краеугольными. Но все они так или иначе были связаны с нашим приходом, моей общиной.
Конечно, самое яркое впечатление оставило мое рукоположение 15 лет назад в сан иерея. По древней традиции, архиерей в присутствии сонма духовенства и мирян, составляющих церковную семью, спрашивает всех о ставленнике, достоин ли этот человек носить великий священный сан иерея Божьего. И если хотя бы один голос будет против, рукоположение не состоится.
Я хорошо помню, как владыка Феофан спрашивал всех присутствующих, дос-тоин ли я. За те секунды перед моими глазами пробежала вся история моей жизни, которая неразрывно связана и сплетена с Православной церковью города Гамбурга. Я вновь увидел здесь и там знакомые лица первых прихожан той нашей «общины спортивного зала», отца Сергия, отца Бориса, моих родителей, моей матушки с детьми и их ободряющие улыбки.
Именно в тот момент я понял, что Родина для человека все-таки там, где он счастлив!
Корм. Даже если коровы и быки проводят все время в стойле и никогда не выходят на пастбище, для их откорма нужно много земли. Если раньше скот кормили травой и сеном, то сегодня основной источник питания – это соя. Но для необходимого немецким быкам и коровам количества сои в самой Германии нет места, поэтому животные зависят от урожая из других стран, преимущественно из Латинской Америки. Выращивание сои само по себе тоже не безобидно, поскольку сопряжено с массовым применением ядовитых гербицидов, например, глифосата.
Планировать свой недельный рацион так, чтобы сократить количество потребляемого мяса. Можно начать с самого простого – сделать хотя бы один день в неделю вегетарианским. Можно ввести и веганские дни. Коровье молоко можно заменять овсяным (Hafermilch).
Или съездить в «коровий заповедник» Tierschutzstiftung Hof Butenland неподалеку от Бременхафена.
Ирина Лихтенштейн, врач-гигиенист, эпидемиолог