Город шлягера и гимна
Сегодня этот город называется Брауншвайг. Ведь по-немецки его имя произносится именно так. Это в русской транскрипции оно как пишется, как и читается – Брауншвейг (Braunschweig). Но мы-то живем в Германии. Так давайте именовать его на немецкий лад. А сначала сей город назывался Брунесвик.
По легенде, история Брауншвайга начинается с 861 года. Тогда два брата-сакса – Бруно и Данквард из династии Людольфингов покинули родной город Гандерсхайм (километрах в 70 от этих мест), где правил их старший брат Оттон, чтобы обосноваться в другом месте. У брода через реку Окер братья решили остановиться. Данквард повелел возвести здесь церковь в честь апостолов Петра и Павла и крепость, названную им Данквардероде. Бруно же стал строиться там, где позже в Старом городе (Альтштадте) находился Яичный рынок. Место это он назвал Брунесвик (Bruneswiek), что было производным от его имени и древнегерманского слова wiek, означавшего перевалочный пункт со складами и домами для отдыха проезжих купцов.
Такова легенда. Изложена она в Брунесвикской рифмованной хронике XV века, написанной на средненижнемецком языке – «предке» современного нижнесаксонского платтдойча. Но нынешние историки надежность хроники в этой ее части ставят под сомнение, принимая за точку отсчета 1031 год – им датирован первый письменный источник – грамота освящения брунесвикской церкви св. Магнуса (Magnikirche).
Со временем поселения, основанные братьями, разрослись в город с пятью обособленными районами – Альтштадтом, Нойштадтом, Альтевиком, Хагеном и Заком, имевшими собственные ратуши и храмы. И до такой степени был город хорош, что Генрих Лев – монарх из могущественной династии Вельфов, положил на него не только глаз, но и длань (то бишь, лапу), сделав его своей резиденцией. При нем крепость Данквардероде перестроили в замок, а церковь св. Магнуса – в кафедральный собор. Желая увековечить себя в памяти потомков, Генрих, избравший изображение льва для своего герба, повелел отлить из бронзы фигуру царя зверей и установить ее на замковой площади Брунесвика. С тех пор лев – символ города и изображен на его гербе.
Бурному развитию Брунесвика способствовало то, что лежал он на пересечении торговых путей от Нижнего Рейна до Магдебурга, к переправе через Эльбу. И река Окер в ту пору была судоходной, что позволяло по Аллеру и Везеру добираться до Бремена. К морю – в Гамбург и Любек – вели и пути через Штаде и Люнебург. И к началу XIII века город стал одним из важнейших транзитных пунктов Средней Германии. Этим и объясняется, что Брунесвик одним из первых вошел в Ганзу. А средненижнемецкий язык на два с лишним века стал рабочим языком Ганзейского союза!
Но участие в Ганзе принесло Брунесвику славу не только богатого купеческого города, но и отъявленного бунтовщика. Наряду с Парижем и Гентом, он был одним из самых беспокойных городов Европы. Конфликты знати, пытавшейся взять верх над своими противниками, перерастали в гражданские бунты, получившие название «смен». Самая громкая из них – «Великая смена» – произошла в 1374 году. Из-за нее город был на пять лет исключен из Ганзы, вследствие чего столкнулся с тяжелейшими экономическими проблемами.
Первое упоминание названия Брауншвайга в его современном немецком написании относится к 1573 году. Как объясняют лингвисты, появилось оно в ходе вытеснения средненижненемецкого языка из официального делопроизводства и замены названия «Брунесвик» близким ему по значению словом на хохдойче. В XVII веке Брауншвайг был среди девяти оставшихся ганзейских городов и в 1669 году вместе с Бременом, Гамбургом, Данцигом, Кельном, Любеком, Оснабрюком, Ростоком и Хильдесхаймом участвовал в последнем съезде Ганзы. Ну, а дальше – передел территорий, войны, наполеоновское нашествие, Венский конгресс, Веймарская республика – в общем, все как у всех в Германии. Но распри эти не очень повлияли на облик города.
К началу ХХ века здесь насчитывалось свыше 2800 строений, возведенных в прошлые столетия в разных архитектурных стилях – готики, ренессанса, классицизма, рококо, но больше всего (свыше 700) — в стиле барокко. Другое уж дело, что почти все это великолепие было уничтожено в результате артобстрелов и бомбежек 1944-45 годов. Особенно жаль, что многие уцелевшие памятники архитектуры были снесены уже в послевоенные годы в ходе восстановительных работ (ну уж так работала архитектурная мысль тогдашних градостроителей).
И тем не менее, Брауншвайгу и сегодня есть чем гордиться. Настоящей жемчужиной выглядит площадь Бургплатц с ее дворцом Данквардероде.
Рядом древний собор св. Власия, возведенный по воле Генриха Льва в ознаменование его возвращения из Палестины.
Здесь Генрих и погребен в 1195 году рядом с супругой Матильдой (их гробницы из ракушечника – выдающийся памятник средневековой каменной скульптуры).
В соборе хранится и другой шедевр средневекового искусства – деревянное распятие (Imervard-Kreuz) работы мастера Имерварда (середина XII в.). А в центре Бургплатца возвышается символ города – та самая бронзовая статуя льва, что была установлена здесь по воле герцога Генриха и символизировала его власть (хотя, по правде сказать, это современная копия, оригинал же – в музее).
Еще один памятник средневековой архитектуры – Ратуша. На одной из колонн в ее зале нарисован «брауншвайгский локоть» – мера длины, которой во времена Ганзы пользовались торговцы тканями.
Неподалеку и средневековый Гевандхаус, и пятиэтажный дом в стиле фахверк Альте Ваге (Alte Waage – главная весовая тех времен).
А городские музеи с их коллекциями предметов старины и шедевров изобразительного искусства (они в войну сохранились) вообще требуют отдельного рассказа!
Но предвижу резонный вопрос: почему мой очерк назван «Город шлягера и гимна»? Это дань уважения уроженцам Брауншвайга – Августу фон Фаллерслебену и Норберту Шульце. Первый вошел в историю Германии в 1841 году как автор слов «Песни немцев» (Lied der Deutschen). Положенная на музыку Гайдна, она стала гимном сначала Веймарской республики, а затем и ФРГ, исключая строки, имеющие националистическое звучание. А Шульце прославился как автор музыки к стихам поэта Ганса Ляйпа «Лили Марлен» – популярнейшей солдатской песни времен Второй мировой.
Их именами перечень вошедших в историю Германии славных сынов Брауншвайга не исчерпывается. В этом списке и великий математик Карл Фридрих Гаусс, и основатель современной алгебры Рихард Дедекинд, и выдающийся скрипач Людвиг Шпор, и даже Тиль Уленшпигель, проведший юность в тогдашнем Брунесвике.
Но рассказы об этих персонажах, увы, в рамки данного очерка не укладываются.
Текст: Сергей Люшин
