Bei uns in Hamburg

Author: Maria Stroiakovskaya

  • Гамбург – район Санкт-Паули

    Любовь и зрелища

    St. Pauli – этот легендарный гамбургский район, расположенный между причалом Ландунгсбрюкен и старинным кварталом Каролиненфиртель, носит имя святого Павла потому, что в 17 веке на городской окраине, на месте сегодняшней улицы Hamburger Berg находилась церковь святого Павла. Сегодня здесь расположились бары, театры, пивные, дискотеки и публичные дома, которые явно не входили в планы новозаветного патрона. Однако жизнь распорядилась иначе…

    Парадно-неоновый злачный Санкт-Паули хорош и почти безлюден в те предвечерние часы, когда праздник, „который всегда с тобой“, еще только начинается… Зажигаются огни на понтонных причалах «Landungsbruecken» – там, где раньше швартовались грузовые баржи, сегодня на прогулку по Эльбе отправляются катера и старинные баркасы. А со смотровой площадки при выходе из метро открывается неповторимый вид на гамбургский порт. Внимания достоин и старый туннель под Эльбой, по которому, как и сто лет назад, можно пешком или на машине переправиться на другой берег.

    Главной магистралью Санкт-Паули является Репербан. Эту припортовую улицу протяженностью всего в 800 метров, где канатчики когда-то скручивали корабельные тросы, в просторечии называют «Kitz» (производное от слова „Kitzler“). В конце 19 века для развлечения заезжих моряков здесь открываются питейные заведения и публичные дома, которые принято называть “клубами”.

    Однако Санкт-Паули – это не только известнейший район «красных фонарей», но и средоточие культуры. Прекрасным началом вечера может стать посещение Музея эротического искусства (Erotic Art Museum). Его владелец гамбургский меценат Клаус Бекер собрал огромную коллекцию картин, скульптур и гравюр от эпохи ренессанса до модерна. Санкт-Паули славится и своими традициями музыкального театра и кабаре, которые сегодня дают спектакли в “Schmidts Tivoli” и „St.Pauli Theater“.

    Представления совсем иного рода – так называемые “пип-шоу” – слишком откровенные и потому совсем не эстетичные, безусловно, не для слабонервных. У входа в подобные заведения горланят клубные зазывалы, люди уникальной, гамбургской профессии. Они всегда готовы перекинуться хлёстким словечком с туристами: “заходи, мол, дорогой, вход – бесплатный…”  На деле такой поход может обернуться вывернутыми карманами. Что до тарифов, то всё зависит от обстановки и класса обслуживающего персонала. Например, относительно короткое посещение довольно среднего клуба может обойтись в 50 евро, не включая напитков, которые недешевы.

    Гораздо более художественный спектакль, где к тому же можно не опасаться за свой кошелёк, дается в популярном “Долльхаус”(“Dollhouse”) на Große Freiheit 11, где девушки, а также представители сильного пола танцуют на столах и стойках бара. Они выманивают у гостей условную валюту – «Долли-доллары», а в самый последний момент прикрываются шелковым платком или ладошкой.
    Один из коронных номеров – матросский танец – часто исполняется чернокожими атлетами, которые просят, чтобы им помогли расстегнуть ремень и прилепили со всего размаху пару условных единиц на аппетитный зад.

    Всемирную славу заслужила маленькая сквозная улочка Гербертштрассе (Herbertstr.), на которой полуголые девушки восседают в стеклянных витринах. Вход для женщин и несовершеннолетних категорически запрещён, а за нарушение на вас могут вылить ведро с грязной водой.

    Киношники облюбовали Санкт-Паули ещё в 30-е годы прошлого века. Романтика дальних странствий и тоска по родному берегу… Насвистывая мелодию «La Paloma”, возвращается домой, в Гамбург, моряк Ханнес, герой актера и певца Ганса Альберса. Ещё при жизни коренной гамбуржец стал символом Санкт-Паули – фильм “Hа Репербане в половине первого ночи” и песня “Сердце Санкт-Паули” – любимая народом классика. Однако, снятую в 1944 году ленту “Große Freiheit Nr.7” национал-социалисты запретили, как “порочащую репутацию немецкого моряка, который не дерётся, не напивается и не развлекается в сомнительных заведениях с девицами легкого поведения”. Поэтому немецкая премьера картины режиссера Гельмута Койтнера с Гансом Альберсом в главной роли состоялась уже после войны. В наши дни памятник актеру украшает площадь, носящую его имя.

    Тот факт, что именно в Санкт-Паули начинали свою карьеру «Битлз» породил немало сказок и легенд. Однако доподлинно известно, что первое выступление юной команды из Ливерпуля состоялось в 1960 году в музыкальном клубе „Indra“, что на Große Freiheit 64. О том, что они пели в «Star Club», который находился на той же улице, прямо напротив другой легендарной «музыкальной точки» – концертного зала “Kaiserkеller”, сегодня свидетельствует памятная доска.

    Район Санкт-Паули знаменит своим парком аттракционов «Hamburger DOM»,

    собором Святого Михаила, Клиникой тропических болезней, в которой определяют редкие вирусы, типа «эбола» и Рыбным рынком..
    Нет, наверное, такого жителя Гамбурга, который не бывал на «Fischmarkt’ е», открытом по воскресеньям с 6 до 10 часов утра. По дешевке на нем можно купить цветы, фрукты, домашних животных и свежую рыбу из Северного и Балтийского морей. Правда, в здании бывшего Рыбного аукциона дарами моря больше не торгуют. Зато здесь можно отлично позавтракать «в музыкальном сопровождении». Особенно хорош глинтвейн после холодного пронизывающего ветра у причалов!

    Сегодня в Санкт-Паули, на площади в два с половиной квадратных километра, проживают около 27 тысяч человек. Многие из них – люди творческих профессий. В домах старого фонда традиционно селятся художники, музыканты, левые и беднота. И, к сожалению, живет немало крыс, которые, по словам драматурга Герхарда Гауптмана, «снизу подгрызают корни и устои общества».

    Текст: Катя Филиппова

  • Гамбург – Штерншанце

    Праздник  – каждый день!

    На «Sternschanze» веет духом свободы. Пестрые костюмы хиппи, панков и африканцев в диковинных шапках гармонируют со стенами домов, плотно обклееными разноцветными афишами и плакатами. На «Шанце», как любовно называют этот микрорайон, царит атмосфера «мульти-культи». Среди турецких овощных развалов, арабских закусочных, бутиков и откровенно дешевых магазинов кипит жизнь.

    Квартал «Шанценфиртель» уникален тем, что расположен сразу в трёх городских районах – Eimsbüttel,  St.Pauli (Hamburg-Mitte) и даже кусочек –в Альтоне. Он находится между одноимённым парком, печально известным тем, что там торгуют марихуаной, и мясокобинатом Schlachthof, на территории которого размещаются штаб-квартира «шлумперов» – художников-инвалидов и  музыкальный клуб „KNUST“.

    Штерншанце можно без всякой натяжки назвать гамбургской музыкальной Меккой, где звучат джаз, рок, рэгги, техно и никакой попсы. Только на перекрестке у моста Strеsemannbrücke разместились сразу четыре музыкальных клуба. В самом «левом» из них и слегка грязноватом «Astra Stuben», что прямо под мостом, музыка играет каждый день и те, кто может себе это позволить, отплясывают ночи напролёт. Тем более, что вход на дискотеку – бесплатный. Прямо напротив разместилось «Бюро находок» – «Fundbüro», где нередко устраивается ставшая популярной не только среди русскоязычных дискотечная вечеринка «Дача». Однако живая музыка в «Бюро находок» сливается с грохотом железнодорожных поездов, проходящих по мосту. А через дорогу,  в другом маленьком уютном клубе – «Soulage» – иногда выступают и русские гамбургские музыканты. Правда, там очень накурено – узкое помещение плохо проветривается. И уж совсем не стоит проводить вечер на неуютной и  довольно дорогой дискотеке в соседнем клубе «Waagenbau», интерьер которого больше всего напоминает строительную площадку.

    Те, кто предпочитает  отдыхать в более спокойной обстановке и с пользой для ума, приходят в «Дурацкий сад» – „Fools garden“, куда на камерные театральные представления, спектакли кабарэ и гитарные концерты собираются интеллектуалы среднего поколения. У хозяйки сада – Ханны, еврейки польского происхождения, можно не только выпить рюмку, но и угоститься вареным яйцом и намазать топленым салом кусок хлеба – на закуску. Только вот яичко у Ханны – не простое, а с поцелуйчиком, потому что на каждом из сложенных горкой яиц хозяйка, в знак любви,  самолично оставляет сочный отпечаток губной помады.

    Примечателен и оригинальный зеркальный антураж просторного клуба на Lerchenstr. 113, где можно  потанцевать. Протанцевать всю ночь с африканцами можно и в подвальчике «Fulladu» (прямо напротив метро на Schanzenstr.111), или отправиться  в заведение под названием «Зелёный охотник» – «Grüner Jäger», которое находится на площади Pferdemarkt.

    О другом скандально знаменитом клубе «Rote Flora»,

    который гамбургские власти много раз угрожали закрыть, в городе наслышан, наверное, каждый. В ободранном,  разукрашенном графити здании на главной улице квартала Schulterblatt собираются автономы, панки, нонконформисты и антифашисты. Несмотря на весьма экстравагантный внешний вид, они проводят время достаточно невинно – в подготовке первомайских демонстраций, акций протеста против засилия капитализма и сборе денег для оплаты судебных процессов пострадавших товарищей-революционеров. Кроме чисто политической активности в «Красной Флоре» проходят фестивали и концерты, а недавно даже открылась театр-студия, в которой могут принять участие все желающие. Для посетителей открыт и архив социальных движений. По понедельникам и четвергам в 19 часов свободомыслящие собираются, чтобы вместе готовить еду. Видимо, как всегда –  в знак протеста, поскольку на Sternschanze можно очень вкусно и недорого покушать. Перед тем, как отправиться развлекаться в музыкальные клубы, весьма разношёрстная публика ужинает в испанских, итальянских, греческих кафе и ресторанах. Особенно славится «Omas Apotheke» на Schanzenstraße 87. Правда, туда лучше заглянуть днем, когда всего за 5.90 подают обед из четырёх блюд: суп, салат, главное блюдо ( каждый день предлагается  разная рыба – лосось или треска) и, конечно же, десерт – мороженое или капуччино.

    Посещения достоин и португальско-испанский недорогой рыбный ресторан „La Sepia“ на  Schulterblatt 36.

    Почти домашняя атмосфера царит в маленьком клубе «Der linke Laden» на  Kleiner Schäferkamp 46, где каждую первую и третью пятницу,  в половину девятого, начинаются концерты импровизационной музыки. И не важно, что в некоммерческом мероприятии с бесплатным входом нередко участвует больше музыкантов, чем приходит зрителей. На уютных диванах в драпированном красным атласом зале приятно расслабиться, поразмышлять и попросить исполнить что-нибудь душевное. Конечно, если только вас не смущает, что здесь же, в застеклённой витрине,  покоятся останки легендарной гамбургской героини, дипломированного врача – Ханнелоры Гельвин-Кляйнхольц. Череп, рука, еще пара костей, в позолоченной рамке на стене – портрет покойной. Дословный перевод надписи на табличке гласит: «Она была истинной матерью русской революции. Свергнутая Сталиным, стёртая со страниц истории, убитая нацисткими палачами, за всех нас лежит она, замурованная в этом стеклянном саркофаге, как светлый пример в нашу сумеречную эпоху дигитально-фашистского средневековья».
    Некоторые высказывания Ханнелоры приведены тут же: «Мы отнимем у капиталистов хлеб и сапоги и оставим им только лыко для лаптей.», «Истина – это не сахарин!»

    Однако хозяин заведения Иоахим Лутцов отказывается комментировать необычное место захоронения. По его словам, когда он перенял эту пивную с небольшим зрительным залом, останки уже присутствовали в нише стены. По его словам, раньше здесь находилась мясная лавка, и он ни в коем случае не хочет заглядывать под настил дощатого пола – неизвестно, какие ещё сюрпризы могут там оказаться… Удивительно, что на пятничные концерты в «левое заведение» иногда заглядывают и русские, но Иоахим ни с кем из них близко не знаком…

    На Sternschanze живут люди искусства и те, кто еще только мечтает о том, чтобы именоваться богемой. Из 225 тысяч жителей  каждый пятый – иностранец. Безработица составляет около 8 процентов, 13 % получают социальную помощь. Несмотря на всю свою «левизну», большинство голосует за христианских демократов (40%), 34% – за СПД, 13% – за зеленых. Дети веселого квартала посещают особенную образцовую школу полного дня под эгидой ЮНЕСКО, которая находится на Altonaer Str.38, где 375 одаренных учеников 32-х национальностей грызут гранит науки по экспериментальным программам. А по соседству – на Weidenallee 37 находится другая школа – „Independencia», известная многим русскоязычным гамбуржцам, которые постигали в ней премудрости немецкого.

    Множество образовательных курсов, семинаров и  кружков на любой вкус и лад открыты для посещения в народной школе «Volkshochschule», которая расположена на Schanzenstraße 75.

    Текст: Катя Филиппова

  • Евгений Земцов – наши в Гамбурге

    «Мир познается через страдание»
    В самом центре “старого Гамбурга”, на живописном острове Кремон, живет композитор Евгений Земцов. Накануне его 70-летия я пришла к нему на чай, и он рассказал мне о своей жизни.

    – Скажите, Евгений Николаевич, композиторами рождаются?
    – Кто-то рождается – как Моцарт, например. А другие приходят в композицию случайно, но добиваются в ней успехов. Чайковский начинал как правовед, а потом тяга к музыке пересилила, и он ушел в консерваторию. Я не думал, что стану композитором: родился в Тамбовской области, неподалеку от городка Рассказово, в глухой местности, там не было никакой музыкальной школы. Отец был музыкантом-любителем – играл на гитаре и мандолине и даже сам строил инструменты. Он погиб на войне. От него остались ноты и самоучители. Я мечтал освоить гитару, но учиться было не у кого. И нот никто не знал. Мне тогда было 8 лет, и я сам сделал балалайку из фанеры, лады сделал, колки – были. И выучил ноты. То есть, тяга к музыке, видимо, была во мне изначально заложена.

    А потом один ссыльный старичок, которому в 37-м году пришили «контрреволюцию», организовал струнный оркестр. Я играл у него на гитаре, но однажды он говорит: зачем тебе гитара? Буду тебя на скрипке учить! До революции он был военным инженером, учился играть на виолончели и прекрасно знал музыку. Я тоже стал набираться знаний: в городском скверике был громкоговоритель, и я слушал часами концерты Паганини, пьесы Сен-Санса и Бетховена. А потом этот дедушка отработал срок своей ссылки и отвез меня в Тамбов, где я поступил в музыкальную школу, на скрипку.

    Позднее в музыкальном училище я много занимался и «переиграл» левую руку. И тогда один товарищ предложил вместе поехать в Москву – поступать на композицию. Я тогда уже пробовал сочинять пьесы, и меня взяли в Московское училище при консерватории. Потом забрали в армию, и я почти три года бил в полковой барабан. Моей дипломной работой была симфония. В 1968 году я познакомился с девушкой, Людмилой Левинзон, которая стала моей женой.

    Супруга Евгения Николаевича, скрипачка, альтистка и педагог, дала музыкальную путевку в жизнь и собственным четверым детям. Но в 2002 году ее не стало. С тех пор трое их сыновей и дочь – два альтиста и два скрипача – завершив музыкальное образование в Гамбурге, разлетелись по миру. Они работают в оркестрах разных стран: Михаил – в Гааге, Александр – в Лондоне, Дима и Дина – в Израиле. А Евгений Николаевич ездит к ним в гости и работает над собственными произведениями.

    – Я много занимался обработками народных песен для хора и иных составов. Их с успехом исполняли и в Москве, и во многих других городах. Меня привлекает тематика военных лет, лирические и эпические произведения. В 1965 году я написал вокальный цикл «Хиросима» для сопрано и фортепиано на текст турецкого поэта Назыма Хикмета. Писал и патриотические песни – «Земля моя, Россия», например, или для солдат: «На нас еще шинели не обмяты, и мы совсем неровно держим строй». Мне и в партию предлагали вступить, но я отговаривался тем, что «не созрел». И, слава Богу, избежал этого, потому что видел, что творится, и опасался этой среды.

    – А в Бога вы верите?
    – Я верю в Бога как в Творца. Какой он? Никто об этом не знает и не может точно сказать. Но его мысли, идеи, его совершенство мы видим в мироздании – в том, как создан космос, земля, человек. А ведь если бы все это не было задумано Творцом, то вряд ли бы что-то получилось. Был бы только хаос всегда.

    – Кто ваш любимый композитор?
    – Это Чайковский. По-моему, столько доброты, как в его музыке, больше ни у кого нет. Именно доброты – я слышу ее. И когда мне горестно и плохо, я ставлю какую-нибудь его симфонию, и мне становится легче. А профессионально – интонационно и по характеру – я, конечно, ориентировался на современную музыку. На Шостаковича, симфонизм которого очень мне близок, и на Прокофьева. Первая моя скрипичная соната посвящена Прокофьеву.

    – Чего бы вы хотели сами себе пожелать к 70-летию?
    – Здоровья! Чтобы я мог работать дальше над своими сочинениями и, может быть, закончить оперу, которая еще в набросках. Называется она «Каин» – по Байрону в переводе Ивана Бунина. Тема злободневная: познание мира человеку дается только через страдание, через жертвы. Так, видимо, Богом установлено. Ведь для любого нового открытия требуется множество труда и жертв. Это –главная тема оперы. И я постараюсь ее все-таки закончить!

    …К своему 70-летию Евгений Николаевич Земцов, член Союзов композиторов Германии и России, готовит концерт, в котором прозвучат его произведения и примут участие его сын и дочь – Михаил и Дина. В программе – струнный квартет, соната номер 2 для скрипки и фортепиано. Вокальные партии исполнит солистка Hamburgische Staatsoper Катерина Третьякова (сопрано).

    Текст: Екатерина Филиппова

  • Академия Альфреда Шнитке в Гамбурге

    В Гамбурге родились Иоганн Брамс и Феликс Мендельсон-Бартольди, работал и ушел из жизни Альфред Шнитке. Музыкальные традиции здесь не прерываются.

    В нашем городе открылся  музыкальный вуз – Международная академия имени Альфреда Шнитке (Alfred Schnittke Akademie International). Основатель этого частного учебного заведения – Хольгер Лампсон, выпускник Ганноверской консерватории, альтист, певец и педагог. Он любит исполнять русскую музыку, и особенно – романсы. Однако, по его словам, идея открыть академию родилась вовсе не благодаря его увлечению, а из-за растущего спроса на преподавание.

    Хольгер женат на бывшей ученице Альфреда Шнитке – москвичке, певице Ольге Городковой. Он довольно прилично не только говорит, но и преподает на русском:
    – Меня студенты всегда искали. Всю жизнь люди ко мне обращаются по поводу голосового тренинга. Мое дело – это концерты, доклады и курсы. В Питере, Москве и Донецке, где я регулярно работаю, за много лет на курсах для школьников я подготовил немало будущих студентов. И некоторые из них решили, что хотят учиться не у себя на родине, в государственных консерваториях, а в Гамбурге – в моей академии.

    Так поступили, например, 20-летние подружки – студентки Российского государственного педагогического университета имени Герцена в Санкт-Петербурге. Будущие певицы Алина Семенова и Алина Леонова ничуть не жалеют о том, что променяли набережную Мойки на берега Эльбы. По словам Алины Леоновой, учеба в Питере ей мало что давала:
    – В Петербурге – там больше теория, а мне всё лучше на практике дается. И Гамбург мне очень нравится – и менталитет людей, и даже просто как они ездят в общественном транспорте. На них приятнее смотреть, потому что когда у нас в метро едешь, много крику и даже ругани. А здесь все легко, не так много народу, жизнь спокойнее. Но в Германии, наверное, я все-таки не хотела бы остаться – не знаю почему. Я пока не определилась со страной, но собираюсь найти работу по профессии – буду петь. Правда, еще не знаю, где.

    Учеба обходится родителям Алины в пять с половиной тысяч евро ежегодно. Однако те, у кого нет возможности платить такую сумму, могут получить стипендию в одном из фондов, поддерживающих академию. А молодым жителям Германии достаточно обычного студенческого пособия BaföG, на которое имеют право и отдельные категории иностранцев.

    В академии пока лишь 12 студентов, причем 9 из них – русскоязычные. Что же касается преподавателей, то в вузе нет постоянного штата: профессоров приглашают отдельно для каждого учащегося в зависимости от его специальности. Хольгеру Лампсону удалось создать сеть преподавателей, приезжающих в Гамбург из Лондона, Люксембурга и Москвы.

    Международные мастер-классы для студентов и молодых музыкантов в академии будут вести: пианистка Ирина Катаева (вдова Альфреда Шнитке), скрипач Марк Лубоцкий, виолончелистка Наталья Гутман, пианист Владимир Крайнев и другие корифеи исполнительского и педагогического мастерства. А композиторы София Губайдуллина и Виктор Суслин, которые живут неподалеку от Гамбурга в деревушке Аппен, согласились давать консультации студентам, исполняющим их произведения. И если скрипач работает над концертом Губайдуллиной, она поможет с интерпретацией произведения.

    Под гостеприимной академической крышей проходят музыкальные фестивали. Здесь нашлось место и для общества имени Альфреда Шнитке, основанного в 2007 году друзьями композитора. В день его рождения, 24 ноября, они обычно собираются в академии на праздничные концерты.
    Открытие нового учебного заведения стало закономерным продолжением гамбургской русской музыкальной традиции. В нашем городе действует, например, фонд купца и мецената Митрофана Беляева, который завещал все свое состояние на поддержку и развитие русской музыки. И теперь «Беляевские концерты», которые устраивают в рамках семинара Musikseminar Hamburg, проводятся в академии, в небольшом зале с прекрасной акустикой по адресу: Max-Brauer-Allee 24.

    Текст + фото: Екатерина Филиппова

  • Товарищ Gorch Fock

    31 мая 1916 года, в ходе Первой мировой войны началось кровопролитное сражение между эскадрами немецкого и британского флотов в Северном море. В первый день морской битвы в проливе Скагеррак немцы потеряли несколько кораблей, в том числе малый крейсер «Висбаден». Среди погибших членов его команды был и 35-летний гамбуржец Йоханн Кинау, уже известный к тому времени как писатель-маринист Горх Фок.

    Он писал, впрочем, и под двумя другими псевдонимами – Якоб Хольст и Джорджио Фокко. Для первого он взял девичью фамилию своей матери Метты Хольст. Йоханн был старшим из шести ее детей, рожденных в браке с Генрихом-Вильгельмом Кинау. Семья жила на Финкенвердере, который в те времена еще не был соединен дамбой с берегом и являлся настоящим островом, где с давних пор жили профессиональные рыбаки, говорившие на «платт-дойч» (plattdeutsch) – нижненемецком диалекте. Глава семьи тоже был рыбаком, что и определило основную тематику творчества будущего писателя.

    Йоханн-Вильгельм Кинау (Johann Wilhelm Kinau) родился 22 августа 1880 года. После школы его в 15-летнем возрасте отправили учиться к дяде Августу в нынешний Бремерхафен, где он должен был осваивать азы предпринимательства. Йоханн окончил торговую школу, работал конторщиком и бухгалтером, а в 1904 году вернулся в родной Гамбург и устроился в Центральное закупочное общество торговцев колониальными товарами. В это же время в печати появляются его первые литературные произведения.

    Через три года будущий писатель получил место бухгалтера в знаменитой Hamburg-Amerika Linie. Карьерный рост способствовал началу семейной жизни – в 1908 году Кинау женится на Розе-Элизабет Райх и станет впоследствии отцом троих детей, что не помешает ему активно заниматься литературным творчеством. Его стихи и рассказы в большинстве своем написаны на «платт-дойч», понимают который только на севере Германии, да и то не везде. Однако наиболее известное произведение Горха Фока – роман «Seefahrt ist not» («Ходить в море необходимо»), вышедший в 1913 году – написан все же на литературном немецком языке, хотя и с использованием диалогов на «платт-дойч». Этот факт способствовал огромной популярности Горха Фока, с творчеством которого наконец cмогли познакомиться миллионы немцев. Специалисты отмечают стремление автора героизировать* труд рыбаков Финкенвердера. Роман пронизан морской романтикой, так что между двумя мировыми войнами в Германии, пожалуй, не было такого мальчишки, который не зачитывался бы этой книгой.

    Однако перечень написанных автором произведений остался коротким – из-за войны. В 1915 году Кинау оказался на фронте: был в Сербии, России, Франции, участвовал в боях под Верденом. Пули и осколки щадили его, но в необходимости служить на суше была явная несправедливость к человеку, который жил морем. В марте 1916 года Кинау по собственному желанию был переведен на флот, где стал впередсмотрящим на малом крейсере «Висбаден». И первое же морское сражение стало роковым для писателя.

    Утром 31 мая 1916 года из Вильгельмсхафена вышла в Северное море немецкая эскадра, в тот же день из Скапа-Флоу выдвинулась армада британских кораблей. Противники встретились у датского пролива Скагеррак, где произошло сражение, в результате которого ушли на дно двадцать пять кораблей и погибли тысячи моряков с обеих сторон. Тело Йоханна Кинау прибило к берегу севернее Гетеборга. Он похоронен на шведском острове Стенсхольмен вместе с другими немецкими и английскими моряками.

    Писательское дело старшего брата продолжили Якоб и Рудольф Кинау, ставшие заметным явлением в немецкой литературе. Но за пределами Германии, где Горх Фок практически неизвестен как писатель, это имя знакомо прежде всего благодаря носящим его двум парусникам. Первый из них известен многим нашим читателям: в старом фильме «Алые паруса» снимался белоснежный трехмачтовый барк «Товарищ», который в мае 1933 года сошел со стапелей гамбургской верфи Blohm + Voss под именем Gorch Fock и стал учебным судном военно-морского флота Германии.

    29 апреля 1945 года во время решающего наступления советских войск парусник был затоплен на рейде Штральзунда. Его передали СССР в счет репараций: Gorch Fock был поднят на поверхность, отремонтирован и под именем «Товарищ» обрел в Советском Союзе новую родину, помогая готовить ее моряков.

    Полтора десятилетия, минувшие после распада СССР, учебный парусник принадлежал Украине, у которой не было денег на его ремонт. Судно понемногу ветшало, меняло номинальных владельцев и места стоянок, пока не оказалось в порту Вильгельмсхафена – там, откуда ушел в свой последний бой человек, имя которого когда-то стояло на борту «Товарища». Это явно был знак свыше, потому что именно здесь и произошел решающий поворот в судьбе многострадального парусника. Судно было приобретено гамбургской компанией Tall Ship Friends, и вскоре «Товарищ» в гигантском плавучем доке совершил свой последний переход в Штральзунд – в порт его приписки в той «первой» немецкой жизни. Паруснику торжественно вернули первое имя, данное ему 70 лет назад во время «крещения» на гамбургской верфи. В своем обновленном виде Gorch Fock отныне служит одним из экспонатов морского музея под открытым небом.

    С одной стороны, грустно, что трехмачтовый красавец раньше времени проводили на пенсию: он был еще способен на многое, просто обстоятельства сложились не в его пользу. С другой стороны, «блудный» не по своей воле сын Германии, вернувшийся в ее объятия, сразу стал своим на здешнем празднике жизни: на родине ему гарантирована пристойная обеспеченная старость. К тому же у него есть младший брат-близнец с тем же именем – Gorch Fock. Братишка появился на свет в том же гамбургском «роддоме» под названием Blohm + Voss в 1958 году. В то время Германия уже не надеялась получить обратно «старшего брата», поэтому по тем же чертежам сотворила его копию, которая и поныне служит учебным парусным судном военно-морского флота ФРГ. Все будущие офицеры бундесмарине хотя бы однажды обязательно отправляются в дальний поход в составе его экипажа. И в судовой библиотеке обязательно есть книга, название которой звучит, как девиз: «Ходить в море необходимо»».

    Текст: Андрей Нелидов