Bei uns in Hamburg

Tag: die Hanse

  • Ганзейские города – Висбю

    Перекресток морских дорог

    Пожалуй, ни один портовый город на Балтике не сыграл в развитии Ганзейского союза такой активной роли, как Висбю (Visby) – «столица» острова Готланд. Это был оживленный перекресток торговых путей и место встречи запада с востоком.

    Сегодня Висбю – административный центр юго-восточного шведского лена (провинции) Готланд. В нем живут всего 22 тысячи человек, но это настоящая жемчужина в драгоценном ожерелье мирового культурного наследия ЮНЕСКО, официальной частью которого город стал в 1995 году.

    Название «Висбю» восходит к языческим временам и означает «жертвенное место». История города неотделима от истории Готланда – самого крупного из островов Швеции (его площадь равна 2994 кв. км). Он расположен в Балтийском море примерно в сотне километров от материковой части страны. Самые ранние из 42 тысяч находок, сделанных на острове шведскими археологами, относятся к каменному веку и свидетельствуют, что в те древние времена местные жители по большей части промышляли рыбной ловлей.

    Само название Готланда напоминает нам о том, что эти места были родиной готов – германских племен скандинавского происхождения, которые до VIII века играли важную роль в истории Европы, захватив значительную ее часть вплоть до Крыма, а также территории нынешних Италии и Испании. Готы, кстати, первыми из германских племен приняли христианство.

    Во все времена важной составляющей экономики Готланда была внешняя торговля. Это характерно и для эпохи викингов, доказательством чему служат около 650 обнаруженных на острове кладов, состоявших из западноевропейских и даже арабских монет и украшений. Удачное географическое расположение Готланда способствовало дальнейшему развитию торговли. В XII веке здесь находился крупнейший центр товарообмена в регионе Балтийского моря, где постоянно бывали и русские купцы. Готландцы, в свою очередь, имели свой гостиный двор в Великом Новгороде. Еще теснее были отношения островитян с немецкими купцами, тем более что немцы составляли весьма значительную часть населения самого Висбю. Было время, когда их доля приближалась к половине, а два местных уроженца в XIV веке становились даже бургомистрами Любека. В пору своего расцвета Висбю почтительно именовался Regina Maris (королева моря), а ганзейские купцы, постоянно бывавшие на острове, назывались Gotlandfahrer и получали особые привилегии.

    Но классовые отношения на Готланде не всегда были идеальными. В 1288 году между городскими купцами и остальными островитянами, которые были по преимуществу крестьянами, разгорелась форменная гражданская война. Ее смог прекратить шведский король Магнус Ладулас, однако неприязненные отношения между жителями Висбю и другими готландцами остались надолго. Именно тогда вокруг города и выросла внушительная крепостная стена длиной 3,6 км. Она построена из светлого известняка и прекрасно сохранилась до наших дней. Сама стена, ее 44 башни, мощные городские ворота и каменные фигуры всадников – первое, на что еще с парома обращают внимание многочисленные туристы.

    Вторая половина XIV века оказалась для Висбю и всего Готланда несчастливой. Частые неурожаи и эпидемии привели к значительному ухудшению жизненного уровня островитян. В 1361 году Готланд захватили войска датского короля Вальдемара IV Аттердага. Местные крестьяне попытались оказать сопротивление, но потерпели поражение, не получив помощи от укрывшихся за крепостной стеной горожан. Ворота открылись Вальдемару в обмен на его обещание сохранить старые привилегии Висбю.

    До конца XIV века город неоднократно подвергался грабежам со стороны пиратов-витальеров, которые снабжали продовольствием (за плату, разумеется) осажденный датчанами Стокгольм и сделали Готланд своей базой. Позже остров был очищен от пиратов Тевтонским орденом, который в 1408 году передал его датской королеве Маргрете. В 1436 году изгнанный из Швеции король Эрик Померанский нашел прибежище на Готланде, построив там замок Висборг.

    Постоянные войны, крупные и мелкие конфликты, нападения пиратов привели к тому, что торговля на Готланде постепенно пришла в упадок, и в 1470 году Висбю вышел из Ганзы. Еще через полвека город подвергся нападению войск из Любека. Ганзейцы сожгли почти все городские церкви, в том числе и русскую православную. Неприкосновенной осталась лишь немецкая церковь Св. Марии, которая существует и сегодня, имея статус кафедрального собора.

    В войне 1643–1645 годов Швеция взяла верх над Данией. По условиям мирного договора, заключенного в Брёмсебру, Готланд вернулся под власть шведских королей. Правда, через 30 лет, во время войны за Сконе, датчане три года удерживали его за собой. Но уже с 1679 года (то есть, ровно 330 лет) остров постоянно принадлежит Швеции. Единственным коротким исключением стали несколько недель во время русско-шведской войны 1808-09 годов. Этот период на Готланде называют самой мирной оккупацией в истории острова. Русские офицеры великолепно изъяснялись на французском и хорошо танцевали, чем заслужили популярность у шведок, не избалованных в то время вниманием галантных кавалеров.

    Сегодня Висбю превратился в популярный туристический центр. Он полностью сохранил дух Средневековья, являя собой типичный ганзейский город с руинами древних церквей, мощеными булыжником узкими улицами, цветочными садами, розовыми клумбами и разноцветными домиками Старого города. В историческом музее Готланда стоит посмотреть сокровища эпохи викингов и узнать все о славной истории острова.

    Детям обязательно нужно посетить виллу «Курица» – знаменитый дом, в котором Астрид Линдгрен поселила свою Пеппи Длинныйчулок. Но больше всего привлекает внимание гостей острова традиционная «Средневековая неделя», которая уже более 20 лет становится в августе настоящим магнитом для многочисленных туристов. Фестивали старинной музыки, средневековая ярмарка,   костюмированные шествия и рыцарские турниры позволяют перенестись в глубину веков и ощутить истинный дух древнего Готланда.

    Текст: Андрей Нелидов

  • Ганзейские города – Берген

    Норвежский порт Берген… Узкими улочками соединены между собой бывшие ганзейские конторы на Немецкой набережной (Tyskebryggen). Правда, после немецкой оккупации ее стали называть просто «Брюгген».


    Берген, основанный в 1070 году на скалистом побережье залива Северного моря, называют «вратами во фьорды». Первое представительство Ганзы открылось здесь в 1360 году и очень скоро превратилось в целую колонию – этакий город в городе, три десятка домов под охраной сторожевых псов. Каждый такой дом представлял собой лабиринт складов, контор и двориков, связанных между собой деревянными лестницами и узкими переходами.

    В старинных записях мы находим сведения о том, что из Любека в Берген каждый год отправлялось около двадцати судов. Норвегия долго время была фактически монополистом в торговле вяленой рыбой и ворванью (жиром некоторых видов рыб и морских млекопитающих), а взамен покупала зерно. Немецких купцов в Бергене встречали представители ганзейской конторы, которые хорошо знали, какие товары пользуются особенным спросом, и заранее готовили на складах груз для обратного рейса.

    В купеческом квартале население было чисто мужским. В немецких ганзейских городах был обычай посылать подростков в заморские конторы на «практику». Бывало, старшие подвешивали новичка за пояс, разводили рядом костер, чтобы «подкоптить» мальчишку, бросая в огонь конский волос или клочки кожи. Одновременно они не забывали «допрашивать» его, задавая издевательские вопросы. Потом несчастного вели в гавань, окунали в холодную воду и хлестали березовыми розгами. Тот, кто стойко выдерживал испытание, отсылал домой окровавленную рубаху. Она должна была свидетельствовать, что молодой человек мужественно прошел обряд посвящения и может вступить в дело.

    Бытовые условия здесь были действительно нелегкими. Спать приходилось на двухэтажных нарах, на матрацах, набитых сухими водорослями. Во избежание пожара в жилых помещениях не топили, в них царили темнота и сырость. Отапливались только кухни и горницы. В последних проходили собрания, праздники и обучение «практикантов», а в зимнее время здесь подавали горячую еду. Несколько таких горниц воссоздано почти в первозданном виде в местном Ганзейском музее, в котором можно ознакомиться с жизнью «ездоков в Берген» (Bergenfahrer). Так называли себя немецкие купцы из северных ганзейских городов – Бремена, Штральзунда и, конечно же, Любека, благодаря договору с которым Берген стал важным перевалочным пунктом в европейской торговле того времени.

    Несмотря на все меры предосторожности ганзейское поселение все-таки не удалось уберечь от огня: пожары 1702 и 1955 годов уничтожили все его деревянные постройки. Они были реконструированы после того, как в 1979 году уникальный квартал времен Ганзы внесли в список мирового культурного наследия ЮНЕСКО.

    Теперь в нем 60 зданий, где снова процветают ремесла, открыты мастерские художников и магазины, в которых продаются традиционные норвежские свитера. Здесь ощущается дух старины, поскольку при восстановлении квартала использовались остатки прежних несущих конструкций из дерева. А вот немецкая церковь святой Марии (Marienkirche), построенная в первой половине XII века, прекрасно сохранилась вместе со всем своим пышным убранством. В течение 400 лет ганзейской торговли ее посещали и щедро одаривали богатые немецкие купцы. Сегодня здесь проходят концерты для всех желающих.

    Современный университетский город Берген с населением 250 000 человек – это не только крупный центр машиностроения и сталепроката, но и настоящая сокровищница культуры. На весь мир прославился местный театр, в котором  начал свой творческий путь выдающийся норвежский драматург Генрик Ибсен. Бергенский филармонический оркестр существует с XVIII века. А в Музее искусств собрана одна из самых обширных коллекций картин знаменитого норвежского художника Эдварда Мунка.

    Город Грига

    Подобно Риму, Берген расположен на семи холмах. Самый высокий из них – Ulriken – достигает высоты  642 метра, которые можно преодолеть на фуникулере и полюбоваться завораживающим видом на город. Здесь все компактно, и чтобы осмотреть достопримечательности, не придется покидать главного променада. Рыбный рынок, магазины с рыбными оладьями, сушеной треской, копчеными лососем и зубаткой, соседствуют не только с музеем Ганзы и с кварталом Брюгген. По главной набережной можно пешком добраться и до Аквариума, и до Музея рыболовства (Norges Fiskermuseum). В десяти километрах от города, на живописном берегу озера, расположен дом-музей Эдварда Грига – вилла Troldhaugen, что означает «холм троллей». Из центра Бергена сюда можно подняться по канатной дороге, чтобы поклониться могиле композитора и его жены Нины.

    Камень и рыба

    Берген «вырос» на рыболовстве, основу его богатства составляли треска и сельдь. В средние века он считался главным рыбным портом Европы. Особенно ценилась вяленая треска, по-норвежски – клипфиск, что дословно означает «камень и рыба». Готовили клипфиск так: свежевыловленную треску обезглавливали и потрошили, надрезав по хребту, затем солили, промывали, опять солили и промывали, а потом сушили, раскладывая на плоских камнях. В году было два сезона заготовки трески – апрель и август. При этом сами местные жители предпочитали свежую семгу и тунца, а вяленую треску чуть ли не даром отдавали ганзейским купцам. Именно благодаря клипфиску, который может храниться десятилетиями и в Европе известен под названием «бакала», и расцвел торговый город Берген.


  • Ганзейские Города – Великий Новгород

    Средневековые города, входившие в Ганзейский союз, активно торговали с богатой мехами и воском Русью. На берегах реки Волхов располагался крупнейший на востоке Европы центр международного товарообмена.

    Формально Великий Новгород не входил в Ганзу, однако его связи с членами союза были столь активны и масштабны, что без города на Волхове было бы трудно представить себе международную торговлю того времени. Здесь  располагалась одна из крупнейших контор (филиалов) торгового союза, так что Великий Новгород по праву носит звание ганзейского. Это было официально подтверждено в 1993 году, когда он первым из российских городов стал членом «Новой Ганзы» – Ганзейского союза нового времени.

    До того, как Петр I прорубил окно в Европу, построив Санкт-Петербург, Новгород был главной «форточкой», через которую русские купцы общались со своими иноземными коллегами. С появлением на европейской карте новой столицы России экономическое значение Новгорода резко уменьшилось, хотя прежде оно было первостепенным. Волховский «бизнес-центр» находился на оживленном перекрестке путей «из варяг в греки» (из Скандинавии в Византию) и азиатско-балтийской торговой оси.

    Первые контакты горожан с купцами Западной Европы относятся к X веку. О торговле между новгородцами и норвежцами упоминается даже в скандинавских сагах. На острове Готланд, где в XII веке находился крупнейший центр торговли на Балтике, русские купцы чувствовали себя как дома. Предлагал Новгород, в основном, пушнину. Известно, что в середине XV века один только немецкий купец Виттенборг за три года продал 65 тысяч шкурок (как правило, белки и соболя), купленных им на берегах Волхова.

    Большим спросом пользовался также русский воск для производства свечей, которых для освещения залов и церквей требовалось огромное количество. Своего воска в Западной Европе не хватало, поэтому новгородские бортники могли не только обеспечивать им свой регион, но и продавать его за рубеж. Перевозили воск кругами (наподобие сырных) весом около 160 кг каждый. Покупали иноземцы и кожаную обувь, которой славился в то время Новгород.

    Основными статьями импорта было продовольствие (соль, пряности, сельдь, в неурожайные годы – хлеб), цветные металлы и предметы роскоши, в том числе дорогое сукно. Ткани для повседневных нужд поставляли местные ткачи, но для нарядной одежды новгородцы предпочитали заморские. Оборот сукна был огромным: в 1410 году немецкие купцы привезли в Новгород около 80 000 метров, и все это было продано в тот же год. Благодаря контактам с Ганзой торговля являлась одним из важнейших направлений городской экономики.

    Сегодня, когда Великий Новгород готовится к своему 1150-летию, здесь вновь вспоминают о прошлом. Каждый год в одном из городов «Новой Ганзы» проходят  так называемые Ганзейские дни. Буквально две недели назад они завершились на берегах Волхова. Ранее этот масштабный исторический праздник на российской земле не проводился. В программу новгородских Ганзейских дней входили экономический форум, парад исторических кораблей, стилизованная средневековая ярмарка, карнавал и фестиваль уличных театров. В рамках праздника в городе был открыт первый в России Ганзейский мемориальный комплекс.

    Он представляет собой круг из черного гранита диаметром около 8 метров, символизирующий стол переговоров. По его окружности расположены гербы 16 стран, города которых входят в «Новую Ганзу». Из центра круга бьет небольшой фонтан, а вокруг высажены яблони, специально привезенные из Германии. Завершает композицию бронзовый знак, установленный в конце 12-метровой каменной дорожки, ведущей от фонтана к реке Волхов. На этом знаке изображены  характерные для Средневековья торговые суда – новгородская ладья и ганзейский когг.

    Говорят, что новый мемориальный комплекс уже завоевал симпатии горожан и туристов, и благодаря ему в Новгороде появилась новая традиция. «Столешница» фонтана усеяна монетами, которые бросают «на счастье» российские ганзейцы и гости города на Волхове.

    Текст: Андрей Нелидов

  • Ганзейские города – Анклам, Вольгаст, Грайфсвальд, Деммин, Штральзунд

    Под крыльями грифона

    Сегодня в нашей традиционной рубрике, посвященной истории ганзейских городов, – рассказ о целой россыпи портов на северо-востоке Германии.

    Анклам, Вольгаст, Грайфсвальд, Деммин, Штральзунд – эти древние города на побережье Балтийского моря сейчас входят в состав федеральной земли Мекленбург – Передняя Померания. Кстати, вот ведь вопрос: если есть Померания Передняя, то не значит ли это, что когда-то была и Задняя?

    Конечно же, значит! Она так и называлась в свое время – Hinterpommern. Это были балтийские земли между Одером и Вислой с ганзейскими городами Белгард (не путать с Белградом), Старгард, Грайфенберг, Драмбург и десятком других. И обе эти Померании с начала XII века образовывали одноименное герцогство – Herzogtum Pommern.

    Однако название это скорее символическое: единым государством средневековая Померания никогда не была. Как и вся Германия тех времен, она представляла собой конгломерат мелких княжеств, чьи границы в результате войн, династических браков и наследований менялись чуть ли не ежегодно. Единственное, пожалуй, что объединяло всех померанских удельных сюзеренов, так это главный элемент их гербов – грифон, мифическое крылатое существо, наполовину орел, наполовину лев.

    Всего за шесть веков до Рождества Христова на месте будущего герцогства еще обитали древнегерманские племена остготов. Но грянуло Великое переселение народов, и появились здесь язычники-славяне – полабы, хижане и лютичи (кстати, и само название «Померания» – славянского происхождения). Однако к V веку нашей эры германцы спохватились и мало-помалу принялись вытеснять пришлых: с запада на них двинулись саксонцы, с востока – воинственные бранденбуржцы. Не остались в стороне и христианнейшие соседи: с севера начали наседать датчане, а с юго-востока – поляки.

    В конце Х века Задняя (Восточная) Померания, населенная главным образом поморянами, вошла в состав раннефеодального Польского королевства. В начале XIV века по просьбе польского князя Конрада Мазовецкого она была захвачена Тевтонским орденом, в середине XV вновь отвоевана Польшей, в конце XVIII присоединена к Пруссии, а по Версальскому мирному договору 1919 года наибольшая ее часть была возвращена Польше. Последний передел этих земель в пользу Германии произошел в начале Второй мировой, однако в 1945 году по решению Потсдамской конференции они окончательно отошли к Польше, а польско-германская граница прошла по рекам Одеру и Нейсе.

    Судьба Передней (Западной) Померании сложилась иначе. В конце XII века вместе с христианизацией она подверглась и германизации, а в 1181 году попала в вассальную зависимость от Священной Римской империи германской нации. С 1295 года здесь параллельно правили две княжеские линии – штеттинская и вольгастская. К 1464 году первая линия вымерла, ее владения перешли к Вольгастам, и в 1562 году князь Филипп-Юлиус стал герцогом «всея Передней Померании». Но покоя его землям это не принесло: до XVII века длилась практически непрерывная череда войн «всех со всеми» за владение этой равнинной местностью. И отнюдь не из-за ее мягкого приморского климата.

    Даже первопоселенцы понимали всю значимость водной инфраструктуры, самой природой созданной в этих местах: мало того, что тут из Балтики вверх по Одеру можно проникнуть в глубь континента. В бассейн Одера входят и судоходные реки Ина, Укер, Пене, Рекниц, Рикграбен и еще полдюжины других. А остров Узедом? Ведь это удобнейший плацдарм для морских торговых «десантов» в Скандинавию. Вот почему здешние города Анклам, Вольгаст, Грайфсвальд, Деммин и Штральзунд в числе первых были приняты в Ганзейский союз. И еще неизвестно, кто в ком больше нуждался – Ганза ли в них, или они в Ганзе. Вот, к примеру, какой эпизод из истории Анклама донесли до нас хроники.

    Когда в 1427 году Ганза объявила войну Дании, городской магистрат отказался участвовать в этой кампании. В результате Анклам исключили из союза, что, впрочем, никак не повлияло на его торговые отношения с датчанами. И были они столь успешными, что уже вскоре Ганза по собственной инициативе восстановила город в своих рядах.

    В XIV-XV веках Анклам, а также Деммин, Грайфсвальд и Штральзунд получили от Ганзы сначала освобождение от уплаты таможенных пошлин, а затем и так называемую «золотую привилегию» – официальное свидетельство верховенства магистратов над герцогской властью. Впрочем, привилегия эта в какой-то мере была формальностью. Померанское герцогство унитарным государством никогда не являлось, что подчеркивается таким, к примеру, фактом: номинальное верховенство власти, принадлежавшее в ту пору князю Штеттинскому, не мешало князю Вольгастскому чеканить собственную монету.

    Город Вольгаст находится в устье реки Пене, обеспечивавшей в те времена кратчайший путь из Балтики в глубь материка.

    В Ганзейский союз он входил могучим и влиятельным торговым центром, а вот его добровольный уход под шведский протекторат – во избежание захвата Пруссией – обернулся крахом. Соседи-пруссы быстренько обустроили находившийся на их территории восточный проход между материком и островом Узедом, тем самым переключив на себя торговый путь в Балтийское море. Прежде величественный Вольгаст быстро захирел, его порт перестал приносить прибыль, и единственное, чем он еще жил, было кораблестроение.

    Жирную точку на процветании города поставил царь Петр I: громя шведов, он дотла сжег и принадлежавший им Вольгаст. Нетронутыми остались в городе лишь три здания, из которых до наших дней в первозданном виде дошло только одно (теперь в нем городской музей). И хотя к середине XVIII века Вольгаст отстроился заново, прежнее величие к бывшей столице герцогства Померанского уже не вернулось.

    Вторая мировая война не принесла Вольгасту существенных разрушений – как, впрочем, и Деммину с Грайфсвальдом. А весной 1945-го все три города без боя сдались наступающей Красной Армии. Иной жребий выпал на долю двух других ганзейских городов Передней Померании. В Анкламе в 1943 году при налете американской авиации был почти полностью (на 80%) уничтожен исторический центр города. В октябре 1944-го та же участь постигла и Штральзунд.

    Во времена ГДР восстановлению старинных памятников архитектуры власти большого внимания не уделяли: в странах соцлагеря финансирование  культуры шло по остаточному принципу. Фундаментальная реставрация исторических объектов Анклама, Вольгаста, Деммина, Грайфсвальда и Штральзунда началась лишь после объединения Германии в 1991 году. О том, насколько удачной она оказалась, можно судить уже по тому, что эти города ежегодно привлекают к себе сотни тысяч туристов со всех концов страны и из-за рубежа, а кварталы Старого города в Штральзунде с 2002 года внесены в список Мирового культурного наследия ЮНЕСКО. Все пять городов – полноправные члены основанного в 1980 году Ганзейского союза нового времени (Новой Ганзы). Их экономическое лицо наряду с туризмом определяют судостроение и водный транспорт. А их гербы по-прежнему украшает средневековый грифон.

    Текст: Сергей Люшин