Author: Maria Stroiakovskaya

Альтонский фонтан с фигурами кентавров не менее величественен и экспрессивен, чем знаменитый фонтан Нептуна на площади Alexanderplatz в Берлине.

Фонтан, что встречается нечасто, носит имя человека, пожертвовавшего деньги на его создание. Гюнтер Людвиг Штульманн (1797-1872) был известным предпринимателем в принадлежавшей тогда Пруссии Альтоне. В 1854 году он основал в городе компанию по снабжению газом и водой. На принадлежавших ему участках на берегу Эльбы он построил газонапорную станцию. На его водоочистительном заводе вода из Эльбы очищалась через песочные фильтры по технологии, привезенной из Лондона. Альтона могла гордиться тем, что использовала самые совершенные в Германии способы очистки воды.

Когда в 1892 г. в Гамбурге вспыхнула эпидемия холеры, власти Альтоны срочно вызвали из Берлина Роберта Коха, который дал сенату Гамбурга рекомендации по борьбе с эпидемией.

В том числе и такой элементарный на современный взгляд совет, как не пить некипяченую воду. В Альтоне же случаи заболевания холерой были единичными. А уже на следующий год в штат водоочистительной станции Baursberg был принят эпидемиолог, который каждый день брал пробы воды.

За три года до своей смерти Штульманн подписал завещание, по которому его родной город получал 75 тыс. марок. На эти деньги должен был быть, наконец, сооружен шпиль у церкви Св. Христиана, построен городской морг, разбит парк и установлен фонтан. Штульманн даже выбрал место для фонтана – между железнодорожным вокзалом и берегом Эльбы.

Но только через 25 лет после смерти жертвователя городские власти объявили конкурс на проект фонтана. На конкурс было подано 58 проектов, а победил в нем берлинский скульптор Пауль Тюрпе (1859-1944), ученик известного Фрица Шапера. У Шапера были личные связи с Гамбургом – на площади Gansemarkt установлен памятник Лессингу его работы. Скульптуры для фонтана отливал в Берлине мастер Отто Боммер.

На праздник Вознесения, 1 июня 1990 г., фонтан был торжественно открыт на Кайзерплац, перед красивым зданием Альтонского вокзала.

В середине гранитного бассейна стоит скульптурная группа высотой 7,5 метра. На скале кентавры ожесточенно борются за попавшую в сети большую рыбу. В напряжении их фигур видно, что один одерживает верх. Из пасти рыбы бьет высокая струя воды. Кентавров окружают персонажи морского мира, наблюдающие за битвой. Бронзовая саламандра, лягушка, тритон и прекрасная нереида, которая трубит в раковину, провозглашая скорую победу одного из борющихся.

Пауль Тюрпе назвал эту композицию «Борьба». И уже вскоре борющиеся кентавры рассматривались всеми как аллегория многолетней конкуренции между Гамбургом и Альтоной, хотя сам скульптор вряд ли думал об этом. В то время Альтона была признанным лидером в ловле и переработке рыбы, но Гамбург быстро наращивал темпы. Так что, может быть, это было и пожелание сената, хотевшего, чтобы победа осталась за Альтоной. Вот только кто победил в этой борьбе? – Как видно, верх взял все же Гамбург, спустя несколько десятилетий присоединивший к себе соперницу.

Фонтан с борющимися кентаврами стал украшением центра Альтоны. И называли его с благодарностью по имени жертвователя – фонтан Штульманна.

Через много лет, когда старый альтонский вокзал давно был закрыт, а железнодорожные пути вели уже к новому вокзалу, фонтан перенесли на другое место. Оно было явно не выигрышным для такого великолепного памятника. А вскоре стало ясно, что скульптуры сильно пострадали от воздействия осадков, состарились. Полые фигуры сделаны из медного листа толщиной всего 2 мм и были сильно повреждены во время неудачной реставрации в 50-е годы. Внутренние железные каркасы разъела коррозия. Огромные и тяжелые фигуры грозили просто рухнуть и нуждались в срочной реставрации.

Но городские власти Гамбурга не могли найти деньги на ремонт. Судьба кентавров оказалась в руках местных властей Альтоны и ее жителей. И в этот раз спонсорами выступили владельцы местных предприятий. При поддержке сената Альтоны и Ведомства по охране памятников архитектуры деньги на реставрацию были собраны. Фонтан для сохранности обшили досками, и он отправился в путешествие через Эльбу в цеха Deutsche Affinerie, где его удачно восстановили.

31 мая 2000г., точно к столетию его открытия, фонтан занял нынешнее место в парке на площади Республики. Это недалеко от белоснежной ратуши Альтоны, которая разместилась в здании старого железнодорожного вокзала. По-прежнему высоко в небо бьет главная струя фонтана. А в вечернее время он подсвечивается, что тоже было оговорено Штульманном в его завещании. Правда, еще одна его мечта – разместить на фонтане герб Альтоны – так и не исполнилась. Но, может быть, и для этого вскоре тоже найдутся спонсоры.

Текст: Татьяна Борисова

Накануне 9 мая корреспондент нашего журнала посетила мемориальный комплекс на месте бывшего концентрационного лагеря Neuengamme.

Нас встречают длинные кирпичные бараки. Между ними гравием выложены абрисы фундаментов девяти уже не существующих строений – сгоревших деревянных бараков и «столовой», где заключенных кормили бурдой. Через этот лагерь на окраине Гамбурга во время войны прошло около 100 000 человек, из которых почти половине не удалось дожить до освобождения. Они работали на кирпичном заводе и на оборонных предприятиях – в том числе на заводе по производству пистолетов «Вальтер» и на «Немецких заводах», принадлежавших войскам СС. Многие из тех промышленных построек сохранились, и сегодня в них размещены тематические выставки, посвященные, в частности, судебным процессам над военными преступниками.

Среди заключенных была своя иерархия, одну из последних ступенек которой занимали славяне. В 1942-43 годах больше всего здесь было граждан СССР, а в 1944-45 – евреев из разных стран. Нойенгамме не был лагерем уничтожения, а скорее трудовой колонией, призванной удовлетворять потребность в кирпиче для крупных гамбургских строек вроде канала Dove – Elbe. От скудной кормежки заключенные часто болели, постоянно подвергались насилию и издевательствам со стороны администрации и охраны. Но были здесь и свои особенности.

Например, в лагере содержались ученые, часто вместе с семьями. Они жили в отдельном бараке, но питались так же, как и все остальные. Чтобы «облагородить» территорию со стороны улицы, там разбили садик, где в клетке жила маленькая обезьянка. Ради «повышения производительности труда» для привилегированных заключенных в Нойенгамме даже открыли бордель, где работали 12 женщин, которых через полгода обещали отпустить на свободу. Однако на самом деле их потом просто отправляли в другие лагеря.

Удивительно, но в концлагере была и библиотека, иногда заключенные имели возможность рисовать, заниматься резьбой по дереву, петь и декламировать стихи. В Нойенгамме оказался и брат писателя Владимира Набокова – Сергей, которого арестовали за его гомосексуальную ориентацию. По свидетельствам очевидцев, он проявлял подлинный героизм – делал все возможное, чтобы помочь слабым, делился последней одеждой и пайком. Племянник братьев Набоковых Иван впоследствии рассказывал, что после войны многие бывшие заключенные отыскивали родственников Сергея по телефонному справочнику, чтобы с благодарностью рассказать о нем.

В результате огромной исследовательской работы удалось установить множество деталей повседневной жизни лагеря. Известно, где находился плац для общих построений и переклички, а также газовая камера, где погибло несколько сот советских военнопленных. Их сначала хоронили на кладбище Ohlsdorf, администрация которого требовала сопроводительные документы умерших. Благодаря этому впоследствии удалось установить многие имена. Но погребение на кладбище стоило 25 марок, поэтому вскоре в лагере был построен собственный крематорий.

После войны в Нойенгамме устроили городскую тюрьму. В 1970 году рядом с ней, на месте бывшего глиняного карьера, построили еще одну – для несовершеннолетних преступников. Места лишения свободы были выведены с территории мемориального комплекса после ожесточенных дебатов и протестов бывших узников концлагеря. Это случилось только накануне 60-летия Победы. А мемориал создавался постепенно: в 1953 году появилась скромная стела, в 1965-м – бронзовая скульптура «Павший узник» и 18 плит с названиями стран, откуда происходили жертвы нацизма. Их имена мы можем увидеть в Доме памяти (Haus des Gedenkens).

Об истории мемориального комплекса посетителям обычно рассказывают добровольцы из рабочей группы Kirchliche Gedenkstättenarbeit. По воскресеньям в 12 часов и в 14.30 пенсионеры проводят бесплатные экскурсии. Они начинаются от небольшого панельного дома (Plattenhaus), поблизости от кирпичного завода и автобусной остановки KZ-Gedenkstätte, Mahnmal.

Один из энтузиастов, Дитрих Далльмайер (Dietrich Dallmeier, на снимке), рассказал, что его интересует история Второй мировой, поскольку ему было уже 11 лет, когда закончилась война, у него есть свои воспоминания о ней, и он считает себя «непрямым очевидцем».

Однако в Нойенгамме можно отправиться и самому, без провожатых. На его огромной территории повсюду можно встретить подробные пояснительные тексты, в том числе и на русском языке. На русском также издана специальная брошюра «След времени». Посетителей мемориала сердечно встречает Эльвира Дайнес. Бывшая воспитательница и методист детского сада приехала в Гамбург из Казахстана и гордится своей новой работой. Вашему корреспонденту она сказала:
– Я никогда не думала, что мне придется рассказывать самим немцам об этом страшном прошлом, чтобы оно никогда больше не повторилось!

До мемориального комплекса KZ-Gedenkstätte Neuengamme (Jean-Dolidier-Weg 75) можно добраться на автобусах № 227 и 327 от станции S-Bahn Bergedorf или машиной по автобану A25 в направлении на Geesthacht. Вход на территорию – свободный.

Праздник с сединою на висках
В первые майские дни, накануне Дня Победы, в Нойенгамме со всего мира собрались бывшие узники и их дети. Они почтили память погибших, возложили цветы и приняли участие в дискуссии, которая состоялась в исследовательском центре (Studienzentrum). На траурной церемонии с речью выступил первый бургомистр Гамбурга Оле фон Бойст.

Программа мероприятий KZ-Gedenkstätte Neuengamme, посвященная 65-летию Победы над нацизмом, рассчитана на весь юбилейный год. Например, экскурсии по кладбищу Ohlsdorf расскажут об искусстве 1933–1945 годов. Они состоятся 6 июня и 5 сентября, встреча в 10 утра у вокзала Ohlsdorf (выход на Fuhlsbüttler Straße). На 9 мая и 26 сентября назначены велосипедные туры.

«Альтернативная» экскурсия на пароходике по Альстеру и каналам на тему «Гамбург во времена национал-социализма» (Alternative Alsterkanalfahrt «Hamburg im Nationalsozialismus») состоится 6 июня в 15 часов. Отправление от причала Jungfernstieg. Запись по телефону: 040/428 131 527.
С подробной программой юбилейных мероприятий, которые пройдут и в других памятных местах города (Fuhlsbüttel, Bullenhuser Damm, Poppenbüttel) можно ознакомиться в Интернете (www.kz-gedenkstaette-neuengamme.de).

Текст + фото: Екатерина Филиппова

В канун 9 мая мы взяли интервью у председателя гамбургского Общества ветеранов Второй мировой войны Александра Давидовича Гофермана.

– 12 лет назад ваше общество стало первой в Германии официально зарегистрированной ветеранской организацией, которая представляет победившую сторону. Накануне юбилея Великой Победы мы не могли не поинтересоваться тем, как у вас идут дела…
– Если не брать во внимание возраст наших ветеранов и их не всегда хорошее самочувствие, то дела идут неплохо. Мы получаем спонсорскую помощь от еврейской общины Гамбурга, поддерживаем контакты с Народным союзом Германии по уходу за воинскими захоронениями. У нас хорошие связи с российским консульством, понемногу налаживаются отношения и с Генеральным консульством Украины. Недавно мне позвонили оттуда и сообщили, что в связи с 65-летием Победы вручат украинским ветеранам памятные медали. Российское консульство, кстати, уже наградило юбилейными медалями «65 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» всех наших ветеранов, вне зависимости от их гражданства, без разделения на «наших» и «не наших».

– Что у вас запланировано на 8 и 9 мая?
– 8 мая поедем на кладбище в Ольсдорф, где похоронены военнопленные разных национальностей. Там будет общегородской митинг. А 9 мая, как обычно, встречаемся у консульства России. Оттуда поедем на кладбище в Бергедорф, отдадим дань памяти погибшим, возложим венки и цветы на могилы советских военнопленных и гражданских лиц, угнанных в Германию на принудительные работы. А потом консульство приглашает ветеранов в ресторан «Баку», чтобы выпить «фронтовые» граммов за Победу и за тех, кому не довелось до нее дожить.

– Сколько ветеранов в вашей организации?
– Сейчас их 49 – участников войны, блокадников и бывших узников гетто. У нас много интересных людей: Марии Ильиничне Винницкой уже 95 – она была в подмосковном ополчении, строила оборонительные укрепления, награждена медалью «За оборону Москвы». Бывшему фронтовому хирургу, капитану медицинской службы Фаине Борисовне Хейнман – 90 лет. Как раз перед войной она окончила институт в Минске, служила в госпиталях, после войны защитилась, стала доктором наук, профессором.

Илья Львович Каганович воевал под Сталинградом и на Курской дуге, пять раз был ранен, Победу встретил в Ростоке. Белла Лазаревна Эйдус всю блокаду провела в Ленинграде, потом пошла на фронт. Хона Абрамович Шпунгин прошел войну в рядах Латышской дивизии. Юрий Сергеевич Рошар воевал на Малой Дубровке, одним из первых получил медаль «За оборону Ленинграда».

Не могу не упомянуть и моих предшественников на посту председателя нашего общества. Это Юлий Арьевич Русаков – его организатор и первый руководитель – и Александр Михайлович Хомский. Кстати, 8 мая четырех наших ветеранов пригласили на торжества в Берлин, и Юлий Арьевич хочет побывать в Рейхстаге, потому что его отец разминировал это здание сразу после штурма.

– В таком возрасте трудно требовать от ветеранов активного участия в деятельности общества. Но что-то все же удается?
– Конечно. У нас была очень интересная встреча в одной из гамбургских гимназий с учащимся 11-12 классов. Наши ветераны рассказали, что такое война и что такое блокада. Ребята хорошо подготовились, задавали много вопросов. Нам было интересно разговаривать с молодым поколением немцев. Это было для нас, пожалуй, самое запоминающееся событие в юбилейном году.

– Александр Давидович, передайте всем ветеранам наши поздравления с великим праздником и огромную благодарность за их вклад в Победу.

Текст: Константин Раздорский

От капусты до «Кока-колы»
«Наша деревня» – по-свойски называют Брамфельд старожилы. Хотя усмотреть в нем черты былой сельской идиллии жителю Гамбурга, лишь бегло знакомому с этим районом, довольно непросто.

Жилые постройки разных десятилетий – от старых крестьянских домиков до современных «экологических» зданий – по обе стороны оживленной магистрали Bramfelder Chaussee. Вот, пожалуй, образ современного Брамфельда, одного из самых многонаселенных гамбургских районов, насчитывающего сейчас 56 тысяч жителей. Его название происходит от нижненемецкого Bra(a)m – дрок, низкорослый кустарник, который был широко распространен в этих местах. Неудивительно, что именно его веточки украшают герб района.

Первое упоминание в хрониках о деревушке Брамфельд датируется 1271 годом. В XV веке она состояла всего из десяти крестьянских подворий. Управлял деревней староста (Bauernvogt), обладавший рядом привилегий – в том числе варить пиво и рыбачить на озере Bramfelder See. Четыре века – с 1460 по 1864 год – Брамфельд принадлежал датской короне и долгое время был основным поставщиком овощей для расположенного по соседству Гамбурга. Кроме того, через деревню проходил важный торговый путь, соединявший город на Эльбе с Любеком.

В результате земельной реформы XVIII века Брамфельд переживает экономический подъем. Наряду с сельским хозяйством здесь появляются новые сферы деятельности, крестьяне осваивают кузнечное и столярное дело, открывают пекарни и мастерские по пошиву одежды и обуви, быстрыми темпами развивается садоводство. Деревушка растет и преображается.

После Первой мировой войны здесь находилась крупная овощная плантация – по величине вторая в стране. Простирающиеся вдоль Bramfelder Chaussee поля капусты и ревеня многие десятилетия были отличительным признаком Брамфельда. Но к концу 30-х годов прошлого века он становится поселком преимущественно рабочих и служащих, его население превышает 7 000 жителей. Местное руководство уже с трудом справляется с застройкой и распределением земли, развитием транспорта и прочими коммунальными проблемами.

Постепенно границы Гамбурга и Брамфельда вплотную подходят к друг другу, и происходит неминуемое: после административной реформы 1937 года бывшая деревушка превращается в новый район ганзейского города и… теряет свой сельский шарм. Зеленые насаждения все чаще уступают место новым кварталам, исчезают импозантные дома с соломенными крышами, пруд засыпают землей, а главную магистраль Bramfelder Chaussee расширяют до четырех полос движения.

Парадоксально, но факт: включенный в состав города более 70 лет назад Брамфельд до сих пор не охвачен системой скоростного транспорта – мы не найдем здесь станций метро и S-Bahn. Наверное, этот факт был учтен властями при планировании первого трамвайного маршрута. Спустя много лет этот вид транспорта снова появится у нас в городе и для начала свяжет Брамфельд с центром Гамбурга и Альтоной.

Чем примечателен этот район? В числе архитектурных жемчужин Брамфельда можно назвать церковь Пасхи (Osterkirche), построенную в 1914 году по проекту Вильгельма Фойгта (Wilhelm Voigt) – с кирпичным фасадом и пирамидальной крышей.

В плане церковь представляет собой восьмиугольник со срезанными углами – октогон. Первые годы она была безымянной – традиция называть деревенские храмы появилась позже. Вот что сообщает нам хроника: «В первый день Пасхи 1938 года наша церковь получила большой колокол весом 1 350 кг. Мы освятили его и дали нашей церкви название Osterkirche».

Историческую ценность представляет здание старой школы, построенное в 1889 году, а также бывшая ратуша (1912), в которой сегодня ресторан.

В Брамфельде находится головной офис всемирно известного концерна посылочной торговли Otto, крупный завод по разливу напитков Сoca-Cola, а также филиал Vattenfall Europe – пятого по величине европейского энергетического концерна.

В далеком 1879 году плотник Иоганн Якоб Генрих Бар (Johann Jacob Heinrich Bahr) открыл в Брамфельде мастерскую по изготовлению колес и кузовов для повозок. Со временем предприятие расширилось и превратилось в крупную фирму по продаже стройматериалов и хозяйственных товаров, а фамилия того плотника стала известным брендом. Наверное, вы уже догадались, что речь идет о компании Max Bahr. Сегодня в Брамфельде находится один из крупнейших ее филиалов.

Культурная жизнь района сосредоточена в центре под названием Brakula (Bramfelder Kulturladen), где организуют всевозможные курсы, проводят концерты, выставки и праздники. Работа с детьми и молодежью – одно из важных направлений деятельности центра. В это же здание год назад переехал районный архив. А любителям поп-музыки будет интересно узнать, что студия известной группы Scooter долгое время находилась именно в Брамфельде, где и создано большинство их композиций.

Вот уже много лет Германия чтит память жертв нацистского режима особым образом: в тротуары монтируются медные таблички с именами жителей, которые погибли только потому, что имели «не ту» национальность, веру или убеждения. Такие памятные знаки есть и в Брамфельде. Например, табличка перед домом № 274 по улице Fabriciusstraße напоминает, что здесь жил предприниматель Пауль Арон Гольдшмидт (Paul Aron Goldschmidt). В 1943 году он депортирован в концентрационный лагерь Терезиенштадт, откуда ему уже не суждено было возвратиться.

На границе Брамфельда и Штайльсхопа находится живописное озеро Bramfelder See. Местные жители давно облюбовали «Brami» для отдыха и занятий спортом.

Его берега утопают в густой зелени, и иногда, в теплое время года, здесь можно наблюдать серых цапель. Они обосновались на одном из островов, охраняемых государством как заповедные территории.

Текст: Ирина Бурмайстер