Моё знакомство с Германией началось задолго до моего приезда сюда. У каждой великой страны есть своя репутация. У России, наверное, это гостеприимство, широкая русская душа и, к сожалению, пьянство (иногда создаётся ощущение, что репутация пьяниц – это результат чьей-то целенаправленной пропаганды, ну да это отдельная тема). У США – это вырезанные индейцы и бесплатная демократия, раздаваемая всему миру с помощью напалма и бомб. А у Германии – это чистота, порядок и дороги.
Сначала конечно была бабушка, из крымских немцев, которая говорила, что раньше в Германии за воровство отрубали руку и поэтому тут можно оставить на улице кошелёк, а на следующий день придти и забрать его, ибо можно быть уверенным, что никто к нему не притронется. Потом была Америка и друг Дима, который закончил аспирантуру в Берлине и рассказывал, как приходят на станцию немецкие поезда. “Сидишь”, говорил он, “в поезде и смотришь в окно. Поезд должен быть на станции в 13 часов 00 минут. Когда он прибывает, можно смотреть на секундную стрелку на здании вокзала. Поезд останавливается ровно тогда, когда секундная стрелка проходит цифру 12”.
Другой друг, который провел в Германии 2 месяца как научный сотрудник, дополнял картину: “Чистота вокруг идеальная, только бросишь на улицу окурок, сразу подбегает турок и быстро этот окурок подметает”. Моя бабушка, жившая по законам далекой Германии, в которой она никогда не была, твердо вбила в меня правило, что на улице мусорить нельзя. Поэтому перспектива увидеть в сказочной Германии мудаков, бросающих на улице окурки, меня пугала. Но я рассматривал этот момент больше как колорит, внесенный в Германию моим другом. Это, а также рассказы Димы про немецких казахов, в конечном итоге создали у меня ощущение, что единственный имеющийся в стране негатив создают именно приезжие.
В общем, вы наверное поняли, что отношение к Германии у меня было весьма возвышенное. Были конечно и другие рассказы, портившие общую идеалистическую картину. Например про то, как соседи могут вызвать полицию только из-за того, что у вас на окне шторы не висят. Такой порядок я рассматривал уже больше как кретинизм, но пытался успокоить себя, что этот кретинизм – просто продолжение порядка, доведенного до абсурда.
Мой первый приезд, а теперь уже и почти двухлетнее пребывание в Германии, рассеяли практически все устоявшиеся точки зрения на эту страну.
Сначала было недельное посещение мамы, во время которого я обнаружил, что дороги тут заметно хуже, чем в Америке. Да что там Америка, новый московский МКАД очень сильно выигрывал по сравнению с любой дорогой, которую я успел увидеть за время этой недельной поездки. (Потом, уже во время жизни здесь, я обнаружил еще одно свойство немецких дорог: их постоянно ремонтируют. Куда бы я не ехал, в Голландию, в Италию, в Австрию, картина была одинакова: пока едешь по Германии через каждые 100 километров натыкаешься на пробки, вызванные ремонтом дороги: вместо четырех полос открыты две, а вместо двух – одна. Как только выезжаешь из Германии, машина летит без задержек: и в Австрии, и в Голландии и в Италии дороги не худшего, а иногда и лучшего качества, и почему-то нигде не видно постоянного ремонта и закрытых полос.)
Потом я обнаружил, что пунктуальность – это тоже сказки. Поезда опаздывали так, как они не опаздывают в России. На 10 минут, полчаса, час. Как-то раз поезд, который мы ждали, опоздал на 4 часа. То есть через 4 часа объявили, что он вообще не придет и предложили воспользоваться другими поездами. Потом меня конечно убеждали, что всё это было из-за чемпионата мира по футболу 2007 года, проходившего в Германии, но на сказочной репутации этой страны появилось еще одно жирное пятно.
Потом было знакомство с немецкими “детьми”. Тогда, как впрочем и теперь, я находился в постоянном поиске ответа на вопрос, что разрушило ту идеальную страну, которая была у меня в голове? Сами немцы или иммигранты? Поэтому скажу, что один из подростков был турок, а второй явный немец. На вокзале, на скамейке сидела парочка немецких пенсионеров, дед и бабулька, и ждали поезда. С другой стороны к скамейке подошли двое “деток”, лет 12-14, забрались на скамейку и начали с криками на ней прыгать. Просто так! Им так захотелось! Причём видно было, что цель отморозков – унизить сидящих пенсионеров. Пенсионеры с другой стороны скамейки подпрыгивали на своих попах как на батуте, но делали вид, что ничего не происходит. Точно такой же вид делали люди вокруг. Согласно сказкам про Германию, в этот момент должны были тотчас же появиться полицейские и арестовать ублюдков. Но полицейские не появлялись. Я сам на несколько секунд потерял дар речи. Да даже на нашей тысячу раз обосранной Родине такого не происходит!!! Я уже собрался подойти и закатить обоим по оплеухе, но тут сообразил, что и мой друг тоже молча смотрит. А ему для того, чтобы сунуть человеку в лицо, требуется гораздо меньше поводов, чем мне. Оказалось, что несовершеннолетная молодежь в Германии может делать практически всё, что угодно. В тюрьму их не посадишь, а если дашь им по башке, то сам скорее всего угодишь за решётку . Не буду подробно рассказывать, как с помощью слов удалось успокоить тварей. Хоть они и прекратили прыгать, но обмениваться с унтерменшами словесными плевками в тот момент, когда им надо просто разбить хлебало – это весьма унизительное занятие.
Потом был Аугсбург. Заплёванные, забросанные окурками остановки трамвая я помню до сих пор. Тут уже была совсем Россия, нисколько не чище. Я, расстроенный крушением мечты, снова и снова пытался понять, кто эти свиньи, которые плюют и демонстративно бросают окурки на асфальт даже тогда, когда рядом стоит мусорка. Помню один раз подошел к девушке и спросил, кто она по национальности. Она гордо ответила, что она German (немецким языком я владею плохо, поэтому изъясняюсь обычно по английски). Я не мог в это поверить и спросил, кто по национальности её родители. Тупая корова гордо ответила, что они тоже немцы. К этому моменту я уже знал, что тут их учат говорить, что они немцы только потому, что у них есть немецкий паспорт (понятие национальности во всех толерастских государствах усиленно выкорчевывается). Поэтому я пошел дальше и спросил, где родились ее родители. Оказалось, что родились они в Казахстане. “Алилуйя!” сказал я про себя и оставил тупоголовое существо женского пола в покое. Нет, я не хочу утверждать, что бросают окурки только свиньи из чуркестанов, но их процент среди свиней несомненно выше. Хотя свиней чисто немецкого происхождения развелось тоже порядочно.
Последним ударом по немецкой репутации стал случай с музыкой. Как-то раз я проснулся в 4 часа ночи от непонятного ощущения беспокойства. Хочу сразу вам объяснить всю невероятность такой ситуации. Обычно я сплю как пожарная лошадь. Если я не высыпался, то меня не может поднять практически никто. Не помогает ни будильник, звонящий через каждые 10 минут (через некоторое количество повторений я не встаю уже просто назло будильнику), ни мама с холодной водой (если подушка намокает, то дальше я сплю на мокрой подушке просто назло маме), ни уж тем более глупости типа выноса одеяла. В институте был случай, когда я уснул после того, как напился кофе и лег на кровать, врубив в наушники “Металлику” на полную громкость.
Ложусь спать я поздно, обычно в 2-3 ночи. Поэтому если я лег в 2 ночи, то поднять меня в 4 практически невозможно. А тут я проснулся. Через некоторое время, придя в себя, я понял причину: где-то играла музыка. Сначала мне показалось, что играет не так уж и громко и я собрался уснуть опять. Но уснуть не получалось: басы, проходя через стены и кровать, били прямо в мозг. Выйдя на балкон я понял, что музыка играет на каком-то из верхних этажей второй половины дома. Прикинув, что басы били мне в мозг даже с такого расстояния, я понял, что соседи этих прекрасных людей, решивших послушать музыку ночью, спать никак не могут. Сначала, всё еще веривший в налаженность немецкой машины, я подумал, что вот сейчас пройдет минут 5, приедут полицаи и восстановят порядок. Прошло 5 минут, потом 10, потом 15. Ничего не происходило. Я начал тихо закипать. После 20-ти минут ожидания я пошел в другой корпус искать квартиру, откуда играла музыка. Нашел. Постучал. Открыли. Попросил выключить музыку. Извинились, выключили. Я пошел спать. Теперь, вспоминая ту прочитанную историю, где соседи вызвали полицию за то, что у кого-то не было штор на окнах, я понимаю, что если кто-то и спасет Германию от краха, то именно такие люди. Остальные будут молчать даже если с вас будут снимать скальп.
Как вы наверное уже поняли, в конечном итоге меня от Аугсбурга немножко подташнивало. Я был испорчен Штатами. Не знаю, может там люди тоже те еще свиньи, но пиндосам каким-то хитрым образом удалось отучить свое население от курения. Курит очень малая часть людей, а те, кто курят, стараются прятаться. Поэтому окурков на остановках практически нет.
А потом было первое столкновение с курящими в трамвае. Компания студентов в четверг вечером ехала на дискотеку в универ. Все веселые, один, ничтоже сумняшеся, раскурил сигарету. Я окаменел. “Никогда не вздумай ввязываться ни в какие потасовки в трамвае” – предупреждала меня мама практически с начала жизни в стране. “Тут везде камеры! Все записывают на пленку!” Не знаю кому помогают эти камеры, но курить в транспорте они явно не мешают. Я ждал не меньше минуты. Сначала я думал, что замечание молодому сделают немцы. У нас в России бабульки бы сразу завелись. Потом думал, что придёт водитель, который увидит происходящее в камеру. Когда понял, что курить он будет ровно столько, сколько ему захочется, я показал знаками, чтобы он затушил сигарету.
Затушил. Без споров. Немец оказался со здоровыми инстинктами.
Потом был Гамбург. Нет, я конечно понимаю, что портовый город – это всегда город грязи, морального падения и прочих мерзостей. Но, черт возьми, каждую пятницу эти “немцы” усеивают бутылками пространство вокруг Planten un Blomen так, что я начинаю сомневаться, что это Германия. Причем в Гамбурге местная молодежь предпочитает смачно разбить бутылку об асфальт, вместо того, чтобы просто поставить её. Нет, я знаю, что на утро вокруг Planten un Blomen снова чисто, но я вижу, как создается эта чистота. Это не потому, что не мусорят, а потому, что регулярно убирают. Но такую чистоту можно поддерживать и у свиней в свинарнике. Я же привык к мысли, что у нас в России грязно потому, что мы такие бескультурные Ваньки, срущие в своем собственном доме, а оказывается, что просто у них дворники более эффективно работают!
И вот совсем недавно был первый силовой конфликт с охамевшими немецкими болельщиками. Товарищи как оказалось приехали из самого Берлина. На вежливую просьбу не курить в поезде был получен ответ, что типа “им так хочется, но если мне не нравится, то я могу перейти в другую половину вагона”. На не очень вежливую повторную просьбу, был получен такой же невежливый ответ. После этого я просто подошел и щелчками сбил огоньки с двух сигарет. Они раскурились опять… Не буду утомлять вас деталями. Все закончилось тем, что самый активный болела поцарапал мне лоб. Боец он оказался так себе, упал с разбитым носом на пол после двух ударов и успокоился. У остальных резко пропало желание драться, а я решил покинуть вагон на следующей остановке: с полицией всё же знакомиться не хотелось.
Хочу подчеркнуть роль немецких терпил в этой ситуации. Рядом со мной в начале конфликта сидел мужик, наверное на голову выше меня, здоровый как бык. Я сразу его заприметил, подумал, что “если что – поможет”. Не помог ни им, ни мне. Не вмешивался. Глупо говорить про остальных. Это страна трусов. На это кстати жалуются многие русские девушки. Типа, что немцкие мужики – это бабы с членом и что надо искать парней в России. Смешно: сначала едут искать счастья в Германию, а потом такой вот конец романа… А в то же самое время девушки, живущие в России, жалуются на то, что русские парни – неудачники, алкаши и лентяи. В общем закончу свое повествование философскими “жизнь – сложная штука” и “хорошо там, где нас нет”.
С уважением, ваш Боярин.
П.С. И да, кстати, насчет пьянства. Германия была первая страна, где я увидел тёлок, лакающих в трамвае вино, мартини или даже коньяк из общей бутылки. Не знаю, отрубали ли когда-нибудь руки за воровство, но зайцев в общественном транспорте расстреливали только при Гитлере. При нем же, как я понимаю, и был тот легендарный порядок, о котором до сих пор все вспоминают. Говорят, хвалёная немецкая чистота еще сохранилась в маленьких городках, не загаженных интернациональным сбродом со всего мира. Но, если честно, я уже боюсь верить в это.
П.П.С. С момента написания этой статьи у меня накопилось много новых впечатлений. Напишу вкратце. Неделю назад опять столкнулись с курящими болельщиками в поезде (RE-шке). В этот раз весь путь следования их сопровождали “космонавты”, поэтому я просто подозвал одного, когда какой-то особо упитый отморозок начал курить. И я уверен, что если бы я не сходил за полицейским, то никто из сидящих вокруг меня немцев этого бы не сделал. Терпели бы опять молча, делая вид, что дым им совсем не мешает. Сразу вспомнилась прочитанная в газете статья про мужика, у которого на мобильнике вместо звонка стояла запись речи Гитлера. Сознательные пассажиры поезда в Гамбурге, услышав такой “звонок”, сразу позвонили в полицию. Писали, что нарушителю грозит полгода тюрьмы. Мне вот интересно, почему я ни разу таких сознательных граждан в поездах не видел? Или загадочный немецкий мозг так хитро промыт, что терпит дым в вагоне, но не терпит рингтоны с записями речей собственного канцлера? Или просто элементарный страх быть посланным нахер агрессивным болельщиком? И что это за законы такие, что курильщика оштрафовали всего на 25 евро, а за какой-то бредовый рингтон могут отправить в тюрьму на полгода? Лично мне курильщик мешает гораздо больше, чем рингтоны. Ну а вчера мы с девушкой были в сауне. Один из немцев просто бучу поднял, когда увидел, что я парюсь в плавках, а девушка – в купальнике. Ты что, это же такое жуткое преступление, когда остальные не видят мой член! Зато то, что в доме напротив пьяные сабантуи обычно затягиваются до часу ночи, похоже беспокоит только меня. Уже один раз вызывал полицию, но они по-моему так и не приехали. Точнее сказали, что приедут, но не могут сказать когда именно, так как очень высокая занятость. Может были заняты отловом преступников, сидящих в сауне в плавках?
Убежденный реалист, сторонник фигуративного искусства он проявляет живой интерес к творчеству художников начала ХХ века, сюрреалистов Сальвадора Дали, Макса Эрнста, Жоана Миро. Эти мастера провозгласили источником своего творчества сферу подсознания, а художественным выражением – необычные, парадоксальные сочетания предметов и явлений, которым придавалась предметно-пластическая достоверность.
Он пишет гамбургские пейзажи,делает зарисовки знаменитых соборов, ажурных мостов, обращается к сюжетным композициям. В последних все более настойчиво звучит мотив философского осмысления действительности, делается попытка понять предназначение человека в сложном современном мире. Таковыми являются композиции «Всадник» и «Рыцарь и время». Обратите внимание, уважаемый зритель, на последнюю картину. Мы не видим лица рыцаря! Осталась только оболочка! Не теряет ли человечество в образе этого персонажа такие благородные рыцарские качества, как добродетель, мужество, справедливость, верность, обязанность защиты бедного и униженного… Художник как бы предупреждает: человечество мчится сквозь время к краю пропасти, но еще не поздно, – пока не поздно – возродить все лучшее в человеке, вернуться на столбовую дорогу прогресса…
